Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      Сильные альфы никогда не плачут. Его отец никогда не плакал. Он тоже сильный альфа. Возможно, эта сила проявляется не физически, а в большей степени морально, но это так. Когда бы то ни было, они всегда готовы встать на защиту своих любимых и близких людей. Сильные альфы не плачут, да.       А вот Чонгук плакал. Плакал, потому что слова порой режут намного сильнее и больнее, чем самый острый меч. Тем более слова Ким Тэхёна. Альфа смотрел в глаза старшему, а слёзы застилали и затуманивали взгляд, затем скатываясь по гладкой коже. Он ведь впервые показал, что ему больно. Впервые за всю свою жизнь.       «Лучший друг? Я не хочу быть лучшим другом! Я хочу любить тебя, дурак! Я люблю тебя! Как же ты этого не замечаешь…» — Я… Тэхён, — губы дрожали, а слёзы не переставали скатываться. Чонгук закрыл глаза как можно сильнее, чтобы скорее успокоиться, и открыл их только спустя несколько секунд, мягко улыбнувшись розоволосому. — Хён… Конечно, я буду для тебя лучшим другом! — сказал парень так уверенно, и голос его почти не дрожал. — Я так рад, что ты наконец простил меня, и то, что я могу быть для тебя лучшим другом, как Хосок.        «Нет! Ложь! Не говори ему, это же неправда.». — Я правда рад этому.       «Ложь, а ведь ты обещал не лгать ему. Полное ничтожество. Ты никогда не сможешь признаться ему. Ты — всё ещё тот же трус.»       Ким посмотрел на лицо альфы и испугался. Плачет? Нет, нет, почему же его Гуки плачет? — Чонгуки… Не плачь, всё же хорошо! Я в порядке! И ты тоже! Гуки, — омежка тоже стал плакать. Причём, кажется, в три раза сильнее, чем сам альфа. Ну не может малыш по-другому. Прижимается к Гуку, ища поддержку, и эти успокаивающие объятия, руками аккуратно обвивает талию, утыкаясь хлюпающим носиком куда-то в грудную клетку альфы.       Омежка почувствовал, как быстро бьётся сердце альфы, и что тот явно плачет, потому что грустит. Ким не знает, как он это почувствовал, но… Что такое? Почему альфе грустно? Неужели он его обидел или сделал больно? Тэхён не знает, но чувствует, что не хочет, чтобы этот альфа был расстроен из-за него. Чувствует, что хочет поцеловать и успокоить. Что такого к друзьям не чувствуют.       Но к ним уже подъезжает такси, и парни садятся в него, а Тэхён вновь прижимается к своему… Да, к своему альфе, не желая отрываться от того ни на секунду. Как же он не понимает, что своим непониманием делает больно и себе и младшему? А стоит-то всего лишь сказать: «Я люблю тебя». Не больше. Тем более это ведь правда. Просто Киму требуется время, чтобы понять, что его чувство к Чонгуку — это именно любовь. Он ведь испытывал любовь к другу и семье, но она была совершенно другой. Наверное, поэтому омежка так запутался в себе.       Вот уже десять минут Чонгук и Тэхён едут в такси. Всё так же близко, всё так же рядом. Но разве сравнится та спокойная атмосфера, что была в парке, с давящей тишиной, что сейчас напряженно висела в такси. Сердце продолжало отбивать ритм в груди, и альфа наивно полагал, что хён ничего не понял или ничего не слышал. Как наивно.       За сегодня он и сам устал, весь день на ногах. И сейчас, сидя в машине рядом с омегой, он почувствовал себя таким уставшим, что подумал — ничего же плохого, если он минут десять подремлет? Он спокойно закрыл глаза и спустя уже две минуты, сам того не замечая, заснул. Голова аккуратно легла на бок, что приносило некий дискомфорт. Ну ничего, зато хоть немного отдохнет.       Тэхён крепко обнимал альфу, деля их личное пространство на двоих. Они, кажется, уже давно поделили его, и теперь их личное пространство ограничивается лишь тонким слоем разного вида тканей. Ким правда хотел объятиями успокоить сердцебиение альфы, хотел, чтобы Гуки мог успокоиться так же, как успокаивается он сам, когда руки младшего крепко прижимают к себе.       Но Чонгук заснул очень быстро, омежка даже не сразу заметил. Но после он аккуратно поцеловал Чонгука в щёчку и вздохнул. К сожалению, точнее, к счастью, Тэхён намного меньше Чонгука, так что если он положит голову альфы к себе на плечо, младшему будет ну очень неудобно. Поэтому парень отодвигается на другой край такси и совсем аккуратно и даже как-то неловко укладывает голову своего защитника себе на колени. Он даже не представляет, насколько это удобно для альфы. Да и ручки омежки, что нежно поглаживают по голове, кажется, способны успокоить альфу.       А у Тэхёна сердце вообще-то точно так же бешено стучит, как и у Гука. Чёрт. И зачем он засмотрелся на губы альфы? Такие красивые, и Ким уверен, что целоваться с Чоном, наверное, безумно классно.       Сначала было очень неудобно спать, ведь голова так неудобно склонилась, но потом… Он не понял, каким образом оказался в горизонтальном положении, но как только его голова коснулась ног Тэхёна, он сразу успокоился, ибо стало так тепло и приятно, теперь точно очень удобно. Чонгук стал сквозь сон искать свободную руку омежки, так успокаивавшую его на протяжении всего дня, ведь одна из них так приятно поглаживала его по голове, а когда нашел вторую на сидении, то крепко сжал её, прикладывая к своей щеке и нежно улыбаясь, чувствуя тепло и спокойствие. Его сердце вроде бы успокоилось и сейчас просто спокойно стучало, в отличие от тэхёновского. Они словно поменялись местами. Но альфа так спокойно уснул, давая теперь Тэхёну подумать о своих чувствах к младшему.       Омежка смутился и, наверное, даже немного испугался, когда Чон так неожиданно взял его за руку. Вот только Гук всё же нежно приложил её к своей щеке, и Тэхён успокоился, понимая, насколько ему хорошо рядом с Гуком. Так тепло и уютно, даже волноваться не хочется, но он всё же волнуется, не понимая истоков своих чувств.       Но Тэхён решил пока отвлечься от этого. Завтра будет тяжёлый день. Тяжёлый и по-настоящему абсолютно новый. Ким ещё и из-за завтрашнего дня волнуется. Как его воспримут? Может, больше не будут так плохо относиться? Будут просто общаться на равных. Завтра же ещё и танцы. Как же он соскучился по залу, растяжке, хореографу-омежке. Да. Завтра стоит пойти хотя бы ради этого.       И за этими мыслями о завтрашнем дне он даже не заметил, как они уже оказались рядом с общежитием. — Гуки, — тихо прошептал омежка, не зная, как будет правильнее разбудить альфу. — Чонгук, вставай.

***

      Чонгуку снился сон. Такой яркий и приятный, просто до безумия. Настолько он был потрясающий, что не хотелось даже просыпаться. А всё потому, что во сне был его хён. Всё такой же теплый и добрый. Он сам обнимал, брал Чона за руку, целовал, и было чувство, что они — совсем не друзья. Ведь какие друзья так делают? Нет ведь?       Во сне Ким сидел на траве рядом с озером, а Гуки устроился рядом, положив голову ему на колени. Было так спокойно и прекрасно, но разве жизнь даёт нам всё самое лучшее в один момент? Конечно же, нет. — Гуки, ты же мой друг? — мягко спрашивает омежка, перебирая прядки чёрных волос Гука. — Конечно, а с чего вдруг такой вопрос? — Ёнхван, альфа из параллели. Знаешь же его? — Ну да, а что? — Гуки, он, кажется, нравится мне. И он предложил мне встречаться.       А Чонгуку вдруг резко хочется кричать. Орать, срывая связки, чтобы хоть как-то заглушить это разъедающее изнутри болезненное чувство. — Ох… Правда? И что же ты ответил? — Конечно же, я согласился. Просто подумал, правильно ли я сделал и решил посоветоваться с тобой и Хосоки. Мы же лучшие друзья.       Для Тэхёна уже всё предопределено. У альфы отбирают последний шанс, вот прямо сейчас, с этой дружественной улыбкой. Он ненавидит это! Потому что Ким, похоже, даже и не думал в другом направлении.       Что сказать в такой момент? Он не знает. В его голове пусто. Его отфильтровали. Он не годен. Тэхён со всем справится сам. А Чонгуку остается лишь подняться, улыбнуться, стараясь заглушить боль и обнять его. — Конечно, ты правильно сделал. Я рад, что у тебя теперь есть любимый человек. — Ах, а я счастлив, что у меня есть такой друг! Люблю тебя, Гуки. И ты обязательно найдешь любимого омежку. Обещай мне! — Конечно, найду, обещаю, — а Чон в приступе болезненно нарастающей паники пытается успокоить себя самого. Что вы, конечно же, он найдет красивого омегу, доброго и прекрасного, и заведёт с ним кучу детишек.       Не заведет. Потому что даже искать не станет.

***

      Внезапно альфа открывает глаза, судорожно вдыхает… И понимает. Понимает, что это лишь сон. — Боже, это лишь сон, — облегчение приходит в ту же минуту, и он смотрит на старшего с лёгкой улыбкой. — А мы приехали? — отдав деньги за такси, они выбираются из машины и направляются к общежитию. Всего лишь сон. Слава богу.       Омежка взглянул на своего альфу взволнованно и продолжил крепко держать его за руку. — Гуки, всё в порядке? — Ким идёт с ним к общежитию, стараясь идти как можно ближе. Чего-то альфа так неспокойно проснулся, что Тэхён чувствует, как тому плохо.       И они подходят всё ближе, а парню так хочется растянуть время, не хочется идти в ту комнату. Которая, кажется, пропахла смертью и ужасными и некачественными глушилками. Ким хочет гулять с Чонгуком, с которым хорошо, с которым он не вспоминает прошлое. — Гуки. А тебе кто-нибудь нравится? — неожиданно спрашивает омежка. И как же он хочет, чтобы нет. Чтобы Чону никто не нравился. Тэхён чувствует, что ему будет как минимум больно, если он узнает, что Гуки кого-то любит. Вот только розоволосый не понимает, почему будет чувствовать себя так. — Тот, кто мне нравится? Хм… — проговорил альфа, а затем резко остановился. — Хён, а что бы ты хотел услышать? Положительный ответ? Или отрицательный? — Чонгук смотрел внимательно и немного грустно. Его взгляд так и говорил, что: «Да! Конечно же, есть! Это ты!» Но… Как бы это воспринял старший?       Так и не услышав ответ, Чонгук опустил голову и повернулся к омежке спиной, кусая свои губы до боли и проступившей крови на них. Если он скажет да, это обрадует или огорчит его? — Да, у меня есть такой человек, Тэхён. Только… Он совсем не замечает меня. Я… Друг? Конечно, я для него всего лишь друг. И это так больно, хён.       Омежка смутился, не зная, что ответить, но, услышав слова Чонгука, ему стало так больно. Стало грустно и это было заметно. Почему Гуки кто-то нравится? То есть это нормально, что ему кто-то нравится, но Тэхёни не хочет, чтобы Чону кто-то нравился. — Я устал, — тихо сказал омежка и отпустил руку, направляясь к общежитию. Он очень сильно расстроился, приобнял себя руками и даже быстрее пошёл, чтобы поскорее спрятаться в своей комнате.       И, кажется, Ким начинает понимать, что чувствует.       «Ах, Тэхён, неужели ты уже успел влюбиться? Дурак. Какой дурак! Это даже не удивительно! Зачем ты влюбился? Влюбился ведь, дурак! В такого альфу! Он никогда тебя не полюбит ведь! Ему уже кто-то нравится! Кто-то красивее и богаче, чем ты, Тэхён!» — думает про себя омежка, чувствуя, как сердце вовсе перестаёт биться. — Тэхён! — кричит Хосок и подбегает, обнимая своего друга. — Наконец-то вы приехали! Затянули вы со своим свиданием! — Перестань, Хо, — нахмурился розоволосый, стараясь быстрее уйти. — Я хочу спать, увидимся завтра, — омежка буквально сбегает в свою комнату, в которой сразу же падает на кровать. — А? — рыжик даже моргнуть не успевает, как его друг сбегает, а на улице вместе с ним остаётся только Чонгук. — Что-то случилось?       Когда Тэхён так резко убежал, сердце разбилось окончательно. Что же это? Какой ответ тогда хотел услышать омежка? Он считает Чона другом? Но в таком случае разве друзья не должны желать счастья друг другу? Что тогда это только что было?! Разве может Тэхён испытывать к нему то же самое?       Хосок обратился к альфе, но он не знал, что ответить. Он лишь стоял, опустив голову вниз, и глотал слёзы. Ну вот снова. Снова он плачет! — Случилось. Мои чувства. И снова я допустил ошибку. Хосок, я сказал, что мне кое-кто нравится, и сказал это ему, а он, наверное, подумал, что это кто-то другой. Что мне теперь делать? — Что ты ему сказал? Чонгук, ты дурак, что ли? — рыжик нахмурился, подходя ближе к маленькому влюбленному по самые уши альфе, приобнимая его слегка. — Зачем ты вообще это ляпнул? По Тэхёну же очевидно было, что он влюблён! Ах, Чонгук, ты слепой! — Хо вздохнул, утягивая Чона куда-то на лавочку.       Старший долго молчит, обдумывая всё, и он приходит к, пожалуй, единственному, по его мнению, правильному решению. — Мне кажется, он сейчас плачет. Чонгук, ты дол… — но омега не успевает договорить, как у альфы звонит телефон.       После произнесённых Хосоком слов челюсть альфы чуть не поздоровалась с полом. Он стоял с опущенной вниз головой, скрывая взгляд за чёлкой. Чего? Он нравится Тэхёну? Ха-ха-ха. Смешная шутка. Только вот ему совсем не смешно. — Хосок, я, конечно, понимаю, что ты хочешь утешить меня, но знаешь, это слишком больная тема, поэтому не говори так. Что? Влюблён? Хах. Как он мог вообще влюбиться в меня? Сам посуди, я причинил ему одну лишь боль. Так что он может теперь чувствовать? Что бы ты чувствовал, хён?! — Чонгук резко поднял глаза на омегу, и в них было столько боли. И сожаления. — Каждый день, когда он приходил в школу, и я видел его всего в синяках и ссадинах, я жалел. Каждый день, что он чувствовал боль, я жалел. Каждый день, что он просыпался в больнице, я, чёрт возьми, жалел, что вообще переехал. Я даже сейчас иногда думаю об этом, правильно ли я поступил тогда, а тогда — правильно? Да! Я люблю его! Безумно люблю! Он для меня — самый красивый, добрый, необычный, смешной и сексуальный! Но… Разве сравнятся мои страдания от неразделенной любви с его болью? С той болью, что я причинил ему? Конечно, нет. Тогда как он может полюбить того, кто чуть не разрушил его?! Хо, я очень хочу, чтобы это на самом деле было так, но мечты не всегда совпадают с реальностью.       Наконец-то, Чонгук смог рассказать это хоть кому-то. Он смог, и стало немного лучше. Альфа почувствовал, как телефон звонит у него в кармане, и вытащил его.       «Тэхён» — альфа вздохнул, собирая мысли в кучу, и ответил. Этот голос… Когда уже сердце перестанет так быстро стучать от этого голоса? Такое вообще возможно?       Неужели Тэхён так быстро успокоился? Да нет же. Просто подумал о том, что стоит быть реалистом. Чонгук его никогда не полюбит. Он же просто мальчик, а не какой-нибудь красивый, сексуальный и прекрасно пахнущий омежка, который способен удовлетворить альфу во всех смыслах. Тем более омежка ведь боится секса. Кому нужен омега, который не хочет альфу? Никому. — Гуки. Прости, я правда устал. Всё в порядке, так что давай пойдём завтра в школу вместе? — он просто решил, что не хочет терять Чонгука в любом случае. И даже если будет больно смотреть, как кто-то целует его, Чон хотя бы будет рядом. Лучший друг, типа того. — Да, конечно, хён. Отдыхай, а завтра я зайду за тобой. Добрых снов, хён.       У Тэхёна на глазах слёзы сейчас. Тэхён говорит так. Он по этому голосу уже всё давно понял. Он по этим тихим вздохам уже давно понял, что его лучший друг плачет. Или плакал. Но слова Чонгука выбешивают. Заставляют Хо пыхтеть от злости и обиды. — Ты придурок, Чон Чонгук, — поднимаясь, шипит старший из Чонов. — Ты ему сделал больно, но Тэхён пиздец как хорош для тебя. Он уже забыл всё это, а даже если не забыл, он готов отпустить всё это. Чонгук, ты не понимаешь, что сейчас у него началась новая жизнь? Он не хочет держаться за прошлое, тогда какого хуя ты за него так сильно держишься? Он любит тебя, идиот! Ты не слышишь, что ли? Он же плачет там сейчас, потому что думает, что ты любишь другого! Он один раз позволил себе сбежать, чтобы ты не видел его слёз, а ты всё ещё не веришь в то, что он любит тебя? Гук, он же не знает, что такое любовь. Ты пойми, насколько ему сейчас страшно осознавать все свои чувства к тебе! Я его так долго знаю, Чонгук, а ты сам себе что-то напридумывал о нём и его чувствах. Какие нахуй мечты, Чон? Тебя любит, возможно, самый прекрасный омежка во вселенной, а ты ведёшь себя, как трус. Я бы мог сказать ему, что ты его любишь. Я бы мог свести вас, но я не буду этого делать. Ведь если ты сам не осмелишься этого ему сказать — значит, ты его не достоин. До завтра, — Хосок поднялся и быстро побежал в здание, ведь уже замёрз. Он подошёл к комнате друга и не услышал ничего. Нет, Ким не спит, это точно. Хо аккуратно поворачивает ручку, понимая, что тот закрылся изнутри. — Тэхёни, это я. Я посижу у тебя, а то как-то спать не хочется, — и дверь очень быстро открылась, а на пороге стоял маленький омежка в домашней пижамке и со слегка красными глазами. Он словно хотел плакать, но не стал. — Ты чего? — Хо улыбнулся тепло и прошёл внутрь, обнимая парнишку и падая с ним на кровать. — От тебя пахнет Чонгуком, — прошептал омежка, закрывая глаза. И как он вообще смог почувствовать такой тонкий аромат альфы? Просто у Тэхёна правда невероятный нюх и собственный запах, он действительно особенный омежка. — Тэхёни, ты его любишь, да? — Я… Наверное, но ему уже кто-то нравится. — Тэхёни, что ты будешь делать? Может, заставим его полюбить тебя? — Нет, Хо, что за глупости! Просто буду его другом. Надеюсь, ему нравится хороший омега, и им будет хорошо вместе, — дрожащим от слёз голосом прошептал розоволосый. Нет, нет, он не этого хочет. Он хочет, чтобы Гуки был его.

***

      Чонгук? Ну, а что Чонгук? Он так и остался в шоке стоять. Ну не может, чёрт возьми, любить его Тэхён. Как? Это же абсурдно…       Пройдя в свою комнату, он закрыл дверь и упал на кровать. Нет, он не устал. Просто сейчас совершенно не хотелось ничего делать. В груди была чёрная дыра, а в голове бардак, потому что Хосок сказал такую ерунду.

***

      На следующее утро альфа проснулся очень рано, чтобы зайти за Тэхёном. Одевшись и приведя себя в порядок, он улыбнулся в зеркало самому себе, закрыл комнату и направился в сторону комнаты омежки.

***

      Тэхён на самом деле так и заснул с Хосоком, который успокаивал его и говорил, что он встретит другого альфу. Ким не хотел верить, но кивал головой и благодарил Хо за то, что он рядом. Да и утром Чон ушёл пораньше, собрался и вновь пришёл к Тэхёну, который ходил по комнате и собирался так волнительно. Да уж. Он хочет выглядеть отлично перед Чонгуком. Не перед другими альфами, а перед Чоном.       Ким натянул те узкие и обтягивающие джинсы, а после он заправил в них белый и красивый свитер, который был таким же мягким, как и сам омежка. Ким правда выглядел в этом безумно красиво, да и розовые волосы идеально оттеняли этот немного скучный образ.       Ким услышал стук в дверь и тут же подбежал, открывая её. Гуки. Не его Гуки. — Привет. Идём, — Тэхён постарался выдавить улыбку, а после взглянул на Хосока, который поднялся и взял свой рюкзак. Он, в отличие от Кима, в брюках, хотя те так же обтягивают попку, и свободной рубашке, выглядящей очень стильно. Очки в тонкой золотой оправе и кожаный рюкзак прекрасно дополняют образ. — Чонгук, ты обязан мне сказать имя того альфы! Он был таким красивым! Я хочу с ним познакомиться, — прикусив губу, прошептал Хо.       Чонгук постучал в дверь тэхёновской комнаты и в очередной раз умер от передозировки сексуальности этого маленького комочка счастья. Боже, у него просто восхитительные ноги. И шея, и… Всё! Всё прекрасно. От этого парня просто невозможно оторвать взгляд. Но время не ждет, поэтому, всё же отлепив взгляд от омежки и подобрав свою челюсть с пола, альфа кашлянул. — А… Да. Привет. Пошли. Что за альфа, Хосок-хён? — Чонгук нежно взял Тэхёна за руку, сжимая её так крепко, но не до физической боли, а скорее душевной. Ведь он хотел бы держать эту руку всю свою жизнь. — Он учится с нами? Опиши его, или где ты мог его видеть, — Чонгук снова задал вопрос Хосоку, но сейчас для него это было ну совсем не важно. Ведь рядом его омежка — Тэхён. И больше ему никто не интересен.       Ким очень сильно смутился, когда альфа взял его за руку. Стоп. Ему же уже кто-то нравится. А если тот омежка это увидит, неправильно поймёт? И Тэ бы хотел, чтобы Чона неправильно поняли и не подходили, но он не может так поступать с человеком, который столько для него делал. — Гуки. Думаю не стоит так делать. Тот омега может придумать что-то. Я не хочу быть виноватым потом, — Тэхён как бы напоследок сжал руку и отпустил её, неловко натягивая рукава. Ах, как же больно.       Тэхён отпустил… отпустил его руку. Такое чувство, что прямо сейчас он собственно этими же руками разрывает сердце Чонгуку.       «Нет! Не отпускай! Это пока единственный способ быть к тебе так близко», — крутились мысли в его голове. Поэтому, не теряя ни секунды, Чонгук снова взял Тэхёна за руку. Он не может потерять хотя бы эту ниточку. — О чём ты говоришь? Никто ничего не увидит. Тут нет ничего, что можно было бы не так понять. Что не так? — кивнул альфа на их переплетённые руки. — Я держу тебя за руку? И что? Я захотел, ты не против. Вот и решили. Ничего тут такого нет. Поэтому не кисни. Это мои проблемы, а не твои, хён, — улыбнулся Чон, и они пошли дальше.       Тэхён посмотрел на их сплетённые руки и опустил глаза, улыбаясь легонько. Не хочет, чтобы Чон заметил этот грустный с одной стороны, но абсолютно счастливый с другой взгляд. — Хорошо, но если он что-то скажет, я объясню ему всё, — Ким лишь крепче сжал руку любимого человека и пошёл дальше, внимательно слушая Гука. — Хён, не надо ничего, ну… Ну ладно. В любом случае ты об этом не узнаешь, — улыбается Тэхёну альфа немного с искорками в глазах. — Описать его? — воодушевленно спросил Хо. — Такой красивый, а ещё у него руки отпадные. И глаза такие милые, а ещё кожа очень и очень белая! И волосы. Они были мятными. И он выглядел таким загадочным и спокойным! Хочу развеять эту загадочность, а то мне слишком интересно! — Хосок-хён, если у этого парня мятные волосы, он невысокого роста, но играет в баскетбол, белая кожа, за что его прозвали Шугой, то могу сказать на сто процентов — Мин Юнги. Но это будет сложно. Познакомить вас? — Шуга? Мин Юнги. Ааа. Ясненько, — со слегка дьявольской улыбкой сказал рыжик, поправляя свои волосы. — Чонгук, по-твоему, я сам не справлюсь? — явно самоуверенно спросил Хосок, зная, что он привлекает достаточное внимание альф, а значит и того привлечёт.       Ещё бы… Такое тело, такой рост, такие черты лица, мягкие и желанные губы, абсолютно сексуальные пальцы. Нет, Тэхён красавчик, сексуальный, но Хосок где-то в не рамках оценивания сексуальности. Он куда выше любых стандартов, даже самых завышенных. Пусть запах лесных ягод немного кислый, но… Альф тянет к Чону. Это видно уже по тому, как они подходят к школе. Все взгляды только на них. Ещё бы: двое настолько прекрасных омег и шикарный альфа. Кто бы тут мог не повернуться. Ах, да. Хосок уже знает ответ. Юнги, который стоит у входа и плюёт на их появление, шарясь в своём ноутбуке. — Хо-хён, он далеко не так прост, как ты думаешь. Серьёзно, скоро сам убедишься, — теперь самоуверенно улыбнулся Чон. В это время они уже подходили к зданию, и альфа увидел друга. — Эй! Юнги-хён! Скучал по мне? Нас долго не было! — смеясь, подходит он к Юнги.       Тот в свою очередь немного холодно кивнул, но Чонгук-то знает, что это его внимание уже многого стоит. — Прости, не было времени тебя навестить. Ты как? В норме? — Эх, да жив. Вот пришёл бы ты, я бы выздоровел куда скорее. — Не ёрничай мне тут. Вижу, у нас новые лица? Новенькие? — кивнул старший на омежек. — Скорее, новенький. Хосок-хён, — показывая на Хо. — Хо-хён, это Юнги-хён.       Юнги кивнул, но на парня особо внимания так и не обратил. — Ты не узнал Тэхёни? — улыбнулся Чон. — Чего? Тэхён? Ким, что ли? Нихуя преобразился. — Может, хватит материться? — Чувак, это моя жизнь, мои правила. Мат вместо тысячи слов, сам не святой. — Зато не такой грешник, как ты. — Ну и похуй.       Чонгук на это лишь закатил глаза, и они все вместе зашли в здание.