Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      Запах альфы стал намного сильнее, так что Тэхён уже сам хотел закончить, оторваться, но Чонгук опередил его. Альфа поцеловал аккуратно, давая понять, что он ничего не сделает против воли самого омежки. И Ким правда успокоился, потому что он знает, как пахнет от возбужденных альф, потому что от Чонгука сейчас пахнет точно так же, но его Гуки не заходит дальше. Тэ правда испугался бы, продлись всё это ещё секунду, но младший думает головой, не выпуская своё внутреннее желание.       И на предложение Чонгука Ким просто кивает головой, приобнимает себя руками, так сильно смущаясь всего того, что только что происходило. Ах. Как же стыдно.       Они спускаются вниз, а Тэхён всё ещё сам себя ручками обнимает, словно забыл, что есть его альфа, которого можно обнимать, который не сделает больно. Просто сейчас омежка в небольшом шоке, но, кажется, он не оттолкнёт Чонгука, если тот обнимет или возьмёт за руку, кажется, это только успокоит.       Чонгук никак не мог понять, что больше его манило в Тэхёне — то, насколько был прекрасен омежка, то есть его внешность, или же его душа? Или, может, и то, и другое вместе? Скорее всего, третий вариант, ведь если бы старший с его внешностью был бы обычной куклой для развлечений, то Чон не задержался бы с ним близко даже на пару дней. Определенно точно: он не хотел себе такого парня. Ведь альфа уже сходил с ума по тому Киму, который боится альф, который так часто обнимает себя ручками, то ли от холода, то ли от нехватки объятий. Думая, что Чонгук этого не видит. Тому, который любит. На самом деле любит Чонгука. Не его внешность, запах или деньги. А самого Чонгука.       Но как же быть с той сущностью альфы, которая прямо сейчас так сильно мешала здраво мыслить и слишком заметно выпирала в виде маленького бугорка на чоновских штанах? Да вроде ничего особенного между ними не было, но разве можно объяснить это организму, который и так уже достаточно долго, а точнее с самого начала общения с Тэхёном требует омегу. Не руку, которой он уже устал самоудовлетворяться, и не какую-то шлюшку. Организм требует обладателя этого сладкого, хоть и слабого запаха булочек. Тэхёна. Да, его запах почти совсем не заметен, но он всё же есть. И это сводит с ума. Потому что пока его его не было, Чон не вел себя так странно. И если подумать здраво… Да, их запахи подходили друг другу, но… Они вряд ли бы являлись истинными. Ведь тогда альфа сразу бы почувствовал запах Кима, несмотря на то, что тот травил себя таблетками. Их чувства рождались не на почве инстинктов, и это несомненно радовало Чонгука.       Но, как и говорилось ранее, парень не мог думать сейчас нормально. Нет, он не причинит боль человеку, которого любит, и тем более не нарушит данное им обещание. Пока Тэхён и Чонгук шли до столовой, Чон подумал несколько секунд и взял омежку за руку, смущённо улыбаясь и отводя взгляд. Так они пришли на место и заняли очередь, после чего взяли свои подносы и сели за тот же столик, за которым альфа обычно сидел с Юнги. Они мило болтали и обменивались чуть заметными, но счастливыми улыбками. И ведь всё бы ничего, всё было бы супер, но то совсем маленькое недоразумение в штанах, которое стало не на шутку болеть и требовать внимания. Сейчас бы убежать в туалет и спустить напряжение хотя бы рукой, хотя в свете последних событий рука могла бы ему и не помочь уже. Однако он мог бы так поступить, если бы для этого ему не нужно было оставлять Тэ одного в этой большой столовой, где полно альф. Тем более он бы, наверное, напугал его своей резкой пропажей. Если тот уже не был напуган, ощущая усилившийся запах Чонгука.       Но все эти мысли он старался откинуть куда подальше. Вон, ему ещё нужно было после школы съездить за мотоциклом, который он благополучно оставил, когда приехал на вечеринку.       Тэхён за руку с Чонгуком дошёл до столовой. И всё было бы прекрасно, если бы не запах альфы. Чонгук, кажется, возбуждён. Ким это правда знает. Когда Тэхён только поступил сюда, то не знал, как пахнет, когда альфа возбуждён или что-то в таком духе. Омежка вообще не думал об этом. Да, он знал, что такое секс, течка и прочие вещи, потому что в каждой школе есть уроки отдельно для альф и для омег, где так чертовски неудобно находиться, но Ким даже не подозревал, в какой опасности он находится. Не подозревал ровно до тех пор, пока его не изнасиловали. А после каждый раз, когда он чувствовал этот запах, он убегал. Неважно куда, главное — подальше от обладателя этого самого возбуждения. Для него это пахнет не как для остальных омег, которые тоже начинают желать альфу, чувствуя такой запах, для Тэхёна это пахнет страхом, больными воспоминаниями. И сейчас он отодвигается немного от альфы, скорее инстинктивно, потому что всё тело говорит просто убежать. И запах ещё сильнее, чем когда они были одни.       Мимо проходят омеги, сразу же оборачиваясь на Чонгука, и запах во всей столовой медленно меняется. Чонгук хочет Тэхёна, другие омеги начинают течь от запаха возбуждённого Чонгука, а у остальных альф, естественно, встаёт на запахи омег. И только один Ким хочет, чтобы это закончилось прямо сейчас. Омега поднимается в середине разговора, смотрит на друзей, а потом просто берёт Хосока за руку. — Мы сами дойдём, правда, — но Тэхён не может просто так убежать. Да, страшно, да, не хочется чувствовать это, да, противно, но он же любит альфу. Так что перед выходом он пересиливает своё отвращение к альфе и быстро целует Чонгука в щёчку, показывая, что любит, но просто не может сейчас быть рядом.       Потому что от мысли, что Чонгук хочет его, становится страшно. — Тэхённи, ну куда ты! Юнги уже почти согласился проводить меня! — хотя да, всё было не так. Но неважно, Хо себе в голове сам напридумывал, как обычно. — Тэхён… — но омега просто продолжает тащить его куда-то, да ещё и так быстро. — Ким… Хей, Тэхён, стой, что такое? — и рыжик всё же останавливает омежку. Улыбается хитро и утягивает немного в сторону, где не так много людей. — И где вы были, м? Целовались в секретном месте? Или не просто целовались, раз от Чонгука сейчас так несёт. Хей, — но Чон замечает испуганный взгляд друга и быстро обнимает. — Тэхён-а, ну расскажи. Я пойду его ударю, если он тебе больно сделал! Что этот маленький придурок снова натворил? — Мы не целовались, просто пообнимались. И Чонгук… Он… Прикусил моё ушко, а потом… Ну нет, это всё! А потом от него стало вот так пахнуть! Он… Он… — Тэхён, у него стоит, это было видно, как только вы вошли. Совращаешь маленьких, нельзя же так! — с лёгкой улыбкой сказал Хосок. Разве Ким не должен быть рад, что у альфы встал на него и стоит до сих пор? — Но почему ты так расстроен? — Потому что это отвратительно! Потому что… Это из-за запаха, да? — и омега стал принюхиваться к себе. — Нет-нет, — ведь всё было прекрасно, пока у Кима не было запаха. Альфа ведь так был спокойным и просто по-настоящему любил его, а сейчас запах всё портит. — У тебя есть блокаторы, Хоши? Дай, пожалуйста, я не хочу, чтобы Чонгук сделал мне больно. Не хочу, чтобы он хотел меня. Так противно чувствовать этот запах. Не хочу, не хочу! — Тэхён! Что ты такое говоришь?! Чонгук не сделает тебе больно. И таблетки я тебе не дам, потому что у тебя наконец-то снова появился запах, а ты снова хочешь всё убить в себе. И у Чонгука стоит на тебя не потому что вдруг появился запах, Тэ, а потому что это ты, потому что он тебя любит. Потому, что ему шестнадцать, я уверен, что у него стоит каждое утро, это нормально, что альфа хочет своего омегу. Тем более… Вы же по-настоящему любите друг друга. И Чон ведь даже ни разу не намекнул на то, чтобы у вас был секс. Он ведь молчит и терпит. Он ничего с собой сделать не сможет, как и ты… Ах, глупый, когда ты наконец поймёшь, что секс с любимым — это прекрасно? — Ужасно, — розоволосый мотает головой, обнимая себя руками. — Он просто будет получать удовольствие, просто так! И будет больно! Больно и неприятно, это отвратительно! — Тэхён, Чонгук — не те альфы, которые сделали тебе больно! Он сделает приятно! Он будет целовать, будет двигаться аккуратно, тебе будет хорошо! — Не будет. Откуда тебе знать, Хосок? Хватит! Я не хочу слышать это. Ты же даже не знаешь, как это больно. Даже не представл… — Я знаю, что такое секс не на словах. Я… Давай я расскажу тебе вечером? Купим еды и просто будем сидеть у меня, завтра у нас нет уроков, наш класс куда-то поедет, но я отпрошу нас. Всё, прости, малыш, я правда расскажу вечером, но не сейчас.

***

— Я буду тихим! — тут же выдаёт Хосок, улыбаясь тепло. Чёрт, он так сильно хочет быть рядом со своим альфой. Хочет, чтобы Юнги был его альфой. И почему-то омежка не боится отношений вновь, хотя… У него есть история, которая является довольно сильной причиной бояться вступать в отношения с альфой.       Он не рассказал её даже Тэхёну. Никому это не рассказывает, потому что ему стыдно. Потому что в свои шестнадцать лет по собственному желанию переспал с альфой. И всё было хорошо, пока на следующее утро Хосок не проснулся один. А на следующий день он встретил любимого альфу с другим омегой, целующихся. И тот альфа тогда в открытую проигнорировал Чона.       Омежка тогда ещё не был таким красивым, так что было не так удивительно, что им воспользовались. Друзья этого альфы сказали, что тот проиграл спор и просто должен был переспать с Хосоком, не больше. Но заставил омежку влюбиться в себя, поверить, он так говорил о том, что любит, что Чон в шестнадцать отдался ему, думая, что так и должно быть. Да, рыжик был маленьким и глупым, но ему до сих пор стыдно. Омега сейчас похорошел, он стал выше, красивее, его фигура стала лучше, но тогда он уже считал себя взрослым и красивым, так что даже не подумал, что альфа, который так сильно любит его, мог так поступить.       У каждого есть своё тёмное прошлое, столь печальное или же столь гнусное, что страшно открыть его даже одному человеку.       Стоит ли говорить, что всё детство Мин Юнги было сплошной чёрной полосой. Сколько он себя помнил, всю его сознательную жизнь родители относились к нему как к чужому человеку. Сначала умер любимый дедушка, и мир перевернулся в глазах мальчика. Если на протяжении всех десяти лет своей жизни он до последнего надеялся, что родители просто на что-то обижены, что он сам был виноват в этом, а не папочка и отец, то мальчишка был бы спокоен, и его детство, хоть и столь ужасное, но всё же детство, продлилось бы ещё хоть немного.

***

— Всё же мальчишка пригодился нам, — тихо добавил альфа с чёрными густыми волосами и в деловом костюме, сидя в кресле и делая глоток из стакана с золотистой жидкостью и кусочками льда. — И тебе даже не жаль отца? — в усмешке приподнял бровь его муж, омега, держа в руках бокал дорогого красного вина. — А что жалеть-то? Обещал этот старик отдать компанию только в случае рождения наследника. Просил внука? Он его получил. Жаль, его теперь нельзя отправить в детский дом — люди не так поймут. — И ты не думаешь, что через какое-то время тебе нужен будет наследник? Уверен, что ребёнок, что сейчас у меня в животе, будет альфой? Сможешь ли ты отдать всё омеге? Или Юнги? Уверен? — с нажимом произнес омега. Альфа лишь рассмеялся на сказанную, по его мнению, глупость. — Конечно, я уверен. И мне не будет стыдно за своего сына. Потому что он родится настоящим альфой. А это ещё кто такой? Он даже не достоин носить фамилию Мин. Слышал, что он сказал на этой неделе? «Я хочу играть на фортепиано!» Бред. Может, его ещё в школу искусств отдать? Вот насмешил! Мой сын точно не будет таким. — Дорогой, с Юнги уже ничего не сделать. Просто давай подождём рождения нашего второго сына, ну, или хотя бы результатов на принадлежность. — Хорошо, так и поступим.       Однако никто из них не подозревал, что маленький альфа сидел в коридоре у самой двери, зажимая рот ладошкой, чтобы никому не было слышно всхлипов. В этот день всё оборвалось.

***

      Через полгода после того разговора между родителями Юнги у них родился малыш. Омега. И это абсолютно точно перевернуло все планы отца Мина. Теперь Юнги остался единственным наследником семьи Мин, которому можно было передать дело. Однако отношения в семье не улучшились. Единственным светом для младшего альфы был его братик-омежка, которого назвали Юнми. Он был единственным, кто поддерживал младшего альфу, пока тот рос. А омежка взрослел слишком быстро, понимая, что творится в его семье. Потому что никто больше не понимал старшего так же сильно, как его младший брат.

***

      Старший так быстро убежал из столовой, прихватив с собой ещё и возмущающегося Хо, что Чонгук успел лишь сказать невнятное: «Л-ладно» и проводить их глазами, после чего просто обреченно захныкал и уронил голову на обеденный стол. — Какой же я придурок, хён! — Что на этот раз? Снова позволил себе лишнего? Он снова оттолкнул? Между вами была странная обстановка, — рассуждал Юнги, сидя напротив и жуя маринованную редиску. Его забавляло вот так наблюдать за мелким, но он все же переживал, хоть и не показывал этого. — Чего? Снова? Я чё, каждый раз так ошибаюсь? — возмутился Чон, на что Мин лишь закатил глаза. — Нет. Всё было нормально. Даже можно сказать отлично всё было. Но надо ж было мне все испортить. — Не ной и объясни уже всё нормальным человеческим языком. — Я стал слишком несдержанным. Я прекрасно знал и понимал, что рано или поздно это произойдёт. Но я ведь вижу, как ему противно и… — Чон Чонгук! Говори понятнее уже, наконец! — Да блять, — тихо выругался парень и поднял голову, показывая свой взгляд, полный безысходности. — Хочешь знать, что я чувствую? Тогда слушай, только не говори потом, что я конченый извращенец и недостоин этого ангела! Я, сука, просто схожу с ума, когда нахожусь рядом с ним. Нет, ну ладно просто желание, ладно, просто хотеть. Но, блять, я каждый раз представляю, как буду раздевать его, целуя везде, где только можно, как я буду ласкать его руками, губами и языком. Я схожу с ума, представляя, как он будет стонать своим бархатным голосом моё имя, пока я буду входить в него и…       Излитие души прекратил Юнги, выставив перед собой руку. — Я тебя прекрасно понял, давай без дальнейших подробностей вашего секса. — Которого не было. — Который будет, но не сейчас, — поправил парня Юнги. — Мне всё предельно ясно. Малыш, у тебя недотрах. И боюсь, никто, кроме самого героя твоих столь интимных фантазий, тебе в этом не поможет. Просмотр порно и рука — твои верные друзья, — пожал плечами альфа, услышав обречённый стон друга. — Да ладно тебе, ты мне ещё спасибо скажешь. — За что? За твой столь любезный совет? — Поверь мне, это будет немного эффективнее, чем если ты заявишься к какой-то шлюшке на одну ночь. У тебя же просто не встанет ни на кого, кроме Тэхёна. Что будешь теперь делать? Это задница. — Чёрт. Оно и к лучшему. Я даже и не думал изменять ему и никогда этого не сделаю. Поэтому… Блять, ЮНГИ! Я УМРУ! — Не умрёшь, так что… И да, думаю, тебе будет лучше прогулять физику и сделать что-нибудь со своей проблемой. Иначе на тебя нападёт кучка омежек по дороге. — Мда. Предупредишь тогда учителя? — Хорошо, давай, иди вперед, и лучше в общагу. Не думаю, что ты хочешь, чтобы потом все узнали, как ты дрочишь на Кима. — Тебе микрофон дать? Давай прям тут всем расскажем, — нахмурился парень, вставая с места. — Всё, я тогда пошёл. — Удачки, — со смешком кинул тот, на что получил грозный взгляд. Всё же его друг почти стал совсем взрослым.

***

      Уже лёжа на своей кровати и заперев предварительно входную дверь, Чонгук снова невольно вспоминал все картинки, которые мозг подкидывал парню то просто в мысли, то по ночам, заставляя просыпаться в три часа ночи со стояком. Знал бы Тэхён, как тяжело приходится младшему.       Он прекрасно знал, что тому страшно, но не мог ничего с собой поделать. И снова эти картинки… То, как альфа будет покрывать дрожащее от предвкушения ласк тело старшего сотнями поцелуев, затем долго мучить его вставшую плоть медленными движениями чоновских длинных пальцев рук. Как опустит своего парня на простынь и раздвинет его стройные ножки в стороны, так, чтобы омежка и сам все видел, а после будет долго растягивать его тугую дырочку, смотря прямо в глаза и срывая пошлые стоны со столь манящих губ Тэхёна. А когда его малыш будет достаточно растянут, то нежно возьмет его, окончательно и бесповоротно. Так, что Ким будет выгибаться до хруста в спине, а под конец будет биться в агонии страсти и изольется в кулак Чонгука, и альфа припадет к губам омежки своими.       Только думая об этом, Чонгук не заметил, как прикрыл глаза, смыкая пальцы на вновь вставшем члене, двигая рукой вверх и вниз, задевая столь чувствительную сейчас головку и кусая губы, представляя рядом с собой объект своих мокрых снов. Кажется, это уже помешательство, потому что спустя несколько минут парню удалось кончить с именем любимого. Он ничего не мог с собой поделать. Он хочет Тэхёна.

***

      Хосок весь оставшийся день ходил хмурый и какой-то потерянный, а Тэхён просто всегда был рядом и обнимал иногда, как бы показывая, что всё хорошо. Значит, у Хо был секс. И, видимо, это был плохой опыт. Омежка уже сейчас готов расплакаться от мысли, что его другу сделали больно.       Но он держится. И после уроков Тэхён с Хосоком заходят в общежитие, где парни берут вещи, а после они едут домой к рыжику, потому что, со слов Чона, он хочет побыть в уютном месте, спокойно всё рассказать, заказав пиццу, и всё в этом духе.       Омежки заходят в дом, и Тэхён правда поражается. У Чона очень состоятельная семья, дом просто огромный. Два этажа, все комнаты идеально обставлены мебелью, выглядит безумно красиво. И дорого. — Пошли в мою комнату, ты переодевайся пока, а я пойду в душ, ладно? Ты тоже сходи, если хочешь.       Хосок улыбается тепло и убегает, по дороге заказывая еду.       Ким начинает переодеваться, думая о том, что он даже не предупредил Чонгука. Тэхён уже в домашних красных шортах и огромной футболке, которую, кажется, он случайно забрал из больницы и, видимо, это футболка Чонгука. Тэхён отдаст, правда! Но сейчас он наслаждается запахом своего Гуки. Омежка уже достал телефон, чтобы написать сообщение Чону, но в комнату вдруг открылась дверь, за которой стоял молодой и красивый альфа. Ким оглянулся, совершенно не понимая, кто этот человек, но то же самое сделал и альфа. Что за неизвестный омега в его доме?! — Привет. Ты друг Хосока? — ведь это единственная логичная мысль. — Я… — омежка ещё раз оглянулся, крепко сжимая в руках телефон с номером Гука. Если что, он успеет позвонить. — Да, Хосок-и сейчас в душе. — Ты так напуган? То есть… — альфа улыбнулся тепло и прошёл в комнату, садясь на стул напротив розоволосого. — Ты понятия не имеешь, кто я, да? Вот Хо засранец, даже не рассказал! Я его старший брат, Намджун, а тебя как зовут?       Но у Тэхёна просто мысли остановились. Что? Старший брат? А Хосок даже не сказал ни разу! — Тэхён, — омега кивнул головой и немного расслабился. Нет, брат Хо не может быть плохим. — Хён! Я же просил в мою комнату не заходить! — крикнул Чон, вставая напротив Намджуна. Но парень только посмеялся и поднялся, сразу же начиная смотреть на братика сверху вниз. — Не злись, малыш, просто… Ты реально не рассказал, что у тебя есть брат? Ты понимаешь, что Тэхён испугался, когда я зашёл? Ладно, ты всегда был немного глуп. Я планировал остаться сегодня дома, но, видимо, омежки устраивают посиделки, так что мне лучше свалить. Тэхён, я украду его на пару минут, ладно? — Нам вытягивает Хосока за руку и спускается на первый этаж. — Что, хён? Странный ты. Не пялься так на людей, особенно на Тэхён-хёна, он стеснительный! — Тэхён-хёна? Этот милашка старше тебя? Да и сложно не смотреть на такого красивого парня. — Хей, — тут же пересекает всё Хосок. — Даже не смотри на него, как на омегу, ясно?! — С чего бы это? Хосоки, лучше скажи, что ему нравится. Братик, я понимаю, что он твой лучший друг и ты будешь ревновать, но он правда очень милый. И красивый. Да и я не меняю пассивов, как перчатки, думаю, я бы хотел с ним познакомиться поближе. И запах у него классный. Ну, Хо, не будь занудой, лучше поговори обо мне, ладно? Может, он захочет со мной прогуляться, — Джун неловко почесал затылок и усмехнулся.       Да, он действительно чувствует запах розоволосого. Но это никак не связано с тем, что они истинные. Просто у старшего с детства был очень чуткий нюх, его даже как-то раз приглашали на обследование врачи, ведь иметь такой нюх — невероятно. — Нет, Намджун-хён, я серьёзно. Даже не смотри в его сторону. У него уже есть альфа. Красивый и добрый альфа. Они через многое прошли вместе, да и Чонгук его любит больше жизни, так что я тебе не прощу, если у них что-то пойдёт не так. — Я не заметил метки? Странно. Да ладно, Хо, может, я лучше! — с усмешкой заявил Намджун. — Тем более у нас не такая большая разница в возрасте. Три года, получается, да? Сколько этому Чонгуку? Ты его даже хёном не называешь. — Хватит! — уже начал злиться младший. — Ты не лучше. То есть для меня лучше, но для Тэхёна нет альфы, который был бы лучше Гука. Ему шестнадцать, ясно? — Шестнадцать? Этот малыш ему даже обеспечить приятную течку не сможет, он же девственник по-любому! А Тэхёни уже взрослый мальчик. Нет, Хосок, я не думаю только об этом, просто… Я бы хотел, чтобы такой омежка был моим. — Намджун! Поэтому он и лучше! Всё, эта тема закрыта! Я не собираюсь больше слушать это. Он встречается с Чонгуком, у него на шее его метка, а ещё у них скоро всё будет, я уж постараюсь! — Да ладно, братик, я шучу. Успокойся, — старший стал смеяться так несдержанно. Он хорошо играет. — Шутишь?! Плохие у тебя шутки, хён, испугал меня! Всё, иди уже!       Вот только за дверью Намджуну уже не так смешно. У него же сердце от одного взгляда на омежку было готово выскочить, а он уже… Уже занят. И поступать, как урод, он не может, тем более это друг его братика. И вот что ему теперь с собой делать?!