Выйти из игры.

***

      В Септе замка Железная Дубрава толпился народ. Гаррольд Хардинг, воспитанник леди Аньи Уэйнвуд, женился на побочной дочери лорда-протектора Долины Аррен, Петира Бейлиша.       Дочь Бейлиша в платье из струящегося шёлка мятного цвета, расшитого серебряной нитью, и свадебном плаще из серебряной парчи, высокая с тонкой талией и высокой грудью, прикрытой прозрачным мирийским кружевом, похожим на серую паутинку, была необыкновенно хороша. Темные волосы, уложенные в сложную высокую прическу, открывали лебединую шею, а небесно-голубые глаза сияли ярче, чем сапфиры на ее шее. Петир уверенно вёл девушку за руку в проходе между людьми. Взоры всех присутствующих были обращены на эту пару. Восхищение, презрение, зависть, похоть — все оттенки человеческих эмоций можно было увидеть на лицах гостей. Тихое жужжание нарушало тишину старой септы. — Бастард… — Дочь выскочки… — Красавица… — Напялила фамильные драгоценности Арренов… — Я бы сорвал этот цветочек… Высокие свечи источали приторный аромат. Яркий свет зимнего дня лился через стрельчатые окна на высокие статуи богов, на септона в золотых одеждах, на жениха ожидавшего свою суженную между Отцом и Матерью. Гаррольд, рослый мужчина в высоких черных сапогах, в темно-бордовых бриджах, в белом дублете и плаще в красно-белые ромбы с восхищением смотрел на свою невесту красивыми темно-голубыми глазами. Лорд Роберт стоял с надутыми губами среди гостей, Лотор Брюн крепко держал его за руку, Мейстер Колемон стоял сзади с тревогой наблюдая за своим подопечным.       Девушка не смела поднять глаза от своих туфелек и посмотреть на гостей, но не слышать их шепот она не могла.       Пара подошла к жениху, и Бейлиш передал ему руку невесты. Она улыбнулась ему, и они вместе повернулись к септону.       Септон Нарберт, приглашенный леди Уэйнвуд специально, чтобы совершить обряд, с Тихого острова, взглянул на новобрачных и приступил к молитве. Голоса в септе утихли внимая словам септона. Гаррольд крепко держал холодную руку девушки пытаясь унять её дрожь. Несколько голосов мальчиков и послушников, прибывших вместе с септоном запели Свадебные гимны. Наконец, они умолкли. К невесте подошел отец и расстегнул брошь в виде Пересмешника, скреплявшую свадебный плащ у неё на груди, снял его и отошел в сторону. Доннел Уэйнвуд помог жениху расстегнуть украшение в виде сокола, после чего Гаррольд окутал девушку своим плащом. — Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый… — Вместе произнесли они. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем… — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой… Гаррольд улыбнулся девушке и нежно коснулся своими губами ее. Септон вознес над головой священный семигранный кристалл. — Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Гаррольда из дома Хардингов и Алейну Стоун, дочь Петира Бейлиша мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними.       Все вышли на улицу. Солнце скрылось за черными тучами, подул стылый ветер, начинался снегопад. Гаррольд подвел к невесте серую тонконогую лошадку. — Это мой подарок тебе, моя леди. — Произнес он. — Красавица. — Несмело улыбнулась Алейна. — Так ее и зовут. Гаррольд помог девушке сесть в седло и вскочил на серого жеребца, которого ему подвел Доннел. Свадебная процессия двинулась от замковой септы в сторону Железной Башни. Ледяной ветер бросил в лицо всадникам снежную пыль. Длинные плащи затрепетали на ветру, готовые сорваться и улететь прочь.

***

       Замковая септа располагалась на краю сада, поэтому пока свадебная процессия достигла большого чертога, располагавшегося в Железной Башне, невеста, одетая в тонкие шелка, почти замерзла.       В большом чертоге уже были накрыты столы, и лорды и рыцари торопились занять места и наполнить кубки. Отец Алейны налил в чашу красного дорнийского вина и протянул дочери. Она сделала несколько глотков и закашлялась. — Слишком крепкое. — Виновато проговорила она. Жених притянул ее к себе и обнял. — Сейчас ты согреешься. На плечи ей накинули тёплый плащ подбитый заячьим мехом, Алейна оглянулась и с благодарностью посмотрела на Миранду. — Думаю, со мной все в порядке. — Проговорила она. — Не будем заставлять ждать гостей собравшихся здесь, чтобы отпраздновать вместе с нами это радостное событие. Она улыбнулась Гаррольду и села на почетное место за высоким столом. Рядом сели ее новый муж и отец. Маленький лорд Долины хотел втиснуться между Алейной и Бейлишем, но его посадили с другой стороны, рядом с леди Аньей. — Прошу всех наполнить свои кубки. — Гаррольд поднялся с места, чтобы произнести первый тост.       Хотя союз Гарри-наследника и бастарда Мизинца не одобряли большинство лордов Долины, на свадьбу явились почти все. На открытое возмущение Бронзового Джона леди Анья ответила, что это выбор самого Гарри. Но большинство гостей привлёк предстоящий турнир. На следующий день, после свадебного пира, должен был начаться турнир. Лорды шептались, что отец Алейны выделил на призы десять тысяч золотых драконов. — Это, конечно, не то, что турнир в честь десницы короля, — гудел Андар Ройс. — Зато здесь не будет Джейме Ланнистера и братьев Клиганов, — рассмеялся Лин Корбрей, — и шансов победить больше. — Джейме Ланнистер теперь уже не тот боец, — вступил в разговор Джон Ройс, — после потери руки он уже не может претендовать на звание лучшего фехтовальщика Вестероса. А братья Клиганы мертвы. — Мертвы? Оба? Был же слух, что Пёс Джоффри взбесился и устроил резню в Солеварнях. — Тех, кто устроил ту резню, поймали. Среди них Пса не оказалось — только его шлем. — Хорошее вино, лорд Бейлиш! Позвольте поднять тост за красоту Вашей дочери. Разговоры за столом не утихали. Слуги сновали между столами подавая угощения. — Семь благословений вашему дому! — Семь видов вина и фруктов… — Семь закусок, семь блюд из мяса, семь из рыбы, семь видов супа, семь десертов. — бубнили пожилые дамы. — Таким роскошным столом может похвастать едва ли королевская свадьба… — Короли на свадьбах нынче умирают… — Наш молодой сокол не король. — За молодого сокола и его избранницу! В углу сидело несколько музыкантов и тихо играли на скрипке и волынке: «Ты будешь спать любовь моя…» — Музыканты! Громче! — вскричал Гарри. Он повернулся к своей невесте и галантно поклонился. — Прошу. Девушка подала ему руку, и он вывел ее на середину зала. Музыканты заиграли громче, и Хардинг закружил Алейну. Пышные юбки взметнулись вокруг ножек, открывая изящные туфельки вышитые речным жемчугом. — Красотка. — Гудел Ройс. — Хорош цветочек. — Облизнулся Юстас Хантер. — Но не на столько, чтобы жениться. — Возразил Лин Корбрей. К танцующим присоединились другие пары. Миранда Ройс, не смотря на своё пухлое тело, танцевала весьма проворно и, когда Доннел Уэйнвуд перехватил руку леди Хардинг у ее мужа, не упустила возможность обнять красавчика Гарри и прижаться к нему своей пышной грудью. Алейна потанцевала с Доннелом Уэйнвудом, с его братом Уоллесом, с Юстасом Хантером, но вот ее уже обнимает отец, лорд Петир Бейлиш. — Тебя что-то тревожит, дитя моё? Она несмело посмотрела на него. — Отец, Вы обещали, что перед свадьбой объявите мое истинное имя. — Тихо. — Он закружил ее, уводя из толпы. — Мы не можем пока. Тирион Ланнистер всё ещё жив. Я получил письмо от доверенного лица из Юнкая. Его видели там. Не думаю, что Гаррольд согласился бы жениться на жене карлика. — Последние слова он едва слышно прошептал ей на ухо. Он уже не улыбался. — И тянуть со свадьбой мы больше не могли. Гаррольд и так проходил в женихах почти год. — Но как потом мы объясним ему наш обман? — Тихо. — Он сжал ее руку почти до боли. — Никакого потом не будет. Алейна испуганно посмотрела на отца, но он снова улыбался словно ничего не говорил. Наконец, Гаррольд и Алейна вернулись на свои места за высоким столом. Лорд Бейлиш о чём-то негромко разговаривал с леди Уэйнвуд. — Надеюсь, непогода не помешает предстоящему турниру? — Обратился к нему Доннел. — Разве это непогода? — рассмеялся Джон Ройс. — Помню, когда я был так же молод, как наш Гарри, вот это были ураганы. Ветер сносил крыши с конюшен и курятников, а камнепады почти год не позволяли пользоваться Высокой дорогой, даже горцы тогда не смели вылезать из своих нор. — Мы снова загоним их обратно в их норы! — Вскричал Гаррольд, и все подхватили его клич вместе с ударами серебряных кубков. — Алейна, ты почти ничего не поела, — отец подвинул ей блюдо с жареными в меду перепелками, — а ведь тебе предстоит бессонная ночь. Девушка кинула быстрый взгляд на своего мужа, но тот самодовольно ухмыльнулся. — Не волнуйтесь, милорд, я не стану слишком долго мучить Вашу дочь. Алейна взяла вилку и попыталась заставит себя что-нибудь съесть. Она отломила кусочек от медовой лепёшки и прожевала, сделав несколько глотков из кубка. Борское золотое имело сладкий пряный вкус и напоминало о прошедшем лете. Она почему-то вспомнила другую свадьбу, на которой маленькую испуганную пленницу отдавали замуж за уродливого карлика. Она мотнула головой отгоняя от себя странные мысли. Алейна никогда не была в Королевской Гавани и не могла знать о свадьбе карлика и пленницы. Отчего же ей так тревожно? Гаррольд очень нежен и предупредителен, улыбается своей очаровательной улыбкой. Джоффри тоже сначала улыбался, а потом приказал избить ее и порвать ее платье. Алейна не была знакома с Джоффри. Она испуганно посмотрела вокруг словно боялась, что кто-то мог услышать ее мысли, и сделала глоток из кубка, пытаясь отгородиться от любопытных глаз. Взгляд скользил по лицам гостей, сидевших по обеим сторонам длинных столов. На неё никто не смотрел, все ели, пили, смеялись. Эдмунд Ваксли что-то шептал Миранде, и она громко хохотала, Юстас Хантер о чём-то спорил с Леонелем Корбреем, женщины и мужчины разговаривали, смеялись, спорили. На самом краю сидели братья из общины, прибывшие по приглашению леди Аньи. Среди них были мальчики, которые пели сегодня днём в Септе, септон Нарберт и ещё несколько человек, которых Алейна прежде не видела, больше похожие на воинов, чем на кающихся грешников. Пёс тоже был таким же огромным. Он пугал ее, но он скорее был похож на большую дикую собаку. Громко лаял, но никогда не кусал. Алейна не знала, кто такой Пёс. Она заглянула в свой кубок. Наверное, ей достаточно, больше не надо вина, иначе призраки прошлого начнут подниматься из своих могил. Она положила в рот кусок пирога с курицей и грибами. Пирог суховат неожиданно пришли ей на ум слова, слышанные когда-то на другой свадьбе. — Алейна, ты не слышишь? О чем ты задумалась? — Гаррольд улыбался ей. Она погладила его лицо, такое безупречное с ямочками на щеках. Должно быть он нравится всем девушкам в Долине. — Я думала о том, как мне повезло. Я размечталась, как мы будем жить долго и счастливо. — Она улыбнулась. — Пора разрезать свадебный пирог. Ты готова? — О, конечно, прости мои глупые мечты. Гаррольд кому-то махнул рукой, и в чертог вкатили пирог величиной с тележное колесо. Сверху красовались два чучела, два сокола. Алейне стало не по себе. Неужели он не понимает? Два мертвых сокола — дурное предзнаменование. Девушка побледнела, но встретившись с улыбкой Гарри, улыбнулась в ответ. — Я тоже хочу сокола. — Капризно закричал Роберт. — Конечно, одного мы подарим тебе. — Алейна улыбнулась мальчику. — Мы разрежем его вместе. Гаррольд достал из ножен свой меч. Алейна и Гаррольд взялись вместе за рукоять и опустили клинок. Пирог раскрылся, и вверх взвились семь голубей. Гости ахнули, кто-то зааплодировал, поднялся шум. Маленький Роберт хлопал в ладошки и кричал громче всех. Но в глазах девушки всё потемнело, ноги вдруг стали ватными, взгляд бродил по восторженным лицам гостей и вдруг столкнулся с глазами лорда Бейлиша. Слабые фигуры первыми покидают игру престолов. Гаррольд подхватил ее. — Что с тобой? Ты чуть не упала. — Борское золотое, — Алейна заставила себя засмеяться, — слишком сладкое. Я никогда прежде не пила столько вина. — И ты почти ничего не ела. Пирог с голубями тебе должен понравиться. Твой отец специально пригласил повара из столицы. — Гаррольд не мог скрыть восхищения. Алейна села на своё место и решительно придвинула к себе тарелку с куском последнего угощения. Гаррольд лукаво глядел на неё. Чаша с вином была уже около его губ. — Может тебе тоже достаточно. — Ей вдруг стало страшно. Картина задыхающегося Джоффри заслонила лицо мужа. — Ты права. — Он поставил чашу на стол. — Зачем вино, если ночью мне предстоит испить кое-что послаще. — Он прижался к ее губам. — Кажется, новобрачным уже не терпится. — Засмеялся Джон Ройс. — В постель, в постель, в постель… — закричали все кругом. — Я ещё не хочу. — Вдруг раздался голос Роберта, потонувший в громком смехе. — Тебе ещё рано, — Алейна услышала тихий голос леди Аньи, — в постель сейчас отправят жениха и невесту. — Зачем? — Роберт был удивлён. — У них сегодня был очень трудный день, и они уже устали. — Разве сегодня Алейна не расскажет мне сказку на ночь? — Капризные нотки в голосе мальчика свидетельствовали о том, что он готов закатить скандал. — Сегодня сказки тебе будет рассказывать Миранда. — Бейлиш сердито смотрел на пасынка, и тот испуганно примолк. — Не огорчайся, Зяблик. Завтра начнётся турнир, и мы снова увидимся. Ты будешь сидеть рядом со мной. — Алейна улыбнулась мальчику. Кругом по прежнему кричали: — В постель! Алейну подхватили на руки лорды Долины и понесли. Кто-то снял с неё обувь, чулки. Она почувствовала, что шнуровка платья ослабла, и прижала руки к груди, не позволяя упасть платью. Чья-то рука дернула за корсаж, оторвав кружево закрывавшее грудь. Кругом кричали какие-то шутки, но ей было не смешно, а горько. Слезы накатили, точно прилив и непонятный страх сжал ее сердце. Нет, нет, она фигура, не пешка. Это всего лишь традиция, Алейна переживёт, если ее разденут для мужа во время обряда провожания.