Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

— Ты пришёл. Я думал, ты уже никогда не придёшь ко мне, — когда Тэхён зашёл в палату, то Чонгук был безумно счастлив этому. Сначала он чуть не потерял сознание от счастья. Но потом быстро пришёл в себя.       Когда омега заговорил о том, что он заслуживает смерти и будет винить себя, если Чон попадет в неприятности, альфа прикрыл глаза и покачал головой. — Тэхён-хён, не говори мне этого. Я не хочу слышать ни слова о том, что ты не заслуживаешь жизни. Ты заслуживаешь её больше всего. Поэтому не делай этого, пожалуйста! Если я бросаюсь тебе на помощь, помогаю тебе, спасаю тебе жизнь… Почему ты сразу же говоришь то, что ты недостоин всего того, что ты получил от меня? Почему так поступаешь? Я ведь всего лишь хочу помочь тебе. Да, возможно, тебе не нужна помощь такого придурка, как я, но несмотря на то, кем я являюсь, пожалуйста, будь осторожнее и прими мою помощь. — Нет, Гуки, ты не придурок. И я не просил о помощи, я даже не думал, что мне может кто-то помочь. И я так тебе благодарен за всё это, но… Ты и вправду маленький, не понимаешь, что если бы я тогда… Ну… Умер, обо мне и никто бы не вспомнил. А тебя будут оплакивать ещё много лет. Как же ты этого не поймёшь? Я правда безумно тебе благодарен за всё! За одежду, еду, за то, что ты просто рядом! За то, что мне впервые есть, с кем поговорить. Впервые рядом тот, кто не ударит и не унизит. Тот, кому я могу что-то рассказать, но я не могу позволить себе просить что-то у тебя, для меня это слишком низко и некрасиво. Поэтому я отказываюсь от денег. Я не могу позволить вот так просто пользоваться твоими деньгами, — омега опустил голову и вытер подступившие слёзки. И чего это он ревёт постоянно? — Не смей больше жертвовать собой вот так глупо, потому что… Ещё раз, и я сам к ним уйду. Не дам тебе даже шанса подставить своё лицо под их удары. Надеюсь, такие угрозы достаточно убедительны, — Тэхён не понимает, как ещё может отговорить альфу, только если не собой. — Дурак! Я! Я буду плакать! Нет… Не буду, ведь ты не умрешь! Слышишь? Даже не думай о смерти. И вообще! Не маленький я. Мне хоть и шестнадцать, но это ещё ничего не значит, хён. Почему ты всегда видишь во мне маленького мальчика? Я не понимаю, ты просто ни разу не видел то, как я дерусь! Их было несколько, вот я и не смог ничего… Сделать.       Действительно, ничего не вышло в основном из-за количества. Чонгук посмотрел на омегу и чуть ли не открыл рот от удивления, ведь Тэхён плакал. Плакал из-за того, что альфе больно. Как же так? Разве возможно такое? Когда Чон слышит угрозу, то снова в ступоре. Потому что… Зачем? — Тэхён, ты мне угрожаешь? Зачем? Ты ведь ничего ко мне не чувствуешь, — горько усмехнулся альфа. — Ты говоришь такие вещи, что я невольно могу надумать лишнего, — альфа хотел было привстать, но сломанные несколько рёбер дали о себе знать, и он зашипел от боли. — Угрожаю, Чонгук, — тихо сказал омега, приобнимая себя и всё ещё продолжая тихо плакать. — И дело не в моих чувствах, а в моём понимании того, что ты не должен страдать из-за меня. Твои родители не должны страдать из-за тебя, то есть всё в любом случае из-за меня. Просто не общайся с Рейном и остальными вообще. Зачем эти драки, что ты хочешь доказать? Они бессмысленны, потому что в итоге это лишь боль, ничего больше. Я не тот омега, который будет считать тебя героем из-за драк, пойми это. Я буду считать тебя ребёнком и дураком, который ничего не понимает. Ты не поднимешься в моих глазах выше, если набьёшь кому-то лицо. И мне абсолютно неважно, насколько ужасен человек, которого ты можешь побить. Я не хочу, чтобы ты опускался до их уровня. Идти на поводу эмоций — глупо и безрассудно, а ты именно так и сделал, получив то сообщение. Побежал драться за пустоту. Думаешь, ты сможешь помочь мне, если будешь лежать в больнице? Ты действительно ребёнок, если веришь таким людям, как они. И теперь ситуация ещё сложнее! Не вставай! — взволнованно и чуть громче сказал омежка, тут же укладывая альфу обратно. Он впервые ведь сам сейчас коснулся Чонгука, надавив тому на плечи и заставив лечь обратно. — Дурак ты!       Когда омега так нежно прикоснулся к плечам Чона ручками, Гук чуть не растаял. Они были очень теплыми, это он чувствовал сквозь больничную рубашку. Альфа лег обратно и с болью в глазах посмотрел на Кима. — Ты не понимаешь… Они хотели причинить тебе боль, и я не мог снова стоять в стороне! Я и так слишком многое сделал, чтобы теперь просто стоять в стороне. Да, я хотел набить ему морду, но не в этот раз. Он сказал, что мы просто поговорим, но как только я пришёл, там была вся его шайка, и сколько бы я не сопротивлялся… Всё равно я остался слабаком. Как и раньше… — Чонгук с силой закусил и так больную губу, и из нее выступила кровь. — Я лишь зря даю тебе надежду, а на деле — полное ничтожество. И не говори, что это не так. Ведь из-за меня ты слишком много страдал. Я не хочу снова увидеть то, что увидел… Хочу вернуться в те дни и сделать то, что действительно должен был. И это так больно… — на самом деле почувствовав едкую боль в груди, что так жгуче въедалась в самое сердце, альфа прижал руку к груди, сжимая в пальчиках пижаму и отворачивая глаза, полные слёз, боли и стыда за своё поведение от омеги. Нет, он должен быть сильным ради единственного человека, окутавшего мысли Чона полностью. Ради Ким Тэхёна. — Но ты не нужен мне! Не нужен лежащим в больнице, понимаешь?! — Тэхён кладёт аккуратно руку поверх руки Чона, что так сильно сжимает его же рубашку. Блондин старается успокоить этого альфу, так что безумно нежно и аккуратно держит свою руку поверх его, поглаживая сбитые в драке костяшки. — Ты же… Ты же хочешь стать моим другом? Я тоже хочу иметь такого друга, как ты, Гуки. И я хочу, чтобы ты был рядом, потому что… Ты сейчас смог заменить мне половину мира, Гуки, ты сделал столько, что я хочу жить. Хотя бы ради тебя, ведь тебе же не всё равно на меня, верно? — омежка опустил голову, чувствуя, как горят его щёчки. — Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне, почему не помог с самого начала… Я не требую этого сейчас, но всё же хочу узнать мотивы твоего действительно странного поведения. И ты не слабак, Гуки. За меня раньше никто не дрался, и знаешь… Наверное, мне приятно, что ты поступил так, но я больше не хочу видеть, как близкие мне люди страдают. Ты… Ты самый лучший альфа, которого я только знал за всю свою жизнь. Быстрее выздоравливай, не хочу возвращаться в школу один.       Слова Тэхёна окончательно разбили сердце альфе. Неужели омега наконец поверил? Неужели он хочет, чтобы Гук был его другом? Он назвал его лучшим альфой, которого он когда-либо встречал. Да… Старший поверил. Он поверил в добрые намерения Чона. Такие тёплые руки омеги утешали его. — Ты действительно считаешь так? Что я могу стать твоим другом? Могу ведь? Если да, то, возможно, и даже больше? Прости, я…       Ким чуть-чуть нахмурился, услышав слова о чём-то большем. Ну… Они смогут стать лучшими друзьями, да, что за глупый вопрос. — Прекращай плакать, Гуки. Ты можешь стать моим другом, если, конечно, не решишь сделать мне больно. И если мы будем достаточно близки, возможно, и больше — мы сможем стать лучшими друзьями. Возможно, ты даже сможешь быть, как Хосоки для меня. Только не совершай больше глупостей, — Тэхён посмотрел на свою руку поверх руки альфы и покраснел сильно, как-то слишком резко забирая её. У Гука так сердце колотит сильно, что кажется, что вот вот выпрыгнет. — Тебе нужен отдых, и мне больше всего нравятся шоколадные конфеты. Хотя и остальные очень вкусные. Спасибо.       Разодранные губы расплылись в улыбке, открывая ряд белоснежных и ровных зубов. А в душе появились такие странные легкость и тепло. — Правда? Я так рад. Правда рад, — лучшие друзья? Даже как они с Хосоком? Это правда возможно? — Шоколадные конфеты? Ты любишь шоколад? Это хорошо. Они и правда вкусные. А мне вот нравятся карамельные и мармеладные конфеты. Кстати, о них. Ты слышал — новый парк аттракционов открыли? Может быть, сходим туда, когда ты выпишешься? Я-то могу хоть сейчас идти, а вот ты нет. Тебе нужно ещё отдыхать. Точно же, — посмотрев на время, Чон охнул. — Уже почти три часа ночи. Ты не хочешь спать?       Тэхён зевает так мило перед последним предложением Чонгука, а после смотрит на него и кивает совсем аккуратно. — Да. Хочу немного, — уже сонно говорит омежка, обдумывая предложение о парке. Чонгук не хочет, чтобы Ким думал о деньгах, но старший же просто не может выкинуть этого из головы. А альфе придётся снова за него платить, что не очень классно. — Ну… Я не особо хочу, там слишком много людей и… Это далеко, наверное, — Тэхён пожал плечами и посмотрел в глаза Гуку, тут же отводя взгляд. — Я уже намного лучше себя чувствую, кажется таблетки и капельницы с витаминами, которые мне ставят, сильно помогают. И тебе нужно отдыхать, чтобы рёбра могли спокойно срастаться, так что лежи спокойно и не вставай, а то будешь ещё дольше находиться здесь. — Если тебе не нравится, когда слишком людно, то мы можем пойти в парк недалеко оттуда. Это в десяти минутах от школы. Может, подумаешь потом? Не отказывайся сразу. Там очень красиво, и есть очень хорошая кофейня. Там делают вкусный горячий шоколад. Ах и да, иди спать, ты наверняка за сегодня сильно устал. А завтра тогда уже поговорим. Я вижу, ты засыпаешь уже.       Немного повозившись на кровати и снова почувствовав сильную боль в области груди, Гук повернулся к омеге, сидящему рядом, и смущённо пробормотал: — Эмм… Можешь помочь? Мне кровать опустить нужно, а сам я не дотягиваюсь до ручки этой. Ну, чтобы опустить кровать. Если нет, я позову медбрата. — Я подумаю, — кивнул Тэ, снова начиная совсем мило зевать и прикрывать зевок ручками, а после легонько наклоняя голову. Даже чувствуется, что Тэхён очень сильно устал и хочет спать. Но стоит ему понять, что Гуку больно, сонливость пропадает, и омежка тут же встаёт, стараясь помочь альфе. К счастью, кровать довольно легко опускается, так что Ким даже рад, что не пришлось никого звать.       Но омежка не уходит сразу, а сидит как-то неловко, поглядывая на собирающегося ко сну Чонгука. А после аккуратно помогает укрыться одеялом младшему и кивает, убирая с щеки брюнета ресничку, находясь в этот момент так близко. — Спокойной ночи, Гуки. До завтра, — Тэхён, наконец, поднимается и медленно идёт в сторону двери, приобнимая себя руками. И почему так не хочется уходить от альфы?       Тепло. Вот что чувствовал Чонгук рядом с Ким Тэхёном. Такое мягкое и уютное, что хочется просто растаять от этих прикосновений. Особенно когда омега так нежно коснулся его щеки. Ради такого не жалко драться хоть каждый день. Но Тэхёни ведь попросил не делать этого. И альфа не будет. — Тэхён-хён? Ты же придёшь завтра? Я не могу сейчас ухаживать за тобой, помогать, и я не прошу такого отношения к себе… Но можешь хотя бы просто приходить ко мне? Я недолго здесь буду, скорее всего завтра вечером и выпишусь. Только папе не говори, хорошо? В этом случае мне придется находиться тут ещё месяц, — закатил глаза альфа. — Ладно, иди спать. Я вижу, что ты устал, доброй ночи, Тэхён-а. — Конечно, приду! — тут же возмутился омега. Что за глупые вопросы вообще? Как он может не прийти к Чонгуку? Они же… Ну… Вообще-то всё ещё никто, но Тэхён хочет, чтобы они стали друзьями. — Твой папа уже знает, что ты здесь. Они тебя привезли сюда, я всего лишь сказал им, где ты. Но если тебе будет тяжело, я не дам тебе выйти отсюда и вообще встать с кровати. Пока врач не скажет, что с тобой всё в порядке, ты не выйдешь. Спокойной ночи. И называй меня хёном, я же старше! — снова тихо возмутился омежка и быстро ушёл в свою палату.       Он действительно сильно устал и хочет спать. Так что в палате он просто быстро падает на кровать, укрываясь такими тёплыми одеялами, которые у него были только в детстве, и засыпает быстро, приобнимая подушку. Ему просто необходимо обнимать кого-то или что-то во сне.

***

      На следующий день альфа чувствовал себя немного лучше. Слова Тэхёна прошлым вечером как никогда помогли ему заснуть спокойным сном. Да, тело болело просто адски, и хотелось кричать, но вовремя всплывал образ парня, заставляя Чонгука счастливо улыбаться.       Больше всего ударов пришлось на грудь, поэтому дышать было очень тяжело. Но альфа старательно показывал врачам и медперсоналу, что всё отлично, чтобы его скорее отпустили. Он ведь не хочет, чтобы Тэхён пошёл в школу один. Тем более после того, что Чон натворил.       Было скучно и одиноко, поэтому он очень ждал, когда же придет омега. Попытавшись встать с кровати ещё раз, он всё-таки лёг, истратив все свои силы. Потолок казался телесным ни на минуту, поэтому он просто лежал и умирал со скуки.       Тэхён спал почти до обеда. Ну, ему тепло, живот полный, никто не торопит. Ким хочет хотя бы представить, что сейчас он дома с родителями на каникулах. Что они отправятся на их любимое море скоро. Что всё хорошо. Но нет. Ближе к обеду омежка просыпается, а от такого прекрасного сна становится грустно.       Омежка встаёт аккуратно, чувствуя, что всё же голова ещё кружится, берёт конфеты и чай, а после сразу идёт в палату Чонгука. Вот только по дороге его тормозит врач и усмехается, забирая парня на нормальный завтрак. В итоге Тэхён ещё минут двадцать кушает просто замечательный завтрак, а лишь после идёт к Чонгуку, надеясь, что тот уже проснулся. Блондин осторожно заходит в палату Гука. А альфа, только завидев на пороге старшего, обворожительно улыбнулся. Он действительно был рад приходу Тэхёна. — Доброе утро, Гуки, — Тэхён садится рядом с кроватью альфы и кладёт все конфеты на край кровати. И сразу заметно, что там съедено большинство шоколадных конфет, хотя остальные не особо и пострадали от рук маленького сладкоежки. — Прости, что так поздно, меня врач отправил на завтрак, когда я к тебе шёл. — Хён, ты пришёл, я счастлив. Только мне нужно переодеться, но капельница мешает, ты мне не поможешь? — состроил он жалобную моську. — Мне не нравится, когда меня трогают врачи. Папа не в счёт. Просто, не знаю, — привстав, альфа стал вытаскивать иглу, но самому себе делать это очень неудобно. — Ничего страшного. Я только недавно проснулся и ещё даже не завтракал. А ты кушал уже? Я думал сходить к тебе первым, но так вышло, что поздно проснулся. Да, кстати, я хотел узнать: тебе не говорили, когда тебя выписывают?       Омежка как-то даже не смутился, услышав просьбу. Просто не подумал о том, что, помогая переодеваться альфе, он увидит его ну… Ну как бы без одежды. Гениально, да? Тэхён кивнул, поднимаясь и аккуратно усаживаясь на край кровати Гука, чтобы было удобнее убирать капельницу, раствор в которой уже закончился. Блондин аккуратно держит руку Чона и вытаскивает иглу, сразу убирая всё подальше, чтобы не уколоться. — Ну да, врач заставил меня сначала позавтракать, а только потом к тебе идти. А выписывают вроде через неделю или чуть больше. Просто сказали, что хотят восстановить моё здоровье, количество витаминов и так далее, а то если так будет продолжаться, у меня не будет… Ой. Не важно, — парень понимает, что говорить альфе про течку — не самая хорошая идея. Это как минимум смущает.       Когда омега помог снять капельницу, альфа стал расстегивать больничную рубашку, при этом совершенно не чувствуя смущения. На широких плечах, накаченном прессе, груди и спине — везде были ужасные ссадины, синяки и раны, а в области правого лёгкого была ещё и марлевая повязка, которую наложили врачи после операции. Хоть все эти повреждения не портили альфу, но выглядело это действительно пугающе. И болело очень сильно. Но вот парень не показывал этого. Чон не хотел, чтобы Тэхён видел его слабым. Больничная рубашка казалась ему очень неудобной, в отличие от штанов. Поэтому Чонгук быстро достал свою футболку и аккуратно надел её.       Тэхён взглянул на то, как альфа начинает расстегивать рубашку, и ненадолго завис, но после очень быстро отвёл взгляд, начиная нервно сжимать край своей пижамы в руках. И щёчки так сильно горят. Так стыдно. А Чонгук совсем не смутился. Ким почувствовал, что хочет взглянуть на это ещё раз, но он не стал поворачиваться, да и быстро отогнал от себя подобные мысли. Вот только когда смущения поубавилось, старший понял, что у Гука на теле ужасные раны. И это всё из-за него. И, слава богу, Чонгук не продолжил переодевать пижамные штаны, иначе омега бы со стыда сгорел и убежал. — Это хорошо, что через неделю. Как и меня. Тебе и правда нужно подлечиться. Но… Ты о чём? Чего не будет? — удивлённо посмотрел он на Кима, убирая рубашку в шкафчик. Ноги болели, как и всё тело, но это ничего. Он ведь сильный, можно и потерпеть.       Вот только Тэхён почему-то чувствует, что альфе больно. Что все эти ссадины ноют, что сломанные рёбра вряд ли дают спокойно и легко дышать и двигаться. И омежка, услышав вопрос, снова покраснел, начиная говорить слишком тихо, всё так же сидя спиной к Гуку. — Ничего, Гуки, забудь про это. Тебе нужно пойти позавтракать. То есть пообедать, пойдём? Ты сможешь пойти? Хотя нет, тебе лучше не вставать совсем! Я принесу твой завтрак. — Хён, я в порядке, правда. Я пойду в столовую. Ты не обязан носить мне еду. Мне станет легче, если я иногда буду двигаться. Правда-правда.       Больно было, очень больно. Но вот так напрягать Тэхёна совсем не хотелось. Он был так смущён, но вот чем — альфа и правда не догадывался. Это он, что ли, довёл его до этого? Да нет, вряд ли.       Чон встал с кровати, опираясь на тумбу, и чуть было не упал, но всё же удержал равновесие. Всё же вставать на следующий день после получения всего этого было не самым хорошим решением. Однако, улыбнувшись омеге и уверив, что всё нормально, он взял свой телефон, и они отправились к выходу из палаты. — Чонгук! — Тэхён тут же встал с кровати и подошёл к Гуку, хватая его так мило за край футболки и утягивая обратно на кровать. Ким не очень аккуратно усадил альфу и сам направился к выходу из палаты. — Дальше палаты не смей выходить, иначе я не приду больше!       Тэхён быстро пошёл в столовую, где попросил своего врача дать ему завтрак Чонгука, чтобы отнести в палату. И Ким был немного удивлён. Еда Чона отличалась от той, что ели все остальные. Это выглядело намного лучше, и вообще-то это была совершенно другая еда, которая явно была дороже. Нет, парень понимал, что Гук сын человека, который здесь главный, это неудивительно. Омежка так же довольно быстро пошёл обратно в палату друга. — Всё, кушай, — Тэхён поставил еду на специальную подставку и сел рядом на стул. Было немного неудобно, так что он снял свои тапочки и сел в позу лотоса, молча глядя в окно и ожидая, пока Чонгук закончит есть.       Было немного шокирующим то, что Тэхён так заботится об альфе. Хотя, возможно, это была и не забота вовсе, а просто помощь, ведь Чонгук же помогал ему.       Когда Ким ушёл в столовую за едой для парня, альфу начали одолевать мысли. А что было бы, если бы тогда в первый день альфа помог Тэхёну? Если бы он стал для него кем-то вроде спасителя или героя? Он бы мог понравиться Киму? Будь все правда так, Чонгук отдал бы всё, лишь бы повернуть время вспять. Но это ведь невозможно? Значит, теперь нужно делать так, чтобы потом он не мог пожалеть о настоящих действиях.       Когда омега зашёл в палату с подносом в руках, Чонгук благодарно ему улыбнулся. — Спасибо. Не хочешь покушать со мной? Этого слишком много… Я не смогу съесть всё. — А? — Тэхён слишком увлёкся, смотря в окно, так что даже не совсем услышал, что спросил у него альфа. — Я… Покушал уже, да и это приготовлено специально для тебя, — Ким махнул рукой, дотягиваясь и беря с тумбочки банан. Эти фрукты ещё вчера Чонгук принёс, так что сейчас омежка спокойно ест, иногда поглядывая на брюнета. — Кушай, тебе сейчас нужно это.       Омежка кивнул, вновь садясь в позу лотоса. Вот только он почему-то замёрз, так что, доев банан, он приобнял себя руками. Привык уже так согреваться, ведь в той комнате в общежитии совершенно нет теплого одеяла или чего-то подобного. В прошлом году зимой даже отопление совсем не работало, так что приходилось спать в куртке и штанах. Но летом всё починили, так что этой зимой всё было более-менее нормально.       Заметив странную позу парня, Чонгук нахмурился: — Хён? Ты замёрз? Просто ты так сжимаешься. Если да, то возьми что-то у меня в шкафу одеться. Там есть кофты теплее и ещё много чего. О, или вот, возьми мою толстовку, она очень тёплая, — альфа взял со стула толстовку и протянул её старшему. Но, заметив, что тот отказывается её брать, нахмурился. — Давай-давай, если не оденешь, я встану и лично натяну её на тебя. И тогда ты точно не будешь мёрзнуть. Поэтому возьми, пока я просто укрыться даю, — в шутку пригрозил альфа. — Скорее, рука затекла уже.       Тэхён взглянул на большую толстовку Чонгука, но понял, что действительно сильно замёрз, да и идти в свою комнату за своей кофтой немного лень. Поэтому, решив, что отказываться сейчас как минимум глупо, всё же взял толстовку и аккуратно надел её, понимая, что просто тонет в ней. Капюшон упал на голову, прикрывая глаза омежки, а из рукавов видны лишь кончики средних пальцев. Да и худи достаёт Киму почти до колен.       Парень аккуратно скидывает капюшон с головы, продолжая сидеть в позе лотоса в этом розовом огромном «мешке». И без того давно не стриженные волосы Тэхёна немного растрепались, создавая такого уютного и теплого омегу. Уставшие от жизни глаза делают всё происходящее ещё более милым. Парень выглядел невероятно милым в одежде альфы, ведь она была такой большой по сравнению с парнем. — Так нечестно, — обиженно пробухтел Тэхён. — Все остальные омеги красивые и худые, а ещё высокие. А у меня даже роста нет! А ещё ты младше и всё равно. Всё равно выше. — Хён, это неправда! Многие омеги — маленькие ростом. И вообще, с чего это ты взял, что ты некрасивый? Ты очень красивый, и тебе больше идут щёчки. Да и фигура у тебя тоже красивая, только этого не видно в больших и мешковатых вещах. Не думай, что ты плох в чем-то. Нужно всегда видеть в себе только положительные качества! Вот я, например… Мне не нравятся мои волосы, — взъерошил свои волосы Чон. — Они всё время торчат и их никак не уложить, а у тебя они такие мягкие и красивые, так и хочется погладить, — мило улыбнулся он. Чонгука и правда не устраивали его волосы, но не так уж сильно, чтобы он мог жаловаться на них. Однако сейчас было необходимо хоть как-то и что-то сказать Киму.       Чонгук так стал говорить, что Ким покраснел. Тэхён же не для этого сказал всё ранее. Он просто действительно так не считает. И слышать такие слова от альфы — просто непривычно и неловко. Но вроде приятно. — Спасибо, Гуки. Но альф не интересуют маленькие и толстые омеги. А если бы действительно интересовали — наверное, меня бы не били и принижали в школе. Нельзя же бить того, кто тебе нравится. Ты же мой друг, да? Просто… Я часто думаю о том, что меня никто не сможет полюбить. Тем более с той историей позади, как у меня. И… Мне грустно, потому что я хочу встретить альфу, которого буду любить и который будет меня любить тоже, но кажется этого не произойдёт, — Тэхён опустил голову. Он впервые говорил о чём-то таком кому-то. Впервые делился личным. — Тогда чего ты расселся? — усмехнулся только что вошедший в палату Хосок. — Пойдём, сделаем из тебя конфетку, и альфы будут толпами у ног лежать, — Чон постоянно так говорил. Тэхён аккуратно повернул голову в сторону двери и он просто не поверил своим глазам. Это правда он?