Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

Порою в обществе совершаются такие перевороты, которые меняют и его судьбы, и вкусы людей. (Франсуа де Ларошфуко)

***

      Сидя на перемене в классе химии с портфелем омеги в руках, Гук смотрел в окно. Да, это уже клиника. Он надеется, нет, он верит, что с парнем будет все хорошо. Он защитит его… Защитит.       Глянув ещё раз на рюкзак Кима, Чон начал его рассматривать со всех сторон. Хоть он и был староват, однако оставался чистым и довольно опрятным. В некоторых местах лишь имелись потёртости, но не больше. Решив, что нужно вернуть портфель его законному владельцу, альфа побежал в медкабинет, но, не найдя там Тэхёна, пошёл посмотреть расписание его уроков.       За то время, пока он разгуливал по школе, к нему подходили омеги, чтобы узнать, нет ли у него кого-нибудь и даже один невысокий альфа, которому он аккуратно намекнул, что не гомосексуал. Узнав, что следующий урок у омеги биология, то Гук направился к нужному кабинету. Сердце отбивало бешеный ритм. Его нужно скорее успокоить. Вдох-выдох. Фух.       Альфа открыл дверь в кабинет биологии, и как только он нашёл нужную ему макушку, то медленно, чтобы не спугнуть, подошёл к Тэхёну. Многие омеги в классе сразу же начали перешёптываться между собой, но Чона волновало сейчас это в последнюю очередь. У него есть цель, и он её достигнет любой ценой.       Положив рюкзак перед омегой, он вопросительно посмотрел на него. — Зачем ты ушёл из медицинского кабинета? Тебе ещё нужен отдых! Ты хочешь угробить себя?

***

      Как только Тэхён зашёл в класс биологии и оглянулся, то нигде не мог найти свой рюкзак. Ещё бы, никому здесь нет нужды носить рюкзак такого омеги, как он. Он же совершенно никому не нужен. Без друзей, хотя он неоднократно пытался их завести, да и без альфы. Да и как такового доверия не было.       Ким просто проходит к своему месту и садится за парту. Скоро звонок, а голова до сих пор сильно кружится, нет смысла куда-то бежать и искать его. Он сделает это после уроков. Тэхён тяжело вздыхает, решая сейчас попросить у учителя листочек и ручку, но в кабинет так неожиданно заходит Чонгук. Он аккуратно ставит рюкзак омеги перед ним и… Он такой высокий. Красивый и достаточно подкаченный. Тэхён правда не понимает, что такому альфе от него может быть нужно. Ну, кроме секса, естественно, ведь нет разницы, с кем именно спать. — Я… Нет, не хочу, — Ким опускает голову и аккуратно берёт свой рюкзак, слегка сжимая его от волнения в руках. Которые Чонгук ещё недавно представлял на своём члене. — Спасибо. Сейчас будет звонок, так что тебе лучше идти в свой класс, — омежка начал говорить ещё тише, чем до этого. Но он говорит это не потому что хочет, чтобы Чонгук ушёл сейчас. Нет-нет, он просто замечает взгляды омег, да и некоторых альф, что направлены на них.       И он уже сейчас понимает, что придётся извиняться перед ними всеми. Но только вот за что? Что плохого в том, что он, наконец-то, заведёт себе друга? Что будет не так одинок? Ведь наша жизнь — это то явление, которого у нас больше не будет никогда. Не будет другого шанса, не будет другой возможности начать всё заново. Вместо того, чтобы быть счастливым, мы проживаем скучную и однообразную жизнь.       И звонок действительно звенит почти сразу же после сказанных слов мальчишки. Тэхён наспех начинает доставать нужные ему тетради из портфеля и тяжело вздыхает. Он, ох как некстати, забыл сдать одну из заданных на дом работ. Так это ещё и полбеды, по-настоящему его приводит в ужас то, что забыл сдать именно по тому предмету, где с учителем у него есть небольшая напряженность. Говоря проще, тот учитель просто один из людей с «голубой кровью». Высшее общество и так далее. Все же в Корее учителя очень богатые личности, тем более учителя в таких школах. И этот учитель по физике, между прочим, совершенно не хочет, чтобы такие, как Ким, были в таком «элитном» месте. Он ему ещё в первый год в открытую заявил, что: «Эта школа не для таких, как ты. Пойми это наконец-то и лучше уйди отсюда». И почему-то сейчас Тэхёну кажется, что мужчина тогда был прав.

***

      На слова Кима Чонгуку осталось лишь кивнуть в знак согласия, потому что давить на парня от слова совсем не хотелось. — Ладно, решай сам, — развернувшись, он увидел ядовитые взгляды со стороны некоторых омег.       Направляясь в сторону двери, альфа остановился у столика одной самой выделяющейся особы. Все в классе замерли, даже казалось, что перестали дышать, наблюдали за происходящим. Тот омега уже было начал мило улыбаться Чону, однако, Гук лишь наклонился к нему, и с желчью в голосе, и с пугающим спокойствием в глазах, которая бывает обычно у серийных убийц, да так, чтобы слышали все, произнёс: — Если хоть волосок с головы Тэхёна упадёт, то мне будет абсолютно всё равно, будет то альфа или омега, я разукрашу каждому его милую мордашку. Да так, что не то, что вам страшно будет на себя смотреть в зеркало, а вас даже мать родная не узнает. Дошло до всех?!       Лица всех тотчас побледнели, а в глазах каждого появился нескрываемый страх. Чон ухмыльнулся проделанной работе и, ещё раз бросив мимолётный взгляд на Тэхёна, вышел из класса. Это правда. Если над его другом будет издеваться банда, он, возможно, испугается и не сможет вмешаться, но вот остальные… Им не побоится сделать что-нибудь. И плевать он хотел на них, на их связи. Альфа и сам не из нижних слоев общества и, в случае чего, сможет сделать всё, что в его силах.       Весь оставшийся учебный день они с Кимом не пересекались. Гук решил всё-таки записаться в баскетбольный кружок, вот только с кем играть, пока не решил. Он слышал, что Юнги тоже играет. Возможно, следует присоединиться к нему?

***

      Тэхён внимательно следил за тем, как впервые за долгое время за него кто-то заступается. Он неотрывно наблюдал, как Гук подходит к одной из парт, как слегка наклоняется к одному из омег, замечает, как все в классе затихли в ожидании чего-то, и ещё больше его приводит в оцепенение то, как начинает говорить альфа. Не громко, но достаточно, чтобы все услышали, насколько тот был вне себя. Мальчишку даже самого передёрнуло от такого тона. А потом уходит вовсе, оставляя их всех в немом шоке. С чего это вдруг кто-то решил за него заступиться? Ким даже не успевает как следует задуматься, как этот самый омега абсолютно злой подходит к Тэхёну. — Послушай сюда, мальчик, — зло начинает одноклассник, заставляя Кима покрыться мурашками и опустить голову вниз. — Ты, вроде, не глупый, да? Тогда чего ты так трешься около него? Ты слишком много себе позволяешь, мусор. Чонгук сказал тебя не трогать. Ну, я и не буду, ты только слушай внимательно: ещё раз вы окажетесь рядом, ещё раз ты скажешь ему что-то, посмотришь на него, тебя исключат. Уж я постараюсь, а то ты и так здесь слишком долго уже, третий сорт. Хотя ты скорее четвёртый, ничтожество. Ах, точно, ты же хочешь здесь спокойно учиться, да? — парень наклонился к Тэхёну чуть ниже и ухмыльнулся. — Тогда будь так добр, молчи об этом всём. Надеюсь, что ты всё понял. Верно, малыш?! — Да, — тихо ответил Ким и кивнул, прижимая к себе рюкзак ещё сильнее.       Чонгук заступился за него? Но зачем? Наверное, чтобы потом трофей был достаточно красив, чтобы присоединиться к остальным. Тэхён выдыхает чуть более спокойно, когда ребята отходят, и вешает рюкзак на стул, начиная писать дату, хотя учитель ещё не пришёл. Но с другой стороны — он даже рад, что альфа заступился за него. Раньше бы его просто избили, а сейчас уже пригрозили исключением, но он ведь сможет справиться с этим. Сможет не общаться с Чонгуком. Он же и сам не хотел.

***

*Спустя месяц*

      Прошло время, Чонгук стал забывать всё. Забыл Тэхёна, забыл, что испытывал к нему какие-то чувства, теперь он — один из самых популярных парней школы. Мальчишка его больше совсем не интересует.       Это был лишь сон. Гук не забыл про омегу. Он не забыл про чувства, что испытывал по отношению к нему. Тогда что же не так? Почему всё настолько сложно? Настолько запутано. Так хотелось спасти Кима. Действительно спасти из этих когтистых и алчных лап. Когда Ким Тэхён начал нравиться Чон Чонгуку? Он уже и не помнит. Просто с самого начала хотелось смотреть только на него. Чтобы только он мог брать его за руку. Чтобы у парня было много хороших друзей. Чего ещё?       Сейчас так хотелось напиться до беспамятства. Так, чтобы забыть всё это время. Ведь теперь с этими, приносящими адскую боль, воспоминаниями, хотелось просто убить себя. Порезать, отравить, утопиться, повеситься… Что ещё он может сделать со своим телом? Эта боль убивает. Её хочется скорее убрать. Но вот как? Раны в сердце не зашить так просто. Хоть эта банда не так достаёт, они куда-то пропали в последнее время. Ну, хоть это не беспокоит.

***

      Тэхён день ото дня выглядит всё хуже. Учёба, постоянный недосып, вынужденное избегание Чонгука. Он так устал от всего этого. Он уже почти на уроках засыпает, на переменах спит. Как и сейчас. У них урок совместный с классом Чона и той самой компашкой. А Ким уснул. Он же в буквальном смысле заяц, что просто разлегся на полянке посреди леса с волками.       Он, кажется, настолько устал, что забыл про всё это. Но вот в классе появляется та самая «элита», и они сразу же замечают спящего парня. Такого невинного и уставшего. Их глава подходит к парте Кима и присаживается рядом, улыбаясь так гаденько. Так неуютно, что даже спящим Тэхён чувствует её. Парень аккуратно начал гладить по голове, убирая выпавшие прядки Тэ за ухо. Ким, естественно, проснулся. Вздрогнул сильно и голову поднял, глядя на альфу рядом с собой. И сердце сразу бешено застучало. — Тэхён~а, малыш, выспался? — старший усмехнулся и поднялся на ноги. — Хотя это не особо важно сейчас, — альфа грубо схватил хрупкого омегу за руку и силой потащил в туалет. — Я… Постойте, вы куда? — Ещё и вопросы задаёшь. Побереги слюнки, малыш, терпеть не могу, когда у омег во рту сухо, — альфа затаскивает его в мужской туалет и тут же толкает к стенке, подходя вплотную. За ним заходят его дружки и ехидно ржут. — На колени, шавка, — он силой на плечо давит, заставляя Кима опуститься на колени, чтобы его лицо было в аккурат перед ширинкой штанов альфы. — Мы тоже хотим. Давай быстрее. — Заткнись, успеешь после меня, — старший стал расстегивать ремень на штанах, а Тэхён только сейчас понял, что происходит. Понял и начал плакать. Мотать головой, стараясь увернуться и подняться на ноги. — Пожалуйста. Я не хочу. Отпустите. Я… — но перед его лицом уже просто боксы альфы, а его рука с силой прижимает лицо омеги к своему члену через них. — Лижи, сука!

***

      Зайдя в класс с компанией своих «друзей», Гук сразу увидел спящего Тэхёна. Он хотел было подойти к нему, но увидел, что к парню пошёл Рейн. «Чёрт, что он опять хочет от него?» Спустя пару минут Рейн вытаскивает Кима из класса. Из-за этого щемит в сердце. Все направляются в сторону туалета для альф, и Чон чувствует, что всё это не к добру.       Когда альфа начал издеваться над Тэхёном, он сначала просто закрыл глаза и отвернулся. Но, поняв, что это не выход, в его голове созрел план. Чону повезло, что он был последним, кто зашёл в туалет, и ему не составило особого труда быстро и тихо выбежать в коридор. За то, что он хотел сделать, конечно, может влететь, но другого выхода сейчас просто не было. Он не хотел, чтобы его… Друга так осквернили. Одно, когда человека просто насилуют, но когда его заставляют делать это в рот, некоторые могут этого просто не перенести и свести счеты с жизнью.       Быстро найдя на стене красную кнопку и выбив стёклышко, он нажал на кнопку пожарной безопасности. По всей школе раздалась сирена. Гук спрятался в чулане у туалета. А в голове лишь мысль: «Пусть это сработает. Умоляю!»

***

      Тэхён замечает Чонгука в углу туалета, и от этого сердце сильно сжимается от боли. Он такой же, как и все остальные альфы в этом университете. В голове всё ещё крутится один единственный вопрос, почему он вообще пытался с ним познакомиться, почему пригрозил тогда его одноклассникам? Зачем тогда было всё это? Почему он тогда сейчас просто стоит и смотрит?       Рейн сильно взбесился, когда Ким не стал подчиняться тому и лизать его член через боксёры. И он со всей силы дал ему пощёчину. Тэхён опустил голову и лишь продолжил шептать о том, чтобы его отпустили, с горящей щекой и со жгучими слезами на глазах. Его год назад изнасиловали, но с тех пор для таких целей его больше не трогали, потому что знали, что он после того случая чуть не свёл счёты с жизнью. И то, что происходит сейчас — самый страшный кошмар для парнишки.       Старший альфа рукой приподнимает его голову и стягивает боксеры. Ким тут же закрывает глаза. Ему отвратительно видеть альфу голым. Ему от себя противно. Но пальцы надавливают на его челюсть, открывая рот, против воли омеги. И через мгновение чужой член уже во рту Тэхёна. Ему приказывают спрятать зубы и за волосы грубо двигают его головой, трахая по самую глотку. Тэхёна от этого тошнит. У него начинается истерика. А он даже ничего сделать не может, потому что больно, потому что неприятно, потому что ещё немного и это будет делать другой альфа. Потому что теперь он просто чувствует себя грязным и омерзительным. Но тут по школе расходится звук сирены, видимо, начался пожар. И омегу отпускают. Дают спокойно вдохнуть и просто убегают. А Ким смотрит в одну точку и просто не знает, что будет дальше. Он понимает теперь, что его действительно никто не сможет полюбить. Он потерял первый раз с чужим альфой, он отсосал ещё одному. Пусть это было и не по его воле, но он это делал. Губы трясутся, на языке до сих пор этот вкус. Мальчишка подбирает под себя ноги, обнимая колени и, уткнувшись в них, тихо плачет. Он никуда не собирается бежать. Смысла в этом нет абсолютно никакого. Он трясется, на щеке появляется след от пальцев, горло болит настолько, что парень почти сказать ничего не может. Нет, он должен покончить со всем этим.

***

      Когда уже все выбегают на улицу, Чонгук выбегает из чулана и несётся к туалету. Зайдя в него, альфа увидел сидящего на полу Тэхёна. Он не успел? Он же всё сделал быстро, тогда почему? В глазах стоят слёзы от собственной ошибки. Но, быстро вытерев их, альфа подходит к Киму, берёт его на руки и быстро выносит из туалета. Сейчас самое безопасное место то, где он сам прятался до этого — чулан. Обычно там хранятся всякие швабры, тряпки, ведра. Поэтому туда уж точно никто не зайдет.       Комнатка была очень маленькая, всего два на два метра. Но её было достаточно для того, чтобы спрятаться там. Посадив омегу на стульчик в углу, Чон опустился на колени и стал искать что-то в своём рюкзаке. Это был маленький тюбик мази от синяков. В детстве альфа был очень подвижным ребёнком, и без синяков и ран ни одна прогулка не обходилась. Со временем Чон вырос, но без синяков до сих пор не может. А так как это совсем не красиво, он стал таскать с собой мазь на всякий случай.       Открутив крышечку, Гук выдавил немного мази на палец и аккуратно, со всей присущей ему нежностью, коснулся щеки, на которой уже проявился синяк. Альфа знал, что после всего Тэхёну неприятны и, может быть, даже отвратительны его прикосновения, но сейчас это было необходимо. Он не хотел, чтобы прекрасные пухленькие щёчки портил ужасный синяк. В глазах Чонгука была боль и обида на самого себя, но это он мог скрыть за длинной челкой, как и слёзы, снова проступившие на глазах, а вот трясущиеся пальцы его очень выдавали. Поэтому, быстро закончив, альфа убрал мазь в рюкзак. Он встал и повернулся к двери. — Посиди здесь немного. Если тебя увидят сейчас, подумают, что это ты включил пожарную тревогу, а не я. Поэтому сиди тихо… Прошу тебя, — не услышав ничего в ответ, он вышел.

***

      Тэхён даже не услышал, как кто-то зашёл в туалет. Он настолько сильно сейчас замкнулся в себе, настолько сильно плакал. У него же никого нет, кроме себя самого. И это самое тяжелое. Бессмысленно жить вот так. Он так устал. Не хочет так. Чонгук. Он же дал надежду на то, что жить действительно стоит. Что хорошие люди есть, а в итоге?! В итоге он просто слабак! В итоге он просто такой же. Омеге больно и плохо. Во всех смыслах.       От плача болит голова, от члена альфы болит горло. Руки ломит от страха внутри, всё выворачивает снаружи из-за самого себя. Он же просто отвратителен. Но вот его уже берут на руки и Тэхён по запаху понимает, кто это. Начинает плакать ещё сильнее, хотя его все равно не слышно. Лишь слёзы и слегка подрагивающее от всхлипов хрупкое тело.       Кима садят на стул и позволяют коснуться щеки. А Тэхён боится Чонгука ещё больше, чем тех альф. Чем Рейна. Потому что они в открытую им пользуются, а Чонгук о чём-то молчит. И это пугает сильнее всего. Его намерения совершенно не ясны. А Тэхён своему сердцу объяснить не может, что всё, что было вначале, лишь его глупый вымысел. Месяц прошёл. А он словно вернулся на год назад. И парень, действительно, не слушает. Не хочет. Не замечает ничего. В голове гул. Он словно живой мертвец и даже если бы захотел, не смог бы сказать, потому что ему горло повредили. Он молча сидит и даже не думает, что куда-то нужно бежать.

***

      Пожара не обнаружили и по камерам увидели, что это был Гук. Его родителям позвонили и уведомили, что они должны выплатить штраф. Альфу это мало волновало. Он никогда не был бунтарем, поэтому, если он расскажет причину, один раз его простят. Но он не расскажет всё. Лишь то, что это было ради помощи другу. Чон разбирался со всем этим почти два последних урока, а когда засобирался идти домой, то увидел Тэхёна. Его лицо было совсем безэмоционально. Действительно, после всего, что он пережил, ему ничего не остается. А Гуку больно смотреть на это. Хочется просто закопать Рейна заживо. Убить и спрятать его изуродованный труп в лесу или сбросить в реку. Однако, это не выход. Этим он не искупит свою вину перед Тэхёном, а лишь больше отдалится от него. Но тут размышления парня прервал телефонный звонок, вытащив тот из кармана штанов, он принял вызов. — Да? — Ты хоть понимаешь серьёзность своего поступка? Только что я вышел из кабинета директора. Слава богу, отделался лишь штрафом. Я не так строг с тобой сейчас, так как знаю, что без причины ты ничего не делаешь. Я верю тебе, слышишь? На тебя всё это сильно не повлияет. Слышал, что у тебя закончились уроки. Где ты? Тебя забрать? — Нет, я сам. Спасибо, отец. Я всё объясню потом. Ты же знаешь, что я люблю тебя? — Конечно, знаю. Всё, мне сейчас нужно на встречу. Поговорим позже. — Хорошо, пока.       Чон и правда очень любил своего отца. Его папа часто был на сменах в больнице, поэтому с отцом у альфы были очень хорошие отношения. Всё это время он шёл следом за Тэхёном. Омега не мог увидеть его, ведь был далеко, но в пределах поля зрения. Чонгук не мог так просто оставить его. Каждый день за прошедший месяц альфа провожал его. Хорошо, что Ким не знал об этом.

***

      Последние два урока Тэхён провёл не просто молча, как обычно, а просясь выйти из класса, потому что чувствовал, что начинается истерика. Шарахался от каждого звука. И вот сейчас он просто собирается домой. Слышит голос Рейна и просто убегает из школы.       Шлюха. Да, наверное, это правда так. А как ещё он может себя назвать? Верно. Никак. Он мечтал о любимом и единственном альфе. Почти о принце на белом коне. Иногда он даже неловко задумывался о том, как у них пройдёт первый раз. Но пришли двое других альф, которые сломали не только мечты парня, но и его самого. Раскрошили, пытаясь самоутвердиться. Ещё бы, им же абсолютно пофиг на самого Тэхёна. А на языке он всё ещё чувствует тот омерзительный вкус. Он даже не ел ни разу за сегодня. Он вспоминает, как его девственное шестнадцатилетнее тело долго и болезненно насиловали. Как это задержало первую течку. Как всё это отразилось после на его организме. Он и так не самый здоровый мальчик в мире, а тут ещё такой стресс. Естественно, он не выдержал. Он даже заесть или запить эту обиду не может.       Тэхён чувствует подступающий к горлу ком крика и срывается на бег, желая скорее оказаться в закрытом помещении, где его никто не тронет. В своём маленьком, но всё-таки мире. По дороге у него из кармана выпадают последние деньги, но до дома он добирается довольно быстро. Закрывается и, даже не переодеваясь, начинает плакать навзрыд. Чуть громче, чем обычно, потому что его изнутри разрывает. И он в этой истерике достаёт все таблетки, которые у него только есть, и выпивает залпом, надеясь, что это не так больно, как резать вены. Смотрит на свои шрамы на руках и думает, что на теле их всего два, на каждой руке, но в душе их, кажется, миллион. Они говорили, что он уродливый и толстый. И Тэхён не может этого отрицать, он не любит свою внешность. Они говорили, что он третий сорт. И они правы, потому что всё, что можно сделать с ним — это воспользоваться. Они говорили, что он ничтожество. И они правы, потому что у него нет права на слово, он не может защитить себя, находясь в этой школе в качестве раба. Они называли его слабаком. И здесь они тоже правы, потому что парень уже второй раз пытается покончить со своей жалкой жизнью, он слишком слаб, чтобы пережить всё это. А с другой стороны. Он милый, особенно когда улыбается. Просто об этом никто не узнает. Он ест меньше их всех, просто щёчки не худеют. Но они просто никогда не узнают, как сильно выпирают его ключицы и ребра, ведь он недоедает. Он родился в семье политика, он всегда был, как они. Просто наследство после аварии забрал один мудак, а всё, что есть у Кима — фотография и папина подвеска в виде пера. Он ничтожен в своих поступках, но ведь никто и никогда просто не прислушивался к его словам. Все отказывались их слышать и воспринимать как что-то стоящее. Он сильный, ведь учится в таких условиях, работает, самостоятельно всё делает.       Он был достаточно силён, пока терпел всё это столь долгое время. Просто иногда у самого сильного человека в мире есть свой предел. У кого-то он составляет тридцать килограмм, поднятых над головой, у кого-то — сто. А предел Тэхёна — простые избиения, не более. И вот сейчас этот предел был нарушен. Во второй раз. И повторять он это никак не хочет.