Империя Теней. Книга 1 "Мифическая троица"

      «Опаздывает. Как она смеет опаздывать?! Это оскорбление для любого в Империи Теней. И чего она хочет этим добиться?! Еще минуту! Больше трех минут я ждать не буду. Я — Император! А кто она — большой вопрос», — думал Ашмедай, сидя в зале для переговоров во главе стола. Внешне он был невозмутим: хищное лицо прикрывал капюшон угольно-черной мантии, взгляд, как обычно, — сосредоточенный. Он весь был собран, впрочем, как и всегда.       — Могущества, мой повелитель. Они подошли, — раздался в голове голос его правой руки и личного телохранителя, сильнейшего мага из клана Теней-убийц, Вупара.       — Силы, Вупар, впусти их, — ответил мысленно Император.       Дверь в зал для переговоров распахнулась, и Ашмедай увидел, как зашли трое.       Впереди шла молодая, лет двадцати пяти, девушка с длинными ниже пояса огненными волосами, стянутыми на затылке в тугой хвост, по которым бегали языки красного пламени. Она была невысокого роста — около полутора метров, спортивного телосложения, с видимым рельефом мышц, но достаточно легким телом, по-кошачьи плавные движения нарушала едва заметная резкость в походке; густо опушенные ресницы, темно-зеленые глаза, дугообразные черные брови, слегка вздернутый прямой нос с четкой переносицей, небольшой рот, среднего размера алые губы. Одета она была в боевой костюм сильнейшего мага клана Дефенсор: в плотно обтягивающую тончайшую чешую алого дракона. На поясе висели слева: тонкий двуручный меч, заточенный с одной стороны, боевой кинжал; справа: плеть, сюрикены. На спине был прикреплен еще один меч.       Повелитель еще раз взглянул на Императрицу Игнис из клана Дефенсор и невольно отметил: «Весьма аппетитна! Но мелковата, однако».       Её сопровождали два мага.       Женщина-маг, чуть постарше, в синей мантии мага Воды, с синими короткими волосами и синими глазами. Среднего роста — метр семьдесят с небольшим, с хорошо развитыми женскими формами: широкие бёдра, большая упругая грудь. И Император не сомневался в наличии узкой талии.       «Красиво, но не практично. Сложно физически носить такие формы. Тело не для Империи Теней. Удивительно, ведь все маги Воды были истреблены в столетней войне», — подумал он, разглядывая женщину-мага.       Теперь Ашмедай разглядывал мага-мужчину, в светло-зелёной мантии. Он был странным. Светло-зеленая мантия говорила, что он маг Жизни — целитель. Но, во-первых, они также были уничтожены в столетней войне. Во-вторых, они светловолосые и зеленоглазые. У этого же мага были тёмно-русые, почти шоколадные, волосы и насыщенно тёмно-карие глаза. Он был среднего для имперцев роста — метр восемьдесят, худощав.       Дойдя до стола, вся троица остановилась, склонила головы в поклоне и поприветствовала:       — Могущества!       — Силы, — ответил Император, а про себя подумал: «Какая интересная мифическая троица».       После все трое подняли головы и открыто изучали его.       Ашмедай поймал себя на том, что его очень бесила вся эта ситуация: сначала опоздали, сейчас открыто изучают его. Внешне Император был также сдержан, спокоен.       Очень резко, молниеносно, повелитель встал с кресла и оказался напротив этой мифической троицы, в шаге от Императрицы. И ему было приятно отметить, как вздрогнули двое магов от неожиданности при его появлении перед ними, и как они опустили глаза, не выдержав его взгляда. Ещё шаг, и Император почти упёрся в Игнис. Она стояла не шелохнувшись, гордо задрав голову и агрессивно прищурив глаза, смотрела на него. Император чувствовал её собранность и готовность к защите. Несколько длительных минут Ашмедай смотрел в её глаза, ожидая, что Императрица не выдержит и отведёт взгляд, признавая его превосходство. Но она держала взгляд стойко, жёстко, агрессивно.       Он сделал несколько очень медленных бесшумных шагов назад, не отводя взгляда от Императрицы, и произнес:       — Ну, предположим, я верю, — сел во главе стола и продолжил: — Объясни Игнис, кто тебя сопровождает, — и указал рукой на стул напротив себя.       Она села на указанный стул, и два мага, её сопровождающие, стали присаживаться на стулья по сторонам от неё.       Глаза Императора заволокла тьма.       Маги, поняв свою ошибку, ведь их не пригласили присесть за стол, встали за спину сидящей Императрицы, которая вновь устремила агрессивный прищур на повелителя.       «Я слишком вымотан. Четырехдневная ловля перикула, который уничтожил до этого три патруля и две деревни, нелегко мне далась. Да и дальнейший допрос твари вымотал. А здесь ещё эта мифическая троица хлёстко наносящая удар за ударом по моему самолюбию. У меня уже нет сил для соблюдения несоблюдаемого ими этикета и процедуры переговоров. Все трое — мои поданные. Как ни крути, я их Император! И я устал от этого фарса и игр», — размышлял про себя Ашмедай.       — Не отвечай, — властно и сухо сказал он, а затем холодно: — Поскольку, я так понял, твои кровники, будем считать, что от волнения забыли нормы этикета, в связи с этим я вынужден их удалить. Мои подчинённые проводят их в выделенные им комнаты.       Краем глаза повелитель заметил, как двое магов с поникшими головами вышли из переговорной.       Игнис не сводила с Императора глаз. Видно было, как её тело напряглось, готовясь к отражению атаки.       Ашмедай без резких движений очень медленно встал и пошёл к выходу. У дверей обнаружил, что Императрица продолжает сидеть на стуле, и он не выдержал, накрыл зал для переговоров магическим контуром и уже язвительно сказал:        — Игнис, я очень рад, что ты отлично изучила этикет, в отличие от своих кровников. Но, знаешь что, милая, мы оба знаем, сколько таких Императриц мне доставляли. И я устал играть со всеми в эту игру. Так что поднимай своё аппетитное тельце и за мной — доказывать, что ты истинная Императрица. Думаю, за пятнадцать минут управимся, а там либо ты подтвердишь, что являешься Императрицей, открыв запечатанную во мне силу и забеременев, либо ваша мифическая троица так и останется мифом, закончив свои дни в пыточной, — а затем с угрозой прошипел: — и хватит на меня пялиться! Не провоцируй меня, милая. Быстро поднялась, глаза наполнила обожанием. Разве тебя этому не учили? Улыбнулась. Повисла на моей руке, и щебечи о том, как я хорош, пока мы идём в покои. Распаляй меня взглядом, словами, движениями. И надейся, что слухи о моей жестокости к женщинам лишь слухи…       Император уже терял терпение и контроль над собой, наполнялся яростью. Он уже готов был начать проверку здесь, но не был уверен, что эта троица не поставила ловушек, а на проверку безопасности не хотел тратить ни время, ни силы.       Столь же бесшумно и даже более стремительно, Ашмедай едва уловил начало движения, Императрица встала рядом с ним, смотря на него через прищуренные глаза, в которых теперь горели искорки хитрецы. Отличительный знак повелителей Империи Теней — трехзубчатая корона — пылал красным на её лбу.       Игнис растянула губы в улыбку, которая больше напоминала животный оскал, взяла его под ручку.       — Значит, играем! — резко и зло произнесла она, и добавила уже лелейно: — Как скажешь, миленький.       — Что? …миленький? … — осипше вырвалось из горла Ашмедая.       — Распаляю вас словами, — язвительно произнесла Императрица. И уже наивно и обиженно, хлопая широко открытыми глазами: — Ты ведь сам просил, миленький.       Повелитель недоуменно смотрел на неё и не мог понять ни этой смены в настрое, ни этой игры.       «О, Тьма, дай мне силы пережить это безумие. Да пусть пожрут её демоны Пустоты! Я так устал, — подумал он, затем устало вздохнул, закрыл глаза, тьма стала отступать, продолжил размышлять: — Сил идти в игровую, а потом возвращаться обратно в покои, нет. Да и дорога туда-обратно займёт больше времени, чем проверка, а это нецелесообразно. Придется вести её в свои покои. Что ж, сделаю исключение».       Повелитель открыл глаза, вернул лицу безмятежность и сосредоточенность, устало произнёс:       — Снимаю защиту, игра началась.       — Миленький, ты такой сильный и великолепный, — оскалившись, проворковала Игнис.       Они вышли из зала для переговоров, держась под ручки, Императрица действительно что-то увлеченно щебетала, хлопая глазками и, периодически запинаясь, пытаясь поближе познакомиться с каменным полом дворца и восхищаясь его силой и ловкостью, каждый раз как Ашмедай её ловил, не дав упасть.       — Ты явно переигрываешь, — едва слышно, зло прошипел Император, в девятый раз удерживая её от падения, вследствие спотыкания.       — Распаляю тебя движениями, — также, еле слышно, сухо ответила Императрица.       — Кто тебя учил так распалять мужчин, милая? Я оторву ей ноги! На ходулях будет воспламенять мужчин.       Игнис в очередной раз споткнулась.       — Всё, хватит! Более нелепого представителя клана Дефенсор встретить сложно, — гневно произнес Император.       — А я думала, что я очередная самозванка, наивно полагающая, что слухи об императорской жестокости к женщинам, это всего лишь слухи. А на самом деле вы милый, нежный и пушистый, и сделаете меня, самозванку, императрицей, если я буду хороша в постели, — зло ответила она, и в очередной раз споткнулась.       — О, пожрите меня демоны Пустоты! Ты невыносима! Всё, милая, ты свой лимит времени исчерпала, и так идём уже двадцать минут, вместо обычных восьми, — процедил, сквозь стиснутые зубы Ашмедай и подхватил её на руки.       И меньше чем через минуту они стояли перед его покоями. Удерживая Императрицу одной рукой, он второй расстегнул пояс на ней и передал его со всем оружием охране, масляно улыбаясь, сказал, обращаясь к Игнис:       — Это ведь нам не понадобится, милая.       Дверь закрыл охранник, вспыхнул магический контур.       — Игра окончена, милая, — сказал Император, сбрасывая её со своих рук, а затем, хищно оскалившись, в приказном тоне: — Разделась и на кровати жди! Надеюсь, ты себя распалила своими спотыканиями. И да, это не просто слухи.       Игнис огляделась, покои повелителя были весьма скромны и минималистичны, представляли собой квадратное помещение семь на семь метров с очень высокими, метров пять, потолками. Три стены были угольно-чёрными, стену напротив входа полностью закрывали красные шторы. Потолок казался чёрным, но как будто состоял из клубов темноты. Пол был необычен, очень напоминал чёрный вулканический песок. Из мебели в помещении было: у левой стены от входа — чёрный стол со стулом, чёрный сервант, книжные полки, между столом и сервантом располагалось две едва заметные двери; у правой стены стояла большая кровать, примерно три на три метра, у неё были простые деревянные ножки и отсутствовала спинка, по бокам кровати стояли две простые небольшие деревянные тумбочки. Всё помещение еле освещалось магическими факелами, расположенными в трёх метрах от пола.       Император налил красной жидкости в два необычайно тонких бокала. Стекло было настолько тонкое, что казалось жидкость парит в воздухе.       «О тьма, сколько можно?! Несносная девчонка!» — подумал про себя Ашмедай, обнаружив Императрицу так и стоящей у входа, а вслух произнес: — Милая, ты еще одета и стоишь, где я тебя оставил?! Не увидела кровать? Поверни свою огненную головку вправо, слегка по–диагонали, — тебе туда.       Игнис не шелохнулась.       — Ой, прости, милая, забыл, что ты сильно неуклюжая и одна дойти не сможешь. Сейчас, подойду возьму тебя на ручки. Можешь пока раздеваться, — продолжил Император язвить, направляясь к Императрице, которая так и не сдвинулась с места.       — Это тебе, выпей, — сказал он, протягивая один из бокалов.       — Что это? — спросила Игнис, на лице которой читалось удивление и недоверие.       — Ни яд, ни зелье, ни дурман. Пей! Милая, да у тебя на лице всё читается. Ты знаешь, так не выжить в Империи Теней, учись скрывать свои эмоции. Смотри, — Ашмедай сделал из её бокала большой глоток, демонстративно проглотил, открыл рот, показывая, что действительно проглотил.       — Это Виагра? — задала она вопрос.       — Что?       — Средство, дающее мужских сил.       — Что? — осипшим голосом спросил повелитель, а потом зло продолжил: — Ты за кого меня принимаешь? С мужской силой у меня всё в порядке, не беспокойся.       — А вы знаете, я побеспокоюсь, ведь доставить удовольствие женщине вы не способны! — заявила в ответ Игнис.       — Что?! Тьма тебя сожри. Откуда? …Из чего ты делаешь такие выводы? О пустота! — не находя нужных слов, взбеленился Ашмедай.       — Вы сами сказали, — спокойно ответила Императрица.       — Когда? — теряя терпение прошипел он.       — Когда зашли. Вы сказали, что надеетесь, что я сама себя распалила, и что вы жестоки с женщинами. То есть любовник из вас никакой, получается. Потом наливаете непонятно что и пытаетесь меня опоить, — пробормотала она, отведя взгляд и делая вид, что увлеченно разглядывает песок под ногами.       — Это ты серьезно?! — и не получив ответа, повелитель устало произнёс: — Понял, серьёзно. Сдаюсь! Это кровь, кровь рвала. Да она придает сил, но не только мужских и не только женских… — а затем раздражённо: — О тьма! Всё сдаюсь! Это просто кровь! Она полезна, содержит витамины и питательные вещества, необходимые организму и магии, наполняет силами, бодростью и притупляет боль. Я не спал более четырёх суток, которые были зверски тяжёлыми и выматывающими. И по сквозящей резкости в твоих движениях — у тебя тоже были те ещё деньки, и я… Да что я все тебе объясняю?! Сожри тебя демоны Пустоты! Не хочешь — не пей!       Неожиданно в одно еле заметное движение Императрица забрала бокал и осушила его.       — Ты абсолютно невыносима, — устало, едва слышно сказал Император и медленно сел на песок.       Игнис также медленно с пустым бокалом села на песок напротив него и спросила:       — Почему не сказали, что в бокале?       Ашмедай поднял свои глаза, созерцавшие до этого песок, и увидел её серьезный взгляд и нахмуренный лоб, нехотя проговорил:       — Потому что, милая, это кровь. Даже у нас в Империи Теней девушек выворачивает от одной мысли испить кровушки, даже зверя. А ты из другого мира где, как мне сказали, нет магических войн, демонов, магов.       — У нас есть звери. Есть охотники. И мы специально выращиваем зверей, мы едим мясо. Пить кровь, конечно, не сильно распространено, но ее продают. Правда, часто добавляют вкусы ягод. А вот для детей в аптеках, это у нас так лавки знахарей называют, продают твердые сладости из крови.       — Сладости из крови? Интересно. Ты пила кровь в своем мире? И ела сладости из крови?       — Кровь животных, ну да, это ведь полезно.       — Ты меня всё больше удивляешь. Раздеваться не будешь?       — Нет!       — В одежде не получится.       — Знаю.       — Хочешь, чтобы взял силой?       — Нет.       — Чего хочешь?       — Чтобы и мне было приятно. Вы действительно плохой любовник? — залившись краской, прошептала Игнис.       — Всегда думал, что хороший. Но, видишь ли, удовольствие всегда доставляли мне, я же тринадцатый повелитель Империи Теней, носящий титул «Император». Никто мне не скажет, что со мной было плохо, — он лег на спину, уставился в потолок, — я — мужчина, я сильнее. Не боишься, что силой возьму?       — Не получится!       Ашмедай краем глаза видел, как она тоже легла на спину и уставилась в потолок.       — Потолок — красиво! Завораживает, правда?       — Да! — ответила Императрица.       — Да, это настоящая тьма из Царства Тьмы, сам достал. Потолок больше нравится, нежели камин. Не получится: ммм… доспех?       — Да!       — Из чешуи настоящего алого дракона, уверена?       — Да. Проверяла. Без моего желания снять невозможно. Магию поглощает, ничем не повредить.       — А голова? Голову значит, волосы защищают, тоже поглощают магию и щитом являются?       — Да.       — Но кисти рук у тебя открыты. Могу снимать с них кожу, выдирать ногти, ломать кости, отрубать фаланги.       — Это да, можете. Кровь остановит доспех, кисти сами отомрут. Больно будет, тьма как конечно, но есть маг Жизни, Бифариус, отрастит.       — Отращивать жутко больно. Да и маг сильный нужен, иначе долго.       — Всё знаю.       — Мизинец на левой ноге?       — Да, перед встречей с вами отрастили, из-за этого резкость появилась в движениях, которую вы заметили. Сказали, сутки боль еще мучить будет. Стойка у Дефенсор неверная, мизинец, как ни крути, на левой ноге теряешь.       — Согласен. А ты оказывается адекватна, зачем доводила?       — Вы первые начали оскорблять.       — Это да. Уверена, что не подделка?       — Нет.       — Знаешь, чем рискуешь?       — Лучше, чем хотелось бы.       — Кровников не оставлю. Они понимают?       — Да.       — Согласны?       — Да.       — Знак на лбу всегда был?       — В детстве яркий был, потом проявлялся лишь, когда сильные эмоции испытывала. В Империи опять ярким стал.       — Это могут быть магически вставленные воспоминания.       — Знаю, что и это, и ваш Зов могли вставить.       — Зов? Ты видела меня?       — Да, все три раза. Третий самый жуткий: в ванной, наполненной кровью пяти девушек, и тела их замученные на стенах. Страшно было, проваливалась во тьму… — и мысленно: «Я чуть в психушку не угодила из-за ваших Зовов».       — Да, жуткий ритуал, — а про себя он отметил: «Видела пять тел значит, но никто не знал их точное количество. Угадала?»        — Я так и поняла и, судя по вашей широкой улыбке, вам было жутко неприятно.       — Приятно конечно было, но и цену я заплатил высокую. Потерял пять своих бойцов: трёх капитанов и двух генералов. Да, и выматывающий он очень, долго потом восстанавливался.       Император плавно перевернулся на живот. Игнис тоже перевернулась на живот, поставила голову на руки и смотрела на него.       — Ну, вроде договорились, — слегка улыбаясь, сказал он.       — Похоже на то… — еле слышно, разглядывая песок, произнесла она.       — Обещаю, в случае, если через соитие ты не откроешь запечатанную во мне силу, кровников убить быстро. Тебя буду мучить изощрённо, семь дней. Запомню навсегда. Сейчас постараюсь сделать тебе приятно. Особые пожелания: любимые позы, участие иных людей, детей, зверей… Пожёстче?       Императрица ошарашено посмотрела на него.       — Нежнее?..       Она едва заметно положительно кивнула.       — Понял, нежнее.       — Может, вина? — поинтересовалась Игнис.       — Нет, я себя тогда контролировать не смогу, и так еле сдерживаю тьму. Ещё по бокалу крови?       — Да.       Повелитель принес наполовину полный графин, разлил остатки крови по бокалам. Они сидели на песке, разглядывали друг друга и попивали кровь.       — Раздевайся! — приказал он, отставив пустой бокал.       — Нет! — выпалила в ответ Императрица.       — Мы же договорились, милая. Я буду нежен, думать о тебе, и подарю твоим кровникам быструю смерть.       — Да, и не забудете, как мучили меня семь дней. Очень привлекательно, заманчиво прям. Меня прям неимоверно возбуждает мысль о моей сто шестьдесят восьми часовой смертельной агонии, — саркастично ответила она.       — В твоих устах это звучит не так заманчиво. Ты же понимаешь, что ты отсюда не выйдешь, пока не произойдет соитие?       — Да. Но постараться вам, Император, придется: доведите меня до состояния, чтобы мне захотелось снять доспех и продолжить, — с вызовом произнесла Императрица.       — Три жизни за ласку и время Императора. Правила игры усложнила… ммм… что ж… я в любом случае в выигрыше. Условия приняты. Начинаем милая? — хищно оскалившись, весело сказал повелитель.       Игнис слегка прищурила глаза, растянула губы в улыбке и прошептала:        — Да, миленький.       «Слава Империи, что ты была в другом мире. Иначе, убили бы давно», — подумал Ашмедай, чётко осознав, как тяжело ей дается эта игра, увидев застывшие слёзы в уголках глаз и ком обиды и несправедливости, сковывавший её горло.       «Значит, совсем лёгкий, нежный, невинный вариант, — отметил он про себя. — Свой вариант доберу в семь дней», — мелькнула в его голове мысль.       Он медленно начал стягивать с себя мантию, постепенно оголяя тело. И был приятно удивлен, обнаружив взгляд Игнис, скользнувший по его широкой груди, обтянутым мышцами рукам и задержавшийся на исподнем. Щёки Императрицы окрасил лёгкий румянец.       «Может, и не совсем невинный», — подумал Император.       Медленно на четвереньках, по-кошачьи грациозно, он подполз к Игнис. Его правая рука едва ощутимо коснулась её левой щеки. Она закрыла глаза. Он нежно прикоснулся к её губам своими. Из уголков глаз Императрицы скатилось по слезе. Ашмедай остановил, катящиеся по щекам слёзы большими пальцами, аккуратно их вытер, затем мягко обхватил её маленькую голову своими ладонями, поцеловал в носик и ласково, бархатисто прошептал:        — Игнис, открой глазки. У тебя очень необычные глаза для нашего мира — тёмно-зеленые. Я хочу их видеть и наслаждаться их красотой. Я хочу видеть тебя, видеть нравится ли тебе то, что я делаю. Поверь мне, тело врёт, глаза — никогда.       — Милая Игнис, маленькая и такая хрупкая, — продолжал шептать Император, целуя её глаза, щёчки, носик, осыпая поцелуями корону на лбу.       Ещё один поцелуй в губы, но уже более настойчивый, проникающий, требующий ответа. И её губы пошли на ответ, сначала еле заметные касания, но он их уловил, чуть ослабил нажим до её уровня, затем по чуть-чуть начал набавлять силу нажима, не оставляя ей и возможности на остановку или не ответ.       — Умничка, — он целовал её подбородок, скулы.       — Глаза Игнис, открой их.       Его поцелуи становились всё более страстными, горячими, дыхание обжигающим и прерывистым.       — Мне нужны твои глаза! — Ашмедай сам удивился, услышав свой осипший рык, и резко остановился.       Императрица удивлённо-испуганно взглянула на него.       Он криво улыбнулся и извиняющимся тоном сказал:        — Про глаза — да, прозвучало не очень, как-то двусмысленно… Зато я увидел твои зелёные глазки. И знаешь, сейчас они чудеснее — яркие, горящие, как первая трава, без всякой темноты, — а про себя отметил: «Оставлю их себе, в баночке в нижнем кабинете стоять будут».       Повелитель страстно поцеловал Игнис, и она столь же страстно ответила, глядя в наполненные тьмой глаза Императора.       Он видел вопрос во взгляде Императрицы. И опередив её, сам спросил между поцелуями:        — Мой взор совсем заволокла тьма? Не отвлекайся на слова, милая, кивни.       И она кивнула «Да».       Игнис потянулась руками к его голове, намереваясь запустить свои пальцы в его волосы. Ашмедай перехватил её кисти, поместив оба запястья в свою левую ладонь, намертво зафиксировал их над её головой. Прервав поцелуй, и внимательно наблюдая за её глазами, интригующе произнес:        — А теперь, милая, самое интересное, ты ведь знаешь, что чешуя алого дракона очень тонкая, одевается на обнаженное тело и очень плотно, почти прирастает к телу?       Императрица утвердительно кивнула.       — Умничка, заслужила поцелуй, — и он наградил её очередным страстным поцелуем и, довольно скалясь, — а вот и интересное: доспех из чешуи алого дракона защищает от всех видов оружия, орудий и магического вмешательства, но… но нежные… и едва ощутимые прикосновения, — он слегка коснулся выпирающего соска её правой груди.       Зрачки Императрицы расширились от осознания, и она прошептала еле слышно:        — Нет.       Ашмедай широко хищно улыбаясь, игриво сообщил:       — Да, и еще раз да! А ты надеялась, что я устану, ничего не добьюсь и отпущу тебя? О нет, милая! У нас договор, и свои условия я выполню, так что просто насладись моментом. Переходим ко второй стадии, милая.       Он, продолжая сковывать её запястья, страстно целуя, аккуратно положил Игнис на песок на спину. Сам расположился на боку слева от неё, откровенно поедая её взглядом, и совсем не ожидал услышать:       — А вы страшненький!       Это было очень неожиданно, повелитель недоуменно посмотрел.       — В смысле? — произнес он и понял, что опять попался на провокацию, увидев её хитрый прищур и довольную ухмылку.       — Глаза страшные, — ответила бесцветно Императрица.       — Да, я так и понял, милая, по твоему взгляду и ухмылке, что ты прям испугалась.       Игнис округлила глаза как-бы от испуга и спросила:        — А сейчас?       — Нет, и сейчас тоже не верю. А моя тьма, это как твой знак повелителя Империи Теней раньше: тьму сдержать внутри не могу, когда испытываю сильные чувства.       — То есть, сейчас, вы испытываете сильные чувства? — поинтересовалась она.       — Да, маленькая моя, испытываю. Я более четырех суток гонялся, выслеживал и пытал тварь, затем масла в огонь добавила ваша мифическая троица. Я не железный, хоть я и Император, будь я не столь уставшим и вымотанным, смог бы себя дольше контролировать, возможно, и весь процесс. Но я в любом случае мужчина, а передо мной лежит почти обнаженная аппетитная женщина. Да, я испытываю сильное возбуждение. Но тебе не стоит бояться, я дал тебе слово Императора, и я его исполню. А вот у меня есть к тебе вопрос: всегда язвишь, когда что-то неприятно? Не понравилось, как я тебя рассматривал?       — Вы пожирали меня! И это неприятно, чувствовала себя голой.       — Милая, уверен, что обнаженная ты прекрасна. И запомни: ты из клана Дефенсор, твоя сила не в чешуе, доспехах или одежде.       — Отпустите мои руки! — пытаясь вырвать свои запястья из его мёртвой хватки, требовательно сказала Императрица.       — Нет, милая, не отпущу! Удовольствие сегодня доставляю я тебе, а не ты мне. А из-за твоих маленьких ручек я могу легко забыть об этом. Итак, милая, второй этап.       Он покрыл её лицо страстными поцелуями, и, еле касаясь, поцеловал затянутую в чешую шею. Её тело невольно выгнулось.       — А ты страстная!       И очень медленно повелитель опускался с едва ощутимыми поцелуями ниже: грудь, живот и обратно вверх, но уже с более страстными и ощутимыми. Его правая рука в это время скользила, еле дотрагиваясь до её ног, провела по внутренней стороне бёдер, поднялась вверх и едва коснулась промежности. Игнис изогнулась, вырвался стон. Он довольно ухмыльнулся, а затем бархатисто прошептал ей на ушко:       — Нет, милая, это интересное место мы оставим на заключительный — третий этап. Чешую снять не желаешь?       — Нет, — смущенно ответила, залитая краской Императрица.       —Нет? Ты в курсе, что уже горишь. Уверена, что нет?       — Да.       — Так да или нет, милая? — продолжая ласкать её, издевательски спросил Император.       — Нет! — срываясь на стон, ответила Игнис.       — А вот чешуя думает иначе, — со смешком сказал повелитель, стягивая скатывающуюся с её шеи чешую.       Страстные поцелуи покрыли обнаженную шею Игнис и следовали ниже вслед за скатывающимся костюмом.       Ашмедай чувствовал, как запах её волос, тела, изгибы, стоны отключали его сознание, тьма заполняла его, заволакивая всё тело. Животная, дикая страсть овладевала им.

***

      Император понял, что потерял контроль, ощутив резкую, невыносимую боль, слева у основания шеи, которая и вернула ему сознание.       Он обнаружил, что сидит на коленях на песке, сверху на его бёдрах, обхватив его тело ногами, сидела почти обнаженная Игнис. Его правая рука сильно сдавливала её обнажённую правую грудь, левая — её обнажённую левую ягодицу, его губы покрывали жуткими засосами её левую ключицу.       К резкой боли в основании шеи прибавилась резкая боль в спине.       Ашмедай остановился, осознав, что Императрица впилась зубами в его шею слева, а ногти на её руках пропороли его спину. Игнис горела, по её телу бегали языки красного пламени, которые сильно жгли. И теперь он чувствовал запах сожжённых волос и кожи, его волос и его кожи. Повелитель чувствовал, как пузырится обожжённая кожа на его груди и руках. Казалось, только колени его не были сожжены.       Он медленно стал ослаблять хватку и невольно отметил, что Императрица тоже перестала сдавливать свои челюсти и вонзать ногти.       Император чувствовал, что её левый клык проник в его артерию на шее, и одно неверное движение — и он истечет кровью, поскольку не способен был останавливать артериальное кровотечение. На это способны только маги Жизни — целители.       Ашмедай нервно размышлял: «Так целитель есть, но он не мой кровник, и шанс, что маг успеет до того, как я истеку кровью, очень мал. Она хочет меня убить? Вряд ли, хотела бы, давно рванула бы кусок из моей шеи. Поскольку магический контур моих покоев не дает воспользоваться магией никому кроме меня, значит её пламя, что-то типа моей тьмы, содержится в её крови и не требует использования магии. Значит, она ещё не совсем умеет контролировать свое пламя или пламя сработало, как защита от моей тьмы и/или неконтролируемой страсти? В любом случае, её сознание сейчас затуманено.       Итак, задача номер один: не дать ей невзначай убить меня. Клык её должен продолжать затыкать артерию на моей шее, не проникая глубже, но и не поднимаясь выше. Выбить данный зуб из такого положения, не дав ему и шелохнуться, у меня не получится. Достучаться до её сознания, чтобы она меня не убила — самый безопасный и верный способ на настоящий момент, получается».       Император мысленно связался с Вупаром, приказал ему найти мага Жизни и любым способом, но живым и в целости, привести мага в соседний кабинет и не выпускать до отдельного распоряжения.       Он слегка сильнее сжал грудь и ягодицу Игнис и обнаружил, что его догадка верна, её зубы и ногти, также сильнее впились в его тело.       Повелитель продолжил мысленно рассуждать: «Значит, руки освободить не получится. Да, в забавной позе мы предстанем перед твоим кровником, — он, насколько смог, осмотрел их положение. Обнаружил, что он полностью обнажен, также увидел, что чешуя еще закрывает ноги Игнис ниже колен. Отвалившаяся часть боевого костюма лежала на его коленях. — Обнажен полностью, значит… Стоп! Какой-то новой силы я в себе не ощущаю, ничего не было или подделка? Если подделка, то самая искусная, огонь демона Пустоты в её крови, в этом сомнений нет». Он запомнил эту мысль, отложил её и вернулся к своему плану по пробуждению сознания императрицы.       — Игнис! Игнис, услышь меня. Не вытаскивай свои зубки из моей шеи, вызови своего целителя. Игнис, услышь меня! — говорил Ашмедай вслух и мысленно, пытаясь пробиться до её сознания.       Его руки жгло её пламя, он уже чувствовал запах своих горелых пальцев. Запах Императрицы дурманил, кожа манила.       — Игнис! Маленькая моя, хрупкая Игни… — шептал Император, нежными поцелуями покрывая её правое плечо. Пламя обжигало, но он не мог остановиться. Его руки разжались и теперь нежно поглаживали её спину.       «Вот тьма, мне конец!» — промелькнуло в его сознании, едва повелитель почувствовал, как Императрица стала разжимать челюсть и вытаскивать зубы из его шеи.       Остатки чешуи огненного дракона упали на песок, животная страсть с новой силой накрыла Императора, он с силой прижал Игнис к себе. Новая резкая боль в шее и спине. Ашмедай понял, что Императрица впилась в него с новой силой. Неожиданно по телу прокатилась волна боли, пламя поедало его всего: огонь с клыков и ногтей Игнис проник в тело повелителя и тёк по его венам и артериям, сжигая его изнутри.       «Тринадцатый Повелитель Империи Теней был съеден Императрицей во время акта любви. Попался как насекомое, смешно», — успело промелькнуть в его голове, после чего огонь заполнил всё тело, сжигая его тьму, и Император потерял сознание от боли.