You're not alone, my lady

      - Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома, - улыбнулась Санса, кивнув стоявшему посреди комнаты гостю на высокий стул возле барной стойки - импровизированной перегородки, разделявшей зону кухни и комнату, а сама поставила дамскую сумочку на столик у двери и мельком глянула на себя в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит безупречно.       Она запорхала по кухне, тихо напевая какую-то песенку, накрывая на стол - распечатала коробку с купленным тортом, достала две кофейных пары из подвесного с глянцевой дверкой шкафа, порезала лимон, включила кофемашину. Все ее существо трепетало от радостного возбуждения и предвкушения чего-то необычного, волшебного. Обернувшись на своего гостя, она обнаружила, что он все так же стоял посреди квартиры, глядя в огромное, во всю стену, панорамное окно. По его непроницаемому лицу невозможно было понять, нравилось ему то, что он видел или же, наоборот, лаконичный и холодный интерьер в стиле hi-tech был ему чужд. Санса даже немного смутилась - вдруг у нее что-то не на своих местах? Он наверняка бы это заметил. Хотя нет, привыкшая к порядку с детства, она всегда содержала квартиру в идеальном состоянии, поэтому волноваться было не о чем.       Оглядевшись, он присел на высокий барный стул, продолжая смотреть в окно, из которого открывался потрясающий вид на ночную Королевскую Гавань, утопающую в неоне. Одним из аргументов, склонивших Сансу к выбору в пользу этой квартиры, был именно вид из окна.       Жаль только, что сегодня из-за низкой облачности не видно ночного неба. Санса обожала смотреть на мириады рассыпанных по черному полотну звезд, выискивать созвездия, мечтать, вспоминая романтические истории, связанные с ними. В детстве у нее была потрепанная старинная книга со сказками и легендами, рассказывающими о том, как появились звезды. Маленькая Санса с особым трепетом перелистывала ветхие страницы, рассматривала картинки и прокручивала в памяти каждую выученную наизусть сказку.       Но самой любимой ее сказкой была легенда о любви, рассказывающая о том, как давным-давно, когда в небе парили драконы, управляемые храбрыми героями, а мир еще не знал о великом Ином, Вестеросом правила одна королева, которая не переставая хвасталась своей красотой. Она хвасталась ею, где только могла, утверждая, что является самой красивой из всех живущих в королевстве женщин. И вот однажды невольной свидетельницей ее речей стала одна из дочерей морского бога. Она пожаловалась своему отцу на тщеславную королеву, а тот в отместку наслал на земли Вестероса страшное морское чудовище.       Появляясь из моря, оно разоряло дома жителей, уничтожало посевы, пожирало их скот. Это происходило каждое полнолуние в течение нескольких месяцев. Люди совсем отчаялись. Королеве пришлось просить совета у ведьмы, и та сказала ей, что от чудовища можно избавиться, принеся в жертву самую красивую девушку, живущую на этой земле. Королева обратилась к народу, призывая назвать имя красавицы, которую необходимо принести в жертву. И люди единодушно ответили: самая красивая женщина Вестероса – сама королева. Как ни пыталась она сопротивляться, выискивая у себя недостатки, ей ничего не удалось исправить – слишком долго она убеждала людей в своей красоте. Рыдая и воздавая молитвы богам, обреченная королева вынуждена была подчиниться.       Однако ее, прикованную к скалам на берегу моря, увидел пролетающий на драконе герой. Он был красивым, смелым и отважным, и победил морское чудовище, отрубив ему голову свои мечом. Так он спас несчастную девушку от жестокой участи. Они полюбили друг друга, и королева вышла за него замуж, сделав его своим королем. Они правили долго и счастливо, а после их смерти Боги поместили их души на небо в виде двух ярких переливающихся звезд, и с тех пор красота королевы и отвага ее короля сверкали в ночном небе, как напоминание о великом подвиге во имя любви.       Поставив перед гостем чашку с ароматным черным кофе, она села на стул напротив, улыбнулась и открыто посмотрела на него. Его шрамы хоть и сглаживались в мягком приглушенном свете бра, но все равно уродовали его лицо. Хотя Сансу они уже не пугали. Он, заметив ее взгляд, уставился на нее в упор холодными серыми глазами.       - А покрепче ничего нет?       - Вы не любите кофе? – дружелюбно улыбнулась Санса, поставив на стол свою чашку. – Могу предложить чай.       Два коктейля, выпитых в баре, совершенно ее расслабили – она ни капельки не смущалась. Нет, какая-то толика смущения все же присутствовала - именно она заставила Сансу покраснеть под пристальным взглядом мужчины. Но не более. Это легкое смущение как-то слишком быстро прошло. Санса с интересом рассматривала своего гостя.       - Вы всегда такой неразговорчивый или я вам просто не нравлюсь?       Она не собиралась этого говорить, но вопрос слетел с губ сам собой. Да, в своих мыслях она о многом хотела его спросить. Но чтобы озвучить?.. Санса сама удивилась своей смелости. Интересно, что он ответит? Но деваться некуда: раз сказала, значит жди последствий. Сама виновата.       Однако ответа так и не последовало. Гость от такого неожиданного и откровенного вопроса на мгновение растерялся, и Санса успела это заметить, прежде чем его лицо снова стало непроницаемым. Только сейчас ее осенила догадка – он слишком зажат, ему тут не комфортно. Вот глупая! Зачем она так открыто себя навязывает, пытается после двух часов шапочного знакомства бесцеремонно ворваться в его мирок? Может, вообще не стоило его приглашать к себе? Наверное, на нейтральной территории он бы чувствовал себя увереннее. Она не подумала об этом.       - Можете не отвечать, - тут же пошла на попятную Санса, подарив гостю еще одну улыбку, - прошу вас, простите мне мой вопрос. Это было неуместно. Кстати, я ведь так и не представилась, я – Санса Старк.       Она протянула ему руку, предварительно отставив чашку с кофе в сторону. «Сандор Клиган», - произнес он странно скрипучим голосом и несильно сжал ее пальцы. Его ладонь была огромной, шершавой и… приятно теплой.       Пытаясь как-то разрядить обстановку, Санса подвинула к себе блюдце и, положив на него кусочек торта, поставила перед мужчиной. Пах торт божественно – свежей клубникой и сливками. И, наверняка, очень вкусный. Она положила себе небольшой кусочек и аккуратно поддев ложечкой, попробовала. Торт действительно оказался вкусным, воздушным и легким. В нем был тонкий слой бисквита, много сливок и душистой клубники. Просто таял во рту.       - Вкусный, - улыбнулась она, - прошу вас, угощайтесь.       - Я не люблю сладкое.       - Ну, хоть попробуйте!       Не дожидаясь его действий, Санса сама осторожно поднесла ложечку с кусочком торта к его губам. Сандор вынужден был попробовать, сердито глядя на нее. И отвернулся, допивая кофе.       Старинный колокол Великой Септы Бейлора пробил двенадцать раз, ознаменовав наступление нового года. Как только раздался последний удар, над столицей взвились в ночное небо десятки праздничных фейерверков. Санса никогда не понимала этого безудержного ликования. У них на Севере все было не так. Новый год был тихим праздником. Они просто ужинали в кругу семьи, делились подарками, а после боя колокола открывали их. Как бы она хотела сейчас оказаться в просторной гостиной Винтерфелла, у весело потрескивающего дровами камина, красиво наряженной пушистой елочки… Лишь уехав из дома Санса поняла, что скучает по своей большой и дружной семье.       Она вздохнула - не хотела себя жалеть, ведь пообещала себе быть сильной... Но в такие моменты она особо остро чувствовала свое одиночество.       - Я все же пойду, - скрипучий голос вырвал ее раздумий. Санса посмотрела на сидящего напротив мужчину, который, воспользовавшись случаем, внимательно ее разглядывал, видимо, уловив перемену настроения.       - Должно быть, вас ждет семья, друзья… Я все понимаю… Простите, что задержала вас.       Он перебил ее, осторожно прикоснувшись пальцами к ее щеке, будто стирая невидимую слезинку, точно так же, как в день их первой встречи, а потом заговорил:       - Нет, я никуда не спешил. Все хорошо, Пташка. Просто сейчас я должен уйти.       Она поймала себя на мысли, что присутствие этого странного немногословного человека ее успокаивает. Ей было хорошо с ним даже просто молчать. И вот сейчас, ощущение его пальцев на лице… она прикрыла глаза и потерлась щекой об его теплую ладонь.       - Спасибо, - одними губами произнесла она, - спасибо, Сандор.       Она не знала, за что говорит спасибо - за тот вечер, когда он спас ее от Рамси или за сегодняшнюю ночь, когда он снова спас ее от одиночества… а может, за что-то еще. Она не знала. Просто должна была сказать это.       Он кивнул в ответ, убирая свою руку от ее лица и, встав со стула, пошел к двери. Оделся, закинул на плечо стоящую до этого у стены зачехленную гитару и вдруг спросил:       - Ты поешь, Пташка?       Этот вопрос был для Сансы столь неожиданным, что она сначала не нашлась, что ответить. Она пела, но это было так давно, что сейчас и не вспомнить толком. Когда она еще училась в школе, на Севере, она занималась вокалом с преподавателем, и у нее даже неплохо получалось. Но после переезда в столицу она забросила занятия. И игру на фортепиано тоже забросила. Но он стоял в ожидании ответа. И Санса неуверенно кивнула: «Немного».       - Хорошо, тогда, если хочешь, приходи в выходные на репетицию. Дашь мне номер своего телефона?       Она послушно продиктовала свой номер, не понимая, откуда он узнал, что она поет. Но с другой стороны это даже хорошо - теперь есть повод увидеться снова. А ей этого очень хотелось.       Закрыв за ним дверь, Санса обнаружила, что он так и не забрал куртку. ***       Морозный ночной воздух пробирал до костей. Снег тихо падал на землю, поблескиваяб как алмазная пыль, кружась в ярком свете фонарей и мерцающего разноцветием неона, создавая необыкновенный танец спокойствия. Где-то высоко, в просвете темного неба смотрела на мир со своего трона одинокая луна. Она видела, как веселятся люди в эту праздничную ночь, как падает снег, как взмывают в небо залпы салюта, как мрачная одинокая фигура, совершенно неуместная на этом празднике жизни, бредет по заснеженной улице, закинув на плечо гитару.       И как так получилось, что он снова оказался в этом районе? Как жизнь вообще свела его с этой рыжей девчонкой? Кто она такая, Иные ее побери, и почему так сильно запала ему в душу?       В тот день, когда он впервые ее увидел, в нем что-то перемкнуло. Заставило включиться те струны души, о существовании которых Сандор и не подозревал.       Все, вроде, было как обычно: он вышел на сцену, натянув на голову капюшон, почти полностью скрыв изуродованную часть лица, чтобы не пугать фанаток Рыцаря Цветов, да и не только поэтому. Его сильно раздражало то повышенное внимание, которое вызывало у людей его лицо – смесь ужаса, жалости и брезгливого интереса. Но не выходить на сцену он не мог. Накал страстей, адреналин, нервное возбуждение, испытываемое каждый раз, когда он, возвышаясь над потрясенными слушателями, просто рвал публику своей виртуозной игрой, оглушающие звуки басов, вибрирующие высокие частоты, ритм ударных – это все было необходимо ему, будоража кровь, словно наркотик, с которого невозможно соскочить.       И тот раз был очередной дозой, нужной Сандору. Он вышел на сцену, жмурясь от ударившего в глаза софита. Найдя место, куда свет прожектора не доставал, окинул взглядом небольшой зал, до отказа забитый зрителями. Публика разношерстная, много малолетних фанаток, одетых явно не по возрасту… Эх, знали бы они, что их обожаемый Рыцарь Цветов в любом случае не обратит на них внимания, хоть прыгай они тут голыми. Все как всегда. Сандор усмехнулся, благо его улыбки, больше похожей на оскал, все равно никто не видел.       Его внимательный взгляд равнодушно прошелся по головам и лицам многочисленных фанаток. Все та же яркая шумная толпа… все на одно лицо, словно безликие из старых сказок. Он скользнул глазами дальше к дальним рядам, у самого бара, где полчаса назад сидел сам. У металлического ограждения особняком от всех стояла красотка Маргери Тирелл с двумя какими-то девицами. Пришла поаплодировать брату... Делает вид, что разбирается в музыке, которую исполняет Лорас, еще и девок с собой притащила... Одета она была вызывающе и вульгарно – короткое черное платье с откровенным декольте, какие-то немыслимые розочки… Сандор снова усмехнулся. Ох уж эти Тиреллы! Что брат, что сестра, недалеко ушли друг от друга. Вторая девица выглядела не лучше - в черном облегающем корсете и лосинах. И все бы ничего, если бы не губы: накрашенные ярко-красной помадой, они выглядели кровавой кляксой на неестественно бледном лице. Боги, в гроб краше кладут! Даром, что кудри накрутила. Третья - высокая, тоненькая, в белом летнем сарафане, смотрелась еще более глупо и несуразно в этом месте. А ее волосы, длинные, рыжие, с медным отливом... И когда отблески крутящегося зеркального шара бросали свои блики на ее голову, казалось, будто над ней нимбом вспыхивало пламя. Крашеные, наверное. Сандор вдруг внутренне напрягся и присмотрелся повнимательней. Нет, это само место выглядит несуразным и глупым фоном для этой девушки! И что она делает здесь, рядом с этими расфуфыренными курицами? Грустная, задумчивая, какая-то по-детски беззащитная и чистая, словно невеста в своем белом сарафане. Он не видел ее глаз, не слышал, о чем она говорила с подругами. И смотрела она только на красавца Лораса. Сандору вдруг стало тоскливо.       Но вот Бри отсчитала палочками начало. Это помогло отвлечься. Полностью сосредоточившись на мелодии, которую создавали его пальцы, умело и нежно прикасаясь к струнам послушной гитары, Сандор и не заметил, как девушка в упор уставилась на него. Он посмотрел в ее сторону лишь ближе к середине концерта. И тут увидел их –глубокие, полные неподдельного восторга глаза, заглядывающие, казалось, прямо ему в душу. Он буквально физически чувствовал на себе ее зачарованный взгляд, пытающийся прокрасться к нему под капюшон. Сандор слегка повернулся боком к публике, выставляя на возможное обозрение здоровую половину лица, на тот случай, если глаза этого неземного существа все-таки прорвут его оборону.       Он не мог поверить сам себе - каждый раз, стоило ему на нее взглянуть, она все так же, не отрываясь, смотрела на него. Душа его ликовала, но здравый смысл напоминал о суровой реальности. «Пекло, да что ей надо?!» - нервничал Сандор, пытаясь снова сосредоточиться на своей соло-партии, понимая, что играет больше механически, по памяти, не привлекая душу, рвущуюся туда, к металлическому ограждению, со стороны которого на него смотрела эта рыжая. Но что ее заставляет так смотреть? Его игра на гитаре? Странно, она не была похожа на фанатку тяжелого рока... Тогда что? Его фигура? Неужели она - очередная пустоголовая девица, падкая только на тело? Не может быть… он не мог так ошибиться… иначе, откуда столько грусти, заметной даже издалека? «Седьмое пекло, идиот, отвернись!» - мысленно выругался он, все же заставив себя оторвать от девчонки взгляд. А она продолжала восторженно смотреть на него.       Он кое-как закончил выступление, и, будучи не в состоянии справиться с охватившим его волнением, даже ошибся в конце последней песни, но вряд ли это заметил кто-то, кроме Бриенны. Когда прозвучал последний аккорд, Сандор сразу же ушел со сцены. В комнате отдыха было светло и прохладно. Он с облегчением расстегнул толстовку и снял с головы капюшон. Хотелось пить. И как назло, воды в холодильнике не оказалось. Чертыхнувшись, он вышел в смежное помещение, служившее чем-то вроде подсобки. Тут были запасные инструменты, зеркало во всю стену, какие-то коробки, микрофонная стойка, ящик с пивом, колонки от сабвуфера, чьи-то вещи на вешалках, клюшка для гольфа и много чего еще. Порывшись в коробках, Сандор вытащил на свет бутылку простой воды без газа, правда теплой, но ему было все равно – пить хотелось жутко, и даже такая вода казалась даром Богов. Сандор тут же вскрыл ее и приник к горлышку губами, сделав несколько больших глотков. Вот так он и продолжал пить, выходя из подсобки, вплоть до того момента, как услышал свое имя.       «А это Сандор Клиган», - произнес голос Лораса, заставляя оторваться от бутылки. Как оказалось, Маргери притащилась к ним в гримерку, захватив с собой рыжую девушку. Сандор не ожидал этого. Но деваться было некуда и он, уже не таясь, повернулся к ней лицом. Их глаза встретились. Оказывается, у нее они голубые… похожие на летнее небо... на чистые морские воды, омывающие Летние острова. И волосы у нее не крашеные, а свои… Его это почему-то обрадовало. А затем он увидел в ее глазах неподдельный ужас. Она не смогла сдержаться и отшатнулась, что-то сбивчиво пропищала, не обращая внимания на попытки Маргери удержать ее, и пулей вылетела за дверь. Что ж, так даже лучше. Ей здесь не место. Вернее, не место рядом с ним. Он привык к тому, что девушки пугаются его. Но ужас в глазах этой рыжей отчего-то больно уколол в сердце. Состояние эйфории, в котором он находился после концерта, улетучилось в один миг. На душе стало тоскливо и пакостно. Он никогда раньше не испытывал такого, видя страх на лице какой-нибудь девицы. Что это такое? Сожаление? Обида? Гнев? В пекло все…       Он неспешно упаковал свою гитару в чехол. Аккуратно поставил ее в угол, решив, что сегодня стоит напиться в одиночестве, а таскаться по злачным местам с дорогущей гитарой не стоит. Накинул на плечи куртку и взял байкерский шлем. Дорогу ему вдруг преградила Бри:       - Сандор, все хорошо? Ты залажал на последней песне. Ты чем-то расстроен? Что-то не так?       Ее вопросы были очень искренними, и задала она их с явной обеспокоенностью в голосе. Это так не вязалось с ее внешностью… Но Сандор знал, что у этой мужеподобной некрасивой девушки добрая и отзывчивая душа.       - Не бери в голову, Бри, все нормально. Завтра увидимся, - он отмахнулся от подруги и вышел, оставив ее недоуменно хлопать глазами.       Ему было не по себе от того, что Бриенна заметила его настроение. Пекло… Он всегда считал, что способен сдерживать и отлично прятать свои эмоции. Но, видимо, эта рыжая так на него подействовала, что он ослабил собственный контроль… Теперь Бриенна с него живого не слезет, пока не добьется правды. Он не спеша вышел на улицу. А куда спешить? Дома его все равно никто не ждет. Собаку что ли завести? Сандор всегда любил собак, они казались ему лучше людей. Собака никогда не предаст, не отшатнется и всегда будет искренне любить и защищать своего хозяина. Его даже в армии прозвали Псом. Прозвище это с годами намертво прилепилось к нему. Да он и не был против.       Медленно дойдя до угла здания, где в темноте хозяйственной пристройки стоял его байк, Сандор невольно стал свидетелем довольно неприятной картины: какой-то ублюдок схватил за руки ту самую рыжую девушку в белом сарафане, да так сильно, что она вскрикнула. Конечно, это было не его дело, но тело среагировало само. Он сдавленно прохрипел «Отпусти ее», но парень лишь огрызнулся. Девушка вскрикнула вновь, и Сандор не смог пройти мимо. Потребовалось лишь несколько ударов, чтобы парень отпустил рыжую и грузно приземлился на грязный бетон.       А затем девушка плакала, прижимаясь к его груди, а он обнимал ее, и это казалось ему естественным и нормальным. Как будто он уже делал это раньше. Может, они когда-то уже встречались? В другом мире, например? Или в прошлой жизни? Сандор усмехнулся своим нелепым мыслям.       Когда он, проводив ее до двери квартиры, вернулся к своему байку, он уже знал наверняка, что напьется в хлам. Он чувствовал, что эта девушка не из его круга, что в баре она, скорее всего, оказалась случайно... Но когда он довез ее до шикарного дома в фешенебельном районе, с огромными панорамными окнами, мраморным холлом, консьержем, охраной, подземной парковкой, когда они в отделанном деревянными панелями лифте поднялись на сорок шестой этаж к двери ее квартиры, он понял, что никогда больше не увидит ее. Позволить себе жить в таком доме, в таком районе может далеко не каждый. Судя по тому, какой ухоженной она была, как приятно пахла, какие у нее были нежные плечи, аккуратные ручки, роскошные рыжие волосы, источающие ароматы меда и лимона, они даже не из разных слоев общества, - они из разных миров. И никогда больше не встретятся... Он больше никогда ее не обнимет, не увидит ее чудесных глаз, не услышит голоса, не узнает имени... Но так будет лучше. Он был в этом уверен. Во всяком случае, он пытался себя в этом убедить.       А сейчас он брел по заснеженной улице и не мог понять, как получилось, что он снова оказался в этом богатом районе, в этом шикарном доме и, более того, - в ее чудесной уютной квартире? Он до сих пор ощущал неуловимый запах лимонов и аромат свежесваренного дорогого кофе. Иначе как чудом это не назовешь. Сначала, согласившись пойти к ней, он решил, что все-таки ошибся, что она такая же, как другие богатенькие пустоголовые куклы, иногда западающие на его тело, и сегодня, как обычно и бывало, все закончится постелью. Ну, не может же она оказаться настолько наивной, чтобы пригласить к себе взрослого незнакомого мужика попить чаю, вернее кофе с тортиком?! Оказалось, может. Он понял это, когда переступил порог ее чистой ухоженной квартиры, где повсюду витал ее запах, где в огромном панорамном окне открывалась сюрреалистичная картина моря неоновых огней, завораживающая своей красотой, где на сияющей глянцем и хромом кухне крутилась возле кофемашины рыжая девушка, что-то тихо мурлыкая себе под нос, сама того не замечая, наверное. Но его чуткий слух, обостренный от нереальности происходящего, уловил это тихое пение, и ее голос словно околдовал его. Все грязные мысли мигом вылетели из головы, оставив после себя только чувство собственной неполноценности, в разы обострившееся от того, что он посмел о ней подумать как об очередной дешевой девке. Он стоял посреди аскетично обставленной, но уютной квартиры и делал вид, что наслаждается видом из окна, а на самом деле завороженно смотрел на нее. Когда же она обернулась, Сандор быстро перевел взгляд на окно.       Ему было безумно стыдно за свои грязные мысли и вместо того, чтобы расслабиться и наслаждаться домашним уютом, отличным кофе и красивой девушкой, сидящей напротив, он еще больше замкнулся в себе, стараясь молчать, чтобы не сказать какую-нибудь грубость, а через несколько минут вообще решил уйти. Она даже не попыталась его удержать, и ему стало еще хуже от того, что он мог так гадко о ней думать. Но что-то внутри него яростно сопротивлялось и кричало, что если есть хоть призрачный шанс, его нужно попытаться использовать. И он уже на пороге остановился и попросил у нее номер телефона под предлогом совместной репетиции. Она не стала кокетничать и ломаться и абсолютно спокойно продиктовала ему свой номер. Замирая от радости, Сандор записал столь дорогие теперь цифры в телефон, обозначив их просто - «Пташка». Это короткое слово как нельзя лучше ей подходило.       Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Да, судьба порой бывает милостива. Только вот к чему приведет ее милость, Сандор пока не хотел думать. ***       Смс не заставило себя долго ждать. Буквально через полчаса с неизвестного номера Сансе пришло сообщение с указанием времени и места встречи. Она сразу поняла, кто его отправил. Ее переполняло чувство предвкушения чего-то радостного, доброго и волнующего. Это состояние даже слегка заглушало головную боль – все-таки, алкоголь решил напомнить о себе не привыкшей пить Сансе.       Следующая неделя прошла в попытках возобновить собственные занятия вокалом, и впервые за долгое время Санса потихоньку, методично начала тренировать голосовые связки, как в свое время учил ее преподаватель.       День их встречи настал как-то слишком быстро, с самого утра принеся с собой волнение и трепет. Она проснулась в этот день по будильнику, приняла душ, нанесла легкий макияж и приступила к выбору одежды. Где-то на половине своего гардероба она вдруг решила, что это все же не свидание и нужно выглядеть попроще. Выбор пал на кашемировый свитер цвета сливок и джинсы с высокой посадкой.       Она пришла на встречу, чуть опоздав, но в парке, где они договорились встретиться, ее никто не ждал… Санса растерянно оглядывалась по сторонам в надежде, что он просто отвлекся либо отошел куда-то в сторону. Но, увы! Его не было. Ощущение праздника улетучилось мгновенно, уступив место разочарованию, а затем негодованию. Он не пришел, а она ждала, тренировалась, переживала... Однако ей удалось взять себя в руки, успокоиться и собраться с мыслями. Это же не свидание, в конце концов. Ощущая неприятный холодок, она дрожащими пальцами набрала его номер.       Он ответил на удивление быстро, словно ждал ее звонка, скрипучим голосом произнеся всего четыре слова: «Пташка? Пришла? Сейчас выйду».       Долго ждать не пришлось - он и вправду появился из ниоткуда буквально в течение минуты, на ходу застегивая пальто.       - Ну что, пойдем, Пташка…