be my valentine

Она была похожа на совершенно пустую комнату, из которой разом ушли все, кто там был. Харуки Мураками

      Чувствовала ли Лекса, что отношения с Кларк изменились после того случая? Да. Было ли это подозрительно? Возможно. Хотелось ли ей узнать ту настоящую Кларк, что скрывается за маской высокомерия и безразличия? Определенно, да. Вы ошибетесь, если назовете ее глупой. Она была доверчивой, иногда даже слишком наивной, как маленький ребенок, но далеко не глупой. Сердце Харпер всегда было наполнено любовью. Иногда, в особенные дни, наполненная счастьем, она любила абсолютно всех, даже родителей. Время сделало ее черствее и скрытнее. Она сгорела, пытаясь согреть других, но она никогда не винила их в этом. Лекса была лишь запутавшейся девочкой, которая пыталась найти свое спасенье в других.       Впервые за много лет во Флориде было так холодно. Настоящим потрясением для учеников было то, что школу закрыли на день. Видимо, у них не было обогревательных систем на такие случаи. Для Лексы это была хорошая возможность отдохнуть и доделать долги по испанскому и всемирной истории, а вот Линкольн не видел во всем этом ничего хорошего. — Лекса, ты видела? — он позвонил ей совсем рано, когда зимнее солнце только начало подниматься. — Ты видела, что твориться на улице?       Распахнув пыльные плотные шторы, Харпер открылся вид на улицу. Она удивленно выдохнула. Это было похоже на какой-то сон. Вся улица была усыпана небольшим слоем снега. Белоснежные дорожки сверкали от падающего солнца, заставляя девушку сощуриться. Это было невероятно красиво. — Снег, — тихо проговорила она. — Линкольн, там снег! — Я знаю-знаю. Ужасно, правда? Проклятье какое-то. — Что ты несешь? — возмутилась она, разглядывая деревья, словно покрытые сахарной пудрой. — Это же чудо! Ты когда-нибудь видел у нас снег? — Да все равно на снег. Игра через день! Ее отменят, если температура не поднимется. Целых шесть месяцев впустую. — было слышно, что парень очень расстроен, и Лекса не могла его осуждать за это. Он слишком много работал, чтобы быть капитаном команды и буквально на каждой тренировке доказывал, что все это значит для него намного больше, чем просто футбол. — Ох, Линк, я надеюсь, что погода изменится в лучшую сторону. В крайнем случае, игру могут просто перенести. — попыталась она утешить друга. — Я знаю. Черт, ты, наверное, спала. Зря я позвонил. — Уже встала. Слушай, может ты придешь ко мне? Посмотрим фильмы, погуляем? — Лексе хотелось отвлечь его от мыслей об игре. — Мы так давно не собирались вместе! — А как же родители? — удивленно спросил он. — Плевать. Они до вечера не появятся, можем развлекаться, сколько влезет, — девушка рассмеялась. — Кто ты и что ты сделала с моей Лексой? — он прыснул от смеха. — Серьезно, я тебя не узнаю. — Люди меняются, — загадочно произнесла она. — Люди меняются…

***

      На следующее утро снег растаял, будто бы его не было и вовсе. Школа заработала в прежнем режиме, а радость Линкольна сложно было описать какими-то словами. Парень весь день говорил о предстоящей игре со школой, которая побеждала их три года подряд, и он был серьезно намерен изменить это в пользу Спринг-Хила. В этот день странная суматоха наполнила все коридоры и кабинеты; повсюду были развешены флажки и плакаты с красными чертиками, талисманом школы, а многие оделись в цвета школы — красно-белый. Из каждого угла доносились разговоры о матче, даже те, кому не был интересен футбол, оживленно включались в беседу. Лекса любила такие дни особенно сильно, потому что они действительно сближали всех. Ей казалось, будто все становились одним целым, чем-то настолько сильным и устрашающим, что они буквально были непобедимы.       Уроки снова сократили, что не могло не радовать учеников. Они проходили так быстро и незаметно, что Харпер потеряла счет времени. На большой перемене она встретилась с Харрисоном. Тот выглядел так, будто бы ему не было дела ни до чего в этом мире, но шатенка знала — он просто скрывает свое волнение. Это было неудивительно: он впервые стал капитаном за все обучение в старшей школе и подвести команду означало для него настоящую катастрофу. Он сделает все, чтобы выиграть, и это пугало девушку. Лекса знала, что друг рискнет даже своим здоровьем, если от этого будут зависеть сегодняшние результаты, а что Линкольн действительно хорошо умел, так это делать необдуманные решения с горяча. — Ты же будешь осторожен? — она задала этот вопрос несколько раз за последние десять минут, сама того не замечая. — Конечно, — ответил он снова, доедая тофу. — Я всегда осторожен. — Врунишка. Ты вечно получаешь травмы на тренировках, постарайся хоть в этот раз сыграть без них.  — Жизнь — это борьба, — усмехнулся он. — Жизнь — это театр, а люди в нем актеры. Джордж Бернард Шоу. — Ты такая ботанка, — Линкольн иронично закатил глаза, за что получил легкий толчок в плечо. — Я серьезно. Если с тобой что-то случится, я тебя убью. — Эй, все будет нормально, — он приобнял подругу за плечи. — Обещаю. Столовая почти опустела. Люди расползались по классам, и тут прозвенел звонок. — Мне нужно идти. Я буду сидеть там же, где и обычно. Встретимся перед игрой. — она крепко обняла его и улыбнулась, почувствовав, что Линк обнял ее чуточку сильнее.       Позже она вышла из помещения, попутно выбрасывая пустую коробку из-под ланча. Харпер бесстыдно опаздывала на английский, но почему-то ей было все равно. Девушке хотелось лишь поскорее уйти с уроков и насладиться долгожданной игрой. Она зашла в кабинет, и, быстро извинившись за опоздание, села на свое место. Старушка Милтон (так они называли учительницу английского) что-то монотонно вещала. Лексе стало так скучно, что она начала разглядывать пейзажи за окном. Ее внимание привлекла компания подростков, стоящих недалеко от окон. В них она узнала парней-близнецов из команды Линкольна и двух девушек, с которыми она не была знакома, скорее всего, это были какие-то черлидерши. Харпер могла слышать их разговор, потому что кабинет английского находился на первом этаже. Они обсуждали сегодняшнюю вечеринку, на которую собирались после матча, но Лексу это не интересовало. Она уже собиралась отвернуться, но вдруг услышала знакомый голос. — Простите, ребята, я задержалась. Не могла найти пожарный выход.       Компания рассмеялась, а шатенку будто окатили холодной водой. Она сразу узнала голос Кларк. Обнявшись с приятелями, та встала спиной к окну. Харпер никогда бы не подумала, что Гриффин будет водиться с такими взрослыми ребятами и прогуливать уроки, но она резко отдернула себя от этой мысли. В конце-концов, почему ее должно волновать чем она занимается? — Эй, Гриффин, ты сегодня пойдешь на вечеринку к Эдди? — спросила одна из тех девушек. Ее голос был ужасно писклявым, а Лексе вдруг захотелось заткнуть уши. — Да, конечно, разве я могу такое пропустить? — А ты еще ходишь на отработку наказания? — это была уже другая девушка, которая закурила сигарету прямо под окнами школы. Если бы это увидел кто-то из учителей — ее бы определенно отстранили от занятий. — Да, с той лузершей. Как там ее? Лена? Лесли? — усмехнулся один из парней. — Лекса, — раздражено ответила блондинка. — Ее имя Лекса, и она не лузерша. — Остынь, подруга, — сказала девушка с писклявым голосом. — Она странная. Все это знают. — Настоящая чудачка, — кивнула другая девушка, втаптывая окурок в асфальт. — Вы не знаете ее, — возмутилась Кларк. — Она лучше вас вместе взятых, так что продолжайте поливать других грязью за спиной. Я в этом участвовать не собираюсь. Адьос.       И она ушла. Быстро развернувшись, она оставила ребят стоять с полураскрытыми ртами. Их лица выражали полное недоумение, как будто они были совсем неразумными детьми. Лекса тут же отвернулась, пытаясь подавить дурацкую улыбку, несходившую с ее лица на протяжении всего оставшегося урока.       Впервые за эти дни, Харпер действительно хотелось идти в спортивный зал. Она не ждала насмешек и оскорблений, не ждала надоевших споров. Девушка была точно уверена — сегодня все будет по-другому. В конце концов, что может испортить ее прекрасное настроение? Сегодня же матч, черт возьми. С этими мыслями она вошла в помещение, тут же столкнувшись с блондинкой лицом к лицу. — Привет, Гриффин. — ее голос был неожиданно-сиплым. — Фу, Лекса, что за фамильярность. — девушка напротив недовольно скривилась. — Но ты же…— ей отчего-то стало так неловко, что ее щеки запылали. Возможно, потому что блондинка до сих пор стояла неприлично близко, прожигая ее взглядом. — Просто шучу, — Кларк засмеялась и отошла от нее, давая выдохнуть. — Не воспринимай все так близко к сердцу.       Харпер не знала, почему эта девушка всегда заставляла ее так нервничать и вздрагивать, когда их взгляды случайно встречались. Она не знала, связанно ли это с тем, что они с первого же дня невзлюбили друг друга или потому что Лекса считала, что такие девушки, как Кларк, не общаются с такими, как она. А может дело было в том, что шатенка тайно хотела бы быть подругами. И точно не потому что Кларк была красивой. И не потому что ей хотелось слушать ее мягкий искренний смех или показать любимое место на пляже, где она скрывается от всего мира. По крайней мере, она хотела так думать. Так Лекса убеждала себя, когда не могла заснуть по ночам.       Сегодня в воздухе не витало напряжение, когда они перекидывались случайными фразами. Сегодня никто не говорил на повышенных тонах. Сегодня Лекса не могла перестать смотреть на Кларк, когда та чистила скамейку от жвачек, напевая себе под нос какую-то знакомую до боли мелодию. Ею почему-то овладело дикое желание поговорить, будто бы она должна была убедиться, что не забыла, как это делается. Такое бывало, когда она слишком долго не виделась с Линкольном, чтобы рассказать ему о своих последних новостях. На самом деле, девушка давно свыклась с тем, что чаще всего ей не с кем поговорить, так как таких друзей, как Харрисон, у нее больше не было. Но сегодня, глядя на то, что Гриффин так легко нашла себе компанию, хоть и не самую хорошую, ей захотелось расширить свой круг общения. Кто знает, может, если она сможет ужиться с блондинкой, то перестанет чувствовать это гнетущее чувство одиночества? — Что это за песня? — Что? — удивленно переспросила девушка. — Которую ты сейчас пела. Как она называется? — All I want. Kodaline. Моя любимая, — призналась Кларк, слегка улыбнувшись. — Ты хорошо поешь, — Лекса поставила ведро в угол, и потянулась, чтобы размять затекшую спину. — Рисовать у меня получается лучше, — она усмехнулась. — Пение скорее твой конек.  — Возможно, — в кармане завибрировал телефон, и она поспешила его достать. — Алло? — Лекса, ты где? Мы начинаем через десять минут! — шум стадиона буквально мешал ей хорошо расслышать некоторые слова Линкольна. — Подходи к раздевалке я тебя жду! — Вот черт, — выругалась девушка, когда на том конце послышались гудки.  — Что-то случилось? — Я должна была пойти на игру, но боюсь, мы не успеем все домыть до ее начала, — она нервно теребила рукава. — Мы не будем, — улыбнулась Кларк, бросая на пол щетку. — Что? — Можем пойти на игру вместе. Не будем тратить свое время на этот старый разваливающийся зал.       Лекса не поверила своим ушам, но блондинка, казалось, была полностью уверена в своих словах, и не давала повода для сомнений. Все сейчас там, на стадионе, никто даже не заметит их отсутствия. Да и осталось всего несколько дней, и это наказание наконец закончится. В конце-концов, что страшного может случиться? — А что, если уборщик зайдет? — неуверенно спросила Харпер. — В пекло его и это место, — Гриффин заговорщицки подмигнула, и Лекса не смогла сдержать смешок.  — В пекло, — повторила она, и они вдвоем направились к выходу.       Наверное, Лекса в жизни не бегала так быстро, как в тот день. Она буквально перепрыгивала через все ступени и бордюры, пытаясь как можно быстрее оказаться у раздевалки. Самое смешное было то, что она выдохлась буквально сразу после того, как оказалась вне стен школы, а Гриффин бежала чуть впереди, и выглядела так, будто бы она — олимпийская чемпионка по бегу. Ее светлые волосы развивались на ветру, а на лице появился едва заметный румянец. Лекса ненароком залюбовалась ей, всего лишь на секунду, и чуть не упала, когда та резко остановилась на пол пути. — Я знаю, как можно сократить, — сказала она, оглядываясь. Лекса тяжело дышала, пытаясь понять, что говорит девушка. — Но нужно будет перелезть через ограду. Ты сможешь? — Да, — закивала она. — Я могу. — Хорошо, — та неожиданно схватила ее ладонь, и Лекса дернулась, будто бы через нее прошел электрический заряд, но руку не отдернула. — Но нам нужно поспешить.       Забор на ее счастье оказался низким. Они перелезли через него без каких-либо препятствий и оказались за трибунами. Им повезло, что этот сектор был самым ближним к раздевалкам, так что, проскочив мимо охраны, им удалось быстро оказаться в нужном месте. Болельщики уже вовсю кричали, требуя долгожданного зрелища. На поле находились черлидерши и барабанщики, отбивающие гимн. Она слышала, что кто-то объявил о вывешивании флага. Время было совсем на исходе, поэтому она пыталась поймать друга взглядом, но толпа огромных перекаченных парней мешала ей это сделать. Игроки медленно выползали из раздевалки, их лица выражали серьезность, но сами они были полны энтузиазма. Линкольн шел самый последний, махая рукой девушкам. — Вот он, — Лекса показала на своего приятеля. — Пошли. — Лекса! — парень поймал ее за плечи, прижимая к своей груди. — Я уж думал, ты меня кинула. — Как я могла? — она засмеялась, обвивая его руками. Парень чуть наклонился, чтобы она могла достать до его уха. — Все будет хорошо. Ты справишься, и вы надерете им всем зад, слышишь? Сегодня ты докажешь всем, что достоин быть капитаном. — Это самая лучшая речь, которую я когда-либо слышал, — он отстранился и смахнул рукой невидимую слезинку. — Спасибо тебе, — внезапно его внимание привлекла девушка за ее спиной. — Подожди-ка, Лекса, это… — Кларк. Да, это она. — Какого черта, — тихо прошептал он, хмуря брови. — Она же… — Погоди, прежде, чем ты начнешь меня упрекать, я хочу тебя заверить, что у нас все хорошо. Даже очень. Я ошибалась в ней, окей? Она другая. — Она ударила тебя, Лекса. — непонимающе произнес он. — Я тоже ее ударила. Мы квиты. — Хватит трепаться, Харрисон! — прогремел голос тренера. — Выходи на чертово поле и покажи уже им настоящую игру! — Мы еще поговорим об этом, — чуть спокойнее произнес парень, приобнимая ее в последний раз. — Просто будет осторожна. — Ты тоже, — в этот момент комментатор громко объявил о выходе игроков на поле. — Удачи, Линк! — К черту! — он улыбнулся ей напоследок во все тридцать два и побежал вместе с командой, попутно надевая шлем.       Стадион ревел, а болельщики повскакивали со своих мест, когда последние аккорды гимна потонули в оглушительных рукоплесканиях и радостных голосах. Лексе вдруг захотелось зажать уши, чтобы избавиться от шума, издаваемым людьми вокруг. Она не любила громких звуков; они заставляли ее нервничать, а дыхание участиться. Мелкая дрожь прошлась по всему ее телу. — Лекса, — Кларк все это время стояла рядом и потянула ее за рукав. Ее взгляд был взволнованным, как будто она знала, что девушка чувствует сейчас. — Нам нужно найти места. — Точно. Места, — брюнетка закивала, растерянно осматривая ряды, но они все были заняты болельщиками. Ее сердце волнительно сжималось, как будто что-то было не так. И когда Гриффин потянула ее, найдя свободные места прямо на самом последнем ряду, до нее дошло. — Кларк, — испуганно позвала она, как только они сели, наблюдая за происходящим на поле. Вдалеке прозвенел свисток. — Мы не показывали наших билетов на входе. — Конечно нет, мы же пробрались нелегально! — блондинка рассмеялась, будто бы это было обычным делом. — Мы преступники. — запаниковала Лекса, оглядываясь по сторонам. Ей казалось, будто бы все об этом знают и сейчас их поймают. — Слушай, расслабься, — Кларк успокаивающе накрыла ее ладонь своей, тут же резко убирая. — У меня не было денег на этот билет…— она осеклась. — Просто наслаждайся игрой, окей? Мы не преступники, все хорошо.       И Лекса поверила ей. Ее плечи расслабленно опустились, а нарастающая паника в груди будто бы исчезла. Она внимательно посмотрела на Кларк, и внутри нее поселилось странное чувство, от которого сводило живот и захотелось пить. Ей стало жаль ее. Да, это была жалость. Противная и скользкая, она наполняла ее изнутри, скручивая внутренности в комок. Сама Харпер ненавидела, когда ее жалели и была уверена, что Кларк это точно бы не понравилось. Поэтому она молча посмотрела на поле, стараясь выкинуть все эти мысли из головы. Она не заметила, как девушка сжала кулаки, пытаясь унять нарастающую дрожь в руках.       Тем временем на поле игроки пришли в движение. Лекса видела вдалеке Линкольна, перебрасывающего мяч с каким-то игроком. Его белый седьмой номер был отчетливо виден на красной спортивной форме, но она и без него могла видеть друга, так как безотрывно наблюдала за ним. Он снова завладел мячом и на этот раз был намного ближе к воротам. Не переставая бежать, он преодолел несколько ядров и, обогнув приблизившегося соперника, он замахнулся, чтобы забить гол, но тут на него налетел огромной парень в черной форме. Они оба упали на землю, и весь стадион шокировано вздохнул. Сверху упали еще несколько игроков из школы Блэквелл. Раздался оглушительный свист судьи.       Игроки разыграли мяч. Команда Пантер из Блэквелла завладела им без помех, пользуясь неожиданным ступором соперников. Лекса видела, что Линкольн мешкал, не решаясь сдвинуться с места. Она не могла разглядеть его лица на таком расстоянии, но знала, что тот испытывает сильнейшую боль после падения. Это было очевидно. Как и то, что он ни за что не покинет поле, даже если получит серьезную травму. Он был одним из тех людей, кто будет идти до самого конца.       Прошло два тайма, противники обыгрывали их всего на несколько очков. Болельщики притихли, напряженно наблюдая за развивающейся ситуацией на поле. Напряжение на трибунах передалось и игрокам. Их движения, их бег, их попытки перехватить мяч казались все скованней с каждой секундой. Но только один человек на поле не поддался всеобщему давлению. Глаза Линкольна разгорались, подобно двум уголькам. В груди разжигалась горячее чувство злости, оно будоражило его, заставляя бежать быстрее. Он не видел перед собой других игроков, не чувствовал, как сердце учащенно бьется о стены его грудной клетки. Сейчас имело значения лишь одно. Победа.       Возможно, в другой ситуации ему было бы жаль того парня, который оказался лишь случайной мишенью. Один миг, и вот мяч прилетает к защитнику Блэквелла, следующий, и он падает на землю. Харрисон сбил его на огромной скорости, не почувствовав укора совести. Осталось всего полторы минуты. Он должен успеть. Свист судьи, и вот они снова разыгрывают мяч. Линкольн без промедления ловит его и бежит. Бежит так, что даже ловит себя на секундной мысли, что никогда еще не бегал так быстро. Он слышал нарастающий гул стадиона за своей спиной, который напоминал пчелиный рой. Он видел удивленное лицо противника, которого он обогнул в последнюю секунду, чуть не налетев на него. Все смолкло, когда он бросил мяч, вкладывая в бросок свои последние силы. Стадион замер. Его сердце перестало биться. Мяч пересек ворота, а на щите высветился счет 30/28. Пронзительный свист вернул всех в реальность, и тогда все поняли, что игра окончена. — Линкольн, мы выиграли! — Закричал Джон Маккарти, подбежав к парню. — Ты понимаешь? Мы выиграли!       Он скромно улыбнулся. Так, будто это не было его заслугой, словно он не имел к этому отношения. Подбежавшие парни подняли его на руки и тогда он почувствовал, как его сердце бешено бьется. Все, казалось, будто бы обрело смысл.       На трибунах происходил полный хаос. Все повскакивали со своих мест. Болельщики кричали различные кричалки, а некоторые, особо преданные фанаты, даже срывали футболки и крутили их над головой. Счастье и гордость переполняли Лексу до краев. Улыбка не сходила с ее лица еще очень долго. «Он смог, — думала она, глядя, как друга на руках уносят в раздевалку. — Он смог, черт возьми!»       Лекса посмотрела на Кларк, а Кларк посмотрела на Лексу. В тот момент они казались еще ближе, чем когда-либо не было. Их окружал шум толпы, но не было ни одного косого взгляда. И тогда шатенка впервые увидела ее глаза. Нет, они и раньше в них смотрела, но в это мгновение она действительно увидела. Небесно-голубые, с серыми вкрапинками. Такие красивые и смеющиеся. Счастливые. Возможно, со стороны она выглядела абсолютно по-дурацки: глупая улыбка, которую было совершенно невозможно подавить, поэтому она закусила губу. Переполненная счастьем, она забыла как дышать, забыла о любых правилах приличия, которым ее учили с самого детства. Она бесстыдно пялилась, не скрывая этого. Кларк казалась ей красивой, по-настоящему красивой. О такой красоте пишут песни и посвящают ей стихи. Лексе захотелось дотронуться до девушки, убедиться что она не была ее фантазией или идеальным сном, во время которого не хочется просыпаться. Но она не была. — Пойдем, — прошептала она, наклонившись. Их руки столкнулись, будто ненарочно. — Ты должна быть с ним сейчас.       Они ушли так же быстро, как и появились. Никто не заметил, как начало темнеть. Включились фонари, а люди начали уходить большими компаниями, скрываясь за массивом стадиона. Из раздевалки доносились радостные крики и шумное веселье. Девушки стояли близко, но это не казалось чем-то неприличным, наоборот, прибавляло чувство защищенности, когда мимо них проходили подвыпившие парни. Через время из раздевалки начали вываливаться игроки, они толкались и смеялись, радостно обнимая друг друга за плечи. Линкольн шел последним, басом смеясь над чем-то с одним из своих друзей. Их взгляды столкнулись, и Лекса почувствовала секундное напряжение между ними. Харрисон попрощался с приятелем и подошел к ним. — Я Линкольн, — он протянул руку блондинке и усмехнулся краем губ. — Надеюсь, ты ее не обижала. — Кларк, — она протянула свою в ответ и пожала, запрокинув голову, чтобы посмотреть парню в глаза. — Даже и не думала. — Хорошо, — он улыбнулся, и на мгновение Лексе показалось, что они могли бы стать друзьями. — Понравилась игра? Не заскучали? — Ты еще спрашиваешь? Линкольн, ты был просто прекрасен! — шатенка обняла друга, и он рассмеялся. — Серьезно, твой последний гол это лучшее, что я видела в своей жизни. — Пустяки, — произнес он с важным видом. — Это было… — Харрисон, ты идешь? — к ним подбежали игроки с его команды. — Они там уже во всю гуляют. Говорят, тусовка просто огонь! — Дайте мне секунду! — Лекса посмотрела на друга и удивленно приподняла бровь. — Не знала, что ты ходишь на вечеринки. — Не хожу, — парень заговорщицки улыбнулся, и Лекса почувствовала что-то неладное. — Но сделаю исключение, если вы составите мне компанию. Девушки переглянулись. На лице Кларк сияла довольная улыбка. — Давай, трусишка, — она легонько толкнула ее руку, а Лекса неосознанно поймала и сжала ее ладонь. Сердце волнительно забилось. — Это будет весело.