Brown Sugar

      «От кого ты бежишь, Мин Юнги?»       Обувь теряется еще в начале пути. Сухие ветки царапают кожу, оставляя мелкие рубцы. Осколки, мусор, смешанные в грязи впиваются в босые ноги. Дыхание сбивается, когда перед глазами возникает ствол дерева и приходится резко повернуть. Еще немного, пара метров, и перед глазами появится проблеск тусклого света. Но этого не происходит. Впереди все еще непроглядная тьма. Деревья кронами застилают ночное небо и полумесяц, который еще мог бы хоть немного осветить дорогу перед парнем, однако не в этот раз.       Холодный воздух хлещет щеки Юнги, оставляя ощутимые покраснения, но эта боль ничто по сравнению с той, что сейчас на душе. А там торнадо из раздражения и ненависти, сметающий остатки нежности и любви, человечности и доброты. Чувства, которые Юнги успешно подавлял последнее время, неожиданно выползли наружу. Они обрели оболочку, ту, от которой парень ни за что не сбежит, не сможет избавиться. Чернота охватила его с головы до ног, лишь изредка позволяя Юнги брать контроль над собственным телом.       «Не устал еще бегать, Мин Шуга?»       «Не слушай его!» - твердит себе парень. Перед ним препятствием выстраивается забор, острые концы которого манят, поблескивая.       «И ты полезешь туда, Мин Шуга?»       - Не называй меня этим именем! – крик куда-то в пустоту. Схватившись за выступающие кирпичи и наступив на небольшое углубление, Юнги подтягивается из последних сил и впивается правой рукой прямо за декоративную пику.       Неудачно приземлившись, парень осматривает свою руку, которая адски жжется в такой мороз. Хоть в темноте и сложно увидеть масштаб раны, чувство стекающей крови и разодранной кожи так знакомы.       «Доигрался»       - Заткнись уже, - голос охрип. Сил почти не осталось. Еще пара минут такого бега, и парень просто свалится без сил.       «От кого же ты бежишь, Мин Юнги?»       Опускаясь на колени, парень закрывает глаза. Пытаясь восстановить дыхание, он понимает, в каком глупом положении оказался. Вокруг никого. Он убежал в лес, подальше от города, на неизвестно какое расстояние. Телефон оставлен там, на улице, в одном из переулков, рядом с уже остывшим телом неизвестного человека. Бедняга просто попался под руку. «А вдруг у него семья? А как же родители? Мечты? Планы на будущее?»       «Да кого это заботит, идиот».       - Меня, - слезы подкатывают к горлу, но заплакать не получается. Кажется, что вот, еще чуть-чуть, и начнется истерика, однако головная боль не дает этому случиться.       Юнги встает. Опирается ладонями о забор и всматривается вдаль. Там виднеется надежда. Надежда на спасение, на утешение, заботу, мир, благополучие.       «Не смеши меня».       Легкий смешок мурашками проходит по телу, отдаваясь на кончиках пальцев. Рука начинает ныть еще сильнее. Ей уже не получается пошевелить.       Вдохнув побольше воздуха, Юнги вновь мчится прочь. Прочь от этого голоса, но, как назло, он догоняет.       Юнги делает два шага, голос – три. Останавливается, и голос подходит ближе, шепчет на ухо, обдавая горячим дыханием: «От кого ты бежишь, Мин Юнги?»       - Заткнись!       «От кого…»       - Замолчи!       «… ты бежишь, Мин…»       - Умолкни!       - Юнги! – слишком яркий белый свет режет. Прохладный ветер приятно касается кожи. Голос кажется таким родным, и парень закрывает глаза, наслаждаясь им.