Проблема

Страх. Паника. Настоящий первобытный ужас полностью охватывает хрупкое тело и покрывает мурашками. «Пожалуйста, пожалуйста, исчезни. Будь галлюцинацией. Пожалуйста». Кажется, Билл уже как на минуту затаил дыхание. Сердце шумно стучит, ноги будто вкопанные. Нужно войти. Определенно, нужно войти. Он должен вспомнить всё до единой мелочи. Иначе никак. Дверь со скрипом открывается. Мальчик, хотя после пережитого он имеет полноценное право называться парнем, нерешительно мнется у порога. Перевести взгляд с ботинок на ванную комнату оказывается сложнее, чем он предполагает. И…ничего. Абсолютно ничего. Такая же ванная, как и две недели назад. За исключением небольшой трещины на трубе и исчезнувшего зеркала. Шампуни стоят в том же порядке, четыре разноцветных щетки спокойно лежат у раковины. Никаких пятен крови, никаких осколков зеркала. Наверно, мама в ту же роковую ночь все перемыла до блеска. Билли почти уверен, что крови было достаточно много. Теплые струи крови медленно стекают и падают на пол, образуя темно-красную лужицу. Наверно, не находясь в шоке, я познал бы все оттенки боли. А что после боли? Тьма, да. Тьма. Эмоции, которые переполняли его несколько минут назад, испарились. Вместо ожидания увидеть что-то шокирующее, Уильяма настигает волна разочарования, хоть он и предполагал, что даже увидев место, где четырнадцать дней назад произошло нападение, воспоминания не восстановятся, то всё равно остался расстроенным и в недоумении. — Билли, мама зовет ужинать, — это единственный голос, который остался прежним. Голос Джорджа. После произошедшего все словно поменяли свое отношение к нему. Стали относиться, как к инвалиду. Их голоса звучали мягко, но так противно. «Здравствуй, Билл, как твои дела? Кстати, нам на самом деле насрать, просто тебя пытался убить какой-то больной ублюдок, вот мы и считаем долгом говорить вежливо. Ты же, блять, как ветеран у нас теперь». Даже в голосах Неудачников что-то переменилось, отчего Денбро совсем уж раскис и на 90% близок к истерике, чем обычно. — Я…извини. Не хотел мешать. — С-сейчас с-спущусь, Джордж-жи. Пронзительные крики заполняют весь дом. Кричит мама, кричит отец, кричит младший брат. Эти крики…они из другой вселенной, да? «Я з-здесь, я з-здесь, я з-здесь! Помогите мне!» Но здесь — это где? По спине пробегает холодок. На секунду Билл даже думает, что все вспомнил, что наконец нашел те самые воспоминания… Но нить обрывается. Разочарование и неудовлетворенность возвращаются с большей силой.

***

Возвращение в школу не сулит ничего хорошего. Чувство нависшей мрачной тучи не покидает парня на протяжении всего дня. Уроки тянутся целую вечность, косые взгляды в школьных коридорах заставляют чувствовать себя даже больше, чем просто убого. На каждой перемене Билли в прямом смысле жалеет, что убийца не завершил дело до конца. — Чел, ты как? — Неудачники расположились на самом краю столовой, говоря о всякой чуши, пока не заметили, что Денбро закрыл лицо ладонями и отстранено облокотился на стену. — Выглядишь до смерти усталым. — Т-так и е-есть. Я черт-товски у-у-устал от этих постоянных взглядов и д-давки в виде доброты. — О да, я ждал, пока ты это скажешь, — Ричи резко встает со стула, — детишки, у нас появился повод съебать с последнего урока. Биллу нужно проветриться и отдохнуть. — Но мистер Грей убьет нас, Ричи! — От одного урока все равно ничего не будет, Эдди. Тем более, мы не ходили на нашу Пустошь очень давно, — Бен соглашается с Тозиером и начинает собирать вещи. — Я согласен с Эдди. Грей точно заметит, что нас нет. Причем всех. — Р-ребята, в-вам не обязательно и-идти со мной. — Ладно, к черту, — сдался Стэн, — пойдемте только поскорее. Группкой шестеро ребят уже направляются к выходу, контролируя, чтобы учителя неожиданно не вылезли из ниоткуда. В связи с комендантским часом даже за прогулами очень строго следили. Беверли и Ричи уже ловили и отводили к директору раз пять. Ради друга можно и в шестой. Победно пересекая порог школы, можно уже было бы спокойно вздохнуть, если бы не голос за спинами, прозвучавший словно гром среди ясного неба. Все резко оборачиваются и надеются увидеть кого-то вроде Генри Бауэрса. Или Виктора Крисса. Да даже Рыгало бы их обрадовал. Но, как и полагается самым дерьмовым ожиданиям, перед ними нависает длинная и чуток устрашающая фигура. Роберт Грей. Кхм-кхм. Мистер Роберт Грей. Билл подмечает, что от него пахнет сигаретами (Честерфилд, наверно) и смутно знакомым запахом. — Мы просто…мы… — Не надо никаких оправданий, дети. Все к директору. Черт возьми, неужели так сложно усвоить три элементарных правила? — Грей, кажется, злится. Или просто издевается. — Первое: приходить домой строго по комендантскому часу. Второе: не уходить посреди занятий. Третье: не общаться с незнакомыми людьми. Может, ваши родители вобьют это вам в голову лучше, чем я каждый день. — Мама мама меня убьет, а после запрёт дома на тридцать три замка, — Эдди взволнован, отчего рука машинально тянется к ингалятору. Спустя секунду лицо учителя принимает привычный оттенок ложной доброты и совсем недоброй усмешки в глазах. — Ладно, я шучу. Быстро на урок. Если еще раз вас поймаю, то именно так и поступлю, — все ребята облегченно вздыхают. Кроме одного. Билли прекрасно понимает, что все не так просто. — Кроме тебя, Денбро. Останешься после уроков. Вот тебе и мрачная туча над головой. Кажется, это уже целый ливень с грозой. Урок литературы прошел на удивление быстро. Дети начинают покидать класс, а Билла нахватывает паника. «Нет, нет, нет! Останьтесь!» Роберт сидит около окна, вежливо отвечая на детские «До свидания, мистер Грей. Спасибо Вам за урок». Прямо учитель года, мать вашу. — Не переживай, бро. Тебе повезло, что это не миссис Стрингл, — Уильям натянуто улыбается, думая про себя, что нет, это далеко не так. Стрингл хоть та еще стерва, но перспектива остаться наедине с ней в сто раз лучше, чем с мутным Греем. — Удачи. Вот и всё. В классе только он и Роберт. Пока все идет хорошо. Учитель перебирает бумаги, совсем не обращая на бледного парнишку. Денбро молится всевозможным богам, чтобы так и продолжилось в остальные сорок пять минут. Хотя и отчетливо понимает, что просьба не будет выполнена. Ерзает по стулу. По привычке взволнованно подносит карандаш ко рту, начиная грызть место, где раньше красовался белый ластик. Немного успокаивает. — Я хочу провести с тобой беседу, Билли. — Роберт встает со стула и направляется к нему. Билл жадно хватает воздух и нерешительно поднимает взгляд, когда учитель литературы садится рядом. — Ты же понимаешь, что уходить с урока неприемлемо? — Д-да, с-сэр. Это в-вышло случайно. — Я не сомневаюсь, Билли. Ты не похож на плохого мальчика. Может, дело во мне? Я, как твой классный руководитель, замечаю, что ты, вероятно, избегаешь меня. Это так? — Н-нет, сэр, — в помещении становится не на шутку душно. Уильям чувствует, как голова кружится, а сам разговор вызывает тошноту. — В-все в пор-рядке. — Надеюсь. Если хочешь, зови меня просто Роб. Твои «сэр» уже начинают раздражать, — Роберт лучезарно улыбается, и Биллу требуются силы, чтобы выдать что-то похожее на улыбку. Выходит странно. — Это неп-профессионально, с-сэр. — Как знаешь, Билли. Можешь идти. Нет, не могу. Ты не отпустишь меня.

***

Денбро с ужасом осознает, что не помнит, как оказался у велосипедной стоянки. Помнит, что попрощался с Греем. И всё. Дальше — пробел. Второй после случившегося в ванной комнате. Может, последствия ударов головы. Может, нечто другое. Может, он просто сходит с ума. Парень берет свой Сильвер и собирается поскорее уехать домой, закрыться в комнате и никогда оттуда не выходить, пока не замечает знакомую фигуру рядом со школьным входом. Эта фигура озадаченно пялится на него. Дженни Уокер. Девочка из начальных классов. Билл, как старшеклассник, никогда не обращает внимания на младшеклассников, но Дженни лежала в соседней больничной палате с переломом руки. Упала с велосипеда, по ее словам. По вечерам, когда дети собирались у единственного телевизора в больнице смотреть «Улицу Сезам», он пару раз замечал ее и немного подружился. Она казалась ему милой и слишком гиперактивной девчонкой. Вот только сейчас вся миловидность с лицо начисто пропала. На нем изображалось недовольство, удивление и даже злость. Уильям нерешительно подходит к ней. — П-привет, Дж-женни. Как т-твоя рука? — Девочка вопросительно склоняет голову набок. Ее глаза кажутся Биллу пустыми, напрочь лишенными радостью, присущей детям. — Кевин забыл забрать и-из школы? Он помнит Кевина Уокера. В частности потому, что в детстве они часто играли в одной песочнице. Затем Кевин пошел в католическую школу в самой заднице Дерри. Туда же ходит Майк Хэнлон, его нынешний друг. — Кевин мертв. Клоун утащил его в канализацию. — Ч-что? — впервые Денбро чувствует себя взрослым. Также как и родители не верят в монстров под кроватью, так и он сначала не поверил девочке. — В с-смысле? К-клоун? — Я думаю, клоун плохой. Зачем ты с ним общаешься? — К-какой к-клоун? Д-дженни, х-хватит. П-почему ты говоришь, ч-что твой б-брат мертв? — Так и есть. Ты тоже скоро умрешь. Клоун причиняет тебе боль. Билл не мог ничего сказать. Теперь он точно уверен, что сходит с ума. Нужно позвонить в полицию. Нет, не нужно. Они посмеются над ним, сходящим с ума заикой. Да и что он скажет? «Здравствуйте, восьмилетняя девочка только что сказала, что ее брат мертв, точнее, его утащил какой-то блядский клоун. И еще она сказала, что я тоже скоро умру. Кстати, я тот парень, которого пытались убить. Нет, я не нахожусь в шоковом состоянии. Почему вы мне не верите? Разве дети каждый день такое говорят?» Кто такой клоун? Может, это и есть тот самый он? Может, Дженни увидела, как Кевин стал его очередной жертвой, а ее воображение полностью переделало картину? Может, клоун хочет найти Уильяма и закончить начатое? Может, он вообще наблюдает за ним прямо сейчас? И что означает "зачем ты с ним общаешься"? Может, Дженни вообще нереальна? Когда парень выпадает из потока мыслей и вопросов, Дженни уже нигде нет. Денбро хватает велосипед и мчится со всех ног. От девочки и след простыл. Билли хочет разреветься от беспомощности и поскорее приехать домой. Пеннивайз, пожалуйста, прекрати. На следующий день Кевина и Дженни Уокеров объявляют без вести пропавшими.