Время в котором меня нет.

Все было как в магловском кино. Вокруг рушились стены… кричали люди, как в замедленной съемке происходил настоящий апокалипсис. Только четверо стояли неподвижно, смотря друг на друга. - Драко, ты в своем уме?! - Ты что, Малфой?! Гермиона и Гарри смотрели на Рональда расширившимися от удивления глазами. - Какой проницательный молодой человек… Достойный глава рода Малфой! Ох,ох… что ж, скрывать это уже все равно бесполезно. Рон взмахнул палочкой, и его черты лица словно подернулись дымкой, давая проступить другим… таким знакомым…. Перед троицей стоял одновременно и Рон, старый знакомый Рон и всем известный, ныне покойный, Профессор Дамблдор! - Какого черта?! – Гарри выскочил вперед. - Поттер не подходи к нему… - Альбус? – Профессор Макгонагал часто моргала, не понимая, как одновременно здесь могут стоять два человека, один из которых точно был мертв. - Пока я бесплотный дух, тень…но как только источник выплеснет свою разрушительную магическую силу – появится краткий миг невозможных чудес. И я верну наконец-то то, что потерял! Какая партия! Как не удачно, что жертвой стали вы, мисс Грейнджер, но судьбу не выбирают… - Рон двинулся на них, взмахивая волшебной палочкой. Движения его стали грациозны и собраны, от неуклюжести не осталось и следа. Прямая спина, а палочка продолжение руки – вся его фигура излучала мощь. – Бесполезно прятаться за своих друзей Мисс Грейнджер. Вы меня, конечно, извините, но ничего личного. – Рон рассеяно пожал плечами. - Вы совсем с ума сошли?! Как так можно… это же ваша школа… Это же дети!! Они гибнут по вашей вине! Мы все умрем по вашей вине! – Гермиона кричала. Из глаз текли слезы. Мир вокруг рушился на глазах… - Ох, милая девочка. Источник и так бы пробудился. Просто я использовал это для своих целей. Как только Источник получит свою Жертву я смогу обрести вновь молодое и здоровое тело…. - Вы совсем с ума сошли! – Драко схватил Гермиону за руку, вновь пряча ее за себя. - П…профессор…. - Поттер, вот только не надо тут впадать в ступор! - Ступефай! В спину Альбусу ударило заклятие, но тело Рона лишь покачнулось. - Ох, Минерва… Авада Кедавра!!! – Профессор Макгонагал мешком рухнула на пол. На лице застыло удивление, а глаза наполненные слезами смотрели в пустоту… - Ах… - Гермиона закрыла руками лицо. - Да как вы посмели?! И словно невидимый режиссер отключил замедление… Гарри бросился на Рона. Завязалась магическая дуэль, на фоне беснующегося Источника два мага сцепились в смертельной схватке. Гермиона была объята ужасом. Вцепившись мертвой хваткой в руку Драко, она не двигалась с места и не пускала того ринуться в бой. Как вдруг, волна вибраций прошла сквозь ее тело. Словно что-то пыталось привлечь ее внимание, что-то, что лежало в правом кармане мантии… Она вытащила сверток. Сбросив тонкую материю, в которую утром завернула кинжал из своих снов, уставилась на него. Кинжал незаметно мерцал и подрагивал, словно взывая к чему-то. - И если любовь в твоем сердце живет, пусть Рунный Кинжал ее досыта пьёт…. - Гермиона? - Драко стоял прямо перед ней и переводил взгляд с кинжала на побледневшее лицо девушки. - Досыта пьет любовь… - Что? - Я люблю тебя Драко Малфой. Он содрогнулся всем телом от этих слов, будто получив удар под дых. - Я так люблю тебя….Я хотела сказать тебе это когда все закончится, когда мы справимся… - … и ты скажешь. - Твой голос вел меня в темноте, я проснулась, только благодаря твоему голосу. Как же я раньше не поняла… - она всхлипнула. - Что ты не поняла? – леденящий душу страх охватил Драко. - Ты должен знать – ты не плохой человек, и не сын Пожирателя, ты Драко – Драко Малфой. – она взяла его руку, - Я люблю тебя всего и всегда буду любить… Прости, прости, прости…. – Гермиона вложила в окаменевшую руку кинжал, мягко сжимая пальцы. - Гермиона… что ты… - Пусть Рунный кинжал любовь досыта пьет… - она повторила слова пророчества. – Только сейчас я поняла, чтобы спасти всех, тот, кто любит Жертву контракта больше всего на свете, должен напоить кинжал своей любовью. Только ты сможешь… - Нет… нет… нет, Гермиона нет! – Драко задрожал. Кинжал в его руке потяжелел и вновь завибрировал. Гермиона мягко взяла его руки и уперла острие кинжала прямо в свое солнечное сплетение. По ее щекам катились слезы. - Я не буду этого делать! Гермиона! – Драко смотрел в ее огромные и влажные глаза, не веря в безумие происходящего. - Пожалуйста… Сзади оглушительно взревело пламя и через секунду сомкнуло свои объятия вокруг Гарри Поттера…. Рон двигался к ним, как и неотвратимая стена огня и безумной силы. Еще минута…. - Я так люблю тебя, Гермиона! Я люблю тебя так, как никогда не мог…. Я не могу…Мерлин! - Шшш… - голос ее дрожал и срывался. Гермиона прижалась ближе, чувствуя, как конец острого лезвия прокалывает мантию насквозь. Она взяла его лицо в ладони, заглянула в глаза, нет, прямо в его душу, - ты знаешь – так надо. Возьми мою любовь. - Их губы соприкоснулись в первом и последнем поцелуе…. Он прижал ее к себе, резко. Баюкая в объятиях, как в колыбели. Все тело Гермионы дернулось, а из горла вырвался крик, утонувший в его губах. Драко почувствовал, как по рукам потекла кровь… так много крови. Она вырывалась толчками, капала на пол, его руки в крови… в ее крови. Драко был на краю пропасти, лишь ее глаза, что смотрели прямо в душу, удерживали от падения. - НЕЕЕТ! – Сзади раздался оглушающий вопль! Рон схватился за голову, сотрясаясь в конвульсиях, он скорчился на полу и через минуту оказался погребенным под каменным потолком. Источник взметнулся вверх, нанося мощнейшие разрушения, затихая… Как жизнь покидала Гермиону Грейнджер, так связанная с ней сила уходила в небытие. Вокруг падали камни, вздымая клубы пыли, кричали волшебники, не успевшие спастись и погребенные под некогда могущественной Школой Чародейства и Волшебства, но Драко Малфой не обращал на это ни какого внимания. Драко Малфой сидя на грязном полу, качал в объятиях свою возлюбленную. Он гладил и перебирал ее спутанные каштановые волосы, очерчивал овал лица, форму губ, глаз… глаз, которые неотрывно смотрели на него. С трудом, сдерживая дрожь, он аккуратно прикрыл ей веки. Словно крик раненого зверя разнесся над обломками камней и бездыханными телами. Драко Малфой кричал, кричал, как никогда в своей жизни, выпуская на волю всю боль, что заняла место принесенной в жертву любви. Слезы лились по его щекам, падая каплями на нежную белую кожу, он тут же наклонялся, усыпая поцелуями ее лицо. Раскачиваясь, прижимая бездыханное тело, как безумный… Полуденное солнце осветило развалины огромного замка. Вокруг них толпились уцелевшие ученики и профессора… а в центре кошмарной, смертоносной воронки юноша баюкал свою любовь.