Империя Теней. Книга 1 "Мифическая троица"

      По дороге к Бифариусу Император связался с Вупаром и приказал поставить охранника, около своих покоев, который должен исполнить любой каприз Императрицы и/или мага Воды, также приказал доставить мага Лунного Света в его нижней кабинет. Зайдя в комгнату мага, он обнаружил его спящим.       — Бифариус, Смерть наша, ты слышишь своего повелителя, — мысленно произнёс он, присаживаясь на кровать.       — Что? Император? — сонно мысленно ответил маг.       — Бифариус, ты угадал, это твой повелитель Ашмедай из клана Обидере. Силы Бифариус.       — Могущества, мой повелитель, — мысленно ответил он, резко сев на кровати и открыв глаза.       — Да, кровничек ты наш, я уже в твоих покоях и смотрю себя ты полностью восстановил.       — А теперь будь добр, приведи в порядок Императора. И опережая твои вопросы, сообщаю, что с Императрицей всё хорошо, если не учитывать её трансформацию, — сказал вслух Ашмедай, снимая с себя мантию.       — Кто это вас так, мой повелитель, — сонно спросил маг, принимаясь за восстановление.       — А ты как думаешь Бифариус? Кому Император может позволить такое сотворить с ним? Укус на руке — оставь небольшой шрам, но мясо нарасти. Все остальные новые повреждения — убрать без следов.       — Я слышал, вы сегодня сожгли свои игрушки.       — Слух тебя не обманул, маг, сжёг.       — За что?       — Либо я бы их сжёг, либо это сделала бы Императрица. Демоны весьма ревнивы, маг. Я решил, что лучше это буду я. Тебе кто-то из них приглянулся?       — Ну, все девушки милые, были, — слегка покраснев, сказал Бифариус.       — Да, были… милые и умелые. Надеюсь, ты смог оценить умение каждой.       — Не совсем, мы в карты играли, в основном.       — Да, Бифариус, ты настоящий каменный тролль. Но судя по-твоему румянцу, что-то все-таки было… Рыженькая?       И видя, как маг стал сильнее краснеть продолжил:       — Аэста, значит. Да она самая активная и старательная… была. Да и истосковались они к тому моменту по мужскому телу, так что их тебе стоило всё-таки порадовать.       Знаешь мои игрушки, они магически слабы, были. Я их детьми из их кланов забрал им было всего по три-пять лет, а они уже подвергались сильной жестокости и сексуальному насилию, причём, весьма в извращенной форме. Именно благодаря им появился закон Империи запрещающий сексуальное насилие и физическое увечье средней и сильной тяжести над детьми до шести лет. Я их взял по праву сильнейшего, восстановил как смог, повесил статус своей собственности, с запретом на прикосновение, так они стали моими игрушками. И им было хорошо, да и мне весьма приятна была их благодарность. Я так понимаю, это ты удалил все шрамы с тела Орнатрии, ногу нарастил Экзуль и грудь восстановил Аэсте. Девушки были рады.       — Получается, слухи о вашей жестокости с женщинами пошли из-за изувеченных не вами ваших игрушек?       — Не только, еще благодаря столетней войне и моему прозвищу Кровавый.       — Слухи правдивы?       — Я спалил заживо своих воспитанниц, маг.       — Которые не могли вам причинить вреда и были благодарны. Отказались вас ублажать?       — Маг, ты забываешься, я — Император, самый сильный маг в Империи, мне никто не отказывает. Мои воспитанницы всегда мне были рады и готовы, — а про себя: «Не то, что некоторые. Мои игрушки были воспитаны правильно и всегда желали своего повелителя».       — Сейчас будет очень больно, мой повелитель, буду наращивать вам мясо на руку. Значит, вас изувечила Императрица, и вы сорвались на своих воспитанницах?       — Да, изувечила твоего повелителя Императрица, страсть демона она такая. Запоминай Бифариус травмы, следы, орудие которым они были нанесены. Учись отличать следы от огня Игни и от моего огня, следы зубов, ногтей и прочее. А для воспитанниц это был наверно самый лучший выход. Демоны жестоки и крайне ревнивы. Не убей я их, рано или поздно убила бы Императрица и была бы крайне жестока в этот момент. Я им подарил жизнь, я ее у них и забрал, право сильнейшего, непреложный закон Империи, — мысленно сообщил Ашмедай, сжав зубы от боли.       Когда Бифариус восстановил Императора, тот накинул мантию, и они направились в нижний кабинет.       Зайдя в нижний кабинет, они увидели прикованного к каменному столу с восстановленными конечностями мага Лунного Света, который видя вошедших сказал:       — А я уже скучать стал, думал забыли обо мне. Я так понимаю, сегодня пытки будут более изощрённые, с большей душой, да Кровавый?       — И мы рады видеть тебя маг, в таком хорошем расположении духа, весёлым, жизнерадостным. Бифариус ты прям меня удивляешь, я смотрю ты всё лучше и лучше работаешь, руки восстановлены идеально и уже нормального вида. То есть он уже боли не испытывает. Лучше и не придумаешь, — сказал вслух Император, подойдя вплотную к Ултионису и внимательно разглядывая его руки.       — Мне тоже нравятся мои руки. Думаю, только сегодня я их заново лишусь и наверно не только их. Знаешь, Кровавый, вот именно этого потолка с клубящейся тьмой мне так не хватало в моей камере. Всё там неплохо и кормят, и теплая постель, и все удобства, но потолок там скучный, — печально улыбаясь, сказал Ултионис смотря ледяным взором в потолок.       — Что ж наслаждайся, маг. И да, лишишься ты сегодня не только рук, но мы потом все нарастим обратно. Заодно проверим болевой порог у боевых магов при наращивании частей тела, — сказал вслух Император, аккуратно вешая снятые вещи на спинку стула.       — Бифариус, ты прям идеальным кровником становишься. Ну вот, если ты сегодня ещё и сам дойдешь до своих покоев после нашего урока, то я тебе книгу дам по тварям Царства Тьмы, в которой расписаны все виды тварей населяющих Царство Тьмы, их слабые и сильные места, способы их убийства и прочее. А с учетом, что вы завтра отправляетесь в многомесячную тренировку в Царство Тьмы, информация в ней может как минимум облегчить вам тренировку, а как максимум, спасти вам обоим жизнь, — мысленно произнёс Ашмедай хищно улыбаясь, и смотря как маг полностью обнажился, и повесил все свои вещи на спинку другого стула.       — Вы были правы, мой повелитель, в нижнем белье, пропитанным кровью не очень уютно. Слишком долго идёт урок, а бельё напитывается кровью быстро. И считайте, что книга уже у меня, — мысленно ответил Бифариус, подойдя к Ултионису и глубоко вздохнув, устремил спокойный темный взор на него.       — Итак, объясняю, сегодня у нас в программе: всё те же орудия, те же пытки, в общем ничего нового, закрепление пройденного, так сказать. Только сегодня мы изучаем воздействие этих пыток в совокупности, то есть нашего подопечного ты не восстанавливаешь после каждого орудия. Когда надо будет восстановить я тебе скажу, но на всякий случай, следи за его состоянием и сообщи мне, если он соберётся умереть, я могу увлечься и пропустить. Почувствуешь, что силы тебя покидают, выпей его магической сути, но к концу урока у закатника должно остаться не менее пяти процентов магической сути, если тебе этого будет недостаточно для восстановления, можешь выпивать его жизненную суть — лет двести, — вслух сказал Император.       — Цена моей ошибки, мой повелитель? — сухо вслух произнёс маг.       — Цена та же, Бифариус. Рекомендую ошибки делать в самом начале, поскольку если ошибёшься в конце, мне придётся вонзить в тебя все орудия, что ты уже использовал на нашем милом Ултионисе. А твой болевой порог, к сожалению, не так хорош, как у него.       — Интересно, а каков твой болевой порог Кровавый? — устремив ледяной взгляд в танцующие разноцветные зрачки повелителя, поинтересовался Ултионис.       — Лучший в Империи, маг. В четыре с половиной года он был на твоём уровне, закатник. С тех пор прошло очень много лет, наполненных обучением и практикой, — надменно, смотря пылающими голубым огнём зрачками, ответил Ашмедай, а про себя добавил: «И у Императора не было такого искусного целителя, так что моё восстановление было столь же болезненно и ужасно, что и пытки».       — Четыре с половиной года… — ошеломлённо прошептал кровник.       — Да, и я не родился изначально с таким болевым порогом, к сожалению. Меня рано начали обучать пыткам. Впрочем, моё обучение не сильно отличалось от твоего Бифариус. Наказание было немного жёстче, ведь меня обучали одновременно правильно переносить боль.       Целью же твоего обучения маг является просто обучить тебя правильным пыткам с душой. Пыткам, используя которые можно узнать интересующую тебя информацию даже у имперца. Цель пытки не причинить максимум вреда, боли, страданий или изувечить пленного; её цель — получение интересующей тебя информации с помощью причинения максимально дискомфортных и невыносимых, но как правило не смертельных, повреждений. Если ты получаешь удовольствие от работы, которую делаешь, то это весьма неплохой плюс, но также не является целью пытки. Я тебя обучаю, Бифариус, всем видам пока физических пыток, при этом говорю о степени боли, повреждения и далее, с целью, чтобы ты в дальнейшем уже сам мог выбрать из всего своего арсенала пытки подходящие для конкретного пленного. И тебе, как магу Смерти и магу Жизни, должно быть значительно проще, поскольку ты изначально можешь видеть степень болевого порога и физического здоровья узника, в то время как я научился это определять по внешнему виду пленного через несколько десятков лет практики.       — Как интересно, цель пытки значит получение информации, а неполучение удовольствия от мучений жертвы? Ты сам веришь в эту чушь Кровавый? Я был на столетней войне и не встретил ни одного имперца или закатника, который пытал бы только ради информации… — одарив Императора дерзким холодным взглядом, гневно сказал закатник.       — Ты просто не встречал меня — Кровавого, Лёд. Твою судьбу определила встреча с отбросами Империи, — произнёс немного печально Ашмедай, беря в руки два небольших клинка, и продолжил, подходя к столу: — Итак, Бифариус, берём вот эти клинки. Их мы в прошлый раз неиспользовали, поскольку рук не было. Действуем как тогда: я показываю — ты смотришь и повторяешь. Твоя рука левая, я буду работать с правой рукой Ултиониса.       И как в предыдущий раз Император показывал, как наносить повреждение, под каким углом и на какую глубину вводить клинок, говорил о степени болевых ощущений, повреждений, длительности агонии. Бифариус внимательно смотрел, всё запоминал. Затем повторял всё тоже на левой руке, проговаривая степень повреждения и боли. Закончив с руками прикованного мага, Ашмедай стал называть орудие и место на теле которому надо нанести увечье. Кровник брал называемое Императором орудие и наносил физическую травму, проговаривая степень боли и физического увечья, когда надо придерживал тело бьющегося и орущего в агонии мага. Повелитель внимательно наблюдал, периодически делая поправки в словах Бифариуса о физическом вреде и болевом пороге с учетом уже нанесённых ран.       Закатник уже хрипел, когда маг вводил под его кожу на груди тонкие иглы, затем резко выгнулся и обмяк. Бифариус доделал пытку и сказал:       — Видимо степень боли, с учётом уже имеющихся повреждений, составила вместо шести при единичном нанесении данного повреждения, девять думаю.       — Верно. При семи с половиной достаточно сильный маг уже теряет сознание. А наш подопечный очень сильный маг. Бифариус, а ты молодец, прям ни одной ошибки, удивляешь, — а про себя подумал: «Льду сильно не повезло, что при нападении на меня оказалась Игнис. Её они ошибочно в расчёт не взяли и, если бы посол решил их поддержать, неизвестно чем бы закончилось их нападение. А они надеялись, что посол их поддержит, стоит им начать».       — Книга нужна, — спокойно произнёс кровник.       — Бифариус, ты чувствуешь в нём чужую магию, что-то типа проклятия у Игнис, но более искусно сокрытое, едва уловимое. Думаю, сейчас, когда он ослаб, ты сможешь почуять. Попробуй, это важно и опиши эту чужую магию на вкус, но не смей трогать или выпивать.       Маг подошёл и начал усиленно водить головой вдоль тела закатника, принюхиваясь, через несколько минут он сказал:       — Нет, мой повелитель, пока ничего не чувствую.       — Хорошо, Бифариус, принюхивайся периодически, как почуешь, мне мысленно сообщи. Сейчас, начинай его восстанавливать.       — Он ещё не при смерти, мой повелитель.       — Знаю, но мучить отрубившегося пленного не в моих правилах, смысл в этом нулевой. В полевых условиях, мы бы дали ему прийти в себя, вернувшись через часа два. Но у нас учеба и два часа терять мы не будем. Восстановишь, начнем с конца, наш подопытный очень силён и магически, и духом, с хорошим болевым порогом. Если твоей целью будет получение информации у мага Света, то начинай с седьмой категории пыток и поднимайся выше. Не уверен, что до десятой необходимо доходить, думаю на девятой любой сломается и всё тебе расскажет.       В столетней войне, маги Света, были ужасны, во время пыток они взрывались, когда пытались сказать, откуда у них эта сила, превращая всё в радиусе двадцати метров в пепел. Поэтому, Бифариус, как только учуешь чужую магию, отключай мага — выпивай его физически и делай это крайне быстро. И да, сейчас крови ему добавь.       Кровник едва заметно положительно кивнул, продолжая восстанавливать мага.       — Что Лёд проснулся? Как отдохнул? — хищно улыбаясь, сказал Ашмедай приходящему в себя восстановленному Ултионису.       — Неплохо, с душой. Вот подушки мне не хватает, — произнес закатник, продолжая прожигать Императора взглядом.       — Сейчас будет еще душевнее, Лёд, так что наслаждайся. Бифариус, степень пыток седьмая, выбери сам три орудия, затем переходи к восьмой степени — два орудия, девятая — одно орудие. Инструмент на твой выбор, Смерть, предоставляю тебе полную свободу творчества, — хищно улыбаясь и смотря в ледяные глаза Ултиониса, вслух сказал Ашмедай.       Кровник выбрал три оружия, применение которых он отлично помнил и принялся за пытки. При введении третьего, в виде небольшого плоского шила, Император помог придержать тело трясущегося Льда.       — Весьма неплохо Бифариус, только массы тебе набраться надо или силы. С большим и физически сильным узником тебе сложно будет работать, — проговорил мысленно Император, гася своим телом последние конвульсии тела закатника, давая возможность кровнику выбрать два следующих орудия.       Бифариус отёр небольшим полотенцем кровь и пот со своего лица, и принялся к восьмой степени пыток. Тело Ултиониса покрытое слоем уже запекшейся крови слегка выгибалось, даже будучи придавленным повелителем казалось намертво, глаза пытались выскочить из орбит, хрип прорывался сквозь сильно сжатые челюсти.       — Чую, вот оно, мой повелитель, — услышал мысленно Ашмедай кровника.       И Бифариус выпил физически Ултиониса, в одно мгновение тело которого успокоилось и обмякло       — Отлично, описывай, — мысленно ответил Император, прекративший прижимать закатника.       — Очень вкусное, ослепительно яркое, сильно манящее. Ярко золотое, спрятано глубоко и очень искусно вплетено в светлую серебристую магию самого мага, вплетена очень тонкой незаметной нитью в его магию. Запах очень необычный — ледяная свежесть с чем-то очень сладким. Вид магии завораживает, приятно смотреть, нюхать, — мысленно ответил Бифариус, едва заметно вдыхая ноздрями воздух.       — Отлично, Смерть. Заканчивай токсикоманить. Мы не знаем, как это работает, — довольно улыбаясь, сказал Ашмедай и взъерошил волосы кровника.       Затем Император связался с Вупаром и сказал, чтобы он срочно передал Тени, что его ждет повелитель в своём нижнем кабинете.       — Что дальше, мой повелитель, — мысленно поинтересовался маг, жадно разглядывая тело мага и вертя в руке орудие девятой степени пыток.       — Что Смерть вошёл в раж? А ты хороший ученик, Бифариус. А сейчас, мы ждём Тень. Он поможет мне вплести заклинание «Тайное око» в его кровь, а затем наш Ултионис сбежит.       — Суть действия заклинания «Тайное око», повелитель?       — Тайное око — это заклинание слежения, наложивший его маг сможет видеть всё, что видит тот, на кого наложили заклинание. Как правило, оно весьма недлительное, день-два — срок его действия и очень энергозатратное. Наложить его могут только крайне сильные маги. И, как правило, его можно обнаружить при тщательной проверке. Тень поможет мне сделать данное заклинание невидимым для проверки и срок его действия увеличить до одного года, вплести заклинание в саму кровь мага.       — А кто такой Тень, мой повелитель?       — Тень — является сгустком очень сильной тёмной энергии, магии, кто или что он неизвестно, его привёл с собой из Царства Тьмы первый повелитель Империи Теней. На протяжении всего существования Империи Тень помогает повелителям, но только когда сам этого желает, власти над ним повелители не имеют. Мне Тень помогает запечатывать магию в пленных, перемещает в пространстве, делает отличные коктейли и помогает мне периодически в других вопросах. Сейчас, например, поможет мне с заклинанием «Тайное око».       — Вы позволите ему сбежать, чтобы выяснить откуда у него сила и кто его учил запрещённой магии Света?       — Верно, Смерть. Но если ты желаешь ещё немного поучиться, можем продолжить после вплетения заклинания, для правдоподобности и чтобы у него даже мысли не возникло о том, что его побег подстроен.       — Желаю, — облизнувшись и жадно поедая тело закатника чёрными глазами сообщил Бифариус.       — А ты кровожадный и это прекрасно. Значит, продолжим, не могу я самой Смерти отказать, — смеясь, заговорщически сказал вслух Ашмедай и приобнял Бифариуса за плечо. Рядом с ними появился Тень, который взъерошил обоим волосы.       — Что ж Тень, приступаем, помнишь: «Тайное око»? Невидимое, вплетаем в саму кровь мага, срок действия минимум один год. А ты Бифариус, отдохни и задание тебе: продумай, как сделать увечья, связанные с ампутацией конечностей, повреждениями не восьмой-десятой степени, а всего лишь четвёртой-шестой.       Кровник кивнул, сел на стул и стал наблюдать за Императором и Тенью. Он видел, как повелитель, покрыв тело тьмой с горящими голубым пламенем зрачками и увеличенными клыками, что-то шептал над телом Ултиониса, едва касаясь его ран ладонями, поверх которых располагались ладони Тени. Бифариус закрыл глаза и увидел три фигуры: первая фигура представляла собой силуэт человека, лежащего на столе, была светлого серебристого цвета с вкраплениями тёмных и красных пятен. Вторая фигура была большим факелом угольно-черной тьмы с вкраплениями разноцветного пламени и большими крыльями. Третья фигура была просто огромным непроглядной чёрной тучей, принимающей разные формы.       Смерть открыл глаза, направил взор на ладони Императора. Слегка прищурил глаза и наблюдал, как из кистей Тени течёт быстрая мощная река непроглядной тьмы, которая затем медленно вытекает небольшой струей из ладоней повелителя и проникает в раны мага, растворяясь в его крови. Он видел, как много сил уходит у Императора на это заклинание и быстро опустошается его магический и физический резерв, как он из последних сил держится на ногах, пот заливает его тело и лицо, оставляя белые следы на покрытой кровью коже.       — Спасибо, Тень, — еле слышно прошептал Ашмедай, закончив, чувствуя, как его пошатывает, и кружится голова. Тень аккуратно придержал повелителя, довёл до стула, помог сесть, закрыл ему глаза, с силой схватил за виски. Император почувствовал резкую боль в висках, зарычал и ощутил, как выросли его клыки и ногти, тело покрылось тьмой, появились крылья, тьма стала заполнять его сознание. Он превратился в облако тьмы со вспышками пламени разных цветов, Тень убрал руки и прислонил его лоб к своему, тьма стала отступать.       Ашмедай чувствовал такое приятное тепло у лба, открыл глаза и уперся взглядом во тьму очертаний головы Тени. Тень взъерошил волосы Ашмедая и исчез.       — Маг, есть адекватные причины, по которым ты вот так меня обнаженного покрытого кровью рассматриваешь? — устало спросил повелитель, поймав рассматривающий его взгляд Бифариуса.       — Не только у Императрицы есть батарейки. У вас повелитель имеется целая станция с энергией. Ваша тьма и тьма Тени магически сходны, у него она грубее, более стихийная так сказать, но вы каким-то образом способны её самостоятельно преобразовывать. Видите ли, Императрица не способна преобразовывать энергию, что даём ей я или Комилетта, этим занимаемся мы перед тем как отдать энергию.       — Интересная информация, Смерть. А теперь хватит на меня пялиться, восстанови нашего Ултиониса. И надеюсь, задачку с ампутацией ты решил, — раздраженно сказал Ашмедай, встав со стула и направляясь к кровнику.       Бифариус ехидно улыбнулся и принялся за восстановление закатника.       Ултионис открыл глаза и видя нависающее лицо Императора с хищным оскалом увеличенных клыков и пляшущими красным пламенем зрачками, безразлично произнёс:        — Опять ты, Кровавый.       — А ты надеялся кого-то другого увидеть, Лёд? И поскольку ты так внезапно отключился и не дал перейти к орудию девятой степени, сейчас Смерть займётся лишением тебя частей тела. И да, до этого он этим не занимался на практике и не уверен, что успел прочитать в теории. Очаровательная новость, да ведь, маг?       Закатник в ответ одарил его ледяным взглядом голубых глаз и молча уставился в потолок.       — Вообще-то повелитель, я успел прочитать, — мысленно ответил Бифариус.       Повелитель, с легким удивлением посмотрел на кровника и мысленно спросил:       — И даже не уснул? Что открылась жажда знаний, после практических занятий?       — После ваших занятий у любого желающего остаться в живых откроется жажда знаний, мой повелитель, — насупившись, мысленно ответил маг.       — Ну что Смерть приступай, полная свобода творчества. Задача: лишить пленного максимального числа частей тела наиболее болезненным способом в минимальное количество времени, но при этом узник должен оставаться в сознании и по окончании живым. Применять разрешается всё, в том числе магию, — сказал вслух Ашмедай, взяв стул, сел наблюдать с противоположной от кровника стороны стола.       Бифариус принёс необходимый инструмент и принялся за работу. Он педантично, не спеша, проговаривая орудие и угол, под которым необходимо его вводить в ткани и кости, отрезал части тела, начав с пальцев на руках, затем на ногах, потом стал подниматься выше — кисти рук, стопы ног. Кровник останавливал кровотечение, слегка дотрагивался до головы трясущегося Ултиониса, снижая степень боли и продолжал дальше выше.       Ашмедай наблюдал, периодически вставая, и располагая инструмент под нужным углом, и объясняю разницу между тем углом, под которым хотел ввести Бифариус в тело мага и тем, что показал он; напоминая про необходимость закупорки артерий, придерживая периодически тело или часть тела закатника.       — Ну как тебе Лёд работа Смерти? По мне великолепна: методична, аккуратна, с душой, — сказал Император, обходя стол по кругу и любуясь лежащим в крови, мочи и экскрементах обрубком тела мага Лунного Света.       Ултионис молчаливо смотрел в потолок с перекошенным от боли лицом и горящими льдом глазами.       Ашмедай был доволен, расплылся в широкой улыбке и крепко приобнял Бифариуса за плечи рукой и взъерошивая его мокрые от крови и пота волосы вслух сообщил:       — Думаю, на сегодня хватит Смерть. Нет, конечно, есть ещё что удалить. Но мы же не мясники. Да и тебе отдохнуть надо перед отбытием в Царство Тьмы. Молодец, порадовал своего повелителя. А теперь восстанавливай его.       — Что там с магическим потенциалом узника и сколько выпил его жизни? — мысленно поинтересовался повелитель, сел на стул и наблюдал за работой мага.       — Пять процентов магии. Физический потенциал у него очень низкий, минут через десять вырубится. Выпил сто лет жизни, но думаю сейчас еще выпью сотню, иначе сил на восстановление мне не хватит. Да и свои пополню, чтобы сам дойти мог и сразу душ принять. Высохшая кровь сильно стягивает кожу и потом долго отмывается, в общем неприятно, — мысленно ответил Бифариус, восстанавливая правую руку закатника.       — Да, кровь она такая. Это поначалу неприятно, затем привыкаешь и внимание не обращаешь. Выпевай сто лет и потом тебе надо будет повредить печать, что блокирует магию Ултиониса. Но слегка, чтобы закатник смог начать по капли впитывать магию извне, а наполнившись и приложив усилия сумел сломать всю печать сам. Это очень важно Бифариус, так что постарайся, — мысленно сказал Ашмедай, продолжая наблюдать за работой кровника.       — Ты отличный учебный материал, Лёд. Жаль, что мы со Смертью отправляемся завтра на тренировку. Но знаешь, по возвращению мы продолжим, я ещё столькому Смерть должен обучить. А раз тебе так понравилась тьма данного потолка, поживешь в мелкой клетке в подвале, думаю, если калачиком свернёшься, поместишься. Там нет теплой кровати и одежды, и кормят весьма редко, зато тьма весьма достойная. И будь стойким пленным, постарайся там выжить до возвращения Смерти, — вслух произнес Император, и мысленно:       — Бифариус сколько тебе еще надо времени на восстановление тела закатника?       — Часа два, мой повелитель. Могу, конечно, быстрее, но он умрёт от болевого шока в течение суток тогда.       — Ты всю боль не снимай, пусть помучается, когда очухается. Чем тяжелее будет для него побег, тем натуральнее он будет казаться. Ты здесь один справишься, дорогу запомнил? И прошу тебя завтра, как проснешься, восстанови пострадавших от моей тьмы и пожара имперцев, — Ашмедай надел мантию.       — Да мой повелитель, всё сделаю. Можете идти.       — Книга будет у тебя на прикроватной тумбочке. Царство Тьмы — это тебе не стадион у дворца и не двадцать две твари, там гибнут даже весьма сильные и опытные маги. Так что будь хорошим кровником, не подставляй свою Императрицу. Постарайся отдохнуть, в Царстве Тьмы ты должен быть со светлой головой и в хорошей физической и магической форме. И если ещё кто из имперцев на тебя нападёт, разрешаю двух магически выпить полностью, остальным по пять процентов магии оставь, физически тоже можешь выпить, лет сто, но не убивай, — сказал Император, выходя из помещения и идя в свои покои, мысленно связался с Вупаром:       — Силы, Вупар!       — Могущества, мой повелитель!       — Положи нашей Смерти на прикроватную тумбочку книгу по тварям Царства Тьмы и через полтора часа, пошли людей в мой нижний кабинет, пусть поместят мага Лунного Света в клетку в подвале, что располагается возле бойницы. Тебе надо исчезнуть на несколько дней, оставь за место себя самого бестолкового своего заместителя.       — Полнолуние продлится неделю. Закатник должен сбежать, мой повелитель?       — Да Вупар, но сбежать маг должен, так чтобы даже мысли о ловушке ни у кого не закралось, поэтому больше никому не сообщай. Особо умелых и кто по-твоему мнению может убить мага отошли куда-нибудь. И желательно, чтобы он сбежал с первой попытки, иначе мыслишки ненужные появиться могут. Так что у тебя мини-отпуск, разрешаю тебе развлечься, как ты любишь. Но оставь в живых свои игрушки, маг Жизни их восстановит, но потом, так что не перестарайся. Закон о детях на тебя тоже распространяется не забудь. Возвращаться во дворец, можешь дня через три после побега нашего узника, и возглавить его поиски. Только со мной сразу свяжись, я лично координировать поиски буду.       — Вы как всегда щедры, мой повелитель. Тайное око?       — Вупар, от тебя прям ничего не скрыть. Суть сразу ловишь.       — Поэтому я ваша правая рука, мой повелитель. Причину моего отсутствия самому придумать и донести, в том числе до охраны клеток или имеются особые указания?       — Вупар, твоему виденью рабочих вопросов я доверяю, особых указаний нет, действуй. И да, по кабинету Императрицы: из игровой надо будет сделать какую-нибудь кладовую, окно убрать, кабинетом займешься, после её возвращения с тренировки. Пусть сама выберет любое помещение во дворце.       — Будет исполнено, мой повелитель, — ответил Вупар и оборвал мысленную связь. Император вошёл в свои покои, предварительно отпустив охранника.       Комилетта сидела около кровати на большом красивом кресле, обитом длинной белоснежной шерстью, и что-то рисовала на бумаге.       — Силы, маг, — сказал Ашмедай, подойдя к постели и сняв капюшон мантии.       — Могущества, повелитель, — устало ответила, подняв глаза она.       — Как императрица, маг?       — Не очень. Просыпалась. Я её накормила. Очень возбуждена, переживает, в том числе и за ребёнка, пришлось напоить сонным чаем. Сон очень беспокойный, несмотря на чай. Кровь пришлось прогревать два раза, один раз остудить, — пыталась вспыхнуть, буквально полчаса назад, — ответила измождёно Комилетта, печально посмотрела на спящую Игнис.       — Переживает, в том числе и за ребёнка. И о чём же ещё переживает твоя Императрица, маг? — устремив оранжевое пламя зрачков на Комилетту, прошипел Император.       — А вы посидите здесь часок и сами все услышите, повелитель. Моя Императрица весьма разговорчива сегодня во сне и активна. Убить всё какую-то ненасытную тварь пытается, — с вызовом ответила она, холодно смотря на покрытого кровью Ашмедая.       Зрачки Императора вспыхнули голубым пламенем, он начал:        — Маг, ты… — и остановился, услышав, как Игнис, как бы в подтверждение слов своего кровника, гневно пробубнила во сне:       — Убью… по кусочкам отгрызать буду… Тварь…       Комилетта слегка прикоснулась к вене на её шеи и зарождающееся пламя, начавшее покрывать её голову, стало тухнуть.       Император наблюдал и думал: «А у мага Воды, похоже, хороший магический потенциал. Так быстро погасить зарождающееся пламя демона Пустоты, пусть даже слабое пламя демона, требует большого магического потенциала. И зачем же посол это скрывает? Боится, что данного мага ждёт судьба его матери — одного из сильнейших магов клана Мизу, поэтому не обучает её как боевого мага? Глупо, в Империи Теней, это может очень плохо кончиться. Что ж, так даже интереснее».       Он сел на край кровати и нежно провёл рукой по щеке спящей Императрицы, оставив на ней кровавый след, и в это время она прошептала:       — Вкусный… съем… — её клыки увеличились в размере.       — Вам лучше смыть кровь, повелитель. Я побуду с ней, — а про себя: «И вам лучше не спать сегодня с Игнис. Добром это не кончится».       Император, не удостоив, мага даже взглядом ушёл в ванну.       — Свободна, — сказал он, вернувшись чистым в замотанном полотенце.       — Я совсем не устала, готова ещё посидеть со своей Императрицей, пока она не выспится. У Императора наверняка накопилось много неотложных дел, — ответила Комилетта, слегка обеспокоенно смотря на что-то бубнящую себе под нос Игнис.       — Повелитель дважды не повторяет, маг, — наградив её взглядом голубых зрачков, с угрозой сказал он.       Комилетта закусила нижнюю губу и нехотя направилась к выходу.       — Сегодня я не причиню вреда твоему повелителю, маг, — вслух произнёс Ашмедай, смотрящий на Императрицу, а про себя подумал: «Игни, жизнь моя, ты меня сегодня съешь или нет? Тебе ведь нужен мой огонь. Так что, если клыки чешутся, давай, хотя бы не в шею, хорошо?»       Едва дверь закрылась, он аккуратно лёг рядом с Игнис и резко обвил её по рукам и ногам, опустив свои руки вне досягаемости её головы. Она продолжала спать и что-то неразборчивое зло бубнить себе под нос.       — Тсс… Спи жизнь моя. Обидел тебя сегодня злой бесчувственный Император: гадостей наговорил… изменил…сбежал… оставил одну… испугал…душил… убить хотел… тебя мою маленькую хрупкую Игни. … Тсс… Спи наказание моё…– шептал повелитель, зарывшись лицом в её волосы и закрывая глаза.       — Ашмедай, просыпайся. Ашмедай, пусти меня. Ну пожалуйста, Ашми…- услышал сквозь сон он.       — Выспалась? — мысленно задал вопрос Император.       — Давно уже! Я так больше не могу, отпусти меня. Вот ты поспать то горазд и храпишь громко. Ашмедай отпусти меня, мне в туалет надо… — мысленно и вслух сказала, пытающаяся освободиться от его железных объятий, Императрица.       — Император не храпит. Как себя чувствуешь, Игни? — сонно пробормотал вслух он, поцеловал её в темечко и раскрепил свои руки, выпуская её.       — Ну да, забыла ты же тринадцатый повелитель Империи Теней Ашмедай из клана Обидере, носящий титул Император и почти Бог, поэтому ни храпишь, ни ешь, ни спишь, ни развлекаешься и ни изменяешь. В общем, идеальный мужчина, как ни крути, — язвительно ответила она, вставая с кровати и направляясь в ванную.       Он приоткрыл глаза, вздохнул, смотря на злую Игнис, затянутую в боевой костюм и подумал: «Да, примирение видимо будет тяжёлым».       — Игни, жизнь моя, я так вижу, ты прекрасно себя чувствуешь. И будь так любезна хотя бы на ночь снимай свой боевой костюм, ему не место в кровати.       — Да, у меня просто великолепное, шикарное состояние после вчерашнего. Прям, обожаю весь мир, а тебя особенно. Мой боевой костюм весьма чист, вся грязь и пот на нём сгорают, благодаря моему пламени, а вот твоей мантии после твоих утех, точно не место в покоях, всю кровать кровью заляпал. Ты бы душ сначала принимал, прежде чем к постели подходить, — мысленно ответила Императрица из ванны.       — Жизнь моя, я всю ночь работал. Обучал нашего кровничка-тролля. Мы допрашивали мага Лунного Света. Я бы не назвал это утехами, — мысленно ответил он, натягивая угольно-чёрную мантию.       — Ну да, еще скажи, что тебе не понравилось. Всем известно твоё прозвище, которое, кстати, тебе весьма подходит — «Кровавый». Через сколько мы отбываем в Царство Тьмы? — мысленно холодно спросила она, выходя из ванны в красной мантии.       Император посмотрел на светящее высоко в небе солнце и мысленно ответил:       — Часов через пять. Не против, уже видимо обеда, в горах?       — Если меня туда Тень доставит и с нами посидит, то не против, — присев на кресло мысленно ответила Императрица, с вызовом смотря на Ашмедая.       — Со мной лететь не хочешь? Боишься, что тебя скину, жизнь моя? — мысленно спросил Император, подходя к ней.       — Не хочу, чтобы ты до меня лишний раз дотрагивался, — зло ответила она вслух, поглаживающему её по щеке Ашмедаю.       Его зрачки вспыхнули голубым огнём, он нехотя убрал руку от её лица.       — Вупар, силы! Где Тень? — мысленно связался Император.       — Могущества, мой повелитель. Тень у себя в баре.       — Вупар, собери в корзину горячий плотный завтрак-обед для своих повелителей. Корзину передай Тени и скажи, что повелители хотят с ним поесть в горах. И пусть Императрицу доставит до меня.       — Будет исполнено мой повелитель. Понадобится минут двадцать.       Ашмедай прервал связь и вслух сухо сообщил:       — Рекомендую переодеться, мантия не лучшая одежда для прогулки в осенних горах.       Он покрылся тьмой и вылетел из окна, мысленно сказал:       — Как ты и просила, тебя доставит Тень.       — Прекрасно! — мысленно ответила Игнис и направилась к шкафу выбирать, что одеть.       Когда Тень появился в покоях с корзиной, Императрица его уже ждала затянутая в теплый костюм Приграничья. И едва она подошла, как они оказались на небольшого размера горном плато, с которого открывался чудесный панорамный вид на Империю Теней. На краю которого сидел, затянутый тьмой с большими крыльями Император. Тень направился к нему. Игнис выбрала самое солнечное место, и начала выкладывать еду, про себя думая: «Бесишься, значит! И куда же делось твоё обещание быть сдержаннее? Надеюсь тебе хоть немного больно, тварь. Вот закончу тренировку в Царстве Тьмы, стану сильнее, закончится трансформация и я спалю всех твоих кровников и весь твой дворец, и столицу спалю. Имею право, закон силы».       Вскоре подошел Ашмедай, Тень остался сидеть на краю. Ели молча.       — Игни, жизнь моя, через несколько часов ты будешь в Царстве Тьмы, а там темно, сыро, дождливо, холодно и много опасных тварей вокруг. Хотя бы немного насладись этим завтраком-обедом, воздухом, видами вокруг. Наказание ты мое, расслабься немного, я к тебе не притронусь. Я бы очень хотел увидеть твои глаза цвета первой травы, — мысленно сказал он, рассматривая её напряженное и злое лицо.       — Хоти дальше, — мысленно буркнула Императрица, одарив его холодным взглядом темно-зелёных глаз, встала и пошла гулять по плато. Повелитель, зло рыкнув, взмыл вверх. Она погуляла по плато, а затем устроилась рядом с Тенью, который взъерошил ей волосы в знак приветствия.       «Отлично Тень, значит помогать мне успокаивать этого озлобленного демона ты не хочешь. Я надеялся уладить ситуацию до тренировки в Царстве Тьмы, там не до этого будет. Какая же ты упертая, жизнь моя», — размышлял Император, летая и увидев, что Тень не соединил лоб с Игнис, а просто взъерошил её волосы в знак приветствия.       — Я насладилась и расслабилась, готова к Царству Тьмы, — мысленно холодно произнесла Императрица, вставая.       — Сообщи об этом Тени. Встретимся во дворце. И оденься в свой боевой костюм. Раз ты готова, выдвинемся раньше. Хотя, думаю Бифариус этому не обрадуется, он усиленно изучает тварей Тьмы. И да, забыл тебе вчера сказать, раз уж ты так бьёшься за справедливость, то твои кровники — это твои кровники и их защита твоя, а не моя забота, — мысленно ответил Ашмедай, прервал связь и полетел во дворец.       «Как бы сказала Комилетта, Игнис надо быть сдержаннее. Хорошо, что Комилетта сейчас с послом и будет в посольстве с ним, всё время пока меня не будет. Потом надо будет её уговорить уехать с послом. Может приказ на крови сделать?» — раздумывала Императрица, собирая корзину.       Подошёл Тень, забрал корзину, и они переместились в покои повелителей. Тень взъерошил её волосы и исчез.       — Могущества, повелитель. Игнис, что случилось, почему мы сейчас отправляемся в Царство Тьмы? Император, сказал, что это твоё желание, а такое похвальное желание Императрицы было бы преступлением игнорировать, — услышала Игнис мысленный обеспокоенный голос Бифариуса.       — Силы Бифариус. Случился неуравновешенный Император, — ответила мысленно она.       -Я книгу про тварей Царства Тьмы ещё даже наполовину не успел прочитать, думал, у меня время есть. Не знаю, что там у вас произошло, но Император не в духе. Тренировка начнется весьма жестко, Игнис.       — Уже догадалась. Ты в порядке, он ничего тебе не сделал?       — Нет ничего не сделал. Даже простил неуважение к тебе, за то, что утром восстановил имперцев, пострадавших вчера при пожаре. Ты то как, он опять был жесток с тобой?       — Со мной всё хорошо Бифариус. Император ко мне не прикасался.       — Хорошо. Он сказал передать тебе, чтобы ты переоделась и спускалась в холл, отправление через уже двадцать пять минут.       — Поняла, тогда встретимся в холле Бифариус, — ответила мысленно Игнис и прервала связь.       — Комилетта, силы, — мысленно сказала Императрица, переодеваясь.       — Могущества, — ответила та.       — Мы с Бифариусом через пятнадцать минут отправляемся на неопределенное количество дней на тренировку. Я бы хотела, чтобы ты и посол нас проводили и сразу ушли из дворца. И побудь, пожалуйста, до моего возвращения в посольстве с Хонором, мне так спокойнее за тебя будет. Как я вернусь, я с тобой сразу свяжусь. Подозреваю, что до этого момента у меня не будет времени этого сделать, — сообщила Игнис, тело которой затянул боевой костюм из чешуи алого дракона.       — Да, я в курсе: посол, да и ты мне вчера поведали. Хон говорит, что мне беспокоиться не стоит с вами Император направляется, но куда вы отправляетесь мне не говорит. Итак, вас учить будет сам Император, опасная тренировка и где?       — Комилетта, обычная тренировка типа тех, что в посольстве были. Ничего опасного, просто оценивать наши силы Император будет. Где? — в уединённом месте подальше от столицы. Так что волноваться и разрабатывать запасные планы, а также искать информацию не надо. Держись, пожалуйста, Хонора. На этом всё, спускайтесь, — ответила она, направляясь в холл, оборвала связь.       В холле уже стоял сосредоточенный и серьёзный Император в угольно-черном, с проступающими огненными знаками, новом боевом костюме повелителя. Бифариус был затянут в очень плотный чёрно-серебристый магический костюм с откинутыми капюшоном и маской в виде серебристого черепа, выглядел слегка обеспокоенным. Также стоял Тень, держащий большой угольно-черный кожаный рюкзак.       Вскоре подошли и посол с магом. Комилетта попрощалась с Игнис и Бифариусом, пожелав им удачной тренировки. Посол был весьма сдержан, прощаясь с ними, едва слышно пожелал вернуться живыми.       — И да прибудут с вами Тени, — сказал Хонор, задержавшись на выходе и слегка склонив голову, а затем вышел вместе с Комилеттой из дворца.       Тень слегка щелкнул пальцами и все четверо исчезли.