Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      Тэхён надулся ещё сильнее. Этот альфа! Такой маленький ещё, а так себя ведёт! Ким немного злится. Он сам узнает, сколько стоят эти вещи, и всё вернёт. Он хочет простого общения от омежки? Просто так помогает. Ничего не просит взамен. Но такого не бывает же!       Ким не привык к такому, ведь у него был один-единственный друг, и это было так давно. Остались все те чувства, и Тэхён до сих пор иногда мечтает снова его увидеть, но понимает, что Хосок вряд ли его помнит. Да и, скорее всего, он сейчас не в Корее, ведь его забрала очень состоятельная семья.       Омега помнит такую дружбу только с Хосоком. Больше никто к нему так не относился. А ещё улыбка. Чонгук ведь никогда её не видел. Тэхён уже давно не улыбался, правда. Совсем. Так что. Чонгук. Откуда он вообще знает, как выглядит улыбка Тэ, если Ким ни разу не улыбался за последние полтора года? Нет, Чонгук просто не знает этого. Но альфа так аккуратен. Так нежен с ним. Куртку застегивает, хотя на улице уже слишком тепло для этого. Начало весны же. Они выходят на улицу, и омега понимает, что они далеко от района, в котором находится их университет. И здесь красиво. Бегают дети и другие омежки со своими альфами. Видимо, они здесь тоже лечатся. И всё так красиво, ещё и снег тает. Скоро начнёт цвести вишня. — Когда в этом году начнёт цвести вишня? — спрашивает омежка и аккуратно расстегивает куртку. Он не хочет вспотеть. — Ммм… Думаю, через месяц. А может раньше. — А расписание дней цветения вишни ещё не выкладывали?       Альфа покатил Тэ в сторону парка. Вокруг играли дети. Два мальчика недалеко играли в мяч. Так вышло, что они упустили его, и мяч полетел в Тэхёна. Но Чон вовремя поймал его. Один из малышей, похоже, что омега, подбежал к нему. — Оппа, отдай мячик! — Хей. А где же волшебное слово? — в шутку обиделся Гук. — Пожалуйста… — Тэмин, играйте аккуратнее. Ты мог попасть в кого-то ещё. В следующий раз заберу мяч себе. — Хорошо…

***

      Старший спокойно ехал и разглядывал всё по сторонам, как вдруг понял, что в него летит мяч. Омега вздрогнул сильно и сжался, отворачиваясь, но Чонгук так вовремя поймал мяч. Тэхён облегчённо выдохнул и повернулся, глядя на маленького мальчика и Чонгука, который так мило с ним общался. Ах. Этот альфа такой добрый. Ким молча наблюдал за ними, а после лишь за омежкой, что убежал к своему другу. Они так хорошо ладят. И мило играют. Тэхён думает о том, что они подрастут и, наверное, полюбят друг друга. Ким опускает голову и думает о том, что тоже хотел бы иметь человека, с которым был бы с детства. С которым бы у него всё было впервые. Он тоже хочет любить кого-то. — Мальчик, что подбежал к нам — Тэмин, он омега, а тот, что в коляске, Джунён — альфа. Джунёну сделали операцию по пересадке почки, а с Тэмином они познакомились всего пару дней назад. И они уже так хорошо дружат. Просто не разлей вода. Они такие милые. И самое интересное, что над Тэмином многие смеялись, и никто не хотел с ним дружить, а Джунён защитил его. Вот так и строится дружба.       К тому моменту, как Чонгук закончил, они уже приехали в самую глубь парка. Туда, куда редко кто заходит. Перед ними открылся красивый вид: небольшой искусственный пруд, а в центре — красивый фонтанчик, в который закидывали монетки. — Хочешь попробовать кинуть монетку? Нужно загадать желание и кинуть как можно сильнее, — альфа достал из кармана монетки и протянул Тэхёну.       Омега берёт всего одну и задумывается о чём-то так сильно, а после аккуратно кидает монетку, попадая в центр с первого раза. — Всё. Спасибо, Чонгук, — Ким взглянул на Чонгука и кивнул. — Ты… Давай тоже. — Ваау! Ты такой молодец! И с первого раза. У тебя хороший прицел. Тебе бы в баскетбол, несмотря на то, что ты невысокий, — Чон улыбнулся и достал ещё одну монетку. — Вообще-то, у меня среднестатистический рост среди омег, — смущённо сказал Тэхён. Да, в школе иногда его старались задеть из-за роста другие высокие омеги, но Кима это волновало в последнюю очередь. Ведь самое главное, чтобы не били. — Окей… Сейчас я тебе покажу, как нужно кидать! — он был решительно настроен, а в глазах была уверенность. Однако, кинув, он не попал. Нужно было видеть ужас и растерянность в его глазах. Это выглядело очень мило. — ЧТО? КАК ЖЕ ЭТО ТАК?! Ну ничего, я ещё раз попробую… — но и следующий раз оказался провалом. — Да чего! Я всегда попадаю… Теперь моё желание не сбудется… Это нечестно! Я всегда загадывал всякие глупости типа велосипеда, телефона или какой-то поездки. И всё это сбывалось. Я как только загадал что-то на самом деле стоящее, так НЕТ! Ну и ладно… Хён, давай ещё раз ты, а потом я снова попробую. Думаю, я просто не настроен ещё, — сказал Чон, протягивая омеге ещё одну монетку. — Гуки. А что ты загадал? Сдать экзамены? — Ким, на самом деле, просто очень романтичный омежка. Кажется только холодным и одиноким, но на деле нуждается в любви. Поэтому ему было так тяжело. Никого не было рядом, а для парня это важно. Поэтому он загадал найти человека, который полюбит его, и которого полюбит он сам. Он просто подумал о том, что нуждается в любви и заботе. Но вряд ли это исполнится, хотя монетка даёт какую-то надежду. — Мм… Что я загадал? Это секрет! Я правда этого хочу больше всего на свете. И это очень важно! Я обязательно попаду, Тэхён-а!       В этот раз омега кидает монетку с ещё одним более глупым желанием. Он хочет ещё раз увидеть своего лучшего друга. И он попадает так же легко. Со стороны казалось, что он промажет. — Теперь ты, Гуки. Мне кажется, ты должен загадать то, чего действительно хочешь, ведь иначе не попадешь. И не говори мне своё желание, а то не сбудется.       И альфа, прицелившись, кинул. Но… Не попал. Ещё пара таких попыток оказались неудачными, но затем Чон попал и начал радоваться, словно малый ребёнок. Тэхён наблюдал за тем, с каким усердием младший бросает монетки, и на секунду совсем легонько улыбнулся. Он даже сам испугался, ведь так давно не чувствовал такого, а тут не смог не улыбнуться, глядя на альфу, что так открыто радуется. — Да!!! ТЭХЁН-А, Я ПОПАААЛ! Видел, да? Я же попал! Моё желание теперь точно сбудется!       Счастью Чона не было предела. Ведь он загадал, чтобы Тэхёна больше никто не обижал, чтобы он снова начал улыбаться, и чтобы… омега простил его. Потому что Чонгук наверняка чувствовал, что его не простили и не простят ещё очень долго. Что бы он ни делал, он не мог подобраться к сердцу парня. Поэтому единственным, на что он надеялся теперь, была ничтожная монетка, брошенная в пруд. — Скоро ты увидишь, что эти желания и правда сбываются. Я тебе обещаю. — Я бы тоже хотел, чтобы моё сбылось, — омега опустил голову и оглянулся сразу после, понимая, что вокруг нет людей. И это хорошо, даже очень. Вот только слова Чонгука заставили парня напрячься. Он увидит, как его желания исполняются? Он ему обещает? Но зачем, это же желания Чонгука. Причём здесь он? — Тэхён-хён, твоё желание сбудется! Точно сбудется! — улыбнулся Чонгук и повернулся куда-то в сторону больницы, осматриваясь. — Медбрат сказал мне походить. Так тепло, так что, — Ким аккуратно поднялся и снял куртку Чонгука, укладывая её в кресло. Да уж. Теперь, когда он стоит, то выглядит ещё более завораживающим, ведь его ноги смотрятся отлично. И со спины с этим свитером и джинсами он выглядит слишком манящим.       Он хотел было возразить, чтобы омега не вставал, но когда тот всё же встал с коляски, замер. Перед ним предстала очень заманчивая картина. Чонгук аж закусил губу и сглотнул. Всё же он был альфой, и перед ним сейчас стоял ну очень красивый омега. Тем более тот, кто ему нравится. Было очень неловко. Во рту стало сухо, и он постарался отвести взгляд. — Тэхён, давай я помогу? Тебе ещё, наверно, тяжело. — Нет, не нужно. Всё нормально, я и сам могу, не беспомощный, — омежка аккуратно присел и рукой тронул почти растаявший, но такой чистый снег. И трава под ним зеленая, потому что искусственная. Естественно, ведь в больнице должно быть чисто и красиво всегда. Ким поднялся, тут же начиная греть свои ручки. Снег настоящий и так приятно холодит кожу.       Омега повернулся лицом к Чонгуку, который, кажется, завис. Тэхён сделал несколько шагов и вдохнул поглубже. Ноги немного болят, но ему нужно просто походить. А на свежем воздухе голова не так сильно кружится и болит меньше. Да и Ким просто не думает о том, что ему тяжело. — Гуки, всё в порядке? Что-то не так? — Тэхён посмотрел на свои ножки и вздохнул. Он всё ещё не нравится себе. — Спасибо тебе за всё это. Мне правда нравится эта одежда и кроссовки. Я буду аккуратен с ними, — омежка неловко поднял взгляд на Чонгука и аккуратно поправил свои волосы, слегка взъерошивая. Так он выглядит милее, чем с прилизанными. — Нет-нет, всё хорошо, и перестань благодарить. Это меньшее, что я сейчас могу сделать для тебя, — Чон старался выкинуть этот прекрасный образ из головы. Но это совсем не удавалось ему. — О, кстати, тут есть ларёк с очень вкусным мягким мороженым. Будешь? Точно не пожалеешь!       Предложение младшего о мороженом звучит очень заманчиво. Но, по мнению Тэхёна, Чон уже и так сильно потратился на него, и Ким не хочет сильно злоупотреблять добротой и деньгами альфы. — Я не хочу, Гуки. И я хён для тебя, — кажется, Тэхён немного дуется из-за этого. — Но почему? Тебе не нравится мороженое? Если ты опять думаешь о деньгах… Я обижусь! Серьёзно.       Чонгуку очень нравилось наблюдать за тем, как омега начинал мило надувать свои щёки из-за того, что тот не называет его хёном. Ему хотелось остановить время на этом моменте. Моменте, когда ему верят. Он так мило улыбался, что любой бы на поводу у этой улыбки сделал всё что угодно. Но у альфы не было никаких плохих мыслей по отношению к омеге. Он хотел дарить эти улыбки, этот смех Киму, чтобы тот не видел опасности, и сам начал проявлять тёплые чувства к альфе. У него была надежда, но глубоко внутри он понимал. Он мыслил здраво и все прекрасно знал. Чон принёс ему слишком много бед, чтобы Тэхён полюбил его. Маленький огонёк надежды перекрывал огромный ком осознания и боли. — Хён? Тэхён-хён, позволь мне угостить тебя мороженкой, мм? Тэхёни-хён…       Омежка сильно смутился, когда младший стал так навязчиво звать его хёном. У омежки довольно сильно покраснели щёчки. Он прикрыл глаза и вздохнул, приобнимая себя руками. Как же неловко. Какой же Чонгук всё-таки альфа! Действительно альфа! Хоть маленький ещё, но уже такой приставучий! — Хватит, Гуки. Только если потом в больнице начнут ругаться, что мы ели всякое, то я скажу, что это ты виноват, — Ким взглянул на коляску и вздохнул, думая о том, что с ней будет проблематично гулять. — Ой. Не начнут. Если что-то скажут, я возьму вину на себя. Не переживай ни о чём. Всё ведь хорошо. — Может, стоит отнести её обратно? Я и сам могу ходить, ноги уже почти не болят, а если что, можно будет сесть на лавочку, — парень аккуратно взял куртку Чонгука и протянул ему. — Это тоже можно унести, на улице очень тепло. Тэхён на секунду посмотрел в глаза Чону и смутился. Почему этот альфа такой красивый? Так ведь нельзя! И ещё взгляд такой. Добрый и немного наивный. И в то же время Ким видит, как сильно мальчишка хочет помочь. Его энтузиазм немного пугает и в то же время позволяет немного расслабиться. — Ты завтра пойдёшь в школу? Можешь принести конспекты и задания, которые вам давали, думаю, я должен всё сделать.       Кивнув в ответ, альфа быстро взял коляску и куртку, лежащую в ней, он уже хотел было пойти в больницу, но обернулся, мягко улыбнувшись Тэхёну, и произнёс: — Я быстро отнесу всё. Никуда не уходи, ладно? Когда я вернусь, пойдём за мороженым. Оно тебе правда понравится. Точно-точно.       Ещё раз улыбнувшись омеге, Чонгук быстро побежал в сторону больницы. Он отнёс всё в палату и быстро поспешил обратно к старшему, чтобы тот не потерял его. Было необыкновенное чувство, ведь омега хоть немного, хоть совсем немножечко, но начинает доверять ему. Он сходил с ума, и это чувство заставляло сердце выпрыгивать из груди.       Тэхён приобнял себя руками, оглядывая парк. И почему здесь так мало людей? Тут ведь так красиво и уютно. А фонтан просто прекрасный. Ким послушно стал ждать Чонгука, который так быстро убежал, что, кажется, ветерок подул. Омежка просто смотрел куда-то, почему-то вспоминая детство, родителей и… время, когда всё было хорошо. Когда казалось, что так будет всегда. От этого стало грустно, где-то в груди стало так больно. И блондин настолько провалился в воспоминания о любящем отце, который всегда катал на спинке, о папе-омежке, который целовал перед сном и так тепло улыбался, настолько сильно провалился во всё это, что даже не сразу заметил, как подошёл Чонгук. А когда заметил, то альфа улыбался уже так мягко и спрашивал что-то абсолютно глупое. — Соскучился уже по мне, хён? Пошли, здесь недалеко. — Нет. Прости, я, кажется, увлёкся, — омежка, всё так же приобнимая себя, пошёл за Чонгуком в сторону магазинчика с мороженым. Ким смотрит себе под ноги, точнее, на обувь… Кроссовки такие белые, что наступать на землю страшно. И джинсы слишком сильно обтягивают его ножки, которые, наверное, не настолько хороши, чтобы так их показывать. А вот свитер безумно нравится Тэхёну. Нет, всё остальное тоже, но, кажется, свитер идёт ему больше всего. — Нет? Не соскучился? — альфа в шутку обиделся. — Ну и ладно.       Дальше они шли не спеша в молчании, наслаждаясь природой вокруг себя и вдыхая свежий воздух. Но буквально через пару минут Тэхён решил нарушить тишину, тихо, почти себе под нос спрашивая у Чона: — Так… Ты принесёшь мне конспекты? Или меня скоро выпишут? Я почти в порядке. — Конспекты? Да, конечно. Думаю, мне никто не откажет в просьбе. Хотя после того раза… Ну да ладно. Попрошу учителя, если что. Не волнуйся и спокойно выздоравливай, — брюнет развернулся к омеге лицом и улыбнулся. Чонгук заметил, как Ким разглядывает свои ноги, и ему стало очень любопытно, что же старший там такого интересного увидел. — Что делаешь? Там есть что-то интересное? Мне покажешь? — Чон заметил, что шнурки на кроссовках вот-вот развяжутся, и остановил Тэхёна. — Погоди, — альфа присел на корточки перед Кимом и стал старательно завязывать непослушные веревочки.       Тэхён спокойно шёл рядом, пока альфа не начал задавать какие-то глупые вопросы! Ах, ну что такое, почему ему так нравится смущать омегу. — Ничего, — пробубнил омежка под нос, даже не успевая понять, как Чонгук оказывается стоящим перед ним на коленях, и начинает завязывать шнурки. — Не надо, Чонгук, я сам, — ещё более смущенно прошептал старший, пытаясь поднять Чонгука, дергая его за плечо. Он впервые так касается альфы. Чёрт, он же просто гора из мышц! — Аккуратнее… А если бы ты упал? — и снова эта прелестная улыбка и нежный взгляд засияли на лице Чона. — Не упал бы, — прошептал омежка, чуть нахмурившись. — Больше не делай так, я не маленький, могу и сам завязать свои шнурки. Пойдём скорее, — Ким заметно покраснел из-за таких действий этого альфы. И почему тот в свои шестнадцать выглядит настолько взрослым, хотя ведёт себя, как ребёнок! Как десятилетний мальчишка, которому просто нравится смущать омегу. — А что? Хочешь сказать — я маленький? Я уже, между прочим, взрослый альфа! Ну… Почти, — альфа поднялся, и они вместе пошли в сторону выхода из парка. — Там очень большой выбор мороженого: мятное, банановое, клубничное и ещё очень много всего. Даже есть с кусочками шоколада. Представляешь?       Погода была чудесная. Чонгук был одет достаточно легко по сравнению с Тэхёном. Тёмно-синяя рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, открывала вид на ключицы, а когда он наклонился, чтобы завязать Киму шнурки на кроссовках, можно было увидеть его накаченное тело. Ноги обтягивали черные джинсы и армейские ботинки. Тэхён смотрит на альфу и случайно понимает, что почти пялится. Эти расстегнутые пуговицы просто сводят омежку с ума. Он отводит взгляд, понимая, что, чёрт возьми, не может ему быть шестнадцать. — Какой тебе нравится вкус? И цветы! Какие ты любишь цветы? А животные? Мне вот нравится кавказский волкодав. Всегда мечтал о нём, но папа говорит, что я не буду за ним следить. А тебе? — Я… Мне без разницы, — Ким, наверное, не так часто ел мороженое, чтобы знать, какой вкус ему нравится больше. Но он помнит: как-то раз они с Хосоком давно ели ягодное мороженое. Это было вкусно. — И цветы. Мне тоже без разницы, — Тэхён никогда в жизни не получал и не покупал цветы. — Мне нравятся корги, — вот здесь старший смог ответить. Он просто обожает эту породу собак. Такие милые. — Если ты не знаешь, какое тебе нравится мороженое, можно попробовать «голубое небо». Оно по вкусу напоминает жвачку, очень приятное, а название из-за цвета. Хочешь? А я тогда возьму себе мятное.       Хоть было и прохладно, на улице уже стоял вагончик с мороженым. Чонгук стал рассматривать разные вкусы и указал на место, где располагалось то, о котором альфа говорил Киму. — Вот, смотри, какой красивый цвет! Или тебе не нравится голубой? Есть вот с черникой и ежевикой. Оно у меня на первом месте, но сейчас я хочу мятное. Я не предложил его, так как не знаю твои вкусы. Не хочешь и это попробовать? Я могу попросить несколько вкусов сделать. Мм? — Гуки, можно мне только ягодное? — тихо сказал омежка, глядя на альфу, который на полголовы выше. — Да, конечно, — Чон сделал заказ и заплатил за него.       Тэхён аккуратно взял мороженое из рук продавца, который улыбнулся заманчиво и прошептал: — Приходите ещё, — и прошептал он это явно омеге. Тэхён смутился немного, кивнул как-то невпопад и быстро ушёл с Чонгуком обратно к больнице. Они сели на лавочку неподалёку, и омега стал аккуратно кушать своё мороженое, понимая, что это просто прекрасно. И так сладко. Тэхён ведь сладкоежка, но в итоге он не ел хорошие сладости, да и даже самые обычные уже около трёх или четырёх лет. И мороженое почти такое же, как тогда с Хосоком. Вкусно, даже слишком. — Тэхён, а ты давно занимаешься танцами? У тебя очень красивая фигура, несмотря на твои милые, немного пухлые щёчки. И то сейчас ты серьёзно похудел. Спрашиваю, потому что и сам танцую, а когда увидел тебя… Твои движения настолько профессионально выглядят, что я был просто в восторге, — альфа говорил с таким восхищением, будто рядом сидел его любимый айдол. — Ты занимался профессионально? Или просто как любитель? Ты мог бы пойти в школу искусств. Да… Там платно, но можно пойти по социальной программе и с твоими оценками там можно учиться забесплатно. У меня там старый друг учится. Не хочешь? — Когда ты видел, как я танцую? Никто же никогда не видел и… Наверное, даже не знает, — Тэхён так аккуратно ест мороженое, обнимая себя свободной рукой. Да уж, он точно замёрзнет, когда доест его. — Ну… Я в Пусане когда учился в школе, то занимался. Учился в школе искусств, но мне предложили попробовать пройти в эту школу, ведь отсюда куда реальнее попасть в лучший университет. А танцы… Все всегда говорили, что это глупо и бессмысленно. — Нет. Это не так! Танцы — это здорово. Тебе это идёт. Я имею в виду танцы, — Чонгук прекрасно заметил, что Ким замёрз. — Хён, ты замёрз? Давай зайдём. Иначе ты простудишься и пробудешь тут еще недельку, а ты же этого не хочешь?       Альфа казался очень заботливым и добрым. Хотя это ведь так и было. Просто раньше Чонгук не мог никому оказать поддержку и показать свои чувства. А теперь у него есть Тэхён. Этот маленький щеночек, такой милый и красивый.       Омежка мотнул головой на предложение пройти обратно в палату. Нет-нет, он хочет ещё побыть на улице. Он слишком редко выходит, а сейчас. Это ведь такой шанс. — Я не замёрз. Доедим мороженое и пойдём, — Ким кивнул и лишь глубоко вздохнул на слова о танцах. Тэхён тоже считает танцы классными, но сможет ли он заработать достаточно на этом? Сможет ли жить так, чтобы никогда не вспоминать всего ужаса, который происходит сейчас. Чтобы никогда снова не почувствовать голод, чтобы всегда быть в состоянии купить всё, что он захочет. — Хорошо. О, кстати, ты уже знаешь, куда будешь поступать учиться? На какую профессию? Я вот хочу на медицину пойти. На торакального хирурга. Знаешь, всегда хотелось спасать жизни, когда они уже на волоске от смерти. Это моя главная мечта. — Я ещё не знаю. Не думал, — омега слушал Чонгука, как тот говорит о своей профессии, чем, честно говоря, поражает его. Неужели альфа действительно готов взять такую ношу на себя. — Гуки. Ты ведь не сможешь спасти всех. Ты… Каждая смерть ведь практически будет на твоих плечах. И сколько будет семей, которым ты скажешь, что их любимый человек больше не проснётся? Это страшно. И большая ответственность, а ещё ты будешь постоянно на работе, не имея времени на что-то другое, — Тэхён поджал ножки сильнее и вздохнул.       На слова омеги Чонгук легонько улыбнулся. — Я это знаю… У каждого хирурга есть свое личное кладбище, и это неисправимо. Это страшно. Это до ужаса страшно… Но знать, что ты можешь дать надежду на выздоровление, дать шанс больному на такой же счастливый конец. Вот что перекрывает эти мысли о смертях, — эта мечта появилась у Гука не очень давно. Когда он как-то лежал в больнице. — Однажды я попал в нашу больницу. Там я подружился с мальчиком. Его звали Хосок. Он очень болел. У него была опухоль левого лёгкого. Представляешь, ему отказали во всех больницах, а в нашей его спасли. Это была предпоследняя стадия, и у мальчика уже были метастазы. Но тот ангел в белом халате, что спас его… Я теперь хочу быть как он. Стать для кого-то такого же, как я, кумиром. Даже если я не смогу спасти всех. Разве я не смогу помочь хоть кому-то?       Альфа выглядел уверенно и целеустремленно. Да. Это его путь. И он давно это знал.