Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      Тэхён хорошенько высушил всю свою одежду и быстренько направился обратно к Чонгуку и токпокки, которые немного остыли. Омежка заметил официанта и подошёл к нему, протягивая фен и кланяясь слегка. — Спасибо, — Ким отдал фен и быстро пошёл, почти побежал к столику с Чонгуком. Альфа выглядел злым и расстроенным. — Гуки, всё в порядке? — Тэ принялся за еду, уж слишком он проголодался. И горячий шоколад, который ему принесли, уже остыл, к сожалению. Но не мог же Тэхён запивать что-то острое ещё и горячим! А воду так и не принесли нормально.       Утонув в пучине своих воспоминаний, альфа не сразу заметил, когда пришёл старший. А когда увидел, то сразу изменился в лице — с напряженного и задумчивого на теплую, немного виноватую улыбку. — Ты пришёл. Всё хорошо высушил? Ничего больше не произошло же? Ах да… Я извинился, вот, — немного тяжело выдохнул он. — Но я правда уверен, что он был виноват. — Даже если он виноват, Гуки, ты поступил правильно и хорошо, так что не расстраивайся, — парень слегка потянулся. Уже поздно, на улице совсем скоро станет темно. Они же хотели погулять у речки ближе к ночи. Там, наверное, безумно красиво. — Кстати, ты всё-таки понял ту тему по химии? Кажется, я не очень хорошо объяснил её тебе, так что я бы мог ещё с тобой позаниматься, если будет нужно.       Химия? Ах, в тот раз, когда старший занимался с ним, альфа ничего совсем не понял. Но тут уж был виноват сам Чон, который вместо этого просто слушал прекрасный голос парня. — Ну… На самом деле я не всё понял тогда, поможешь?       На самом деле они уже закончили есть, так что омежка поднялся и отдал джинсовку обратно её обладателю.       Но тут Ким снял чоновскую куртку, протягивая её владельцу, а парень смотрел на протянутую вещь как на что-то странное. — Держи. Спасибо, — да, на улице сейчас холодно, но омежка будет в одной кофте. Ему не привыкать ведь, да? Как часто он ходил так зимой. Даже страшно вспоминать. — Эм? Зачем? Я дал её тебе, чтобы ты не замерз, когда будем выходить, — взял он куртку, накидывая ее на плечи Тэхёна.       Но тут Тэхён нахмурился, когда альфа накинул на него куртку снова. Ну что за парень, а? Такой хороший, что Ким даже злиться на него не может. — Гуки, я не замерзну, у меня тёплая кофта, да и… Я привык уже, всё нормально, — омежка дождался, пока брюнет заплатит, и они вместе направились на выход. Ким всё ещё в курточке Чона, которую всё же пришлось надеть. Альфа слишком настойчивый! А Тэхён выглядит слишком мило в этой джинсовке. Она такая большая, что даже попку омеги прикрывает, что уж говорить о слишком длинных рукавах. Но… Он действительно выглядит в этом, как идеальный омежка для Чона.       Какое самое потрясающее чувство в мире? Наверно, кто-то бы сказал — чувствовать деньги, кто-то — власть, а вот Чонгук думает совсем иначе. Для него — держать Тэхёна за руку прямо рядом с собой, совсем близко, так, что чувствуется сердцебиение друг друга.       Но, что самое интересное, что Ким, он же совершенно точно не понимает, каково альфе. Нет, он не отпустит омежку, но эта бархатная кожа, эти тёплые пальчики, всё это так совершенно идеально, что хочется просто кричать от невозможности увидеть старшего без всех этих слоёв одежды.       Заплатив за еду и прогнав все эти «дурные» мысли из головы, Чонгук улыбнулся Тэхёну, и они вышли на улицу. — Тебе не холодно? Моя куртка совсем не греет, может, ты хочешь поехать уже? Ты только скажи, а на реку посмотрим в другой раз тогда, — тихонечко спросил альфа.       Омежка прижимается к альфе сильнее, потому что всё же на улице холодно. Да, куртка альфы греет, но он сам греет куда больше. Ким даже не подозревает, что жмётся к младшему слишком сильно. — Нет, Гуки. Там Хосок. Он такой шумный. Я люблю его, но хочу с тобой сходить на речку. Там, наверно, безумно красиво и спокойно. Хочу с тобой погулять, Гуки, — омежка сказал это так тепло и нежно, словно они действительно встречаются. — Поехали скорее туда? Никогда там не был, мне так интересно.       Тэхён, может, и старше, но ведёт себя, как маленький мальчик, который нуждается в присутствии рядом дорогих ему людей. И как он жил раньше, когда было не с кем говорить, было не с кем обниматься, некому поплакаться. — Ох… Правда? Хорошо, я рад, что тебе нравится гулять со мной.       Чонгук выглядел просто радостным, милым и добрым альфой, который гулял с Тэхёном и… О боже, нет! Он был совсем не спокоен! Счастливая улыбка так внезапно появилась на его лице, что теперь он был похож на Чеширского Кота, не иначе. Парень чуть ли не пищал, когда Ким сказал ему, что хочет погулять именно с ним! — Ну что ж, тогда поехали.       Поймав такси и открывая дверь перед омегой, а затем и садясь следом, Чон снова взял парня за руку. Ему так спокойнее, когда тот так близко к нему, словно… словно это уже привычка — держаться за руки, причём далеко не просто дружеская привычка. Омежка в такси все ещё крепко держался за руку Чона. И он как-то совсем неловко вцепился ручками в футболку альфы.       Ах… Это всё больше становилось похожим на свидание, но считал ли так же омежка? Да и спрашивать о столь личных для Чона вещах, ещё и у Тэхёна, а что, если омега просто посмеется над ним, говоря, что они никогда не смогут быть кем-то больше, чем друзья. Поэтому сейчас альфа хотел хорошенько запомнить это драгоценное время, когда есть некая иллюзия. Вроде это не реально, но так хочется верить в это. — Гуки, можно, я обниму? — Ким прижался к Чону и прикрыл глаза. На самом деле он очень сильно устал и хочет уже поспать. Но на речку он хочет сходить ещё больше, чем поспать! Так что он решил, что сейчас немного поспит, ведь на дорогах небольшие пробки, а после уже хорошенько погуляет с Чоном.       Омежка спокойно и мило посапывает на груди Чона, обнимая того двумя руками за талию. Да уж, Ким намного спокойнее спит рядом с ним, потому что он уверен, что ничего плохого не случится. Он доверяет альфе, так что уже почти полностью позволяет себе расслабляться. — Он у тебя красивый, — с улыбкой произнёс пожилой альфа-водитель. — Помню себя в твои годы. Если бы я был так же аккуратен со своим омежкой тогда, наверное, он бы меньше ворчал сейчас, — явно в шутку сказал дедушка и кивнул. — Так мило, что мне даже к своему быстрее захотелось, — он снова посмеялся, думая о том, что уже совсем скоро поедет домой к любимому. А Тэхён даже ничего не слышит, ну уж очень крепко уснул. — Почему он не меченный? Не позволяет?       Уже минут семь они едут в такси, но Тэхён уже успел уснуть. Такой милый. Вот так просто уснул, обняв Чонгука. Альфу, между прочим. Омежка совсем его не боится. Вообще-то Чонгук рад этому, но… Что же тогда не так? Наверное, причина в том, что Ким совсем не видит в нём альфу. Чёртов его возраст. Возможно, будь они одного возраста, было бы немного иначе. Но Чон младше, и с этим ничего не сделать. К сожалению.       Что же, была не была. Чонгук решил позволить себе немного больше, чем обычно. Он аккуратно обнимает старшего одной рукой за плечи, так, чтобы тому было удобнее, а другой рукой ласково обвивает талию. Так намного лучше. Альфа даже забивает на своё бешеное сердцебиение, когда слышит голос водителя. И тот комфорт снова спадает.       Снова эта метка. Да, чёрт возьми, он хочет пометить его, но кто же ему позволит? Уж точно не омежка. Опустив голову, дабы спрятать глаза, альфа покачал головой. — Да, красивый… То есть нет, вы не так поняли, ведь мы… — запнулся Чон, а в сердце оборвалась очередная струна. —… мы ведь просто друзья… Как же может оставить метку… Всего лишь друг…       Тэхён сначала слегка нахмурился во сне, когда руки альфы стали обнимать его, но после он успокоился, кажется, поняв, что это его Гуки, а не чужой ему человек. Ким правда спокойно спит, позволяя обнимать себя вот так вот, словно мягкую плюшевую игрушку, так что таксист действительно в шоке… Как это? Он не омежка Чона, но позволяет сократить между ними расстояние до такого? — Я смотрю, у тебя проблемы, — водитель усмехнулся и пожал плечами. — Это он тебя за друга считает, верно? Я по твоим глазам вижу, что для тебя он далеко не просто омежка-друг. Но, мне кажется, тебе не о чем волноваться. Он выглядит нежным омежкой, так что просто будь с ним аккуратнее и не торопись. Он сам тебя полюбит, я почему-то уверен в этом. Ладно, не буду отвлекать тебя. Кажется, ты хочешь запомнить это ощущение, — старик замолчал, позволяя Чону полностью наслаждаться хрупким омежкой в своих руках.       Да уж. Тэхён пока в Чонгуке не видит своего альфу. Но Ким и сам понимает: что-то, что он чувствует к Чонгуку, немного больше дружеских чувств. Пока что немного больше. Но ведь такие чувства имеют особенность расти. Расти в геометрической прогрессии, так что омежка действительно сможет очень быстро влюбиться в красивого и милого альфу, который явно в состоянии защитить его. — Возможно, вы в чём-то и правы, но не думаю, что он когда-нибудь увидит во мне альфу. Друг? Да. Брат? Почему нет, но альфа — это вряд ли. Я причинил ему много боли, и… Я ведь так хотел быть ему другом, а теперь мне этого безумно мало. Но всё равно, спасибо вам, аджосси. Я бы хотел, чтобы ваши слова оказались правдой.       Спустя почти двадцать минут в дороге Чонгук заметил, что они подъезжают к набережной. Он повернул голову и почти уткнулся носом в розовые, такие мягкие волосы. За время, что они ехали, альфа и омега так расслабились, что даже не заметили, как просто почти лежали в объятиях друг друга, словно между ними совсем не дружба.       Тихонько положив руку розоволосому на плечо, Чон аккуратно пошевелил его, дабы разбудить. — Тэхён-а, мы приехали. Просыпайся, спящая красавица, — улыбнулся Чон.       Тэхён почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу и аккуратно приоткрыл глазки, глядя на альфу. Так близко, что их носы почти касаются друг друга. Омежка покраснел из-за этого и поспешил оторваться от альфы, но почувствовал, что тот его держит за талию. От этого Ким засмущался ещё больше и отодвинулся мягко и аккуратно, давая альфе время отпустить его. — Прости. Тебе, наверно, было неудобно. Мы уже приехали? — Тэхён посмотрел в окно и увидел, что там всё переливается огнями. Он правда хочет туда. — Гуки, пойдём скорее? — омежка вышел первым и стал дожидаться альфу, понимая, что на улице слишком холодно.       Когда Ким открыл глаза, посмотрев на альфу, стало ещё тяжелее. Эти прекрасные глаза, что заглядывали прямо в душу, этот румянец, что незаметно появился на мягкой коже щёк. Это было мило, но то, что омежка видел в альфе друга, причиняло сильную боль. А когда Чон понял, что Тэхён пытается оттолкнуть его, то смутился и сам, аккуратно отпуская его. — Эм, да, конечно, пошли, хён.       Таксист, как только омежка вышел, развернулся и улыбнулся, посмотрев на Чонгука. — Не нужно денег. Лучше угости его мороженым, ладно? — мужчина кивнул, полностью понимая, как альфе тяжело сейчас и больно. И как тот хочет быть ближе к омежке. — И… Он бы не смущался так сильно, если бы не видел в тебе альфу. Всё, иди, он сейчас замёрзнет. — Надеюсь, что ваши слова окажутся правдой. Спасибо за советы, я обязательно учту их. Уверен, мы встретимся с вами снова, — слегка улыбнувшись, он вышел из автомобиля.       Такси уехало, а Чонгук снова захватил маленькую теплую ладошку в свою, ведя рядом с собой по набережной. Солнце уже зашло за горизонт, являя тёмное звёздное небо и свежий ветерок. И только свет цветных фонарей на мосту ярко освещал струи воды. — Ну, вот мы и пришли. Это то, что я хотел тебе показать. Нравится?       Тэхён правда самостоятельно вложил ладошку в руку альфы, оглядываясь по сторонам. Они шли какое-то время молча. Ким просто взгляда не мог оторвать от того, что происходит вокруг. Так красиво, так захватывает дух, звёзды на небе ярко горят и, кажется, в жизни всё налаживается. Больше не будет больно. Больше не нужно плакать и пытаться выжить. Теперь он действительно может жить, да? Жить, улыбаться, радоваться и… Мечтать? То, что омежка так сильно боялся делать, ведь обычно разочарование — это завышенное ожидание от жизни, а если мечтать о чём-то, в случае жизни розоволосого, в любом случае можно разочароваться. — Здесь очень красиво, Гуки, — со слезами на глазах произнёс омежка. Он, кажется, второй раз в жизни плачет от счастья. Первый был, когда он вновь за столько лет встретил Хосока. Но сейчас… Всё настолько прекрасно, что слёзы сами льются. И Тэхён улыбается слабо, глядя на альфу слегка заплаканными глазами. — Я хочу, чтобы так всегда было. Чтобы можно было ездить и смотреть на такие красивые места. И чтобы ты был рядом. И Хосок, — Ким начинает плакать сильнее и просто утыкается альфе в плечо, не зная, как ещё он может показать то, сколько альфа для него уже значит. — Тэхён, почему ты плачешь? Я сделал что-то не так? Чёрт, хён, прошу, не плачь. Мне больно видеть твои слёзы.       И вдруг в голове альфы что-то щёлкнуло, что-то реально странное. Он просто поддался захватившим его чувствам, немножко отодвинул Тэхёна от себя и… Поцеловал. Поцеловал в щёчку, но так нежно, так ласково, как тогда поцеловал его сам Тэхён. Невинно и чисто, на что способен только человек, у которого есть чувства. На что способен лишь любящий человек. Всего лишь прикосновение губ к коже щеки, а сердце готово остановиться.       Старший уже было стал отговариваться, что Гуки ни в чём не виноват, что просто он слишком счастлив сейчас, но альфа… Ах, он так резко отодвинул омежку и поцеловал в щёчку, что у Кима даже слёзы перестали литься. Омега покраснел сильно и вновь уткнулся в плечо Чона, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме.       Почему альфа заставляет его чувствовать такое? Что вообще не так с ним! Они же друзья! А Тэхён почему-то далеко не хочет, чтобы они были друзьями. Альфа слишком хороший и красивый, чтобы быть просто другом. И с каждым часом Тэ медленно признаётся себе, что хочет быть для этого альфы тоже чем-то большим.       Прошло всего несколько секунд, но для обоих это была вечность. Медленно отстранившись, Чонгук вновь прижал хрупкое тело к своему, такому крепкому и накаченному, за плечи, уткнувшись омежке в волосы и вдыхая приятный аромат шампуня и… Чего-то ещё такого сладкого, нежного, но совсем слабого. — Тэхён-а, я тоже хочу, чтобы всегда было, как сейчас. Всегда с тобой. — Гуки, ты всё ещё говоришь «Тэхён», но я же хён, я хочу, чтобы ты всегда меня так называл, — омежка оторвался, уже полностью успокоившись, и так мило надулся. Не обижается, просто немного дуется на альфу. И слова о «всегда с тобой» немного заставляют задуматься. Может, альфа тоже чувствует что-то похожее?       Сердце всё ещё не прекращало бешено стучать, а в голове стали вдруг всплывать картинки моментов, что происходили с ним. То, как они держались за ручку, как обнимались, как альфа защитил Тэхёна, а омежка спас его от ошибки. Все эти моменты так грели душу, ведь они были вместе, и уже невозможно представить, как можно отпустить его хоть на пять минут. — Хён, ты слишком обидчивый! Почему я не могу называть тебя по имени? Твоё имя такое красивое, а я должен обходиться простым «хён»? Это совсем нечестно… Ты можешь меня по-разному называть, вот… — но Чон не обиделся. Он лишь мило улыбнулся, а затем поднёс пальчик к его щеке и легонечко ткнул. — Ах, хён, у тебя такая кожа мягкая и нежная, ты не должен хмуриться. Я говорил уже, что тебе это не идёт, улыбайся!       Тэхён покраснел слегка, укладывая свою ручку на руку альфы, что была у его лица, и он мягко убрал её, продолжая держать Чонгука за руку. И вот чего альфа такой добрый? Омежка аккуратно тыкает младшего в плечо и ещё более мило надувает губки. — Я не обидчивый, — старший улыбнулся слегка, так искренне и красиво, но после сразу посмотрел вниз, наблюдая, как парочки лежат на травке и целуются, ведь уже вечер и это очень романтично. Тэхён бы тоже хотел со своим альфой вот так мягко обниматься и целоваться. Но ведь сейчас Гуки его мягко держит за руку, обнимает, целует в щёчку. А омежке всё равно хочется чего-то большего. Но он не понимает, что хочет ещё что-то от Чонгука. Ким начинает влюбляться, но поцелуй в губы для него — всё ещё очень абстрактная вещь с абстрактным альфой из его представлений. — Пойдём вниз? Там красиво, я хочу там погулять. Можно? — Мм? Хочешь туда? Ну, пошли, — не выпуская ладошки хёна, а наоборот, крепко держа её в своей, Чонгук направился ближе к реке, спускаясь вниз с омежкой.       Омега почти радостно спускался вниз, стараясь идти быстрее. Ах, он так сильно хочет посидеть на той травке и посмотреть оттуда на ночной Сеул. — Здесь очень красиво, правда? Я давно не был здесь в такое время. Да и не с кем было… Видишь ли, здесь почти все со своей парой, поэтому приходить сюда одному было как-то не очень комфортно. Ничего же… Если мы будем иногда гулять здесь?  — задал Чонгук давно интересующий его вопрос. Он перевёл взгляд на Тэхёна, мягко улыбаясь. — Можно же, да? — Иногда гулять здесь? — омежка оглянулся, в очередной раз убеждаясь, что здесь куча парочек, которые попросту везде! Парни проходят дальше на травку и садятся на небольшую подстилку, которую кто-то оставил здесь. Ну, это нормально, ведь никто не хочет таскать их туда и обратно. Тэхён поджал ножки и приобнял их, глядя вперёд. Красиво, Ким даже думает о том, что было бы неплохо прийти сюда днём. — Да. Можно, Гуки, — мальчик кивнул, краем уха улавливая, как кто-то так влажно и любовно целуется совсем недалеко от них. Тэхён покраснел сразу, почему-то представляя, как он будет целоваться со своим альфой. Ах, как же смущает, ведь он ни разу в жизни не целовался. Точнее, он ни разу в жизни ни с кем не целовался по своему желанию и по любви. А те поцелуи, которые у него были, даже вспоминать противно. Больно и отвратительно. Его насильно целовали, прикусывали губы до крови, которые не заживали и постоянно болели. Да и омега понимает, что никакой альфа не захочет иметь омежку, который сосал другому альфе. Который спал с другим альфой. Который целовался с другими альфами. А ведь любой рано или поздно об этом узнает. Киму грустно от этой мысли, ведь он тоже хочет любить и быть любимым. Но он же не может отказаться от своего прошлого. Хотя… Он бы безумно сильно хотел забыть всё это, сделать так, чтобы того ужаса никогда не было. Потому что обидное «шлюха» из каждого угла буквально год назад всё ещё больно бьёт по нему.       Даже стало заметно, как сильно омежка задумался об этом и закрыл глаза, крепче обнимая себя. Ему страшно. Страшно, что он не найдёт любимого альфу.       Покрасневшее и смущенное лицо хёна так забавляло и умиляло Чонгука, что он с трудом не засмеялся. Да, эти парочки везде. И ведь так выглядит, будто они с Тэхёном — одни из них. Было бы так потрясающе каждое утро встречать его, идти в школу вместе, весь день быть рядом, потом идти домой, держась за руки, или можно было бы прогуляться вот как сейчас. Держаться за руки и целоваться. Так тепло и так страстно, что в голове бы ничего не осталось, кроме этих губ, этого тела.       Задумавшись над такими яркими и прекрасными моментами их возможного будущего, альфа не сразу заметил, как с настроением старшего снова что-то произошло. Он закрыл глаза и о чём-то напряженно думал. Поэтому лучшим решением было отвлечь его.       Чонгук коварно улыбнулся, аккуратно развернулся и притянул старшего к себе в объятия. Сильные руки не причиняли боль, но держали очень крепко, а голова омежки опустилась где-то в районе груди Чона, и тот мог отчетливо слышать такое частое сердцебиение. — Давай посидим так, а то я устал немного.       Эти объятия стали сейчас для Тэхёна буквально солнцем среди туч. Омежка приоткрыл глаза и сразу улыбнулся как-то совсем грустно, самостоятельно обнимая своего младшенького. Он просто маленький, немного напуганный своим будущем мальчик, которому нужно чуть больше уверенности. — Гуки, я же не противен тебе? — решил в открытую спросить Ким. Почему-то он чувствует, что мнение Гука обо всём сейчас намного важнее мнения любого другого человека. — Я правда не понимаю, почему ты общаешься со мной, когда… Когда на самом деле заслуживаешь намного большего, чем просто я. И… После всего того, что со мной было, разве тебе не отвратительно смотреть на меня? — альфа ведь знает об изнасиловании, обидном и на самом деле неуместном «шлюха», чужих руках на теле омеги буквально ежедневно, чужих грубых и вовсе ненужных омеге поцелуях, о том случае в туалете, свидетелем которого он сам стал. Да и попытка самоубийства омежки… Это же тоже показывает его слабость, никчёмность. Хотя всё это было против воли, так что Тэхён и сам не понимает, он действительно отвратительный или он просто стал заложником обстоятельств.       Розоволосому так легко рядом с Чонгуком. Легко и тепло. И он даже не представляет, что будет делать, если альфа вдруг уйдёт. Хотя… Это же Гуки. Омежка просто не верит в то, что он может уйти. Или не хочет верить.       Слова омежки не заставили Чонгука задуматься ни на секунду. — Это неправда! Ты не противен мне даже на сотую часть процента, — сказал Чонгук, не медля. — Ты, наверное, самый добрый, невинный, красивый и милый омега, которого я когда-либо встречал! Ой, ну и папа конечно же, — пропустил он тихий смешок. — Не говори и не думай, что ты мне неприятен, потому что это полная чушь! Не волнуйся, если для тебя это важно, я не буду помнить ничего плохого, связанного с тобой. Ты — это всегда только свет и тепло, поэтому, если тебе нужно поплакать… Просто необходимо выговориться, я всегда буду рядом, чтобы обнять тебя. Не плачь и не грусти в одиночку. Ты же сделаешь это для меня?       Если Тэхён действительно хочет знать, насколько сильны чувства Чонгука, он раскроет их. Обязательно расскажет и покажет глубину своей любви. Именно любви, а не влюблённости. Потому что влюблённость наделяет человека такими свойствами, которых порой даже нет. Любовь же видит все недостатки, знает о проколах и недочётах, понимает, что человек не идеал, но всё это она прощает, покрывает и принимает. Влюблённость может пройти, любовь — никогда. — Я обещаю, Гуки. Я не буду один грустить. Только с тобой или Хосоком, — омежка кивнул, прикусывая губу и быстро целуя Чонгука в щёчку. Неужели альфа и правда готов забыть всё? Готов просто продолжать общаться со старшим, не обращая внимания на его прошлое? Ким вновь утыкается альфе в плечо, руками так нежно обвивая шею и прижимаясь так открыто. Совсем уже не боится. Совсем не хочет убежать или оттолкнуть. Наоборот. Хочет, чтобы Гуки был ближе.       И Тэхён думает о том, что одно из двух его желаний исполнилось, а второе, кажется, скоро исполнится. Сердце омеги правда чувствует это. И он так сильно хочет быть рядом с этим альфой. Он уже даже не представляет, как будет ходить без него. И как он раньше мог без Гука. — Чонгуки, пойдём куда-нибудь? Я замёрз, — омежка оторвался от младшего и поднялся, слегка потягиваясь. И как же прекрасно сейчас видны изгибы юного тела на фоне ярко горящего неоновыми огнями Сеула.       Когда Тэхён немного отодвинулся, Чонгук снова залип. Залип на это прекрасное, натренированное, но хрупкое тело омеги, что сидел сейчас рядом. Как же смущает. Да, альфа может обнять, хоть немного прикоснуться к старшему, но с каждым разом ему становится всего этого мало. Настолько мало, что хочется уже наконец почувствовать тепло его кожи не через одежду, хотелось прижимать его так близко, чтобы не осталось и миллиметра между ними, хотелось владеть им. Но что же делать? Если Тэхён узнает об этом, он может испугаться и снова закрыться. Поэтому лучше смиренно ждать момента, когда найдётся та маленькая щёлочка в двери к сердцу омеги, и тогда Чонгук не упустит этот момент, пробираясь в его сердце. — Ох… Куда же нам пойти? Хочешь уже домой? Или ещё немного погуляем, но где-нибудь в помещении. Хочешь сходить в кино? — посмотрел Чонгук на Кима, вставая и подавая ему руку.       Тэхён ещё немного покрутился, хорошенько растягиваясь и даже не понимая, как сильно он действительно может завести альфу вот такими вот своими действиями. Тем более когда на нём настолько идеально сидящие вещи. Джинсы, что всё идеально обтягивают, и куртка альфы, что так соблазнительно прикрывает всё, заставляя желать ещё большего. Но стоило Чону протянуть руку, как Ким сразу же крепко взял её и вздохнул. — Не хочу в кино. Поехали в общежитие? — Тэхён даже домом то ужасное место назвать не может. Он вообще не хочет туда возвращаться, но уже слишком сильно устал, да и завтра ведь в школу. Нужно выспаться и утром собраться. Он впервые хочет хорошо выглядеть в школе. Ну, ещё бы, рядом ведь будет прекрасный Хосок, который, если подумать, своей красотой превосходит всех других омег школы. Чонгук, который такой же красивый альфа, ради которого стоит быть красивым. — Да, тогда поехали, — улыбнулся Чонгук, ведя омегу к остановке, чтобы там уже поймать такси. Они все еще держатся за руки. Как и весь день сегодня. Так тепло и так нежно, что далеко не невинные мысли Чона о старшем хоть немного, но притупляются, заставляя облегченно выдохнуть. — Хосоки, наверное, уже заждался. А мы же завтра вместе в школу пойдём? Или ты уже не живёшь в общежитии? Я не хочу, чтобы ты там жил. Лучше, Гуки, лучше живи со своей семьей, ведь в родном доме намного лучше, чем в общежитии.       Некоторое время они шли в тишине, но она была приятна, каждый слушал и наблюдал за тёплой атмосферой вечера, несмотря на прохладную погоду. Но когда Тэхён задал вопрос, альфа сделал вид, что задумался, хотя уже давно знал ответ на вопрос. — Конечно, мы пойдём в школу вместе. Я зайду за тобой. И… Мои вещи в общежитии есть, и я могу там жить иногда, но в основном я живу дома. Но почему ты не хочешь, чтобы я жил в общаге? Там вроде ничего так на первый взгляд. Комната, которую мне дали, очень чистая и красивая, да и не слышно ничего и никого. Тебе там не нравится?       Омежка смущённо опустил взгляд, думая, как бы правильно сказать, чтобы Гуки не стал злиться или волноваться. Тэхён правда надолго над этим задумался, всё пытаясь подобрать слова. — Ты же был в моей комнате? Там неплохо, даже ванная собственная. Стол, стул. Ну, кровать немного твёрдая, совсем немного, — хотя кого он обманывает. Кровать жёсткая, поначалу на слишком уж нежном теле мальчика были синяки. Порой было неясно, от кровати это или от рук альфы, что ударил вечером. — Одеяло, шкаф, — и одеяло. Одно название, не больше. Шкаф старый, как и всё остальное. Но идти больше некуда, выбора нет. — Стены тонкие, — омежка смутился и пожал плечами. На самом деле общежитие делится не только по этажам, но и по корпусам. Один из них, так сказать, правая сторона от основного входа, хорошо отремонтирована, а левая лишь поверхностно. Сделали вид, что что-то изменили. Хотя стало чуть теплее. — Альфы ведь не водят омег в свои комнаты. Они просто спускаются на этаж. И просто это правило в общежитии: «Хочешь секса — спускаешься вниз, если альфа, поднимаешься и спускаешься к себе в комнату, если омега». Я поэтому столько таблеток пил. Гуки, у меня не было течки, когда меня изнасиловали. Вообще не было. Она в первый раз началась весной, до этого у меня не было запаха, я даже думал, что я бета. И я почти сразу стал пить много. Очень много таблеток. Просто в первую течку было нельзя пить таблетки, ведь иначе я бы мог потерять запах и возможность иметь детей навсегда. В комнату в тот день почти дверь выломали. И кричали ещё так громко, что я должен впустить, — и действительно. Первая течка омеги ведь самая сильная. Самая сладкая и манящая. Она действительно сводит с ума, тем более когда это такой омежка, как Тэхён. У него запах сам по себе дурманящий до неприличия. А тут его первая течка. — Мне было страшно. Я подумал, что после самой течки уже не тронут. Но приставали, даже когда от меня очень слабо пахло. Они думали, что я сам переспал с тем альфой в туалете, что я сам к нему прыгнул, но это было не так. Даже на камерах было видно, что он силой тянул меня в туалет. И все остальные думали, что можно просто прийти ко мне, заплатить и… — омежка не стал договаривать. И так ясно. Он ещё не говорил об этом настолько открыто. — Но потом у меня совсем исчез запах и ко мне уже не приставали так сильно. Точнее, приставали, но хотя бы не пытались выломать дверь в комнату. Хоть где-то я был в безопасности. Но ты смог выломать дверь. Видимо, после того дня она совсем ослабла, — омега вздохнул и улыбнулся слабо и грустно. — Я всё ещё боюсь, Гуки. Я слишком слабый, чтобы противостоять альфе, который возбуждён, — очень тихо сказал старшенький. — И слишком бедный для того, чтобы остановить словами. Гуки… Защищай меня, пожалуйста, я больше не хочу удовлетворять альф, мне отвратительно думать о сексе и любом проявлении таких отношений. Пожалуйста, Чонгук, ты стал для меня так дорог и близок, и... Я прощаю тебя, Гуки. За всё прощаю, только, пожалуйста, умоляю, будь моим лучшим другом навсегда, — Тэхён остановился и снизу вверх посмотрел на альфу, улыбаясь всё так же грустно. — Ты лучший альфа, которого я встречал. И даже если ты не будешь меня защищать, я буду рядом, Гуки, я так сильно нуждаюсь в тебе. Не в твоих деньгах и силе. Я хочу, чтобы ты просто был рядом и обнимал меня, когда я хочу плакать.