Ты думал, что я слабый

Эта малая часть истории, что засела у меня в голове и не желает уходить. Может, хоть на время я от нее избавлюсь, выложив часть здесь. Думать кроме этого ни о чем не могу. Как только я закончу две другие работы, я раскрою всю историю, а пока так. На исправления ошибок меня не хватило, полагаюсь на ПБ. Спасибо за внимание.♥

***

— Я надеялся встретиться с вами в суде, господин Ким. Что вас привело ко мне? — Чонгук подходит к стоящему мужчине. Тот протягивает руку для рукопожатия, только Чон демонстративно отворачивается и брезгливо смотрит в глаза, когда садится напротив. — Зачем же такие громкие слова? — говорит мужчина и присаживается на стул, не замечая взгляда. — Ближе к делу, — Чонгуку глубоко плевать на собеседника, и это господин Ким прекрасно знает. Чон, как минимум — хочет плюнуть ему в рожу, как максимум — размазать по асфальту. Но знает, что так сделает только хуже, не проучит, а Ким не поймет. Чонгук будет играть, играть красиво и назло всем. Так, чтобы головы склоняли при виде него. Он отомстит за все им. Потому что по-другому нельзя. — Что ты хочешь за улики? — говорит мужчина. Чонгук на него смотрит три секунды так злобно, а потом выдает. — Вы решили, что меня можно купить? — Чонгук выгибает бровь. Думает, как же низко можно пасть человеку. — Каждого человека можно купить, назови цену, — мужчина откидывается на спинку и рукой лезет во внутренний карман пиджака. — До встречи господин Ким, — альфа считает этот разговор бессмысленным. Сдерживать себя становится все сложнее с каждой минутой. Мужчина перед ним явно не понимает, что делает. — Не делай поспешных выводов, Чонгук, — Ким вскакивает следом и обходит стол, вставая рядом с Чоном. — Напиши сюда сумму, и мы все закончим, — протягивает салфетку. — Почему вы думаете, что я соглашусь? — Чон поворачивается и смотрит с призрением. Эта сука никак не успокоится. Не так все должно быть. Не так. — Между тобой и Тэхеном что-то есть. Не будешь страдать, зная, что упустил такой шанс? — одно упоминание имени омеги, и Чонгуков зверь бьется об грудную клетку и скалится, рвется разорвать носителя. Месть — вот что правит зверем, а Чонгук его не успокаивает, просит лишь чуточку подождать. Он отомстит, он заставит их землю жрать и пасть к его ногам. Чонгук это так не оставит. — Между нами ничего нет, игра и на этом все. Я забыл, что такое чувствовать ровно год назад, — столько гнева в голосе Чонгука, что мужчина перед ним ежится. А в глазах черным-черно. — Ты хуже, чем я думал. Неужели Тэхен не заслужил прощения? Он все сделал ради тебя, спас Чхве и помог многим. Как бы плохо он не поступал, он уже искупил свою вину. И ты прекрасно знаешь, что этим тебе не вернуть Сону. Он мертв. — Не вам меня учить господин Ким. Он сломал меня, а я сделаю все, чтобы сломать его, — Чонгук сжимает кулаки. Эта тварь давит там, где сильно больно. Господи, если он сейчас не заткнется, Чонгук его разорвет на части. — Ты испортишь этим ему жизнь и ничего не изменишь в себе, — «Закрой свой рот!» — думает Чон и еле сдерживает себя в руках. Так хочется отпустить себя, заставить Кима проглотить собственный язык, чтобы говорить не мог. — Назови цену, и я заберу с собой Тэхена. Ты его больше не увидишь, — Ким смотрит прям в черноту глаз и ничего не видит. Там так пусто, что страшно. — Мне не нужны деньги, у меня их достаточно, — альфа не знает, что им движет. Может только то, что Тэхен спас жизнь Чхве. Наверное, только это, об остальном он запрещает себе думать. — Так скажи, что ты хочешь? — Я дам Тэхену шанс. Гордость за гордость господин Ким. Пусть Тэхен расплачивается за свои грехи сам, привычной для него валютой, — говорит Чонгук. — Чонгук… — начинает Ким. — Ночь с ним, вот цена уликам, — перебивает старшего Чон. — Все что хочешь, но это не позволю,— сжимает кулаки Ким. У старшего глаза яростью блестят, а Чонгук только рад такой реакции. Все, что ему нужно, это чтобы они сдохли морально, как когда-то он. — Тогда до встречи в суде, — альфа больше ничего не говорит. Уходит в свой кабинет. Ему нужно подумать, нужно прийти в себя, собраться с мыслями, переубедить себя, что так он поступает правильно. Тэхен должен просто попросить прощения, но, если он ляжет под него, все будет провалено. Тэхен скатывается по стене. Он слышал все, каждое слово и предпоследняя ниточка порвалась на слове «игра». Прямое попадание в сердце, сопровождающее тупой болью. Чонгук хотел сломать, отчасти это получилось. Потому что больно. Хочется выплюнуть все органы, сломать себе все кости, чтобы не видеть, не чувствовать, не шевелится. Он себя не живым чувствует, после такого не живут точно. Он старался, делал все, что мог, верил, мечтал, слушал все, что говорили, впитывал в себя каждое слово, дрожал от прикосновений, чтобы его вот так, в одну минуту размазали по стене, ударили в грязь лицом и окунули в дерьмо под названием «правда». Больно до темноты в глазах. Он надеялся, что хоть кто-то смог полюбить, но похоже не суждено. Тэхен для всего лишний, ненужный, грязный. Его не принимает даже собственный отец, а он наивно полагал, что нашелся тот, кто принял. Мимо. Красными большими буквами мимо. Сколько раз можно кидать его, топтать и вытирать об него ноги. От него уже не осталось ничего. Единственная гордость и та в ошметках с кровью. Тэхену кажется, что его разорвали в клочья, ибо все болит слишком сильно. С каждым разом бьют все и каждый все больнее, к такому не привыкнешь, но пора бы уже. Собирать всего себя внутри было возможно ровно до этого момента. Осталась одна нить, самая сильная, держащая его в этом мире. Тэхен её побережет еще немного, а потом вложит в руки тому, кто его ненавидит. Отдаст последнее. Больше у него ничего нет и не будет. Тэхен почти кукла, почти не живой. Омега этому почти благодарен сильно. Почти продлится до конца сегодняшнего дня. Собрав все последние силы, Тэхен едет домой. Чонгук хочет Тэхена. Ким ему даст все, заберет улики, очистит имя отца, а потом делайте с ним все, что хотите. Почти тогда закончится, и будет не так больно. Он едет со слезами на глазах, дорога размыта, но перспектива разбиться кажется не такой уж и глупой. Он хочет, чтобы от него все отстали, чтобы все закончилось, но все прилепились намертво и каждый смеет бить за то, что он живет, дышит, ходит, ест и пьет. — Как же все достало, — голос у омеги тихий, пропитанный болью и обидой. Он доезжает до квартиры, поднимается в лифте с зажмуренными глазами. Его таким видеть не должны. В квартире привычная тишина и единственный, кто к нему нормально относится, — это дымчатый кот. Он трется возле ног и просит ласки. Тэхен опускается на колени и гладит мягкую шерстку. Лукас единственный, кто видит его слезы, боль и кровавые пятна внутри. Слезы скатываются по щекам, а кот запрыгивает на руки и трется носиком об подбородок. Единственный, кто поддерживает и встречает. Тэхен поднимается с котом на руках и идет в спальню. Заваливается на кровать и засыпает. Поспать удается всего час, но этого хватает, чтобы немного набраться сил. Горький кофе и холодный душ помогают смыть усталость с лица и тела. Все, что осталось от сегодняшнего разговора, только красные глаза и щеки. Немного тоналки и Тэхен готов сдаваться. Прыгнуть в руки тому, кто считает его убийцей. Впрочем, он им и является. В восемь часов он физически готов, а морально он вообще где-то не тут. Голова раскалывается от мыслей, но не проскальзывает ни одной по поводу остаться. Ким идет намеренно. Чонгук получит все, что хочет, а Ким сдается добровольно. «Не приходи, не смей, я тебя разорву. Тэхен пожалуйста. Останься дома. Ты же гордый, ты не пойдешь на такое. Не ляжешь только ради этого. Прошу тебя. Не приходи», — Чонгук сжимает кулаки и просит всех, чтобы Тэхен остался дома. Он знает, что не сдержится, порвет, заставит харкаться кровью. Он боится за Тэхена, и это его пугает еще больше. Тэхен не выдержит, не сможет. Чонгук готов забрать свои слова обратно. Он придумает другое, заставит падать по-другому. Не так. Виноват не только Ким. Все мысли прекращаются, как только Чонгук чувствует запах лесных ягод и слышит шаги за спиной. Тэхен подписал себе приговор. Сам пришел на казнь, его никто не заставлял, никто не просил, теперь все будет кончено. — Все, что ты говорил отцу, правда? — у Тэхена голос надломленный, тихий. — Правда, — Чонгук поворачивается к омеге. Ким готовился, на нем рубашка белая, длинная и темные обтягивающие джинсы. Ким с виду такой, как обычно, красивый, но стоит только посмотреть в глаза, там столько всего. Чонгук не может зацепиться за хотя бы что-то одно. Вся лавина накрывает с головой. Как Тэхен еще в силах стоять перед ним. Чего ему это стоило, каких жертв. — Ты отдашь все доказательства? — Тэхен спину выпрямляет, нужно отдать ему должное, стойко держится. Он должен быть сильным. Должен доказать хотя бы самому себе, что сможет все пережить. — Отдам, — говорит Чонгук. «Тэхен, просто попроси прощение», — просит про себя Чон — Где ты хочешь это сделать?  — Нигде, — Чонгук шаг назад делает, — уйди, Тэхен. — Что же ты сдаешься? — Ким, пересилив себя, подходит к альфе, дышит ему в шею и глядит в глаза. — Давай же, сделай это. Или ты не хочешь уже спать с убийцей твоего любимого? Пересиль себя, чего тебе стоит. Покончим с этим. Давай же, покажи мне истинного себя и добей меня окончательно. — Тэхен встряхивает альфу и кричит так громко, так отчаянно, дрожащим голосом. Собирается еще сказать. Сделать так же больно. Сломать словами, добить его так же. Показать насколько плохо ему было. Насколько больно. Но Чонгук все делает не так. С самого начала с ним все было не так. Альфа его к себе подтягивает и целует. Этот поцелуй пропитан болью, отчаянием и местью, отзывается по всему телу, прося и требуя добить. И Тэхен уже не против.

***

Ким просыпается и со слезами на глазах, совсем тихо собирается. Альфа получил все, что хотел. Больше Тэхену здесь делать нечего. Ким быстро одевшись, забирает папку со стола и выходит за дверь. Теперь все кончено. Тэхен пытается заглушить чувство дикой боли, уже сидя в своей машине, которое обхватывает его ледяными и чёрными руками, острыми когтями впивается все глубже, заставляя неживую мышцу перестать биться. И где-то там внутри отказывают тормоза за мгновенье до окончания почти — рвется последняя нить. Все, что было внутри, что осталось хоть наполовину живое, — погибло. Все, что Тэхен строил, все стены, гордость, все превратилось в гору пепла. Почти — закончилось. Ким Тэхена больше не существует. Жалкая оболочка, которая рассыплется от одного касания. Теперь ничего не болит, ничего не важно, все закончилось и Ким вместе с этим. Омега едет домой, гладит кота, насыпает ему корм и смывает с себя запах Чонгука. Терпеть не выносимо, а дышать им до ужаса противно. Лежа в обнимку с котом, у омеги катится по виску последняя капля слез на сегодня.

***

Утром Киму приходит сообщения о том, что он обязан появится на показе. Ким ничего не хочет, закрывается в квартире и гладит мягкую шерсть. Через час его телефон разрывается от звонков и сообщений. Ким даже не смотрит, кто и что от него хочет. Выключает телефон и закрывает глаза. Ким знает, что после показа будет фуршет, собирается, и взяв в руку папку едет прямиком туда. Он уверен, что ему влетит, на это плевать. Он отдаст отцу папку и закроется в квартире, где будет сидеть пока не сдохнет. Возле главного входа куча папарацци. Тэхен объезжает здание и заходит через черный вход. Народу слишком много, и Киму кажется, что каждый сейчас прожигает и осуждает его взглядом. На это еще сильнее плевать. За столько лет он к этому привык. Чимин появляется неожиданно, хватает его за руку и уводит в восточное крыло, куда гостям вход запрещен. — Где ты был? Почему не берешь трубку? — Чимин почти пыхтит от злости, смотрит с яростью в глазах и, кажется, готов его убить. На это не плевать, а хочется попросить, чтоб выполнил. От этих рук будет не так больно. — Не важно, я забрал улики и их нужно отдать отцу, — Тэхен пытается улыбнуться, но сколько пробует — не выходит. Себя заставить просто невозможно. — Ты был у Чонгука? — Чимин смотрит в глаза и рот рукой закрывает. — Был. — Каким способом ты забрал это? — Ты знаешь, — Тэхен скрывать не пытается. — Ты любишь его? — Чимин задает слишком много вопросов, считает Тэхен. — Я не имею на это право, — голос становится совсем тихим, но Чимин слышит. — Но тебе больно, — Чимин его за руку хватает, пытается к себе прижать. Тэхен выглядит потерянным, до ужаса бледным, не живым. Омега сливается с белым потолком. И Чимину за него страшно. — Ты первый, кто это заметил, — говорит Тэхен и вырвав руку уходит в зал. — Тэхен… — кричит Чимин, но Ким даже не поворачивается. Отца Тэхен находит через пару минут блужданий. Тот стоит с виски в руках и разговаривает с молодым пареньком. Тэхен подходит, аккуратно хватает отца за руку, просит прощения у парня и немного уводит в сторону. Отдает папку в руки и желает сказать всего пару слов, но видит Чонгука, который смотрит прям на него, и слова застревают острым комом в горле. Чонгук засел так же, не вылезает сука, не дает ни дышать, ни глотать. — Что это? — спрашивает отец. — Улики, — Ким возвращается к отцу. — Как ты их достал? — рычит Ким старший. — Так, как попросили, — Тэхен уже ничего не боится, рык отца теперь для него ничто. Как он сам для него. — Как ты мог? В тебе хоть капля достоинства осталась? — Ким старший повышает голос, заставляя толпу обратить на них внимание. — Я сделал все, что от меня хотели, попросил прощение и помог каждому. Выслушал все о себе. Вернул доказательства и очистил твое имя. Так почему же ты не счастлив. Что мне нужно сделать еще, чтобы вы отстали от меня, — Тэхен не выдерживает. С него хватит терпеть, выслушивать. Почему больно только ему. В чем он провинился? Чем показал, что он слабый? — Теперь все будут считать тебя доступным. Ты сделал только хуже, — старший не выдерживает и дает пощечину Тэхену. Тот безвольной куклой поддается удару. Поворачивает назад голову и впивается в глаза Чонгуку, а потом отцу. — Вы повесили на меня все, обвинили во всех грехах. Я итак в глазах каждого здесь присутствующих — шлюха. Вас не волнует то, что чувствую я, так почему я должен заботиться о том, что обо мне подумают. Теперь мне глубоко плевать, — Тэхен молится про себя, чтоб выдержать сейчас. Он сильный. Он справится. Он сможет стойко выдержать очередное нападение. Только бы не за живое. — Что с тобой стало, Тэхен? — шепчет отец. — Такого человека больше нет, — Тэхен пробирается к выходу в через толпу. Его провожают взглядами и тычками пальцев. «Я тебя прошу, дотерпи еще чуть-чуть, ты выйдешь отсюда и все будет законченно. Ты молодец. Ты справился. Ты сильный. Осталось совсем немного». Тэхен как молитву сам себе читает. Даже не пытается оживить еле дышащего зверя внутри. С него достаточно. Больше не осталось ничего. Пустота и только. Чонгук провожает взглядом омегу, а перед глазами та черная пустота в его глазах. Чонгук не думал, что настолько, не был уверен, что добил. Но Тэхен не живой. Кукла, которая доживает последние минуты, и от этого так противно от самого себя становится. Альфа растоптал его гордость и заставил страдать, показал все, что чувствовал год назад. Но такого с ним не было. Тэхена сейчас тронь, и он упадет, рассыплется на части тут же. Чон Чонгук сломал Ким Тэхена, но это не принесло должного удовольствия. Не прошло чувство мести, а зверь не перестает сжирать его изнутри. Он проебался и признается только сейчас.