Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      Действительно, буквально вчера Чонгук встретился с другом Тэхёна — Хосоком, и был очень удивлён. Как и сказал омега, Чон был весёлым и жизнерадостным, хоть они и поговорили совсем немного. Свое отсутствие парень никак не объяснил и сказал, что сам поговорит с Тэхёном. И договорился о встрече. Сейчас же он стоял у входа в палату, улыбаясь прямоугольной улыбкой.       Чонгук перевел взгляд на Кима, всё еще пребывающего в шоке. — Ты ведь говорил, что очень хочешь встретиться со своим другом? Ну, я и подумал, что ты будешь счастлив и хоть немного, хоть один раз, но я смогу увидеть радость в твоих глазах. У меня получилось, Тэхён?       На глазах у Хосока слёзы, как и у Тэхёна. Ким срывается с места и быстро бежит, и крепко обнимает своего друга. Хосок же в свою очередь плачет и так же крепко обнимает блондина. — Прости меня, пожалуйста. Что оставил тебя одного. Что с тобой столько всего случилось, а будь я рядом, ты был бы в порядке! Тэ, я больше никогда в жизни не оставлю тебя, обещаю! У меня друга лучше тебя в жизни не было и не будет! Я всё ещё помню каждый наш день в детском доме. Тэхён, я теперь всегда буду рядом, — рыжик всегда много говорил, в отличие от Кима, который и сейчас просто плачет и кивает головой. Мечты действительно сбываются, да? Тэхён не может и не хочет отпускать лучшего друга из объятий. Он ждал этого слишком долго, чтобы вот так быстро отпустить Хо. — Тэш, ты, кажется, стал сильнее! Сейчас задушишь меня! — Нет! — воскликнул Ким и отпустил второго омегу. Хосок сейчас такой красивый и сексуальный. Он так вырос, так похорошел. — Чего ты смотришь на меня так, м? Вообще, Тэхёни, что это у тебя на голове, а? Как только тебя выпишут, пойдём преображать тебя. Ты такой красивый, я уверен, просто хорошенько тебя одеть, и все те уроды умолять тебя будут прогуляться с ними! Они все ещё прощения просить будут! — Ты… Ты всё знаешь? — Чонгук мне рассказал, я так благодарен ему, потому что я не мог тебя найти. В детском доме потеряли твои документы, они просто не сказали мне, где ты учишься, живёшь. И да, я уже попросил родителей перевестись к тебе, классно, да?! — А. Ну да, — Тэхён, наконец, отпустил друга и подошёл к кровати Чона, аккуратно присаживаясь рядом с альфой и так неожиданно и мягко прижимаясь к нему, обнимая за шею. — Спасибо тебе! Спасибо огромное, это самый счастливый день в моей жизни, Гуки. Я тебе так обязан! — омежка жмётся к альфе, так сильно обнимая того и забывая, что тому сейчас, возможно, больно от таких объятий.       Тот спектр чувств, что сейчас испытывал Чонгук, просто невозможно было описать. Его обнимал человек, к которому он испытывал симпатию, которого он любил. И его обнимал сам Ким. Да это никак не могло уложиться у него в голове! В тот момент, когда он хотел исполнить мечту омеги, то есть позволить ему встретиться с Хосоком, он даже не надеялся ни на что, возможно, максимум только на дружеское «спасибо» или «я благодарен», но уж точно не на такие объятия, после которых сердце хочет вырваться из груди. Тэхён наверняка слышал его громкое сердцебиение, ведь когда человек, ради которого ты готов на всё, что так вот близко находится к тебе, обнимает… Разве можно остаться равнодушным? Не понимая, что он творит, Чонгук, немного отойдя от шока, протянул руку к волосам Кима и совсем легонько провел по ним ладонью, успокаивая. — Хён, ты чего, плачешь? Не нужно плакать, я ведь… Ты говорил, что сделаешь, что угодно, если я помогу встретиться тебе с другом? — альфа осторожно отстранился и посмотрел прямо в глаза старшему. — Тэхёна-а… Ты мне нравишься… Не отталкивай меня… Прошу… — легко улыбнувшись, альфа потрепал своего хёна по волосам. — Верь в себя и свои силы. Если твой друг говорит и советует тебе что-то, прислушивайся к нему. Хорошо проведите время вместе с Хосок-хёном, и не думай ни о чем. Береги себя, Хосок-хён, приведи его в целости и сохранности обратно, — серьёзно произнёс Чонгук, повернувшись уже к рыжику, но всё так же улыбаясь. — Надеюсь на тебя.             Омежка оторвался от Гука, находясь слишком близко к нему. Он смотрит в его глаза, чувствует руку на своей голове и хочет сжаться. По привычке, потому что так делали те альфы перед тем, как сильно сжать волосы и ударить, или… Или прижать совсем не к тому месту. Но Чонгук говорит такие хорошие вещи, заставляя Кима расслабиться, всё ещё держа руку вокруг шеи Чона. Омежка кивнул благодарно, чувствуя, как Хосок уже тянет его за край толстовки. — Пошли, врач отпустил тебя до вечера, мне нужно сделать из тебя красавчика до окончания дня! — Хо смеётся, продолжая оттягивать Тэхёна, который почти вцепился в альфу. — Ты самый лучший, Гуки. Такой же друг для меня, как и Хосоки, — а после Ким впервые делает то, что раньше делал только с Хосоком. Он наклоняется и быстро целует Чонгука в щёчку, сразу же после отпуская альфу и снимая с себя толстовку. — Спасибо, я обязательно зайду вечером, — омежка аккуратно убирает толстовку и уходит с Хосоком, смущаясь безумно. И чего это он решил поцеловать альфу? И почему сердце бьется так быстро? Что это вообще с ним?

***

      Омеги вышли из палаты, а Чонгук… Всё ещё был не на месте. Поцеловал. Он поцеловал его. Тэхён… И как такое возможно? Чонгук всё ещё спит? Нет, это точно сон. Ведь этот мальчик, да, именно таковым он считал блондина, этот невинный и запуганный всем миром мальчик… Он ведь вздрагивал от каждого прикосновения Чонгука, и это задевало альфу. И вот теперь… Что он должен чувствовать?       Беспомощность. Ведь с каждой минутой Чону становится мало того, кем его считает старший. Альфа хотел хотя бы просто познакомиться? Они познакомились. Мало. Хотел стать друзьями? Подружились. И снова мало. Да чёрт возьми, Гук мечтал об объятиях, а его даже поцеловали… И всё в один день… Снова, снова мало! И Чонгуку страшно… Как далеко омежка разрешит зайти ему? Разрешит ли?

***

      Пока Тэхён надевал свои новые вещи, подаренные Чонгуком, Хосок за это время вызвал такси. — У Чонгука есть омега? — как-то неожиданно спрашивает рыжик. — Нет, он не в моём вкусе, просто… Тэш, он тебе нравится? — А? Нет-нет, он... Он просто хороший друг и... — И поэтому ты поцеловал его? — Хосок стал смеяться и вдруг обнял своего друга, потираясь щекой об его щеку. — Глупенький. — Фу, Хо, отстань, — обиженно шепчет Ким. — Ну и ладно, всё, я пошёл! — Нет, нет, не уходи! Хосок… — и кажется, Ким снова готов плакать, но Хо подбегает и обнимает ещё крепче. — Не уйду, глупый! Пошли, я хочу купить тебе побольше одежды. И только попробуй отказаться, я же силой заставлю! — Хо усмехнулся и потянул Тэхёна за руку на улицу, уже думая над тем, что можно купить Киму.       А после ребята несколько часов бродили по огромному торговому центру, за которые Хо успел рассказать всё, что с ним случилось за то время, что они были порознь. Также они купили действительно очень много вещей. Тэхён вновь пообещал вернуть, но Хосок сказал, что это извинение за то, что он так грубо оставил его в такой сложной ситуации. — Ах, Тэхёни, пошли. Я придумал, в какой цвет мы тебя покрасим!

***

      В итоге обратно в больницу парни вернулись в девять часов. И половина больницы почти не узнала в этом парне Тэхёна. Уж слишком хорошо его подстригли, да и одежда, что купил Хосок, безумно идёт Киму. А ещё такая красивая серёжка в ухе. Да и если серьёзно, то Тэхён сам себя не узнал, когда в зеркало посмотрел. Так что сейчас он оставляет все пакеты в палате и остается сидеть с Хосоком в ней. — Тэхёни. Я уже знаю всё, что с тобой случилось, но... Если ты хочешь, я выслушаю тебя, правда. — Ну, Хосоки, мне правда тебя не хватало очень сильно. У меня друзей так и не появилось, а в школе… Я никому не нравился. Я, кажется, уже почти справился со всем, что происходило, благодаря Чонгуку, — Ким приобнял Хосока и, прикрыв глаза, признался: — Один альфа изнасиловал меня в туалете, хотя… У меня даже течка первая ещё не прошла, он сделал это абсолютно без причины. А после все в школе называли меня… Ну… Шл… Ну, ты понял. И у меня совсем не было денег на еду, а ещё было так тяжело. Я тогда порезал вены, но меня кто-то спас, я до сих пор не знаю. А потом… Ещё один альфа совсем недавно заставил меня… Заставил перед ним на коленях… Ртом… Ну… — и рыжик сейчас плачет сильнее Тэхёна, который уже слишком много плакал из-за этого. — И всё это время я тоже почти не ел, то есть денег ни на что не хватало, я просто напился таблеток, но Чонгук помог мне. И тебя нашёл! Хо, почему ты плачешь?! — Прости меня, пожалуйста… Пока... Пока ты так страдал, я… Я просто спокойно жил, почти смирился с мыслью, что не встречу тебя! Я так люблю тебя, Тэхёни! Никогда тебя не оставлю! — Да, Хо, я знаю, — Тэхён обнял друга покрепче, поцеловал в щёчку, но Хо поднялся, стараясь успокоиться. — Всё! Хватит реветь! Пошли к Чонгуку, он должен тебя увидеть. — Хён. А вдруг я ему не понравлюсь таким? — Ты только слепому, глухому и вообще! Ты только мертвому таким не понравишься, но это не факт! И Хо буквально заталкивает Тэхёна в палату к Чонгуку. — Мы вернулись! — громко крикнул Хосок.

***

      А вот Чонгуку весь день было невероятно скучно. Игры на планшете были не интересны, по телевизору ничего особенного не показывали. Кое-как добравшись до коляски, альфа сел в неё и поехал кататься по больнице. Так в принципе он и провёл время, исследуя больницу, которую и так уже знал вдоль и поперёк. Ближе к вечеру пошёл мелкий дождик, и это ещё больше испортило ему настроение. И так отсутствие омеги давило, так ещё и хорошая погода сменилась на хмурое небо и слякоть. А омег всё нет и нет.       Альфа уже не хило распереживался, ведь они говорили, что вернутся не поздно… А если что-то случилось? А если их подловил Рейн? Господи, тогда Чонгук точно возненавидит себя до конца своих дней. Чон смотрел в окно на тёмное, затянутое тучами небо, и уже держал наготове телефон, как вдруг в его палату зашёл Хосок, а следом за ним и Тэ.       Как Чонгук увидел Кима, так и застыл. Это был Тэхён? Да, это был точно он, но об этом говорили лишь тёплые, ставшие такими родными глаза, аккуратненький носик и такие соблазнительные губы. А ещё эти пальчики. И фигура! Точно. Это совершенно точно был он, однако… В нём столько изменилось, что Чон просто застыл, не смея двигаться. О его шоковом состоянии смог сказать лишь выпавший из рук телефон, и то и дело открывающийся и закрывающийся рот, ведь слова было невозможно подобрать. — Привет.       Тэхён смутился, неловко поправляя худи на себе, что было надето поверх футболки. Ким взглянул на Чонгука, который, кажется, был в шоке. Только Тэхён не понимал, в хорошем ли смысле шокирован альфа. — Ах, мой Тэхёни красавчик, правда?! Посмотри на него. Ему идёт розовый, это я благодаря твоей худи понял. — Перестань, Хо, — смущённо пробубнил Тэхён и взглянул на Гука. — Всё хорошо? Мы были очень долго там, — Ким прошёл внутрь и сел на стул рядом с Чонгуком. Он аккуратно снял с себя кофту, открывая взору альфы узкие плечи и выпирающие ключицы. — Думаю, завтра я буду делать уроки, а то их там очень много. — Ой, голубки, поворкуете после, — усмехнулся рыжик и подошёл также к парням. — Я пойду, а завтра давайте прогуляемся все вместе? Ах, Тэхёни, я теперь всю жизнь от тебя не отстану, нам столько нужно дней восполнить! — Хо улыбнулся и поцеловал Тэхёна в щёчку. — И давайте недолго, тебе ещё выспаться нужно. Пока, — Хосок потрепал Чона по волосам и просто ушёл, отвечая на звонок. — Да, пап, уже иду!       Ах, этот Хосок говорил слишком смущающие вещи. Да и Тэхён… Он ведь так сильно изменился, хоть и не изменился совсем. Звучит абсурдно, но это так. Да, он изменился в лучшую сторону, но и раньше он был на самом деле потрясающим омегой. Пусть даже и без запаха. — Тебе очень идёт розовый. Правда. Я до этого как-то и не заметил… — Чонгук так смутился, что даже ушки покраснели, выдавая его. — Ну как погуляли? Тебе понравилось? Сильно устал? — говорил он тихо, но чётко, а главное, всё ещё пряча свои полные восхищения глаза за чёлкой. — Ну… Мы ходили по магазинам, а потом покушали курочку и мороженое, — Тэхён слегка улыбнулся, смотря на Чонгука. — Хосоки рассказал, как ты нашёл его и просто рассказал, как он жил всё это время. А потом он отвёл меня в парикмахерскую и вот. Вроде… Ну… Кажется, получилось неплохо, — омежка на самом деле сейчас с каждым днём начинает всё сильнее чувствовать свой запах.       Ему колят огромное количество витаминов, которых ему так не хватает, также дают таблетки, ещё и кормят хорошо. Так что гормональный фон омежки стал поправляться, что действительно радует врачей. Сейчас не сильно заметно, но уже чувствуется запах булочек синнабон. Сладко и приятно, вот только сейчас Ким понимает, что очень сильно боится своей течки. Он не хочет. Придётся пить таблетки, а он больше не хочет их пить. — Да, устал немножко, но я очень счастлив, потому что… Это же Хосоки! Мой Хосоки! И я так благодарен, что у вас в больнице его смогли вылечить! И что ты сделал такое для меня! Я правда не знаю, как могу тебя отблагодарить… Но спасибо, Чонгук, огромное спасибо, — омежка приобнял себя руками. Он всегда так делает, когда ему действительно нужны объятия. Но он немного стесняется своих чувств и желания обнять Гука.       Да что же это такое? Почему он никак не может перестать думать об этом омеге? С ним такого точно никогда не происходило. Так что же теперь изменилось? — Тэхён-хён? Могу я попросить тебя кое о чём? На самом деле я уже давно хотел это сделать, а сегодня получилось как-то очень неожиданно, и я так сильно был… Эм, ну, в общем, я хотел… — язык никак не поворачивается сказать Тэхёну то, что он так хотел. А ведь всё из-за его чёртового смущения, которым он никак не мог управлять.       Нет, парня смущала не сама близость к омеге. Он, как и все мальчишки его возраста, давно пересмотрел все возможные порно-журналы и видео, которые смог найти. Это ведь было нормально. Однако, это же не кто-то там. Это Тэхён. И любое прикосновение отличалось от прикосновений тех глупых, развязных омег, которых он знал. Пальчики его хёна были… Чисты и невинны, в каком бы смысле это не звучало, но так и есть.       Альфа внезапно поднял глаза на Кима и аккуратно, совсем нежно и невинно, обнял его, притягивая к себе. Около минуты давила звенящая тишина, до того как Чонгук нарушил её. — Если тебе холодно, или если ты нуждаешься… Даже если ты просто хочешь, то просто обними меня. Или позволь это делать мне. Можно ведь?       Тэхён смотрел на Чонгука, который, кажется, застыл ненадолго, так и не договорив чего-то. Ким сидел совсем близко к кровати, даже аккуратно пересел на самый край, когда не совсем расслышал слова Чонгука. Но альфа ничего не сказал. Лишь мягко обнял за талию, притянул к себе, давая почувствовать его прекрасный шоколадный запах. Омежка сначала растерялся, чувствуя эту давящую тишину, но Чон так вовремя стал говорить. Говорить слова, которые, кажется, омега хотел услышать. И омежка по окончанию этого монолога аккуратно руками приобнял альфу за шею, понимая, что тот очень крепко прижимает его к себе. — Да, Гуки. Только аккуратно, я не могу так легко и быстро довериться альфе. Я уже тебе доверяю, но мне всё ещё нужно время. Ты мне друг, как и Хосок, но ведь ты ещё и альфа. И я немного боюсь этого, — Ким вздохнул тяжело, продолжая наслаждаться этими объятиями. Но если только Гук позволит себе сделать одно неловкое движение, то омега будет готов уйти навсегда. Даже если это будет больно. Он не станет терпеть такое больше.       Такие немного холодные слова хоть и давили очень больно, но зато Тэхён доверял и прямо сейчас прижимался так близко, так легонько, словно омега был фарфоровой куклой, которую каждый может сломать одним неловким движением. Хотя как это? Ким и был куклой. Лёгкий и нежный, чья кожа блестела и даже немного пугала своей красотой, а слегка приоткрытые глаза хоть и были полны страха и боли раньше, зато сейчас там появилось и нечто новое. Вера и лучики радости. Такие тонкие, но так отчаянно пробивающиеся сквозь слёзы и тьму.       Аккуратно, совсем легонько Чонгук положил свою голову на плечо старшего в надежде, что тот не прогонит и не поймет его неправильно.       Ким на самом деле хотел бы оттолкнуть. Они слишком близко, он должен это сделать. Но не может. Омежке правда хорошо сидеть вот так вот в крепких и мягких объятиях альфы, которому он не безразличен, который сделал столько всего, хотя никто не просил. Он подарил Тэхёну новую жизнь, в которой он, наверно, будет плакать только от радости. Так хочется в это верить. Так что Ким не отталкивает, а лишь начинает мягко поглаживать младшего по голове. — Уже поздно, Чонгук, пора ложиться спать. Спокойной ночи, увидимся завтра, — омежка кивнул и слегка оторвался от альфы, вновь находясь в непозволительной близости от его губ. — Только я зайду к тебе ближе к обеду, или когда Хосок придёт. Нужно ещё уроки сделать, а ты меня снова будешь отвлекать. Всё, пока, — прошептал Тэхён и покраснел, смущённо опуская голову вниз. Чёрт, да он в объятиях альфы выглядит совсем крошечным.       Нехотя выпуская парня из тёплых объятий, Чон, по своей секундной глупости, между прочим, засматривается на губы Кима и оценивает их мягкость и нежность уже на глаз, ведь неизвестно, когда он ещё сможет увидеть их так близко, а так хоть сможет капельку пофантазировать, как бы странно это не звучало. Но потом сразу же дал себе мысленный подзатыльник, уже точно отпуская его. — Хорошо. Сладких снов, Тэхён-а, буду ждать тебя завтра. — Я тебе хён, Чонгук, — слегка надувшись, сказал Тэхён и быстро убежал в свою комнату.       Такой милый, такой смущённый, такой красивый Ким Тэхён. Он был слишком прекрасен, и Чонгук вряд ли сможет описать, насколько тот потрясающий. Точно так же, как и все те эмоции и чувства, которые альфа испытывал, пока обнимал омежку. Такого… Ах. Ну вот… Снова нет слов.       После того, как омега ушёл к себе в палату, Чон вскидывает руки вверх с негромким, но таким счастливым «Ес!», но, почувствовав сильную боль в груди, тихонько их опускает уже с тихим «Ой-ой». Быстренько перебравшись в кровать, он ложится и улыбается, совсем как дурачок. Теперь можно и спать. Вот только заснёт ли он?       Тэхён ещё не успел переодеться, а сейчас посмотрелся в зеркало, и до сих пор не мог поверить, что это он. В пакетах куча одежды и совершенно нет смысла разбирать всё сейчас, так что Ким аккуратно ставит пакеты на пол, переодеваясь в пижаму, и падает на кровать, сразу же укрываясь одеялом почти с головой.       День выдался трудным и слишком сумбурным и нереальным. Да Тэхён даже представить не мог, что встретит Хосока так быстро. Остаётся надеяться, что в школе его не поругают за всё это, а остальные учащиеся не станут смеяться. Хотя даже прогуливаясь по улицам Сеула, омега заметил на себе огромное количество заинтересованных взглядов. Улыбок, иногда даже ухмылок вроде: «Вот это омежка».

***

      Прошла неделя, и наступил день выписки Чонгука. Сегодня выписывают и Тэхёна, поэтому альфа был очень рад, что тот не пойдет в школу один. Почти все ушибы и раны зажили, только особо глубокие, такие как сломанные рёбра, всё ещё были в процессе восстановления. И было бы очень хорошо, если бы Чон полежал в больнице ещё недельку-другую, но он упорно отказывался, утверждая, что одного он Тэхёна не отпустит, на что родители лишь вздохнули и тепло улыбнулись. Их сынишка вырос.       Сейчас Чонгук собирал последние вещи, собираясь забрать их домой. Взяв последние пакеты и сумки, он спустился вниз и положил их в машину отца, а затем отправился за старшим, чтобы помочь и ему с вещами. Он зашёл в палату и, увидев парня, мягко улыбнулся. Всё-таки их отношения намного улучшились за время пребывания в больнице. — Давай я помогу, Тэхён-а, — да, он всё ещё частенько забывал называть старшего хёном, что безумно злило Кима, однако очень веселило Чона. — Я тебе хён, Чонгук, — Тэхён поднялся и взял свои пакеты, надев на себя вещи, которые пока что ещё ни разу не надевал: чёрные джинсы и такую яркую красно-оранжевую кофту и шапку, из-под которой виднелась розовая чёлка. Ким с появлением Хосока стал чуточку больше улыбаться. Не каждую секунду и далеко не каждый день, но улыбка вообще хотя бы стала появляться на лице омежки. И вот сейчас, когда рыжик вбегает в палату и накидывается на Тэхёна с объятиями и цветами, поздравляя с выпиской, то парень слегка улыбается. — Перестань, Хо, идём уже, — Тэхён отдал Гуку всего два пакета с новыми вещами, а сам взял небольшой, купленный Хосоком насильно чемодан и ещё один пакет. — Тэхёни, завтра вместе пойдём в школу, как всегда и мечтали! — Да, Хоши, — тепло ответил старший и аккуратно пошёл на выход из палаты. Он сейчас впервые увидит родителей Чонгука. Отца так вообще в первый раз, а вот папу впервые после той встречи, когда альфу только привезли сюда после его избиения.       Омега не сильно изменился, всё так же смущается, всё так же молчалив, всё так же редко улыбается, только его взгляд изменился. Кажется, теперь у него в глазах больше надежды и любви, чем страха и боли, хотя эти двое ещё сидят где-то внутри него.       Взяв пару сумок Тэхёна, Чонгук улыбнулся и пошёл за омегами. Ему доставляло искреннее удовольствие помогать им, ведь это не сложно, и парням не тяжело. Сейчас они направлялись к машине отца альфы, чтобы сложить все вещи. Чон предложил довезти Тэхёна до общежития, всё равно ведь по пути. Поэтому, положив всё в багажник, они отправились за выпиской к врачу.       Забрав все справки и документы у врачей, Чонгук решил все же познакомить старшего с родителями. Он знал, что омега познакомился с папой, но вот отца он не видел. Хосок усмехнулся, отправляя «голубков знакомиться с родителями», а сам остался сидеть внизу.       Громко постучав в дверь кабинета отца, альфа, даже не дожидаясь разрешения, заходит, впуская за собой и Кима, и замечает, что рядом стоит и папа. Как раз и он тут, это хорошо. Тэхёну на самом деле неловко, когда он заходит в кабинет. Он, естественно, сразу кланяется, показывая своё уважение к людям, которые столько всего сделали для него. — Отец, привет. Мы вот решили зайти к вам. Тэхён-хён, это мой отец Чон Джеджун. Ну, а папу ты уже знаешь, — рассказал парень, указывая на родителей. А затем аккуратно дотронулся до плеча Кима. — Отец, это Тэхён. Ну, ты его и так видел тогда.       Старший альфа тепло улыбнулся. — Здравствуй, Тэхён. Наслышан о тебе от моего балбеса. Как ты себя чувствуешь? Вот, присаживайтесь на диван, будете чай? — указал он на мягкий диванчик рядом. — Здравствуйте, я уже намного лучше, правда, — Тэхён кивнул, чувствуя, как альфа тянет его на диван. И Ким усаживается, но замечает, что Чон садится к нему очень близко. В последнее время они стали ближе, но почему-то такая близость смущает омежку. — А, то есть о моём самочувствии вы не спросите? Я обиделся! — надул губки альфа, усаживая младшего из омег на диван и присаживаясь рядом. — Я и так знаю, что ты в порядке. Ты ведь у меня и так сильный альфа, так что не ёрничай, — засмеялся глава семейства. — Гуки, он не в порядке! — возмущается омежка. — Ему больно, он просто не говорит, ему ещё нужно остаться в больнице! — Тэхён неловко сжал край своего свитера, поправляя шапочку в то же самое время. Он безумно милый во всём этом. И возмущается, и краснеет тоже мило. — Но он отказывается отпускать меня в школу одного, хотя я ведь не один, со мной Хосоки будет! — Хён! Это не так. Со мной всё хорошо. Просто немножко болит, но это же ничего. И вообще, я и так слишком много в школе пропустил. А если я стану тупым? Это уже будет не моя вина, а тех придурков! — закатил глаза Чон. — Чонгук, я говорил тебе, не скрывай. Если тебе больно, то просто скажи. Хотя бы просто дома посиди. Зачем так скоро идти в школу? — переживал его папа. — А если тебе станет плохо? — Не станет, Джисон. Он взрослый парень и прекрасно знает, что да как. Ты ведь его папа, знаешь это и без меня, — посмотрел на мужа старший альфа. — Я ведь прав, Чонгук? — А? А! Да-да, прав. Ну, пап, всё будет отлично. Я позвоню тебе потом. Или заеду. Отец, ты же отвезёшь нас? — Да, подождите внизу, я сейчас закончу и спущусь, — кивнул его отец.       Чонгук встал с места, махнув Ким: — Пошли, Тэхён-а. — До встречи, Тэхёни. И береги себя. Надеюсь, мы скоро увидимся, — улыбнулся старший омега Киму и махнул рукой.       Тэхён слушал внимательно альфу, хмурился, желая перебить, сказать, чтобы тот остался дома, но Чонгук настырный! И его отец. У них все альфы в семье такие? Такие бесстрашные и уверенные. Подросток поднялся, кланяясь родителям своего хорошего друга. И после он последовал за Чоном. — Я тебе хён, Гуки, прекращай, — омега поравнялся с альфой, слегка коснувшись своим плечом плеча младшего. На самом деле ему почему-то в последнее время так важно быть рядом с этим альфой. Просто видеть его. Он чувствует, что сильно привязывается к человеку. И он лишь четвёртый человек, к которому Ким настолько привязан. До него это были лишь родители Тэхёна и Хосок, который и сейчас вместе с омежкой. Он, кстати, звонит Гуку, потому что Ким без понятия, где его телефон. — Хён, — мило протянул альфа. — Так лучше? Зачем мне называть тебя так? Ты же меня просто по имени зовешь, почему я не могу? — улыбнулся тот. — Потому что я старше, Чонгук, на целых два года, вот почему, — проговорил старший, выходя на улицу.       Когда в кармане зазвонил телефон, Чонгук достал его, обнаружив, что звонил Хосок. А омега сразу замолкает, чтобы не отвлекать младшего от разговора. — О, это Хосок, — сказал Чон, отвечая на звонок. — Да, Хосок-хён, что такое? — произнёс он, на автомате называя его хёном. Ведь он был для него и правда старшим, а вот Тэхёна он просто хотел иногда подразнить. — Мелкий, скажи Тэхёну, что мне пришлось уехать. Увидимся послезавтра в школе! Мой первый день, я так волнуюсь. Я, кстати, уехал за документами, так что не волнуйся, Тэш, увидимся! — почти кричит рыжий в трубку, чтобы Ким услышал. — Да, хорошо. Тогда до понедельника, хён.       После того, как он отключился, альфа улыбнулся и повернулся к Тэхёну. — Он сказал, что уехал, и что вы встретитесь послезавтра. И чтобы ты не переживал. Кстати, как тебе мои родители? Они немного странные, но хорошие. — Ты же называешь Хо хёном. А я даже старше, чем он. И твои родители очень хорошие, правда, — грустно проговорил омежка, приобнимая себя руками. Он в такие моменты ещё больше скучает по своим родителям. В такие моменты он так хочет к своему папе в объятия, а потом чтобы отец тоже обнял и они все втроём обнимались. Ему сейчас правда завидно. Он тоже хочет иметь своих родителей. Очень сильно хочет.