Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      Когда Тэхён, проигнорировав Гука, лишь отмахнулся от него и спросил у учителя разрешения пересесть в другое место, внутри как будто что-то оборвалось. «Зачем? Почему? Я сделал что-то не так? Я ведь хотел всего лишь подружиться с ним…» Все эти вопросы роились в голове альфы словно осы. Он с болью в глазах наблюдал за тем, как парень пересел от него. А это больно…       Когда урок закончился, альфа побежал искать омегу, чтобы понять, в чём он виноват. Ведь тот ушёл за пятнадцать минут до конца урока и теперь словно сквозь землю провалился и нигде его нет. Чонгук ходил к стенду с расписанием, спрашивал у своих новых знакомых, не видели ли они случаем Тэхёна. Однако ответ был один из раза в раз — того никто не видел. Гук уже не слабо разволновался, но затем он решил спросить у Юнги, и тот сказал, что видел несколько раз, как Ким уходит в сторону коридора на третьем этаже, по которому почти никто не ходит. Он со всех ног сорвался и побежал туда, а когда всё же добрался до места, то увидел свою «потеряшку», что сидел в углу, подобрав под себя ноги, и читал книгу.       Наконец-то выдохнув с облегчением, Чонгук с осторожностью подошёл к парню ближе и сел рядом на корточки, при этом мягко улыбаясь. Так по-доброму, так, чтобы омега ему доверял, и начинает вновь задавать вопросы: — Зачем ты пересел? А потом и вовсе убежал? Я тебя чем-то обидел? И не говори, что нет… Это очень важно для меня.       Тэхён от неожиданности сильно вздрогнул, чуть ли не подпрыгивая на месте, кажется, это уже привычка, и после перевёл взгляд на альфу. Теперь он его действительно боится. Теперь для этого есть причины, это не просто глупый страх. Обидно и больно. Теперь омега точно никогда ещё раз в эти глупые сказки не поверит. Знал же, что всё не просто так, но всё равно попытался хоть немного, хоть кому-то доверится. — Пожалуйста. Не трогайте меня, — у Кима от страха голос дрожит. И книгу он крепко так сжимает, к груди сильнее прижимает, потому что морально уже готов к очередному удару. Потому что всегда бьют. — Я… Я просто хочу выучиться. Спокойно, чтобы меня никто не трогал, — на глазах слёзы, которые парень уже не в силах сдержать, он отворачивается. И плачет так тихо, что не слышно совсем. Научился, чтобы не мешать другим, и чтобы сильнее не били за всхлипы. — Я никому не скажу, что вы со мной говорили, — потому что говорить с такими, как этот омега — значит быть таким же жалким, как и он сам, а Чонгуку сейчас это не нужно. — Только не бейте, пожалуйста. Я… Я могу вам сделать домашнюю работу или проект, всё, что угодно, только, пожалуйста, не трогайте меня. И не говорите, что я здесь, — Тэхён правда уже очень сильно плачет, вжимаясь в угол. Сам не понимает, отчего так обидно. — И, пожалуйста, не разговаривайте со мной так по-доброму. Я же вам почти поверил. Уйдите, пожалуйста.       Всё. Теперь это точно конец. Чонгук теперь не будет прежним. Его уничтожили. Слёзы этого мальчика. Просьбы о пощаде. Страх в глазах. Гук пытается успокоить того. Тянется к его руке, но, увидев, как тот дрожит и плачет, рука опускается. — Тэхён, за что ты так со мной? Я так сильно обидел тебя? — он ведь искренне не понимает причину такого поведения. — Тебе настолько надоели мои вопросы? — он легонько засмеялся. — Тогда тебе следовало сказать мне, я больше так не буду, — на смену улыбке на лице пришла серьёзность. — Прошу… Ты мне очень дорог! Не знаю почему, ведь знаю тебя всего один день и хотел лишь подружиться. Мне ничего не нужно. Ни домашней работы, ни проектов, ни конспекты, я и сам не дурак, могу делать это сам. Мне нужно лишь твоё доверие, — однако, заметив, что Ким не слушал его, Чон опустил голову, снял рюкзак с плеч и достал оттуда белый платочек с инициалами «JK» и протянул его парню. — Вот, возьми. Я уйду и больше не стану тебя беспокоить. Никому ничего не скажу. Только не плачь… Прошу. Мне больно видеть твои слёзы.       Расстроенный Чонгук поднялся на ноги и быстро покинул то место. Место, где сегодня умерла его душа.       Тэхён правда очень долго продолжал плакать. И платочек. Он взял его, но лишь крепко сжал в руках, совершенно не понимая, почему альфа с ним так поступает. Неужели это настолько весело — играть на чувствах живого человека? Он ведь не железный, хотя все вокруг, видимо, именно так и считают.       Ким с великим усилием поднимается и, еле перебирая ногами, идёт на последний за сегодня урок. И снова совместный. Так грустно и больно. Он заходит в класс, но эта шайка буквально выталкивает его в коридор, ухмыляясь и облизываясь. — Хей, Гук, иди сюда, — глава банды зовёт новенького и прижимает Тэхёна к стене своим телом, рукой тут же спускаясь к заднице омеги. — У нас есть почти десять минут. Может, пустить тебя по кругу, м? Будет для новенького эдаким посвящением, — альфа ухмыльнулся, второй рукой хватая омегу за волосы. — Сучка, больно, да? Господи, ты такой смешной. Плакал, что ли? Ну же, котёнок, не нужно плакать. Больно не будет, тебе же не впервой, — а у Тэ на глазах снова слёзы. Нет-нет, они били, да, но ещё ни разу не говорили о том, через что подросток уже однажды прошёл. И если бы Гук был внимательней, заметил бы на руках шрамы от порезов. — Вот так, м? — и альфа делает движение бедрами, имитируя толчки, как во время секса. А у Тэхёна и вовсе мир рушится. Вновь и вновь. Он не готов. Он начинает плакать сильнее. — Надеюсь, что ты достаточно узкий. — Пожалуйста. Не надо. Я не хочу, — омега давно им ничего не говорил. А сейчас, кажется, этим только сильнее вывел альфу. — Не хочу. — Заткнись, шавка, — и очередной за сегодня удар по щеке. Только намного сильнее. Так, что Киму остаётся только прикусить губу и терпеть. — Тебя, блядь, не спрашивают.       И, наверное, теперь Чонгук должен понять, что он натворил. На что подписался. Почему Тэхён так поступил и почему умолял. Почему стал плакать. Теперь ведь всё ясно, да?

***

      Всё, что происходило перед Гуком, было похоже на страшный сон. Он даже понятия не имел, куда ввязался, зачем. Это было минутным решением, необдуманным. Уж лучше бы он страдал сам, чем видеть то, как над парнем, который ему понравился, пытаются надругаться. Но Чон трус. Он ничего не может. НИ-ЧЕ-ГО. Было бы лучше, если бы он не стал искать Тэхёна. Осознание пришло слишком поздно. Когда уже ничего сделать нельзя было.       Очень вовремя прозвенел звонок, и банде пришлось отпустить парня, который быстро убежал из этого адского места. И был абсолютно прав. Это место теперь лично для него было хуже ада. — Ребят, зачем вы это делаете? Ему больно и неприятно. Так нельзя. Он же омега! Что он вам сделал? Я… Я не могу так над ним издеваться. Вы взяли меня к себе, но, наверно, ошиблись… Я полный слабак и трус.       Чонгук опустил голову и просто боялся её поднять. Всё это выглядело просто отвратительно. Ему жаль… Жаль, в первую очередь, Тэхёна. Но и просто смотреть на всё это он тоже не может, да и не имеет права просить прощение у Кима.

***

      Как только Тэхёна отпустили, он быстро забежал в класс, сев на то место в самом конце класса, где никого не было. Так ему спокойнее. А тем временем парни из банды, что остались в коридоре, стали очень громко смеяться со слов Гука. — Хей, парень, спокойно. Ты ведь богатенький, я знаю. Я многое о тебе знаю. Тебе нечего бояться, этот омежка, хах. Он же сирота. Детский дом в Тэгу. К слову, один из самых неудачных детских домов. Он единственный сирота на всю школу и учится здесь на бюджете. Неудивительно, что он изгой, да. Таких только бери и трахай. Он же тупо нижний слой населения, мы с тобой куда выше, — старший закинул руку на плечо Чонгука и ухмыльнулся. — Никогда раньше не был с омегой, да? Так чего тогда ты ждёшь? Трахни его, да и всё. Какая разница, больно ему или нет, такие как он существуют только для удовлетворения потребностей таких, как мы. Мы как бы должны топтать полы, чтобы он их вылизывал, понимаешь? И он не должен быть с нами наравне, это унизительно. Вот и нужно его на место ставить. Да и знаешь, у него такая задница, что грех не трахнуть. Вот только ты чувствовал его запах? Так вот и мы нет, так что. Я даже не знаю, была у него течка или нет. Но я узнаю для тебя. Может, даже узнаю когда. Сказать, какая у него комната? Просто трахнешь и уйдёшь, он даже не пикнет, не волнуйся.

***

      Чон не знал, что ответить на такое. Как сейчас было противно и ужасно… Неприятно, мерзко. Ему хотелось навсегда отдалиться от этой компании и больше никогда их не встречать на своём пути. Но он был просто трусом, который боится за свою жизнь. Хотя нет. Он не боялся за свою жизнь. Он боялся причинить ещё больше боли Тэхёну, если скажет, что любит его. Что не хочет причинять ему вред. Что хочет с ним дружить. Эти люди просто откажутся от него, и потом ему будет очень плохо. Пусть лучше он будет в их компании, пусть будет страдать от боли, когда видит, как обращаются с его другом… Но будет втайне помогать омеге. Его часто учили скрывать свои настоящие эмоции, что он сделал и сейчас. Он спрятал далеко и надолго свою боль и слабость, свою трусость, и выдал лишь легкую усмешку. — Да… Почему бы и нет. Можно попробовать. Правда есть одно «но»… Я не хотел бы «пачкаться». Предпочитаю девственников. А раз у него уже кто-то был, то так не интересно. Может, есть кто получше?       Нет-нет… Эти все сказанные Чонгуком слова не были тем, что он хотел сказать на самом деле. Он говорил это через силу… Через себя. Ему стало отвратительно от самого себя за сказанное. Но это было единственным выходом, единственным способом, которым он может спасти омегу, а заодно и себя.

***

      Ким может и сидел далеко, но слышал всё настолько отчётливо. По окончанию урока он наспех собрал рюкзак и направился в зал для танцев. Место, где он действительно может расслабиться. Всё равно по понедельникам он один. Совсем, даже без преподавателя. Но это только сегодня, он просто заболел. Вот только перед выходом из класса парень незаметно оставляет чистый платок Чонгука на его парте. Теперь он точно знает, что они все такие. Абсолютно все. — Ты смешной, — старший усмехнулся и пожал плечами. — Нет девственников, но я могу показать тех, кто точно не на сто процентов растянут предыдущими. Тебе всего шестнадцать, а ты так вливаешься. Мне нравится это в тебе, парень, правда. Ладно, уроки закончились, так что. Мне пора. Ты, кстати, баскетболом не занимаешься? У нас как раз сейчас тренировка перед предстоящими соревнованиями. А парень, с которым ты раньше познакомился, Юнги, он тоже там. Мы не общаемся особо, у нас разные взгляды на жизнь, но ты бы мог помочь присоединить его к нам, а то он иногда слишком много на себя берет. Не понимает, что нужно делиться. Было бы классно, если бы ты его уговорил, — альфа наклонил голову и протянул руку. — Ладно, ты подумай пока, а то у меня ещё дела есть. Увидимся, — он ушёл, пожав напоследок руку Чона. Но Чонгуку заранее говорили, что здесь есть кружок по танцам. Парень же довольно долго занимался ими, а теперь встаёт такой вопрос.

***

      Чонгук коротко улыбнулся и кивнул в ответ на вопрос главного. — Да, конечно, дашь мне номерочек таких омежек? — усмехнулся, а на вопрос о баскетболе задумался. — Заманчивое предложение. Почему бы и нет. Может быть, заглянул бы на тренировку. Юнги..? О, даже не знаю… Мне показалось, что он очень спокойный и обычно не любит большое общество, но я попробую. Ну, как сказать, я не обещаю, но попробую.       После этого разговора парни попрощались, и Чонгук, наконец-то, смог снять свою маску безразличия и пофигизма и немного расслабиться. Это было крайне тяжело, но он, наконец, сделал это. Сейчас так хотелось пойти позаниматься танцами. Вот только есть ли здесь такие студии? Не зная, куда идет, он забрел в отделение спортивных и танцевальных кружков.       Услышав приятную музыку, он тихо подошёл к приоткрытой двери. И, к своему удивлению, увидел в зале Тэхёна. Такого красивого. Который двигается так плавно, так спокойно. Однако, от него так и шла атмосфера уверенности. Будто омега занимался этим всю свою жизнь. Дождавшись, пока тот закончит и засобирается домой, альфа спрятался, пока мальчишка не вышел из зала. Заказывали сталкера? Прошу любить и жаловать. Вот он. Нет, Гук не следил, он лишь следовал по пятам за ним, как бы провожал. Чтобы тот мог спокойно добраться до дома. И хоть Ким поворачивался несколько раз и озирался по сторонам, но ничего не замечал. Зато Чон будет спокоен.

***

      Тэхён просто переоделся в какую-то свою старую футболку и слегка потёртые с внутренней стороны спортивные штаны. Сейчас действительно видно, что он не очень-то и богат. А ещё отлично видны синяки на руках и порезы. Обычно парень носит закрытые вещи, но на тренировку всегда идёт в футболке. Очень редко бывает в толстовках с длинными рукавами. Ким действительно отдаётся музыке полностью, двигаясь так плавно, так изящно и… Заманчиво.       /Аriana grande best mistake/ — это была его любимая песня, под неё он многое может показать.       Но час проходит слишком быстро, ему нужно идти, ведь потом ещё на подработку идти. А на деле хочется просто остаться дома и расплакаться. Сегодня было больнее, чем обычно. Внутри так много грусти и обиды. Хочется обнять кого-нибудь и поплакаться, рассказать всё, что произошло за последние долгие десять лет.       Он уже десять лет никому ничего не рассказывает о том, что он чувствует. Не удивительно, что ему день ото дня всё тяжелее, всё больнее. Но Ким собирается и идёт домой, медленно так. Ах, он снова замёрз. Да и складывается такое ощущение, что кто-то идёт за ним. Омега даже оборачивался пару раз, но, не увидев никого, он лишь, пожав плечами, продолжал идти.       Спокойно добравшись, омега выдохнул с неким облегчением и расслабился немного. Вот только в общежитии, где все три левые этажа для омег, а правые для альф. И Тэхён идёт в свою комнату, где начинает снова тихо плакать. Он целый день ждал этой возможности. Кажется, он снова проходит через этот ад, только по другому кругу ада беженцев.

***

      Чон не мог уснуть всю ночь, ведь кроме того, что ему было очень плохо на душе, так он ещё всё никак не мог перестать думать и понять, что им двигало в тот момент на такие поступки. Встав утром с кровати, он прошествовал в ванную, и стоило ему только взглянуть в зеркало, как он увидел своё отражение и ужаснулся. На него смотрел парень с огромными кругами под глазами, растрёпанными волосами и искусанными до маленьких кровоточащих ранок губами. Да, это всё из-за этого Тэхёна, с которым он так ужасно обошёлся. Умывшись и одевшись, альфа спустился вниз и в гостиной наткнулся на отца, что, сидя на диване, читал газету. А это бывает очень редко с его-то работой. — Уже проснулся? — Да, хочу пойти сегодня в школу пораньше. — Зачем? — Просто нужно… — Ладно, тебя подвезти? — но тут он кое-что вспомнил и, отложив газету в сторону и переведя на него свой взгляд, продолжил: — Кстати, я тут недавно говорил с твоим учителем, и он сказал, что ты можешь переехать в общежитие уже завтра. Ты уверен в том, что хочешь там жить? Может, всё же останешься жить дома? — Нет, спасибо, отец, я сам доеду. И нет, я просто хочу жить самостоятельно. — Ладно.       После небольшого разговора с отцом альфа вернулся к себе в комнату и, быстро собрав рюкзак, спустился вниз, натянув на себя чёрные зимние кеды и курточку, вышел из дома. Поскольку погода сегодня была хорошая, то подросток решил пройтись пешком до школы.       Придя в школу, а после зайдя в класс, он не заметил там Тэхёна. Но странно, где же он, ведь сейчас у них должна была быть математика.

***

      Тэхён после работы вернулся очень поздно и абсолютно вымотавшийся за день. Сначала тот омега, потом новенький и недоизнасилование в коридоре школы. И всё это в один день. Давно у него не было настолько тяжёлых суток. А ещё и куча домашки, которую он так добросовестно делает, засыпая прямо за столом в четыре утра. Этот стол ещё никогда не был настолько мягким. И Ким позволяет себе утром поспать на пару минут дольше обычного, а потом, всё же нехотя, встаёт и собирается в школу. Быстро принимает душ, что помогает ему немного прийти в норму. Вот только для течки сейчас не лучшее время, но она у него дама вольная, захотела пришла, а захотела ушла, и у омеги не спрашивает, когда лучше начаться.       Он вихрем забегает на кухню и выпивает просто уйму таблеток, чтобы никто не почувствовал его запах. Конечно, это может очень ужасно отразиться на его здоровье в будущем, потому что течка ведь для того и есть, чтобы проводить её с альфой. Чтобы отдаваться ему, а в итоге Ким просто издевается над своим организмом. Но он сейчас не в лучшем положении, и даже слабый запах приведёт к ужасным последствиям, и он это прекрасно понимает, наверное, даже лучше, чем многие.       И, на самом деле, почти половина с его зарплаты уходит на блокаторы и обезболивающие. Омега старается покупать хорошие таблетки, чтобы не так сильно навредить своему здоровью. И уже после всего он приходит в школу, как обычно, рано. На пять минут позже обычного, но всё же. И первым делом он идёт за свою парту, а лишь потом чувствует такой сильный запах, исходящий от новенького альфы. Который всё там же сидит. Тэхёну правда неловко, обычно он один, а сейчас. Неловко и страшно. Он ведь «один из них».

***

      В тот самый момент, когда Ким зашёл в класс, Чонгуку стало не по себе. Он не сразу понял, что с ним происходит. У него началось слабое головокружение и немного вспотел. Альфа внимательно посмотрел на парня, который, как и вчера, полностью игнорировал его. И правильно. Чон и сам себе такого не простил. Сначала хотел подружиться, а потом даже не смог защитить. Трус! И как ему теперь уйти из этой банды? Ему страшно. Так, как никогда раньше.       Если бы он не перешёл в эту школу, не встретил Тэхёна… Всё было бы по-другому. Нет! Он не даст омегу в обиду. Он ведь альфа, он же должен защищать омегу, тем более ту, что ему понравилась. И он докажет Киму, что стоит чего-то. Возможно, чуть позже, но он сможет. И все же… Что-то происходит. Гук чувствовал тепло, разливающееся по всему телу, и мурашки одновременно. Однако, небольшое возбуждение, которое каким-то боком появилось сейчас, ввело альфу в ступор. Что это? С каждой минутой бугорок на школьных штанах становится всё заметнее. И сейчас единственным выходом из сложившейся ситуации было снять напряжение.

***

      Тэхён чувствует усиливающийся запах альфы и оглядывается. Нет. Чонгук по-прежнему один. И… Это от него так сильно пахнет? Нет-нет, что-то явно здесь не так. И Ким старается принюхаться к себе, но не может. Он же выпил достаточно блокаторов, чтобы его не унюхали! Тогда что это?!       Ким тут же лезет в рюкзак, стараясь как можно быстрее достать таблетки. У него трясутся руки, к горлу подступает сильная паника, а шум от его копошения стоит на весь класс. Достав, наконец-то, эти проклятые таблетки, омега поднимается, желая убежать в омежий туалет как можно быстрее. Он встаёт из-за парты, направляясь к выходу. Он сейчас меньше всего хочет разочароваться в альфе ещё сильнее. Вчерашнего ему хватило с головой.       Ему сейчас страшно… Безумно страшно, что снова будут приставать. Тэхён ведь как бы верит в эти сказки, про любовь до гроба. Верит в первый раз с любимым человеком. То есть верил. Раньше. До изнасилования. А сейчас ему просто обидно. Да, ему было всего шестнадцать, но он хотел встретить любимого альфу и отдать ему свой первый раз. А теперь… Ещё и стыдно.

***

      Не спросив разрешения, Гук следом выбежал из класса за только что вышедшим из-за него парнем. Перед этим спросив у одноклассника, не чувствует ли тот какой-нибудь запах, на что тот лишь отрицательно покачал головой и ответил твёрдым «Нет». Но почему тогда Чонгук чувствует его? Все в классе были спокойны.       Добежав до туалета для омег, в который отправился ранее Тэхён, он быстро распахнул дверь и увидел сидящего на полу Кима. Он, не задумываясь, быстро подбежал к нему и несильно вдавил того в стену, дыша ему куда-то в районе шеи. — Что за фигня? Зачем ты во время течки припёрся в школу?! Хочешь, чтобы тебя изнасиловали?! Зачем? И почему твой запах чувствую ТОЛЬКО я?! И больше никто! Что это за прикол?       Говорил Гук хоть и грубо, но со странной болью в голосе. Он быстро отобрал таблетки из рук омеги, положив их тому в карман, взял на руки и отправился в медкабинет, который был недалеко, к тому же на этом этаже. Пока медбрат, как обычно, обедал в столовой, альфа посадил Кима на кушетку и пошёл искать шприц, чтобы вколоть ему специальный препарат для временного приостановления естественного запаха течки у омег. Он всегда помогал сильнее, чем таблетки. — Будет немного щипать, но зато станет немного лучше, — он ввёл лекарство и выкинул шприц. — Посиди немного здесь. Тебе должно скоро полегчать, — на этих словах Гук развернулся и направился в сторону выхода из комнаты.

***

      Прибежав в туалет, Тэхён собирался выпить таблетки, чтобы никто не видел. Но он уже три выпил, больше некуда, даже нет, нельзя. Он не хочет, чтобы у него была передозировка. Почему-то сейчас он понял, что благодарен за то, что его тогда спасли. Дали ещё один шанс.       Он не знает, кто это был, но, правда, очень благодарен за это. Он так хочет жить. Только не так, как сейчас. И ему правда грустно из-за всего. Тэхён прижимается сильнее к стене спиной и скатывается по ней медленно вниз, не понимая, что с ним происходит. Внутри все так крутит. Так больно и неприятно. И он только немного приходит в себя, как в туалет внезапно залетает альфа. И знаете, первое, что делает Ким, так это себе под нос шепчет: «Не подходи». Он боится его. Он бы хотел отползти назад, но ползти уже просто некуда. Ему остается лишь сильнее сжимать у себя в руках таблетки, жалея о том, что он не успел выпить их. И он отворачивается от альфы, начиная дрожать сильнее. Чувствует дыхание в районе шеи и этот запах, что был совсем рядом с ним. От самого омеги, на самом деле, сейчас бы безумно сильно пахло чем-то сладким, но чем именно… не ясно. — Нет, не нужно, пожалуйста… Я не хочу, — Ким шепчет всё это, словно в бреду, даже не пытаясь скрыть слёз, что скапливаются в уголках его глаз. Альфа даже и представить не может, насколько Тэхён этого боится. — Отпусти, умоляю тебя.       Мальчишка приходит в себя только в тот момент, когда увидел перед собой медицинский кабинет. И ему правда становится намного легче, когда на кровати ему вкалывают что-то. Больно, но внутри сразу становится как-то спокойно. И Чонгук уже не кажется врагом после всего, что он делает.       Тэхёну не разрешили пойти на урок, и перед тем, как провалиться в сон, парень успел сказать врачу, чтобы тот сдал его тетрадки с домашними работами. Но, стоило только омеге уснуть, как медбрат сразу же подошёл к Чонгуку. — Ты его альфа или друг? Не важно, сдай его домашнюю работу, хорошо? А то я занят сейчас. Ты молодец, что не воспользовался им в таком состоянии. Даже не знаю, выдержал бы он ещё один такой раз.