Империя Теней. Книга 1 "Мифическая троица"

      Войдя в свои покои, повелитель обнаружил Игнис принимающей душ и только он собрался к ней присоединиться, как услышал в голове мысленную связь:       — Урок усвоила, тебя учуяла. Я уже выхожу.       — А может я хочу потереть спинку своей Императрице, — мысленно ответил Ашмедай, прикасаясь к её спине намыленными руками.       — Вы опоздали, тринадцатый повелитель Империи Теней, носящий титул Император, Ашмедай из клана Обидере, спина Императрицы уже чистая, — сухо вслух сообщила Игнис, пытающаяся освободиться от его навязчивых прикосновений и выйти из душа.       — Сопротивление меня лишь заводит, жизнь моя, пора бы уже это понять, — бархатисто прошептал он, придавив её телом к стене душевой.       — Что ж, Император, больше не будет сопротивления с моей стороны, делайте своё грязное дело, — прекратив вырываться и опустив руки, утомлённо сказала она.       Он слегка отстранился и начал нежно поглаживать мыльными руками её спину, а затем медленно опускаться ниже, ласкать её ягодицы. Игнис так и стояла, упершись в стену душа, не шевелясь и не сопротивляясь.       — Тебе совсем неприятно, маленькая моя Игни? — нежно обняв её, и мягко поглаживая её живот, хрипло прошептал Ашмедай, зарывшись в её огненные волосы.       — Сейчас нет. Я действительно очень устала, Ашми, — тихо прошептала она в ответ, накрыв его ладони своими.       Он одёрнул руки, резко отстранился, и сухо произнёс:       — Завтра вечером у тебя и Бифариуса начнется длительная многомесячная совместная тренировка в Царстве Тьмы, вам надо научиться верить друг в друга.       — Я обидела тебя, Ашми? — обернувшись и пытаясь поймать его взгляд, спросила Императрица.       — Уйди. Здесь мало места для двоих. Мне надо себя в порядок привести, у меня много дел. Иди отдыхай, скоро обед принесут, — мысленно произнес он, отводя взгляд, заполненный тьмой, и отворачиваясь за мыльными принадлежностями.       Она обхватила его, покрывающегося тьмой со спины.       — Прости… — извиняюще прошептала она, нежно поцеловала в спину.       Сердце повелителя усиленно билось, тьма заволакивала разум, а внутри его просто разрывало: «Обидела? Как ты смеешь отказывать мне, Императору, в таких мелочах? Что ты себе позволяешь? И я ведь стараюсь быть нежным. И как ты вообще посмела сегодня не допрыгнуть, вздумала разбиться? Я разве позволял тебе умереть? Нет, ты умрешь, когда я решу. Поэтому, и только поэтому я буду тебя спасать! Неблагодарная… я ведь не убил Бифариуса и спас тебя… Тьма тебя поглоти… Уйди! Не прикасайся ко мне! Не трогай меня! Не хочу видеть тебя! Ты меня бесишь… Отцепись! Убью!»       — Ашми… обещай, что будешь любить дитя, если он родится. Обещай, что Бифариус и Комилетта будут счастливо жить, если я умру, или если ты меня убьешь. И я вся твоя, как и когда пожелаешь, — мысленно прошептала Игнис продолжая его крепко обнимать со спины.       Император, почти весь покрытый тьмой, резко развернулся, схватил её за шею, поднял до уровня своих горящих голубым зрачков, и зло прошипел:       — Ты забылась, милая… Ты и так вся моя! Как и когда я, император, пожелаю!       — Ашми… Я тоже с тобой открыта, ничего не скрываю. Я доверяю тебе, Ашми… Спасибо, что спас меня и не убил Бифариуса. Я честно стараюсь, Ашми… мне нужно время… — мысленно произнесла она, смотря на Ашмедая светло-зелёным взглядом, поглаживая руку, сдавливающую ей горло.       Она видела, как пляска его зрачка стала успокаиваться, он стал сначала оранжевым, потом красным. Тьма отступала с тела Императора.       Ашмедай поставил её на пол, разжал руку. Императрица закашлялась и потёрла шею. Он отвёл взгляд и грустно еле слышно прошептал:       — Уйди.       Игнис, ещё немного постояла разглядывая, казалось осунувшегося и печального Императора, не желающего на неё даже взглянуть. Она вышла из душа, высушила себя, оделась, и ушла задумчивая в покои.       — Могущества, мой повелитель. Обед можно занести? — услышал Ашмедай голос Вупара.       — Да, — ответил он и прервал связь.       Повелитель вымылся, высушился, накинул угольно-черную мантию, вышел из ванны.       Императрица сидела на песке и смотрела в окно. На столе стоял обед. Он не останавливаясь вышел из покоев и услышал в голове её печальный голос:       — Ашми, ты не будешь со мной есть?       — Нет. Я тебе говорил у меня много дел, — раздраженно мысленно ответил он.       — Но здесь принесли на двоих. Я ждала, когда ты выйдешь и мы вместе поедим.       — Зря ждала.       — Ты сегодня придёшь?       — Нет. Отдыхай. Ты ведь действительно очень устала, — язвительно сказал он мысленно и прервал связь.       Спускаясь с этажа Император мысленно связался с Вупаром:       — Вупар, силы! Мои игрушки далеко?       — Могущества, мой повелитель. Ваши игрушки гуляют по саду.       — Направь их срочно в игровую, пусть будут готовы к приёму своего повелителя. И сообщи мне когда Хонор направится в мой официальный кабинет. И да, туда мне еды принеси.       — Еды как всегда после игровой: большой кусок мяса с кровью и кувшин крови?       — Да и хлеба с травами.       — Будет исполнено, мой повелитель.       Ашмедай зашёл в игровую, которая располагалась на первом этаже и представляла из себя квадратное помещение пять на пять метров, с большой массивной трёхметровой квадратной кроватью по центру с балдахином и одним большим мозаичным окном в пол. На полу около кровати валялись шкуры неизвестных зверей с длинной серебристой шерстью. Стены были красными с золотистым рисунком, пол светло-серый каменный, потолок тёмно-синий.       На кровати, устланной сейчас темно-красным шёлком располагалось три обнаженных девушки.       — Я смотрю встреча с магом Жизни, пошла вам на пользу. Впрочем, вы и до нее были прекрасны. Итак, милые, я весь ваш на целый час, — с плотоядной улыбкой, сообщил Император, снимая мантию и подходя к кровати.       — Могущества, наш повелитель, — произнесли томно хором игрушки.       — Я так по вам соскучилась, Император, — ласково прошептала на ушко подошедшему императору Экзуль из клана Теней-убийц, худенькая стройная девушка ростом немного выше среднего, с длинными чёрными волосами и красными глазами, на вид ей было около двадцати пяти, нежно лаская его тело.       — Совсем о нас забыли повелитель, — томно прошептала в это время в другое ушко Орнатрия из клана Инвизус — стройная девушка с атласной кожей, средней длины темно-коричневыми почти черными волосами и такого же цвета глазами, чуть ниже среднего роста, на вид лет двадцати, настойчиво стискивая его тело.       — Всего час? Почему так мало? Хочу больше, мой повелитель, — капризно сообщила Аэста из клана Дефенсор, девушка более спортивного телосложения среднего роста, с короткими рыжими волосами и такого же цвета глазами на вид младше двадцати лет, и жадно впилась в его губы, запустив руки в его волосы.       — Милые мои, как вы можете видеть и почувствовать я тоже по вам изголодался. Не тратим время на разговоры, и давайте поактивнее, у вас всего час, — по-деловому произнес Ашмедай, располагаясь на кровати.        И девушки принялись одновременно ласкать Императора, который в этот момент думал: «Сама виновата. Я тебе говорил, что моя верность полностью зависит от тебя. Ты посмела меня отвергнуть. Меня, повелителя Империи Теней! Моё терпение тоже не безгранично. Я ведь вчера не пошёл в игровую доутолять свою жажду. Устала, отлично, отдыхай в одиночестве, не буду мешать. У меня есть те, кто всегда мне рад. И раз уж на то пошло, защищай сама своих кровников».       — Да ведь, мои милые, вам хорошо со мной. Вам нравятся прикосновения повелителя? Вы их ждёте и желаете? — резко перевернувшись и с силой сдавив груди двух девушек, покрывая грудь третьей засосами, едва слышно произнёс он.       — Да, — простонали, изгибаясь они.       Ашмедай стал опускаться с поцелуями ниже и думал: «Огня в вас явно не хватает, да и запах не тот. Да и вы не посмеете впиться в меня зубами, откусить мне мочку или распороть спину когтями до мяса, спалить огнем или попытаться съесть. Спасибо, что спас значит. А отблагодарить? Хотя бы поцеловать, порадоваться моим прикосновениям, что сложно было? Объятия со спины и поцелуй в спину — это была жалость! Ты жалела меня — меня повелителя. Я должен любить ребёнка, если он родится, а ты умрешь… Ты меня бесишь! Уйди из моей головы!», и он сильно до крови укусил Орнатрию за низ живота, которая слегка взвизгнула. Император чувствовал, как разум его заполняет тьма.       Аэста резко перевернула его и оседлала ритмично двигаясь, извиваясь и постанывая.       Ашмедай чувствовал, как постепенно сладострастные ощущения наполняют его голову, тьма отступает. И наконец, такая сладостная разрядка. Аэста шумно опустилась рядом, покрывая его лицо страстными поцелуями и прошептала:       — А вы как всегда хороши, повелитель. Императрица совсем зелёная и неопытная, неспособна удовлетворить всех ваших желаний.       Перед его глазами тут же всплыла картина: исчезающей за обрывом огненной головы, Игнис сжавшейся калачиком с закрытыми глазами и несущейся на встречу смерти в виде выступа скалы. Его сердце сжалось и казалось остановилось, стало трудно дышать. Ашмедай мгновенно покрылся тьмой с бегающим огнём, сильно сдавил шею Аэсте, сердце бешено забилось и зло прошипел сквозь зубы:       — Не смей произносить её имя, маг.       Послышался хруст, Аэста обмякла. Он чувствовал, как тьма поглощает его и разрастается, видел, как загорелась кровать, шкуры, где-то вдалеке до него доносились крики и вой его игрушек, тьма заволокла разум.       Перед глазами всплыло перекошенное болью лицо Игнис, глаза цвета весенней травы смотрели печально и в голове прозвучало: «Ашми… Я тоже с тобой открыта, ничего не скрываю, я доверяю тебе Ашми».       Тьма отступала, открыв глаза он обнаружил, что стоит упершись лбом в лоб Тени. Постояв немного, Тень взъерошил его волосы и исчез. Оглядевшись Император обнаружил, что стоит обнаженный посередине обугленной комнаты, в которой были выжжены двери, мозаичное окно и даже магический барьер. За окном виднелся обугленный сад. Он понял, что это была его игровая.       — Могущества, мой повелитель, — услышал он мысленный голос Вупара.       — Силы Вупар. Доложи о потерях и принеси мне мантию.       — Выжжен сад мхов, полностью игровая и коридор ведущий к ней, частично пострадали ещё две комнаты, повреждён защитный контур на ряде помещений на первом этаже. Все три мага — ваши игрушки, полностью уничтожены, еще семь магов из охраны дворца имеют повреждения от вашей тьмы и ожоги, мой повелитель.       -Как ты Вупар, не задел? И как посол?       — Я отделался небольшими ожогами, мой повелитель, жить буду. С послом всё хорошо. Он не пострадал, но как я могу судить, испугался и хочет немедленно покинуть дворец с магом Воды, — мысленно произнёс подошедший Вупар, передал мантию, внимательно разглядывая тело повелителя.       — Веди посла в мой официальный кабинет. Обед мне уже накрыт? Вупар, что тебя так заинтересовало в моём теле? — одевая мантию спросил Ашмедай.       — Простите, мой повелитель, просто впервые вижу у вас царапины на теле и укусы. Ваши игрушки всегда были очень аккуратны. Ваш гнев понятен. Обед уже накрыт, мой повелитель, — мысленно ответил Вупар и низко поклонившись вышел.       Император про себя: «Вупар, это не игрушки, это твоя Императрица постаралась. И я ей это в очередной раз простил».       — Вупар, данное помещение будет кабинетом Императрицы, успей до завтра обсудить с ней его оформление. Надеюсь, к нашему возвращению, кабинет будет готов. Кто позвал Тень?       — Будет выполнено, мой повелитель. Тень появился по собственному желанию.       Ашмедай прервал связь.       Зайдя в кабинет, он увидел уже сидящего напротив стола задумчивого посла Закатного Королевства Хонора.       — Могущества, Император.       — Силы, посол.       — Не против, если я при вас перекушу? Видите ли, решил освободить для кабинета Императрицы помещение, да силы слегка не рассчитал, потратился сильнее, чем думал. Может хотите присоединиться посол? — спросил он, располагаясь за столом, почувствовал как сильно голоден.       — Не смею заставлять вас испытывать голод. Освободить помещение для кабинета Императрицы — хорошее это дело. Однако магов можно было попросить выйти, необязательно их было в пепел превращать, их крики всполошили весь дворец. И спасибо, я недавно пообедал. Итак, зачем вы хотели меня видеть, Император? — смотря стальными глазами холодно спросил Хонор.       — Согласен, слегка перестарался, но видите ли тех магов либо я бы превратил в пепел, либо это сделала бы Императрица. Демоны весьма ревнивы, посол. Завтра вечером Императрица и Бифариус будут отправлены на длительную тренировку. В связи с чем хотел вас известить, что статус мага Воды с завтрашнего дня из разряда «почётный гость» перейдёт в разряд «кровник Императрицы». Я думаю вы понимаете, что это значит, посол.       — Никакой защиты, любой сильный имперец может её взять. Я бы хотел забрать Комилетту к себе в посольство, Император, до возвращения императрицы, конечно.       — Завтра, после того как Императрица с ней попрощается.       — Попрощается? Есть риск больше не увидеться?       — Это Империя Теней, посол, такой риск имеется всегда и у обоих сторон. Вам за месяц, необходимо детально разработать план свержения власти в Королевстве, главу клана Версипеллис я к вам отправлю завтра. Через месяц, вы должны снять проклятье с Императрицы, придете во дворец через Вупара позовёте меня, тогда же надеюсь увидеть детальный план переворота со сроками. Надеюсь, дворец вы покинете завтра вместе с магом Воды. Сегодня ночью маг нужен будет своей Императрице.       — Я вас услышал, Император, — слегка склонив голову, сказал Хонор.       — На этом всё посол. Ты свободен, — произнес Ашмедай, откусил кусок мяса и отпил крови из бокала.       Повелитель проследил как вышел посол, заканчивая трапезу подумал: «Зря я Игнис одну оставил, еще что с собой сделала. Надо было хотя бы мага Воды послать проследить за ней. Пойду посмотрю, что с ней, заодно посплю, часа четыре до очередного урока с Бифариусом имеется».       Когда он вошёл в свои покои, Императрица сидела и смотрела за начинающейся бурей за окном.       — И как твои много дел? — сухо произнесла она мысленно, не оборачиваясь.       — Часть завершил. Вот решил узнать, как ты? Игни, ты поела? — подходя и присаживаясь рядом, мысленно спросил он.       — Ну, ты свой голод утолил, как я чую, — гневно произнесла она вслух.       — Да я поел, пока общался с послом. Иди ко мне, жизнь моя. Кстати у меня для тебя подарок есть, — улыбаясь и протягивая руки к ней, сказал Ашмедай.       Игнис, в мгновение отпрыгнула от него и зло сощурив глаза и раздув ноздри, прокричала:       — От тебя несёт твоими игрушками. Три чётких женских аромата прорываются сквозь запах огня и дыма. Не смей до меня дотрагиваться! Я лучше сдохну, чем позволю прикоснуться тебе к себе.       — Я тебя хотел, ты меня нет. Я ушёл к тем, кто меня желает. Я был честен с тобой моя маленькая Игни. Я говорил тебе, что моя верность зависит от тебя. Я не просто мужчина, я — Император, все мои желания исполняются.       — Я вчера… ненасытная тварь, — почти прорычала она в ответ, её лицо искозилось от злобы.       И перед его глазами всплыл её светло-зеленый взгляд и голос:       -Я честно стараюсь, Ашми… мне нужно время…       — Дак значит, вчера это был твой осознанный выбор, жизнь моя? — с горечью произнёс он, наблюдая бурю за окном.       — Да! И ты меня вчера отверг… Но я не побежала к Бифариусу или Вупару, утолять свой голод, — гневно выплюнула ощетинившаяся Игнис.       — Игни, жизнь моя, я тебя вчера не отверг. Нам обоим было весьма приятно и хорошо. Просто ты была одурманена. Я не был уверен, что ты осознанно на это идешь, и сегодня не будешь себя за это ненавидеть, поэтому ограничился полумерами, — а про себя: «Демоническая трансформация всё испортила. А теперь я и без игрушек остался».       — Игни, жизнь моя, по поводу игрушек можешь не волноваться, я их уничтожил, испепелил. И теперь у тебя будет собственный кабинет, с выбранным тобой дизайном и мебелью, — улыбаясь сказал Император.       — Мой кабинет? Испепелил? То есть, у меня будет кабинет в комнате, где ты много лет развлекался со своими игрушками? Мой стол будет стоять на месте кровати, где тебя ублажали? И это твой подарок мне?       — Ну, помещение хорошее, вид из окна чудесный… Вот скажи, что тьма вас подери, с вашими мозгами? Почему у вашей двоицы, всё предложенное мной, таким извращенным и неправильным становится? Что ты от меня хочешь Игнис? Отлично, ни ты, ни я не получили того, что хотели, когда хотели, друг от друга. Дальше что? Всё, у меня нет игрушек! Игровую я отдаю тебе под кабинет, то есть новых игрушек заводить не собираюсь. Ты носишь моего ребёнка. А и да, у нас скоро свадьба, поздравляю, — покрываясь тьмой яростно орал Ашмедай, встав напротив неё.       — Не смей кричать на меня! Я ношу твоё дитя! И что по-твоему, я должна сейчас броситься с объятиями и поцелуями тебе на шею? — также крича сообщила разъярённая Игнис, покрывающаяся пламенем.       — Игнис, демоны тебя пожри… О Тьма, как тяжко с тобой, — сквозь стиснутые зубы прорычал он, и в одно движение выпрыгнул из окна, стремительно улетая под звуки грома и вспышки молний.       — Вот Тварь!!! НЕНАВИЖУ!!! — заорала покрытая почти белым пламенем Императрица, едва он скрылся за окном, и начала ногами крушить вспыхнувшую кровать.       Император летел с большой скоростью, пытаясь обогнать свою ярость и сердцебиение, прорываясь сквозь ветер и холодную стену ливня. Вдруг, во вспышке молнии, он увидел Тень на одной из острых вершин впереди. Он приземлился рядом, в висках стучало бешено сердце, тьма пыталась застелить разум, дикая ярость сжигала изнутри. Он рыча, с яростью уперся лбом в лоб Тени в приветствии и почувствовал, как медленно и как бы нехотя тьма отступает, сердце успокаивается, ярость уходит, голова светлеет.       — Тень, дружище, ты моё спасение сегодня. Не представляю, чтобы было не будь тебя. Ты столько раз меня выручал, мой верный друг Тень, — тихо и ласково прошептал он, успокоившись и наслаждаясь теплом, идущим ото лба Тени.       — А что ты здесь делаешь? Не лучшее время ты выбрал для прогулки. Да и опасно вот так в грозу гулять по вершинам гор, — отстранившись и оглядывая чёрное пространство с проявляющимися в свете молний очертаниями гор, спросил Ашмедай.       Тень, присел, предлагая жестами сделать тоже. Император устроился рядом, приобнял Тень за плечо. По лицу повелителя больно били снаряды холодного осеннего ливня. Казалось горы сошлись в магической битве, шум и вспышки которой заполняют всё пространство, и само небо пытается остудить их пыл холодным шквальным ветром со стеной ледяного дождя.       — Впечатляюще! Неподдельная стихийная ярость природы. Мне твоя помощь понадобиться Тень, сегодня ночью. Как ты наверняка знаешь, на меня напал маг Лунного Света, на допросе он ведет себя весьма достойно ничего не скрывает. Но я подозреваю, что стоит задать пару-тройку интересных вопросов, о том где он обучился этой силе и кто его учителя, как закатник самоликвидируется. И снять это пока никто не может, думаю это проклятье, которое срабатывает на определенные слова. Я такое уже встречал в период столетней войны. Я так и не смог узнать, кто стоял за магами Света. Поможешь мне нацепить на мага заклинание «Тайное око», надо, чтобы оно минимум год работало, и чтобы его засечь нельзя было. Думаю, в его кровь вплести заклинание.       Тень утвердительно кивнул, затем начал руками жестикулировать.       — Ты хочешь узнать, что я тут делаю и почему сегодня мой взор застилает тьма?       Тень утвердительно кивнул и внимательно стал наблюдать за повелителем.       — Тебя искал, а тьма — вымотался.       Тень отрицательно покачал головой и пальцем, показывая всем видом, что не верит.       — Хорошо Тень, я — тринадцатый повелитель Империи Теней, носящий титул Император, сам Ашмедай Кровавый, здесь сижу мокну и мерзну, поскольку моя Императрица — огненный демон из Мира Пустоты. И если бы я не улетел, я бы её убил… хотя может она меня бы сожрала… в общем, в любом случае, исходом была бы смерть как минимум одного повелителя Империи… Ты знаешь, а я ведь действительно с ней стараюсь… — и перед взором Ашмедая всплыл её светло-зеленый взгляд и слова: «Я честно стараюсь, Ашми…»       — О тьма, я заговорил как она… Тень, я сегодня просчитался, причём похоже сильно. Я так долго её приручал, был нежен, заботлив, внимателен. Я так старался, но сегодня… Я не знаю с чего я сорвался…. Знаешь, у Игнис глаза как у Фидуса цвета весенней травы… В день, когда Фидуса не стало я пообещал себе, что никто и ничто больше у меня не отнимет никого из моего ближнего окружения… Тебе ведь тоже его не хватает… Я ума не приложу, как исправить свой просчёт…       Тень, аккуратно соединил их лбы, Император чувствовал, как печаль, грусть отступают и становится тепло и хорошо, несмотря на шквальный ветер, пытающийся скинуть их с горы и ледяной ливень, холодно и больно ударяющий по телу.       — Ты конечно прав Тень, надо возвращаться и всё исправлять… придётся начинать всё сначала… Спасибо, дружище и пусть Тени оберегают тебя, — отстраняясь и нежно потрепав очертание его головы, сказал Ашмедай и взмыл в высь.       Подлетев ко дворцу, он увидел, как пылает мебель в его покоях и Игнис, покрытая белым пламенем, с остервенением разносит горящие остатки. Её волосы нервно плясали, лицо было искажено гневом, устрашающе торчали значительно увеличившиеся клыки и ногти.       «Да, Бифариус, в гневе Императрица страшна, согласен. Надеюсь, твоё пламя мне не навредит, жизнь моя», — мысленно подумал он, вмиг влетел в покои. Игнис даже не успела среагировать, как он мертвой стальной хваткой обвил её по рукам, ногам и вылетел обратно на улицу.       — Тсс… давай успокаивайся моя маленькая Игни, — мысленно прошептал Ашмедай, вися в воздухе и чувствуя, как на нём сгорает мантия.       — НЕНАВИЖУ! ОТПУСТИ! НЕ СМЕЙ ПРИКАСАТЬСЯ КО МНЕ! — зло кричала она, пытаясь вырваться из его хватки.       — Тсс… Игни, жизнь моя, я физически сильнее, твое пламя мне не помеха… Я тебя отпущу, как только ты успокоишься… — сильнее сковав объятое белым огнём тело Императрицы, мысленно ласково произнёс повелитель, а про себя подумал: «Значит, уже никакое пламя мне навредить не может, видимо моя трансформация подходит к концу. Это хорошо. Однако, похоже долго висеть придётся, ливнем тебя не остудить, капли испаряются, не достигнув тебя. На часок сил у меня хватит, если не успокоишься, буду Тень звать. Ты чего так разбушевалась, так больно сделал?»       Она продолжала неистово кричать и крутить головой, а затем со всей силой впилась зубами в держащую её по плечам его правую руку и с яростью выдрала значительный кусок мяса.       Император лишь сильнее перевил её тело, опустив свои руки ниже, вне досягаемости её головы, закрыл глаза, успокаивая дыхание и отгоняя тьму и подумал: «Да, ты так сожрёшь меня заживо, до головы и шеи не дотянешься, зато можешь откусывать по кусочку с плеч, груди. Хорошо хоть рот у тебя небольшой — кусок без кости отхватила. Наказание моё, я уже привыкать к твоим укусам начинаю, но признаю они до сих пор весьма болезненны и кстати для твоей трансформации, вот такое, поедание меня не полезно, надо это как-то прекратить», — а затем мысленно произнес: — Игни, жизнь моя, ты так и не поела? Меня рекомендую не есть, моя кровь отравлена тьмой и может повредить нашему ребёнку, что ты носишь. Так что будь добра, перестань жевать кусок меня и выплюнь.       Игнис перестала жевать и выплюнула откусанный кусок, начала активно плеваться.       — Умничка. А теперь давай гаси своё пламя. Твой гнев вредит ребёнку. Давай глубокий вдох, медленный выдох, ещё медленнее, — мысленно наставлял он, продолжая держать уже не сопротивляющуюся Императрицу в воздухе и наблюдая как цвет пламени меняется и постепенно угасает.       — Ты обещал меня отпустить, как только я успокоюсь. Я успокоилась, отпускай, — мысленно произнесла она, чувствуя, как холодные крупные и быстрые капли больно врезаются в её обнаженное тело, и она начинает замерзать.       — Игни, жизнь моя, еще немного тебя охладим, хорошо? Чтобы твоя головка прояснилась и здраво мыслить могла, да и тумбочка пусть догорит спокойно. Хорошо, что у меня на полу песок Мира Пустоты, он твоё пламя поглощает. А так спалила бы весь дворец, наказание ты моё, — смотря как в покоях догорает тумбочка, произнес мысленно Ашмедай, нежно поцеловал её в макушку и зарылся в её волосы лицом.       — Не целуй меня и отпусти уже! Иначе куски вырывать начну побольше. Ключицу отгрызу!       — Начинай и я тебя отпущу, и вы вдвоём будете погибать мучительной долгой смертью, лёжа в луже крови под дождем и сгнивая заживо под солнцем. Я запрещу оказывать вам помощь и твоих кровников на твоих глазах изувечу и также оставлю гнить рядом. Готова пожертвовать ребёнком и кровниками, ради ощущения своей мнимой справедливости?       — Ну, может я сразу умру, да и кровников прихвачу с собой, просто щелкну пальцами и их кишки окрасят твой дворец.       — Я не дам тебе сразу умереть. Ты забыла, что ты моя и умрёшь тогда, когда я так решу. Смирись уже и хватит меня шантажировать, у тебя очень мало фигур на доске. Я действительно хочу с тобой нормально поговорить, жизнь моя, а не осыпать друг друга угрозами, — произнес мысленно Император, ставя её на песок в покоях, затем накрыл обоих пламенем высушив, и отпустил её.       Игнис отпрыгнула и её тут же затянул боевой костюм.       Повелитель прошептал что-то над местом укуса, а затем прижёг это место, кровь перестала течь.       — Игни, жизнь моя, чего так взбесилась? И что думаешь делать дальше, как ты видишь свою дальнейшую жизнь со мной?       — Ты меня предал. Дальнейшей жизни с тобой не вижу. Постараюсь придумать как тебя убить, — жёстко мысленно ответила она, чувствую, что силы её покидают.       — О жизнь моя, ты просто сама прелесть. Ты первая меня предала с Бифариусом, хотя я был верен тебе тогда. Игнорировать желания Императора нельзя, ты отлично знала, чем это закончится и не смей это отрицать! Дальнейшей жизни не видишь со мной? А до этого видела? Думаю, что нет. Придумать как меня убить, а до этого сколько думала? И что-то не придумала. Так что, я смотрю твоё отношение и планы ни капли не поменялись…       Знаешь… это я как наивный влюбленный безмозглый мальчик ношусь с тобой. Всё прощаю тебе — посмотри на меня я весь изувечен и изувечен тобой, — пытаясь не перейти на крик сказал обнаженный повелитель. — И что, я Ашмедай Кровавый, ответил тебе той же монетой, воздал по справедливости? Нет, жизнь моя, я продолжаю тебя спасать, тебя обучать, делать тебя сильнее. Я оберегаю твоих кровников. Я пытаюсь тебя понять, быть внимательным, чутким, нежным. А что я получаю взамен? Я устала, мне больно, не здесь, ненавижу, ублюдок, тварь ненасытная, не прикасайся ко мне, я лучше сдохну… Ничего не забыл? — сложив руки на груди и смотря на Игнис исподлобья нервно горящими разноцветными зрачками, сказал он.       — Ты устроил зажигательную тренировку сегодня, выпустив на нас всех тварей, что были. После тренировки, Бифариус не мог пошевелиться, меня ты придерживал за руку, так как я была сильно истощена в том числе физически. Так что я тебе не врала, когда говорила, что я устала. Думаю, тебе было бы неприятно, если бы меня вырубило на самом интересном месте. Но я смирилась с твоим желанием, экономила силы для интересного момента и не сопротивлялась, ты сам меня отверг. И повёл себя как истеричка, не дождавшись правильного по-твоему мнению поведения от меня: сначала изменил мне, потом всё спалил, а затем и вообще улетел куда глаза глядят. А я всего то просила меня не торопить, открылась перед тобой, сказала правду. И куда же испарились твои попытки понять меня, быть внимательным, чутким? Нежный говоришь, а гематомы по моему телу — это нежность по-твоему или сдавить горло и поднять за него — тоже нежность? И оденься уже, ты голый меня бесишь сейчас сильнее, сожрать тебя хочется неимоверно, — хищно улыбнувшись значительно увеличенными клыками, сказала Императрица, пытаясь из последних сил стоять прямо и уверенно.       Император с интересом посмотрел на неё и натянул мантию, подумал: «С ревущей тобой справиться было проще. Шикарные клыки, сейчас они длиной как мои в боевой готовности. Интересно после трансформации клыки такими и останутся у тебя, мои лишь немного увеличились».       — Весьма хвостато мы обменялись претензиями друг к другу. Скажу по секрету, у тебя идёт сложная трансформация твоей сути как физической, так и крови, и других биологических параметров, которая закончится только через почти два месяца. Поэтому тебя вот так штормит по эмоциям, да ещё и беременность. О трансформации говорить тебе я запретил, поскольку ты и так сильно волнуешься по поводу ребёнка. Не хотел к твоим переживаниям о проклятии добавлять и трансформацию. Как отразиться она на ребёнке никто не знает, а как трансформация отразится в совокупности с проклятием совсем неизвестно.       Игнис обняла себя за живот, почувствовала, как её стало шатать, мысли в голове горели: «Тьма за что? Мало проклятия? Зря я не поела и почти не отдохнула, сейчас рухну».       Ашмедай подхватил её, пытающуюся упасть, казалось, в обморок. Сел на песок, посадил её обессиленную к себе на колени, нежно поглаживая по лицу прошептал: — Тсс… дыши глубже, Игни, маленькая моя.       — И зачем ты мне это сказал? Хотел сделать больнее? — не открывая глаз, устало мысленно прошептала она.       — Нет. Просто твоя трансформация очень долгая и сложная, и чтобы она благополучно завершилась, без всяких неприятных последствий, эти два месяца необходимо воздержаться от совокупления. Так что, жизнь моя, ты не представляешь, как тяжко мне было этой ночью сдержаться, да и в душе ты мне отказала в маленьких и таких необходимых мне приятных мгновениях, сведя их к безжизненной механике. Согласен, вышел из себя, идти к игрушкам не стоило, да и ничего хорошего из этого не вышло. Хотя, у тебя сейчас будет свой кабинет, — ответил мысленно Ашмедай, нежно поглаживая её живот.       — Это не кабинет, это символ твоей измены.       — Игни, жизнь моя, это символ выбора тебя и отказа от игрушек. Можем поменяться кабинетами, если хочешь, — мысленно произнёс он и нежно её поцеловал в губы.       — Вот такая не сопротивляющаяся я тебе нравлюсь больше?       — Сейчас да. В своём теперешнем состоянии ты виновата сама, моя маленькая Игни. Надо было как минимум поесть и отдохнуть, а не тратить последние силы на гнев. Кстати у тебя стало появляться белое пламя, откуда ты на него силы взяла ума не приложу. Насколько мне известно данным пламенем обладала только Фатидика — первая Императрица, истинный огненный демон из Мира Пустоты. И зря ты спалила мебель, она ни в чём не виновата, а мне сейчас тебя некуда спать положить. И кстати, ты в сутки должна спать минимум восемь часов. И я должен быть с тобой во время сна, поскольку огонь, что во мне есть теперь, он тебе помогает пройти успешно трансформацию и не даёт моей тьме поглотить тебя. Игни, маленькая моя, давай попробуем всё с начала? Я постараюсь быть более сдержанным, и нам не надо никуда торопиться, ты просила время — оно у тебя есть — два месяца, а там сыграем свадьбу. Ну что скажешь, жизнь моя?       — И что ещё ты от меня скрываешь в моих интересах?       — Поверь мне ничего. Ну что начнём все с нуля? — ответил Император, а про себя: «Что ты не беременна, я скрывая в своих интересах, а не твоих, жизнь моя. И тьма знает, как я буду с тобой справляться потом, когда с беременностью будет покончено. Надо тебя, моё наказание, приручить до этого момента».       — С нуля, не получится, я беременна от тебя. А так согласна, при условии, что я тебе изменю с Вупаром в этих покоях, а потом все спалю. И мы в расчёте, и можем начинать с начала.       — Игни, жизнь моя, Вупар не самый удачный выбор для беременной наследником Императрицы. Он любит брать женщин силой, против воли, и думает лишь о своем удовольствии, на удовольствие женщины даже намека нет. У него весьма специфический вкус, скажем так — он садист, любит калечить, убивать. Самый удачный выбор для тебя это я. И поверь, через месяца три, даже мысли о другом мужчине в твоей огненной головке не возникнет, тебе будет хватать меня. Все твои желания и мечты мы исполним вместе, — хрипло прошептал Ашмедай, нежно лаская её.       — Великолепно, я чувствую ты и без моего участия неплохо справляешься со своими желаниями и мечтами, — мысленно ответила Игнис, чувствуя его нежные прикосновения.       — Открой свои глазки Игни, и, если они будут тёмно-зеленые, я прекращу свои ласки, — бархатисто сообщил он, укладывая её на спину и нежно целуя.       — Скажу по секрету, Ашми, мои глаза становятся ярко-зелёными от сильных эмоций и необязательно положительных. Представляешь, да? Ну, ты продолжай, конечно, я пока посплю, — мысленно сказала она, не открывая глаз и не имея сил даже говорить вслух.       — Считай это наказанием за свое безрассудство, расплатой за то, что допустила истратить почти всю свою силу как физическую, так и магическую. Сильный берёт слабого — это непреложный закон нашей Империи, жизнь моя. А сейчас ты слабая. И знаешь этот твой костюм из алой чешуи, навивает столько приятных и таких пикантных воспоминаний. Твой выбор был весьма беспечен. Маленькая моя, Игни, ты попалась, — бархатисто вслух шептал он, покрывая её тело нежными поцелуями.       Ашмедай связался с Вупаром:       — Вупар силы. Как быстро можно достать простую из чёрного дерева без спинки большую двуспальную кровать, наподобие той, что была в моих покоях с матрасом и подушками.       — Могущества, мой повелитель. Почти аналогичная имеется в гостевых покоях, чтобы принести в ваши покои понадобится минут двадцать или меньше, если Тень на месте.       — Неси и тумбочки прихвати, — мысленно ответил он и прервал связь.       — Игни, маленькая моя, ты же вроде поспать решила. Неужели я мешаю? — мысленно бархатисто продолжил он, покрывая поцелуями её оголившуюся шею и следую ниже вслед за скатывающимся костюмом.       Императрица изогнулась и застонала, когда он стал покрывать её обнаженную грудь страстными поцелуями.       — Что жизнь моя, силы ещё остались, — Император опустился с поцелуями на её обнаженный живот.       И тут посреди комнаты появился Тень с новой заправленной кроватью и тумбочками. Игнис сразу затянулась в костюм.       — Наш лимит времени закончился, маленькая моя, Игни. Надеюсь, я тебя немного развеял. Теперь пришла пора хорошим девочкам спать, как раз кровать доставили. Как думаешь: сможешь сама уснуть или сонного чая принести, а может силы появились поесть? — нежно поцеловав её, а затем подняв на руки и направляясь к Тени мысленно спросил Ашмедай.       — Спать буду, — мысленно раздраженно ответила она, насупившись.       — Хорошо, жизнь моя, но одну я тебя не оставлю. Компанию тебе составит маг Воды, — мысленно ответил повелитель, укладывая её на кровать и закутывая одеялом.       Тень подошёл к лежащей Игнис и соединил лоб в приветствии, затем взъерошил волосы Игнис и Ашмедаю, который сказал еле слышно:       — Спасибо, Тень, ты мой спаситель сегодня.       И Тень исчез.       Император связался с Вупаром:       — Силы Вупар!       — Могущества, мой повелитель.       — Приведи мага Воды в мои покои, скажи, что вопрос здоровья её повелителя.       — Будет исполнено, мой повелитель.       Ашмедай прервал связь и аккуратно лёг рядом с Игнис, разглядывая её спокойное лицо, приглушил свет магических факелов, погасил факел над кроватью, просто мысленно пожелав этого.       — Игни, спишь? — мысленно спросил он.       — Почти.       — Я очень рад, что тебе полегчало, наказание ты моё, — а про себя: «Не израсходуй ты свой магический потенциал на тренировке, от дворца бы осталась кучка пепла, а может и всю столицу бы спалила в приступе. Ты весьма опасна и можешь уничтожить свою Империю со всеми её поданными и тогда повелевать нам будет не кем. Учить держать свои эмоции, наверно бессмысленно пока у тебя идёт трансформация. В Царстве Тьмы надо будет тебя разозлить, когда магии у тебя будет побольше и посмотреть начнёшь ли как безумная сжигать всё без разбора или сдержишь себя, боясь спалить Бифариуса. Интересно…»       — Я тебе не простила измены, — мысленно зло ответила она.       — А я и не сомневался. Демоны жестоки, ревнивы и весьма злопамятны, жизнь моя. Я уже понял, что путь примирения будет долгим и длительным, но боги весьма настойчивы и всегда добиваются своего. А теперь спи, жизнь моя, и пусть Тени сопровождают тебя, — мысленно сказал Император хищно улыбнулся, поцеловал её в горящий алым знак повелителя, нежно обнял, прижав к себе.       — Могущества повелитель! Маг воды подошла, — услышал он сквозь сон.       — Силы, Вупар. Пусть проходит, — ответил Ашмедай аккуратно присаживаясь на край кровати и смотря на мирно сопящую Игнис.       Комилетта зашла в покои повелителей, подошла к кровати со стороны противоположной от Императора и наблюдала, как он казалось с нежностью и заботой смотрит своими переливающимися разными цветами зрачками на спящую Императрицу, как он аккуратно закрыл её ушко волосами, поцеловал в макушку что-то прошептав. А затем накинул на себя капюшон и устремив агрессивный немигающий взгляд со зрачками голубого пламени на Комилетту сухо произнёс:       — Силы, маг.       — Могущества, повелитель.       — Инструкции те же маг: проследить за состоянием Императрицы до моего возвращения. В необходимых случаях, разогреть её кровь. Если она начнет гореть, особенно белым пламенем, бежать как можно дальше и как можно быстрее, а затем любым способом довести до меня эту информацию. Если она проснётся, попробовать её накормить, еда на столе. Около двери будет стоять охранник, который исполнит любой твой или её каприз. Покои и императрице, и тебе запрещается покидать до моего возвращения. Императрица сильно истощена и физически, и магически, поэтому твоя задача, любым способом заставить её отдохнуть. Вопросы имеются, маг?       — Охранник исполнит прям любой каприз, повелитель.       — Да, прям любой. Но учти маг, что Императрица весьма неустойчива, так что будьте аккуратны в своих капризах. Буду утром, постарайся маг не уснуть, твой сон может стоить жизни тебе или твоему повелителю, — хищно улыбнувшись с нотками агрессии, сказал Ашмедай, одарив мага холодным взглядом голубых зрачков.       — Будет исполнено, повелитель — произнесла холодно Комилетта, присаживаясь на край кровати.       Император резко встал и вышел из покоев, оставив Игнис на мага Воды.