Баланс

      Два небольших полотна тротуара не стелились вдоль пыльной полосы заезженной дороги, по которым лишь изредка плыли запоздавшие силуэты типичных детей, подростков, взрослых, стариков, а попросту улеглись. На тесной улочке вряд ли когда можно было встретить наездника или карету. Зато, вокруг домишек тьма. Городок этот небольшой и тесный. Безразличие царит даже в самом последнем из домишек, от которого, более чем на двадцать шагов, запрещено было отходить Алисе, по указу матери.       Мать Алисы, хотелось бы сказать, являлась одним из преподавателей низшего ранга в сильнейшей магической академии мира, где на данный момент она и находилась. Хотя сейчас куда интересней было наблюдать за её дочерью…       Первое, что бросается в глаза, так это её прекрасная фигура, бесподобно-нежная кожа, только подчёркивающая её изящность. То, что обволакивает фигуру… Одежда? Не угадали! Амбре по плечам извивалось густой каштановой волной до самых колен. Такой длинный, прямой, густой и ухоженный волос не может не вызывать восхищения тех, у кого такого нет. Глаза у девушки были нежно-голубого цвета. Точнее один. Правый. Второй был тривиально-серого цвета, так как на один глаз девушка была слепа, как сказала мама, после несчастного случая.       Очень милая и приятная внешность Алисы могла свести с ума любого юношу. Но одета сельчанка была по-простому — что есть, то и надену. Только закончившая среднюю школу, она мечтает вырваться из отчего дома, наконец приняв свободу выбора в дальнейших поступках, как и любой ребёнок.       В детстве они мечтают, что поскорее станут взрослыми, пойдут на работу и будут жить счастливо, как их папа и мама. В юности они мечтают, что закончат образование, найдут любовь всей своей жизни. В расцвете сил они мечтают, что исправят все ошибки, совершённые в так называемой ими «молодости», и не позволят совершить их своим детям. А потому, желая лучшего, они запрещают всё, на что только не взгляни. И, в основном, безо всяких на то видимых причин.       Если ребёнку показать на огонь и попросить его не трогать, ребёнку станет интересна сама причина, которая превращается потом в популярную детскую игру — почемучку. Задавая вопросы, ребёнок рассчитывает не просто услышать, но и увидеть «почему»? Взрослые повышают голос, а объяснить не могут. Как ты объяснишь ребёнку на словах, что обжечься это больно? Без веских оснований и доказательств вся ваша речь для него будет звучать, как пустое бурчание. Из-за подобных пустяков, у ребёнка складывается стереотип, что взрослые от него кое-что скрывают. Причём скрывают не просто тайну за красивым светом свечи, а свободу. Свободу выбора. Обжигаться, или нет? Стоит ли получать собственный опыт? — Маги, обычно, изучают только одно направление, которым магистры дали уже соответствующие названия. Редко рождается человек, который может использовать и изучить два направления, Астро. Тебе повезло!       Молодой человек всерьёз задумался над сказанным. Не высокий, достаточной комплекции, с русыми волосами. Тихий, молчаливый.       Так же, как и Алиса, закончил школу точного и гуманитарного образования. После обязательного достижения совершеннолетия, без которого в магические академии никого не принимали без исключений, решил поступить в школу магов, специализирующуюся на военных условиях. «Заведение, предназначенное для тактической и стратегической подготовки магов в боевых условиях, специализирующееся на выживании во время и вне чрезвычайных ситуаций». А если не читать с вывесок, то это школа. Школа порчи окружающей среды. Школа лишения жизни сильным слабого. Школа-пособие по разрушению целого мира. — Астро, это же не на всю жизнь! — Я скоро вернусь. А ты пока помоги маме с поиском её кристалла.       Ещё давно, когда был жив отец-археолог, Алиса слышала что-то о чудесном кристалле. Но после гибели отца, мать Алисы стала одержима поисками. Казалось, что дочь перестала для неё существовать. Но спустя десяток лет всё вернулось на круги своя.       Взаимная «любовь» Алисы и Астро уже стала за несколько лет привычной. Как казалось со стороны, сила привычки делала своё дело. Всё просто текло само собой… — Когда вернусь, мы станем ещё ближе.       В прогулке более слов не было. Это не был тот случай, в котором слова были бы лишние. Нет. Это обыкновенное незнание. Чего? Всего! О чём говорить, когда говорить не о чем?       Единственное, что цепляло внимание всех в этот вечер — это закат. От оттенков становилось порой даже трудно смотреть на яркое и столь живописное небо. Облака разливались чудесными красками живописного шёлка. Тяжело описать что-то столь банальное, когда подобное стоит только один раз увидеть дабы понять, что многих прекрас в жизни человек ещё не постиг. — Я буду ждать тебя… — Я скоро вернусь…       Прогулка была долгой. Уже тёмно-синие сумерки чуть-чуть освещали эти два силуэта. Лёгкую свежесть приносил в эту картину ветер, играя беспорядочно, как маленький ребёнок, с платьем Алисы. Струились волосы, будто бы по небу, а чудесные изгибы тела были маняще-желанными. Прекрасное зрелище!       Юноша глядел, будто преданный пёс, на неё, находясь в рабстве привычной привязанности существования рядом. Смотря в её глаза, он искал в них любви, заботы и уюта. Но некое беспокойство, совсем мизерное, присутствовало у него на уме. — Ты меня любишь? — не выказывая тени сомнения, спросил он. — Да, — практически без сомнения ответила она. — И я тебя! — улыбнулся парень.       Никто из них не знал, как пройдёт время разлуки. Напоследок они разделили поцелуй. Солнце уже исчезло за горизонтом в прохладном одиночестве, завидуя двоим, что замерли в миге прощания. Но объятия пары ослабли и юношеский силуэт побрёл в сторону пункта назначения. Он был уверен в завтрашнем дне. Верил, что по возвращении женится на той, кого считает любимой и искренне нужной сердцу…