Паранорма

Чтобы быть любимым, не нужно стараться. Нужно быть целованым в макушку судьбой. Чонгук приносит Тэхёну кофе, пока тот стоит на балконе и смотрит вниз с высоты тридцатого этажа. Он берёт кружку горячего напитка, греет об неё замёрзшие пальцы и улыбается: «Спасибо, Чонгук-и». Целует в уголок губ, а младший принюхивается к нему и смотрит на красную пачку тэхёновых Marlboro - не курил, но, скорее всего, собирался. Чонгук часто говорит Тэхёну: «Сигареты убивают, хён». Старший никогда при нём не курит, но Чон прекрасно понимает, зачем он таскает с собой полупустую пачку. Ясно, как день, что Тэ крутит в пальцах фильтр, а потом убирает сигарету обратно, только пока Чонгук рядом. Только пока Чонгук рядом, он улыбается, делает вид, что всё в порядке, что «я не плачу, нет», а на деле, когда остаётся тет-а-тет с самим собой, поджигает помятый фильтр и выдыхает дым сквозь сжатые зубы. Боже, если бы вместе с ним можно было избавиться от этой боли... Дотянувшись до упаковки сигарет, Чонгук облокачивается на выступ рядом с Тэ. Он крутит в пальцах маленькую красную коробочку и, краем глаза следя за реакцией Тэхёна, одна за одной достаёт сигареты, неспеша переламывает точно посередине и выкидывает куда-то на территорию детской площадки рядом с домом. Они оба наблюдают. –Сигареты не согревают,- говорит Чонгук.- От сигарет желтеют зубы. Тэхён хмыкает и специально наигранно скалится, показывая ровные белые зубы. Чонгук смеётся, и смех его дерёт Тэхёну глаза. Он тыкает кончиком последней целой сигареты в балконную раму и негромко говорит: –Давай, ты больше не будешь? Он поднимает свои щенячьи глаза на Тэхёна и говорит: –Курить не будешь... –А давай, ты меня поцелуешь? Чонгук улыбается. Ему нужно совсем немного наклониться влево, чтобы дотянуться. От Тэхёна пахнет свежестью, на его мягких губах - горький растворимый кофе и совсем немного тёплой печали. Он тянет Чонгука к себе ближе за затылок, копошится пальцами в волосах, и он улыбается Тэхёну в губы. Совсем недавно Чонгуку исполнилось восемнадцать. Он был таким хорошеньким, когда увидел подарок Тэхёна - парные золотые кольца, совсем как настоящие обручальные. Гравировку никто не увидит, об этом секрете на внутренней стороне колец знают лишь они. Тэ вовсе не считает, что мальчикам восемнадцати лет несвойственно краснеть и незаметно стирать влагу с ресниц. Чонгук, его самый любимый Чонгук, на самом деле такой трогательный, такой только его. И Тэхён сказал, что обязательно увезёт его туда, где можно будет устроить настоящую церемонию. Он обещал, заведомо зная, что за этими словами лежит его собственный страх просто-напросто не успеть. *** –В состав сигареты, помимо бумаги и табака, входят и такие химические соединения как свинец, аммиак, мышьяк, формальдегид, оксид азота, цианид водорода, монооксид углерода и ещё около сорока различных соединений,- вслух читает Чонгук с экрана планшета. Он закинул ноги на тэхёновы колени, а старший поставил на них ноутбук, чтобы было удобнее печатать. Тэхён перепроверил написание названия болезни «Кройтцфельдта-Якоба» и посмотрел на Чонгука поверх очков. Он продолжал: –В отличие от иностранных сигарет, например, Marlboro, советские сигареты затухали сами по себе, если не делать постоянные затяжки. Секрет же иностранных сигарет заключался в том, что бумагу пропитывали вреднейшим раствором селитры. Технология сохранилась и до нашего времени. Тэхён пожал плечами и вернулся к работе. Чонгук не унимался. Он посмотрел на его профиль и специально заболтал ногами. –Прекрати, мне неудобно. –Хён, слышал, что пихают в твои «мальборо»? –Чонгук,- Тэхён закатил глаза.- Ты ведь даже не знаешь, что такое селитра. –Я знаю то, что это очень, о-очень вредно. –Да ну? –У меня вообще-то в школе по химии было отлично. Чонгук отложил планшет и приподнялся на локтях. Его ребячество так забавляло. Уже официально взрослый, но ещё такой совсем мальчишка. Тэхён готов прощать ему всё, любую шалость. Он закрывает ноутбук, ставит его на кофейный столик и снова смотрит на младшего. Пусть капризничает, пусть пристаёт и читает свои нотации, пусть больно щипается за бока и думает, что это смешно. Тэхён простит ему что угодно, потому что всё это - глупые пустяки по сравнению с тем, как он осторожно берёт его за руку в магазине и просит купить любимую шоколадку. –Я ведь лучше сигарет?- вдруг спрашивает Чонгук. Тэхён перебирается к нему ближе и убирает большим пальцем крошку шоколадного печенья с уголка его губы: –Конечно ты лучше, глупый. Он целует его везде-везде. Каждую родинку на лице, довольные морщинки в уголках глаз, чувствительные уши, вертлявый подбородок. Чонгук тихо смеётся, кусает Тэхёна за линию челюсти. Ему нравится сидеть вот так, вечером, на большом удобном диване, и целоваться с Тэхёном, пока не начнут болеть припухшие губы. Чувствовать, как он останавливает руку на его груди и проверяет. Чонгук уверен, что каждый раз перед тем, как заснуть, Тэ считает его вдохи и выдохи, чтобы убедиться, что его лёгкие не пропускают воздух. –Я забыл одну очень важную вещь,- успокоив и без того тяжёлое дыхание, чувствуя, как Тэ начинает дремать, Чонгук шепчет ему куда-то в шею:- Курение провоцирует рак лёгких. Тэхёна как током ударило. Он посмотрел на Чонгука сверху вниз и в его ещё детских, но таких осмысленных глазах увидел ответы на все свои вопросы. Чонгук не дал себя поцеловать. Встал, молча поднял с пола планшет. Он сам отказался от терапии, не хотел днями и ночами пропадать в больнице. «От этого не убежать, хён,- сказал он.- Я не хочу оттягивать этот момент, хочу быть с тобой до последней минуты. Мне больше ничего не надо». Он пожертвовал своим временем, перерастающим в дни и месяцы, чтобы только Тэхён забыл о том страшном, что ждёт их впереди. А Тэхён не забывал ни на секунду. Он целовал Чонгуку руки, и единственное, что мог сделать, - молить Бога о том, чтобы весь кошмар оказался просто его бредовым сном.