Время в котором меня нет.

Она смотрела сквозь пальцы, прикрывавшие глаза от болезненно яркого света, на облупившийся потолок номера. В воздухе витал запах пыли и древности. Страшно представить количество заблудших душ, что получили пристанище в этой комнате. Она лежала и смотрела в потолок, свесив голову с края кровати, ногами расположившись прямо на подушке. Совершенно возмутительно! Волосы были спутаны, словно она пару дней провела в постели маясь простудой, и до расчёски совершенно не было дела. Потолок, будучи во временах своей молодости белым, сейчас же представлял совершенно ужасающую картину: трещины рисовали замысловатые узоры на грязно-серой поверхности, кусочки древней побелки висели, ухватившись за паутину, грозясь вот-вот сорваться прямо в лицо неожиданному наблюдателю. Вся картина дополнялась ржавым пятном, расползавшимся от левого угла. На прикроватном столике лежал свежий номер Пророка, ставший подставкой для кружки чая покрывшегося мутной пленкой и уже совершенно остывшего. Она могла лежать так часами. На колдографии, что украшала первую полосу, было запечатлено Золотое Трио, измученно махавшие руками, с отпечатками вселенской скорби и усталости на лицах. Это дурацкое фото было сделано почти сразу после окончания войны, на каком-то из сотни-тысяч приемов, посещенного героями Магической Британии. Идиотское фото. Заголовок красноречиво заявлял о специальном учебном курсе, последнем курсе в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс для старшекурсников. Троица конечно же будет там. Ох, как ей этого не хотелось. Постоянная публичность словно высосала все соки из опустошенной девушки. После битвы в ней что-то надломилось, щелкнул механизм, безразличие и опустошение ко всем и вся, накрыло с головой. Спросите, что она делает в данный момент? Прячется. Великая героиня войны Гермиона Грейнджер - прячется в самом дальнем номере Дырявого Котла; от друзей, с которыми она прошла огонь и воду, от назойливых репортеров, что пытались влезть в жизнь непозволительно глубоко, ковырялись в ее и без того окровавленном сердце. Родителям так и не вернули память. Она осталась совсем одна. Совершенно одна во всем мире. От подобных размышлений дыру в груди опять свело спазмом, и перекатившись на бок, девушка обхватила себя руками. До отбытия на поезд оставалось каких-то пару дней. *** Платформа 9 и 3/4 была как всегда шумной и душной. Родители заботливо провожали своих детей, сновали вокруг, совершенно уничтожая хрупкое личное пространство Гермионы. Она старалась остаться максимально незамеченной, накинув капюшон серой, видавшей виды толстовки, пробираясь к вагону Хогвартс-Экспресса. С друзьями она не встречались с последней аппартации в школу, когда они заканчивали с восстановлением повреждённых помещений. На это ушло почти все лето и прорва магической силы. Но Школа словно живой организм, с благодарностью принимала угощение, латая дыры, зализывая раны. Однажды утром они проснулись и с удивлением обнаружили, что участок брошенный вчера незаконченным был как новенький, камень к камню, не пылинки. Но это же Великая Школа Магии, что тут удивляться? Она пробивалась сквозь волну первогодок, словно борясь с приливом, в поисках одинокого свободного купе. И Мерлин услышал ее молитвы. Аккуратно отодвинув дверцу проскользнув внутрь, двигаясь спиной вперёд, чтобы было удобнее тащить чемодан. Когда маневр успешно завершился, Гермиона с тяжелым вздохом стянула капюшон и уже собиралась присесть... - Ну здравствуй, Грейнджер. Голос тихий и спокойный, он стал совершенной неожиданностью для девушки. Нервная система пребывавшая и в без того расшатанном состоянии выдала единственное решение, секунда, и в лоб непрошенного соседа направлена палочка. - Я конечно ожидал что-то подобное, но ты превзошла мои фантазии. - Не горю желанием становиться героиней твоих фантазий, Малфой. - без злобы или агрессии, они оба были поломаны, разбиты, а привычный стиль общения как якорь, помогал хоть на секунду вернуться в безмятежную гавань прошлого. - Здравствуй. *** В купе стояла тишина, не звенящая или напряжённая, а спокойная и в какой-то степени уютная. Гермиона смотрела в окно, на мелькающие деревья, которые гипнотизировали ее, как и размеренный стук колес, убаюкивали. Малфой погрузился в книгу и словно совершенно не обращал на что-либо внимание, но это было только на первый взгляд. Он рассматривал сквозь полуприкрытые веки девушку перед собой. Она сильно изменилась за эту войну, не только внешне, стала другим человеком, да и он сам тоже. Такая худая, скулы резко очерчивались на бледном лице, блеск в глазах, что так раздражал Драко в прошлом тоже бесследно исчез, волосы стали серыми, блеклыми. Гермиона выглядела как перегоревшая лампочка, оболочка цела, но внутри лишь угольная пыль. Она дремала, грудь размеренно вздымалась, непослушная прядка соскользнула на лицо, заставляя слегка хмуриться. "Где же ее дружки? Неужели они уже на месте, бросили Грейнджер в одиночестве?" Драко внимательно смотрел на ее спокойное лицо, непослушные кудри, тонкие пальцы, словно стараясь запомнить. - Я столько лет старался не испытывать симпатию к тебе, чертова Грейнджер, что сейчас, когда все закончилось я совсем не знаю, что делать... - произнес он очень тихо, почти шепотом. Захлопнув книгу, повинуясь порыву, он пересел на противоположное сидение, оказавшись за всю свою жизнь так близко с этой невыносимой зазнайкой. - Куда ты пропала, Гермиона… Он протянул руку, смахивая ту назойливую прядку, еле касаясь подушечками пальцев теплой кожи. Она пахла морем, пергаментом, свежим ветром... Вдруг поезд тряхнуло, оба подскочили на месте, сталкиваясь, и буквально за считанные секунды, даже не увидев движения руки, Гермиона выхватила палочку и ткнула прямо в его горло. Момент замешательства, моргнув пару раз она стряхнула пелену дрёмы, что окутывала и удивлённо уставилась на Малфоя. - Прости, - она убрала палочку на место. - Потрясающая реакция Грейнджер. - присвистнул, потирая ярко выделяющуюся царапину на шее. - Давно я не находился в таком тонусе. Чуть не умер дважды за последний час. - Что ты вообще... Как ты оказался так близко? - она слегка прищурилась, склонив голову на бок. - Кхм, закладка выпала, - он помахал все ещё чудом находящейся в руках книгой, - а потом поезд тряхнуло... ну сама понимаешь. Драко сел на прежнее место, в душе радуясь своей аристократической бледности. - Ладно, но больше не пугай меня, нервы... – она резко повела плечами, изобразив вымученную улыбку. - Я все понимаю. Они замерли в лёгком оцепенении. Что это сейчас было? Нормальный разговор? А поезд все дальше нёсся по маршруту, к последнему и вероятно самому странному году в Хогвартсе. Мир, люди, школа, ничто не станет прежним... Только пепел и тлен, все что осталось от прошлой жизни. Две пары глаз, таившие в себе столько загадок, несбывшихся надежд, потерь и страданий, которыми была переполненная война и несколько последующих месяцев для каждого, они смотрели друг на друга, боясь нарушить хрупкую тишину.