Время в котором меня нет.

Гермиона проснулась засветло, голова гудела, а все тело ломило, как после гулянки. Оглядевшись, она сперва не поняла где находится, но память постепенно возвращалась - новый дом, новый факультет, новая спальня. Потерев глаза, она приподнялась на постели - осматриваясь. Комната, как комната, почти как Гриффиндорская спальня, так же ещё пять кроватей по обе стороны комнаты, те же платяные шкафы, тот же мягкий ковёр, только цвета другие; нейтральные, как блёклый гобелен, что долго висел на солнечной стороне стены. Аккуратно выбравшись из плена мягкой перины, Гермиона порадовалась, что проснулась первой - ванная комната была в ее единоличном распоряжении. Добравшись до заветной двери, она плавно затворила ее за собой, не поскупившись наложить парочку запирающих. Душ - это именно то, что нужно в такое утро. Раздевшись, она зашла в кабину и вывернула ручку холодной воды на максимум, ледяная струя обожгла кожу, заставляя все клеточки сжаться, а мозг работать на полную. Терпеть больше не было сил, выровняв температуру воды и уже не спеша, погрузившись в мысли о грядущем дне, закончила утренние процедуры. Когда она вышла, новые соседки начали просыпаться. Бросив пару приветствий, Гермиона поспешила в большой зал на завтрак. Сбегая по лестнице, она не заметила идущего впереди молодого человека, налетела на него, сбивая с ног. Они вместе повалились на пол, только сумки и ворох пергамента взлетели вверх, оседая на пол вокруг них в медленном танце. - И тебе доброе утро, Грейнджер. Она охнула, поняв, что лежит сверху на Драко Малфое, вскочила на ноги спеша отпрянуть в сторону. - Да уж, бодрит... - парень сел, потирая ушибленную поясницу. Они смерили друг друга долгим взглядом. Не было ни упрёков, ни оскорблений, все ещё тяжело привыкнуть к этим новым взаимоотношениям... - Прости! – Даже лежа на полу, и держась за ушибленный бок, Малфой не терял аристократической гордости. Гермиона протянула руку, помогая ему подняться. Взмахнув палочкой, собрала рассыпавшиеся пергаменты. - В последнее время, это слово я от тебя слышу поразительно часто, Грейнджер. - он подарил ей ехидный взгляд. - Извинения приняты. Судьба, какими-то своими извилистыми тропами за последние два дня сталкивала их чаще, чем за весь прошлый год. Хотя прошлый год она провела в бегах, не удивительно, что ей некогда было натыкаться на Малфоя. - Ты идешь на завтрак? - Да, а ты?... Глупый вопрос. - Они переглянулись, и рассмеялись, сбрасывая накопившееся напряжение, легко и свободно, словно только и занимались тем, что ежедневно совместно хохотали. - Могу я предложить свою компанию леди? - Малфой шуточно поклонился, подавая руку. Гермиона хихикнула, приняв столь щедрый жест. - Конечно сударь, буду рада. Комичность ситуации зашкаливала, и они вновь засмеялись. - Да, грязнокровка и Малфой, зрелище не для слабонервных. - Она выпустила его руку перед дверным проёмом, что вел в запутанную вереницу коридоров Хогвартса. - Не надо так. - Малфой дернулся, словно обжегся. - У меня сейчас совершенно другие приоритеты. Не надо. Гермиона хотела было коснуться его плеча, но убрала руку. Став невольной свидетельницей такого откровения, она мысленно обругала себя за длинный язык. Для нее это слово стало всего лишь ещё одним словом, не больше, не меньше. Когда безумная Белла вырезала слово «грязнокровка» на ее коже, буква за буквой; когда она почувствовала его каждой клеточкой, пропустив через себя потоком боли, Гермионе стало все равно. «Грязнокровка» из чужих уст не ранило больше, чем вырезанное ножом. Поэтому произнося его с такой лёгкостью, она и не думала, что теперь Малфой реагирует на него так болезненно. А он шел рядом, по пустому коридору и тоже думал о слове «грязнокровка». Как легко раньше срывалось оно с губ, без разбора. Сейчас, смотря сквозь призму новых ощущений, нового мировоззрения на себя в прошлом, он испытывал одно чувство - раздражение. Они вошли в большой зал молча, также молча проследовали до своего стола и принялись за завтрак. Зал постепенно заполнялся студентами, то тут, то там слышались жалобные вздохи из-за проведенной за болтовней ночи, взрывы хохота и пожелания доброго утра. -Гермиона! Вот и импровизированный факультет подтянулся. Друзья тепло поздоровались, усевшись в привычном положении: Гарри по правую руку, Рон - по левую. Большой зал ожил, напитываясь энергией первого учебного дня. Заскрипели створки окон, что подхваченные магическим ветром открылись, впуская шумную стайку птиц-почтальонов. Зал погрузился в изучение корреспонденции: писем, свежих номеров газет и журналов. Занимался обычный, ничем не примечательный, учебный день. Словно и не было того ужаса, словно пятый факультет - норма и обыденность. Время текло своим чередом. День пролетел незаметно, студенты вливались в учебный процесс, хватая новую информацию как кусок сладкого и привлекательного пирога. Так происходит всегда, первая учебная неделя из года в год наполнена прилежным скрипом перьев, стройным рядом поднятых рук и жадными слушателями, изголодавшимися по школьным будням за долгое время. Но, то была всего лишь первая неделя. Гермиона напротив, слушала педагогов в пол уха, назойливая головная боль, что не отпускала с самого утра и чувство вселенской усталости, что навалилось к обеду, были пусть и странными, но поддавались логическому объяснению. Эйфория от праздничного ужина и первой ночи в родных стенах школы сходила на нет, а необычные происшествия оставили осадок в душе. И Гермиону затягивала привычная серая тоска. Она вновь приходила к фотографиям в большом зале, смотрела на них, цепляясь глазами за лица, и не могла понять - чего-то не хватало. День клонился к закату. Быстро поужинав, Гермиона распрощалась с друзьями, ссылаясь на головную боль и усталость, удалилась в сторону спален. Гарри и Рон неоднократно пытались завести разговор, но чем больше они пытались, тем больше Гермиона закрывалась от них. Из большого зала ее провожали три пары глаз. Добравшись до спальни, она вновь рухнула на постель не раздеваясь. Мышцы отяжелели, а веки слипались. Усталость... Словно Гермиона весь день помогала Хагриду, а не варила зелья, да дремала на арифмантике. Странно, так странно... "Нужно завтра заглянуть к мадам Помфри за Бодроперцовым зельем..." Это была последняя мысль, что смогла связно сформировать Гермиона. Сжавшись калачиком, обхватив подушку руками, она провалилась в сон. *** Девушка шла босиком по коридорам замка. Она не чувствовала ни холода, ни страха... Вокруг все было поглощено мраком. Подземелья. Что-то в глубине этой непроглядной тьмы звало ее, тянуло к себе, словно на привязи. Шаг за шагом. - Гермиона... Я жду тебя. Ты мне так нужна... Иди же ко мне. Шепот раздавался везде и нигде. Эхом, отражаясь от стен, вибрируя где-то внутри нее самой. Она вела пальцами вдоль стены, то едва касаясь шершавой поверхности, то прижимая ладонь почти вплотную. Камни были тёплыми, а не холодными как она всегда чувствовала, нет… знала. Она точно «знала» что камни в подземельях, пусть и согреваемых магией холодные на ощупь. Резко одернув руку, непонимающе уставилась на нее. Затем, подняв глаза на каменную кладку, аккуратно прикоснулась кончиками пальцев - тепло. Порывисто вздохнув, она приложила обе руки к тёмной безликой стене. Не может быть ошибки – она теплая. А стена, словно отозвавшись на прикосновение, слегка завибрировала, мощно и монотонно. Девушка сделала шаг навстречу, прикладывая ухо к неровной поверхности, и закрыв глаза, прислушалась. Если бы она точно не знала, что стена - это сплошной камень, то могла поклясться Мерлиновой бородой - она слышала биение, мощное и глубокое. Словно поток энергии сжимался и разжимался, отзываясь в стенах вокруг, согревая их как свой покров. - Я жду тебя... Тихий шепот вошёл прямо в ушную раковину, опалив барабанную перепонку, пронзая до самого основания диким первобытным ужасом. Гермиона вскрикнула, отпрянула от стены, запнувшись, словно запуталась в собственных ногах. Рухнула на пол, обдирая руки и колени и... проснулась. Проснулась, совершенно отчётливо понимая это. Она лежала на ледяном полу коридора перед запертыми дверями в большой зал. Босая, в одной только мятой юбке и не менее мятой блузке - как и уснула. Сердце все ещё бешено колотилось. С трудом она поднялась на ноги и двинулась обратно в спальню. Старалась держаться погруженных в непроглядный ночной мрак ниш. Не то, что бы она боялась наказания или порицания за ночные прогулки, просто вся ситуация совершенно не укладывалась в голове и Гермиона хотела остаться незамеченной, оставить все это только для себя, что бы спокойно обдумать. Бросив сонному портрету пароль, она молнией скользнула через общую гостиную к спальне девочек. И только после того, как за спиной закрылась дверь - позволила себе расслабиться. Не знала только Гермиона, когда спешно раздевалась, нырнув под мягкое одеяло, погрузившись в сон, что не она одна в этот час не спала. Из темного кресла, в самом дальнем углу гостиной, за ней удивлением наблюдал еще один полуночник.