Ты думал, что я слабый

Тэхен себе новое имя придумал, чувства поменял и заставил слезы течь по обратным сторонам щек. Он всего себя поменял за сутки, перекрасился и выкинул старые вещи. Он стал другим. Единственное, что осталось от прежнего Тэхена, — пустые, черные, безжизненные глаза. Ви всю неделю дома провел, раны зализывал и чувства восстанавливал. Восстановить получилось только гордость, она потрепанная, в ошмётках вся, но пока и такой хватит. Со временем все поменяет, в себя придет, но Ви на Тэхена больше не поменяет. Тэхен тряпкой был, плаксой. Ви сильный, гордый и без слёз. Ви смотрит в потолок и гладит мурлыкающего Лукаса под боком. Ему в студию ехать от стилистов получать, так как без их ведома он перекрасился, два прокола еще сделал и тату набил в виде сердца с крестом и якорем. Напоминание о своем персональном дьяволе. Он не боится ехать, ведь хуже чем есть ему уже не сделают. Квартира крепостью стала, и из неё выбраться теперь трудно. Ви оттягивает этот момент как может, но через час ему звонят и приходится вставать. Он собирается довольно быстро и на выходе перед дверью глубокий вдох делает. Лукас трется об ноги, поддерживает, и Ви проведя по ушку пальчиком, переосилив себя, выходит. В гримерке стилисты приходят в шок, Чимин так и застывает с открытым ртом в одних штанах, а менеджер давится водой. — Боже, что ты наделал? — Чимин приходит в себя и подбегает к Ви. — Зовите меня Ви, и отныне, я не разрешаю менять что-то в моем образе, — Ви осматривает всех с гордо поднятой головой и только на Чимине смягчается. — Тэ, — начинает Пак, но Ви шикает на него и смотрит немного злобно. — Ви, — поправляется Пак. — Где ты был неделю? Зачем поменял в себе все? — Чимин смотрит в глаза с такой грустью, с сожалением. — Я жалкий в твоих глазах, да? — Ви хмыкает. Чимин губы поджимает только и молчит. — Мне твоя жалость не нужна, Чим. Прости что грубо, но я взрослый мальчик, справлюсь, — Ким протягивает руку и треплет Пака по волосам. — Пойдем, — вздыхает Пак, — приводить тебя в порядок будем, — Чимин улыбается. Ви ему благодарен. Чимин, наверное, единственный, кто его насквозь видит и не задает лишних вопросов. Стилисты шикают на него за проколы и за тату. Последнюю пытаются замазать тональным кремом, только Ви демонстративно взяв влажную салфетку, вытирает руку. — Ви, у тебя образ другой, мне убрать все это нужно, — говорит Вон. — Так поменяй мне его, потому что убрать все я тебе не дам, — Ви смотрит на него, и Вон вздыхая идет к гардеробной. Вон дает Ви белую куртку с черной футболкой и в тон футболке дранные джинсы. — Иди оденься, и я еще кое-что добавлю, — Вон подталкивает его к гардеробу и ждёт за дверью. Ви в гардеробной оказывается не один, с Еном. Ви хмыкает и кидает вещи на стоящий стул. Пару минут шуршаний одеждой и нарушает молчание Ен. — Смотрю волосы перекрасил, тату набил, в себя верить начал? — Ен ухмыляется повернувшемуся Ви. Ви смиряет его взглядом и продолжает одеваться. Накинув куртку, он поворачивается к Ену. — Я знал, что тебе понравится, — Ви подмигивает и улыбнувшись, собирается уйти. — Я еще не закончил, — возмущается Ен. — Как жаль, что мне плевать, — отзывается Ви и смотрит на себя в зеркало. С красными волосами ему кажется, что он выглядит лучше. Ухмыльнувшись уголками губ своему отражению, он поворачивается. — Правильно Чонгук сделал, что выкинул тебя как мусор, — Ен задевая плечом стоящего возле зеркала Ви, смотрит на свое отражение и поправляет волосы. Поворачивается и ухмыляется, видя свое отражение в глазах омеги. Одно имя, жалкие шесть букв и внутри Ви все верх дном. Он только разучился это имя говорить, слышать. Всю неделю от него себя скрывал. Как эта блять о нем напоминает. Смело буквы произносит. Ви себя сдерживает пока, Ена размазать бы по стене, заставить задыхаться, показать мизерную долю того, что принесли ему эти шесть букв. — Следи за своим языком Ен, — рычит Ви. — А то что? — театрально вздыхает омега. — А то пизды получишь, — Ви поправив куртку идет к двери, как в спину ему летит. — Шлюха. Ви выдыхает, у него глаза черным-черным наполняются, он от злости Ена к стене за шею припечатывает. — Повтори! — кричит омега. — Повтори блять! — еще громче. Ен в его руках брыкается, пытается руку отодвинуть, только Тэхен сильнее сжимает, неведомая сила омегой управляет, и он ей подчиняется, прижимает сильнее и кричит. — Вдохни криво в моем присутствии, и я сотру тебя в порошок, — рыкнув, Ким опускает Ена, и тот падает на пол, за шею хватается и хрипит. На шум вся студия прибегает и в двери вламывается. Все завидев лежачего Ена к нему подбегают. Тэхен их игнорируя, возвращается в кресло стилиста. — Что случилось? — спрашивает Вон — Нормально все, — Ви опускает взгляд на свои раскрытые, трясущие руки, он их в кулаки сжимает, чтобы дрожь в теле унять и выдыхает шумно. У омеги звон в ушах, и он, закрыв глаза, Лукаса представляет, чтобы успокоится. Вон хмыкает и бандану на голове Ви завязывает, поправляет макияж кисточкой, волосы пальцами взлохмачивает и пробор делает. Ви глаза спустя три минуты открывает, думать обо всем, что улыбаться его заставляет, начинает. Смотрит на свое отражение, в глаза, и образ совсем другого себя видит. Резко встает и проходит к фотографу. Ви снимают первым. Он ловит восхищенные взгляды и голоса всех присутствующих. У него глаза горят диким пламенем, сам он ухмыляется и в пол оборота встает. Фотограф щелкает несколько раз и завершает фотосессию с ним. — Как всегда великолепен, — просматривая фото говорит фотограф. — Признаться честно, таким ты нравишься мне больше. — Спасибо, — бросая легкий взгляд на фотографа говорит Ви и попрощавшись с Чимином покидает студию. По коридору к лифту Ви идет не спеша, думая, что лучше купить на ужин, останавливается возле лифта и жмет кнопку. Омега прислоняется к металлической стене и глаза открывает, когда лифт на восьмом этаже останавливается. Двери открываются, а Ви от одного вдоха зарыть себя в землю готов.

***

Чонгуку все время мерещится та пустота в глазах Тэхена. Он метался в незнании что делать — неделю. Он надеялся успокоить зверя, показать, что он сильнее. Чтобы зверь плюнул вслед Киму и не смотрел на него больше. Но все не так случилось, по другому. С самого начала с Кимом у них все не как у всех было. А сейчас альфа сам себя карает. Чонгук за проведенное с Тэхеном время себя человеком впервые почувствовал, так ни с кем еще не было. Ким ему доверять только начал, открываться, делиться, как альфа его в тиски взял, доказывать свое начал, не спросив хочет ли Тэхен этого. Чонгук в первые в своих действиях ошибся, и совесть его жрать изнутри начала еще в тот день. Спустя неделю он понял, что все это не нужно было. Его* теперь не вернешь, а живого Кима из-за действий альфы собрать теперь трудно будет. Альфа надеется, что это все еще возможно сделать. Или Чонгука внутри сожрут, и он сам себя ненавидеть будет. Чонгук себя сильным считал, способным на многое, но Тэхен, за время общения, перевернул всего альфу. Все реверсы памяти всплывают перед глазами, картинками, по очереди. Чонгук влюбил его в себя, заставил задыхаться им, хотеть его, падать в его руки, и Тэхен на это с охоткой пошел. А Чонгук сам не заметил, как ему это нравиться начало, как по своему плану сам ступать начал и задыхаться Кимом стал. Чонгук пытался выбросить из головы все. В кровь руки о стены разбивал и впервые себя слабым почувствовал. На него зверь теперь скалится и не подпускает, на ошибки указывает и велит изменить все. Последние три дня он одергивает себя, чтобы не приехать к Киму. Он решил дать ему время, прийти в себя. Ради взгляда в глаза, ради шанса вернуть их. Чонгук поверил своим чувствам, смирился, но вот с принятием сложились проблемы. Он заехал к дяде в отель оставить документы. Чонгук даже подозревать не мог, чем обернется эта поездка. Он вызывает лифт и хочет задохнуться, как только двери открываются. Тэхен. Альфа с трудом шаг вперед делает и смотрит неотрывно на Кима, тот глядит в ответ. Время словно остановилось сейчас. Тэхен не слышит ничего кроме глухих ударов внутри разорванной оболочки. Чонгук же на зверя цепи кидает и сдерживает свои порывы, чтобы подойти и не прижать Тэхена к стене. Зализать собственноручно созданные раны, показать, как ласков он может быть. Но застывает на месте и только смотрит. Ви в глазах собственного демона себя видит, и понимает, что именно перед этим человеком Тэхен не может даже вдохнуть. Сам себя в нокаут отправляет, он может развернуться, хотя бы опустить взгляд в пол, но не делает. Сам шагает в пропасть. Чонгук думал, что Тэхен слабый. Мечты его рушил, словами ломал не один раз, одним взглядом молчать приказывал. Ви все силы свои собирает, смаргивает наваждение и Тэхену внутри глаза закрывает, чтобы тот альфу не видел. Отворачивается первый и глаза закрывает. «Ты его ненавидеть должен, но вместо этого на колени от одного взгляда падаешь.» — Ви сам себе в мыслях говорит, отвлечь пытается, но не выходит. Чонгук на него смотрит неотрывно и Ви это ножом режет, на части, разрывает на куски. Чонгук начинает говорить и не замечает совсем как его слова Тэхену больно делают. — Красивое тату. Ви заорать хочет. Что из-за Чонгука это все, что только из-за него он себя в жертву превратил и человеком больше не чувствует. Но молчит, сжимает кулаки и молчит. Лифт останавливается на первом этаже, и Тэхен двинуться хочет к двери, только там альфа все еще стоит. Чонгук смотрит на сжавшуюся омегу и язык оторвать себе хочет. Из всего, что он должен был сказать, он ляпнул именно про тату. «Браво трус.» — сам себе говорит Чонгук. Двери лифта начинают закрываться, и Тэхен сглотнув, нажимает на кнопку. Чонгук прослеживает и усмехается. Тэхен к нему подходит, обойти пытается, только альфа шаг в эту же сторону делает, дорогу перекрывает и улыбается уголками губ. — Так и будешь молчать? — говорит Чонгук и ловит протянувшую руку Кима своей. Нажимает на последний этаж и все планы отступления омеги ломает. — Что ты еще от меня хочешь? — сдавшись говорит Ви. Чонгук себя сейчас в море с Ви чувствует. Они побились о скалы от боли, и Тэхен почти захлебнулся ею же. У Чонгука шанс один остался —изменить все. Закрыть глаза, нажать на стоп, сказать все, что думает и заглянуть еще раз в эти глаза. Ви руку обжигает, и он выдернуть пытается, только Чонгук держит крепко, и омега всю свою силу в это применяет. Вырывает, но падает альфе в ноги. Ему противно от себя, потому что он вроде только нового себя создал, поменял, переименовал, но даже Ви с Чонгуком не справляется. Омега бессилен перед альфой. И зарыдать от собственной беспомощности бы, но он ведь обещал, что течь слезы будут только с другой стороны щек. Глаза все равно предательски наполняются слезами и Ви, Тэхен, он уже сам запутался кто из них кто, видит, как Чонгук присаживается возле и руку к нему тянет. Касается щеки совсем невесомо, чтобы не спугнуть, кончиками пальцев одно движение в бок делает и смотрит с дикой надеждой. Тэхен как от пощечины отскакивает назад и смотрит с чем-то невыносимым на альфу. — Не приближайся, слышишь? Хватит, — Тэхена душит боль эта, и он бороться уже устал, всю жизнь борется. От него итак ничего не осталось, он только себе раны все зализал, как альфа появляется, в очередной раз о себе напоминает и все тело полосует заново, сильнее прежних. Чонгук на омегу смотрит и опустошенным себя чувствует. «Это все твоя вина, меня зверем зовешь, но на себя не смотришь» — зверь внутри отзывается диким воем и смотрит взглядом полным обиды. Альфа обязан еще раз попробовать подойти. Только каждое действие, каждое слово нужно перед этим профильтровать. Он обязан теперь вытащить из клетки омегу. Ему успеть нужно. У Тэхена без него любовь засохнет, или догорит внутри.