Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      На следующий день шёл сильный дождь. Только разноцветные зонты раскрашивали серую массу на улицах. Юнги, матерясь, выходил из машины под дождь, потому что понял, что забыл зонт. Он ненавидит такую отвратительную погоду. Лучше бы прогулял.       Заходя в школу и закрывая зонт, он, как обычно, хотел скорее пойти в класс, чтобы к нему никто не пристал. Но не успел. — О божечки! Юнги-хён! Ты покрасился? Тебе так идет! А зачем ты покрасился? — сразу же подбежал к парню какой-то смазливый омега. Юн его даже не помнит, а он так резво за него цепляется. — Не видишь, что ли? У бедняги совсем мозг в трубочку свернулся. Юбин, ты хоть настолько тупые вопросы не задавай. Не показывай свой балл iq всем. Смеяться будут, — спокойным тоном произнес кто-то со стороны.       Альфа обернулся и увидел довольно красивого омегу. Сондже. Этот парень был хорош в постели и как собеседник. Он был красив и умен. Но в душе у него была гниль. Юбин стыдливо убежал, а на его место встал Сондже. — Хён, тебе очень идет новый цвет, — скромно произнес парень. — Ты сегодня свободен? Может… вечером у меня? — в мгновение на месте скромности пришёл соблазнительный омега. Вот он, настоящий Хан Сондже.       Этот омега был единственным, с кем Мин спал больше одного раза. У них не было чувств. Только секс без обязательств. А это устраивало обоих. Потому что Юнги для Хана был слишком холоден и безразличен ко всем, а Сондже для Мина… он был очередной куклой. — Я сегодня занят, в другой раз, — сказал как отрезал альфа. — Оу… И чем же это? — Я обязан докладывать тебе о своих планах? — Да нет… Что же, встретимся позже, — подмигнул омега Юну и пошёл в свой класс.       Юнги вздохнул и спокойно пошёл посмотреть своё расписание.

***

      Хосок проснулся рано, но идти в школу не хотел. На улице дождь, а там будет Юнги… Как теперь ему в глаза смотреть? Омега не знает. Он лишь собирается лениво и всё же вызывает такси, чтобы отправиться в школу, пока пытающийся развеселить его Джун собирается в универ, думая после зайти к Юнги. Чон по дороге обдумывает то, что, просто, пожалуй, должен вести себя, как и всегда. Ему же не отказали. У него ещё есть шанс.       Вот только все мысли превращаются в прах, как только, зайдя в школу, Хосок видит Юнги и какого-то чертовски сексуального омегу, что так и крутится рядом, а после ухмыляется, умудряясь ещё и подмигнуть. И альфа ведь даже не зол. И не раздражён. Он просто идёт дальше. И как это понимать?       Чон заходит в кабинет, просто желая сесть за другую парту, но свободно место лишь рядом с его любимым альфой. — Хо, доброе утро, — спокойно проговаривает Тэхён, сидя рядом со своим альфой. — Что-то случилось? — А? — слишком неожиданно поворачивается Хосок и сразу же натягивает улыбку. Вот только в глазах нет того огня. — Нет, нет, всё хорошо… — кивает младший омега и быстро идёт за парту, пока там нет Юнги.

***

      Почти сразу за Хосоком зашёл и Юнги, но как только завидел за своей партой Чона, Мин немного запнулся. Альфа всё ещё помнит их вчерашний разговор, и не то чтобы его это как-то напрягало, ему ведь и раньше буквально признавались в чувствах, если, конечно, Хосоковы слова можно считать за признание, но в этот раз всё иначе. Раньше ему писали любовные письма с кучей соплей, радугой и противными, слишком сладкими запахами, ему признавались напрямую, несколько раз Мину даже угрожали покончить жизнь самоубийством, если он не примет чувства, но все те слова были ничем, по сравнению с теми опущенными смущёнными глазами, красными щеками и тихим, но таким глубоким голосом. Те тихие обещания и чуть ощутимый поцелуй, схожий с тем, что дарит ему маленький Юнми перед сном, такой же нежный, тёплый, невинный. Именно, что невинный, по сравнению с теми грязными развратными засосами, что альфа получал от других. И, кажется, Юнги стал совсем глупым. Иначе почему ему так хочется испортить этого мальчика, вытащить из него ту темную сторону, что он прячет рядом с ним. Ему хочется сломать этого омегу, но если он сделает это, то уничтожит и себя. Сожжет изнутри и перестанет быть Мин Юнги. Что же это за борьба внутри него? Когда ты и хочешь, и не можешь?       Юнги всё же зашёл, поздоровался с Чонгуком и Тэхёном и сел за своё место рядом с Хосоком. Он не может посмотреть на него, не может заглянуть в эти чистые невинные глаза. Зато впервые за все время он начинает разговор первым. — Привет… Хосок…       Хосок крупно вздрагивает, когда слышит своё имя после неловкого «Привет» от человека, которому он вчера признался. И Хо знает, что не должен придавать этому значения, но внутри омежки зарождается то глупое чувство надежды. И это убьёт парня, если надежду отнимут. Если что-то пойдёт не так. Но Чон ничего не может поделать, он лишь поднимает взгляд и улыбается вновь так красиво и ярко, глядя на предмет своей большой любви. И сердце вот-вот выскочит. Юнги заговорил с ним первым. И уже не важно, что произошло в коридоре пару минут назад. — Привет, хён, — смущённо шепчет Хо, надеясь, что Юнги всё же скажет, что он думает по поводу произошедшего вчера. Вот только жаль, что омега не понимает, что Юнги ничего не скажет. Что не ответит на чувства. Мысли об этом даже не посещают красивую головку. Хочется верить только в лучшее.

***

      Уже начался урок, а парень всё никак не смог сказать и слова. При любых других обстоятельствах и с любым другим человеком ему было плевать на то, что о нём думают, но с Хосоком он почему-то не знает, что сказать. Учитель объясняет тему, вызывает к доске, ругается на тех, кто просто спит или мешает процессу занятия, но Юнги их попросту не слышал, впервые за всю свою жизнь он не видит ничего и никого, кроме Чона. Да, он уже почти тридцать минут просто рассматривает омегу рядом с собой. — … Юнги? Всё хорошо? — будто из-под толщи воды слышит альфа и отрывается от рассматривания Хосока, вдруг замечая на себе обеспокоенный взгляд преподавателя и всего класса. Неловко… — Учитель, — вздыхает парень и привстает с места. — Мне что-то нехорошо. Я схожу в медкабинет, — сообщил Юнги и, с позволения учителя, вышел из класса. Сейчас он ничего не может, кроме как сбежать.

***

      Рыжеволосый омега, правда, просто учился, иногда чувствуя на себе обжигающий взгляд. Он поворачивался и улыбался хёну всего секунду, а после сразу отворачивался, продолжая писать конспект. Вот только Хосок даже сказать хёну «пока» не успел, тот буквально сбежал. А Чон вновь почувствовал себя как-то тяжело. И перемена началась, а… А Хо всё так же сидит и думает о вчерашнем. — Хосок? — аккуратно спрашивает Тэхён. — Ты в порядке? — Да, Тэхён-и, в полном, не волнуйся, — выдавливает улыбку Чон. И весь оставшийся день он просто ходит с другом и его парнем, иногда кивая на какие-то вопросы, а после уроков сразу пишет Юнги.

Кому: Юнги-хён «Хён, ты плохо себя чувствуешь? Может, мы перенесём занятие, или мне всё же прийти?»

***

      До медкабинета Юнги так и не дошёл. Он зашёл за школу и вытащил пачку сигарет, доставая одну и закуривая. Немногие знали, что он курит. А точнее, никто, кроме Намджуна, нескольких омег после секса, и с которыми он курил, и Чонгука, который однажды застал его с сигаретой. Верно, Мин ведь играет роль послушного и правильного сына, а правильные детки не трахают сладко стонущих омежек в клубах и не курят, конечно же.       Когда альфа выкуривает уже вторую сигарету и выходит из-за угла, он слышит голос. Сондже, кто же ещё. — О, Юнги-я, хорошо, что мы пересеклись, — мило улыбнулся омега. — Разве ты не ждал меня здесь? — приподнял бровь парень, словно удивился. — Ну… Я ждал, ты мне нужен был, потому что я хо… — румянец покрыл щечки Хана. Очередное притворство.       Альфа уже знал, что ему нужно, и снова собирался отшить его, но… — Знаешь, — не дает договорить Мин омеге. — Поехали ко мне. Мне нужно расслабиться.       Юнги уводит омегу, увозя его к себе домой. Сегодня Юнми на дополнительных допоздна, поэтому… Почему бы и нет. Уже сидя в салоне машины, Мин пишет короткое смс в ответ Хосоку.

Кому: Хосок «Нет, всё нормально. Приходи, как обычно».

***

      Чон выдыхает спокойно, когда хён всё же говорит приехать. Правда, возможно… Они смогут поговорить? Хо не знает, но понимает, что он бы хотел, чтобы хён хоть что-то сказал по поводу того, что произошло вчера в машине. Омежка прощается на сегодня с друзьями и забегает в магазин, покупая токпокки и две порции рамёна. Если его хёну правда нехорошо, это хотя бы немного должно помочь. Хосоку всегда помогало, когда он болел.       Парень вызывает такси и уже едет к своему хёну, предвкушая, как вновь увидит любимого человека. Пусть хён и не сказал ещё ничего, это же ведь… Не отказ, верно? Это просто время на раздумья. У него есть шанс! Точно же, есть! Младшенький подбегает к двери и звонит, думая, что он немного опоздал. Вот только… До чувствительного носа омежки доходит какой-то странный запах. И Хосок знает, что это за запах. Запах после секса. Ещё и запах Юнги так очевидно смешивается с запахом какого-то омеги. Хо просто мотает головой, думая, что ему кажется, и улыбается ярко, когда слышит, что дверь открывается. Вот только… Кажется, ему не показалось.

***

      Юнги знал, что обоняние у Юнми еще не развито, как у омеги, поэтому он и привел парня к себе. Мин не хотел, чтобы это почувствовал брат, но вот если говорить о Хосоке…       Альфа именно поэтому и привел Сондже. Чтобы Чон почувствовал, чтобы понял, что они не могут быть вместе, как бы не хотелось. Стоп. Он ведь не хочет. Нет, Юнги не видит в этом парне омегу. Не видит же…?       За тридцать минут до прихода Хоска Юн выпроводил парня, убрал все следы того, что здесь происходило (только запах остался), и принял душ.       Мин слышит звонок в дверь и открывает. Он видит эти большие ясные глаза, что растерянно смотрят на него. И в этих глазах боль и обида.       Альфа освобождает вход. — Может, зайдешь? — Я… — но омежка так ярко чувствует этот запах, который делает больно. Запах того омеги, с которым Юнги утром разговаривал в коридоре. Значит… Значит, всё же шанса нет? Или… Почему Юнги с ним так поступает? Ничего не ответил, а сейчас просто… Просто начал встречаться с другим омегой? Хосоку больно. Очень больно. — Привет, — шепчет омега и протягивает бумажный пакет с едой. Он думал, что Юнги болеет, а тот просто развлекался с кем-то. — Прости, что отвлёк тебя… Где у тебя ванная комната, я помою руки, — вот только Хо опускает голову, чтобы спрятать слёзы, которые рвутся наружу. Как же больно.       Юнги, наверное, причинил ему сильную боль. Как бы парень не старался скрыть слезы, красные глаза его сразу выдали. Альфа забрал пакет и указал в сторону ванной на первом этаже, куда стремительно убежал омега. Мин опустил голову и сжал кулаки. — Прости, Хосок. Уж лучше ты будешь чувствовать боль от неразделенной любви, чем от страданий из-за меня и моей семьи, — прошептал парень, закрыл дверь на замок и зашёл в кухню, положив бумажный пакет на стол.       Мальчик заходит и разувается, а после просто идёт умываться и застревает в ванной на долгие пять минут, стараясь унять свои слёзы. Он выходит, только глаза всё ещё слегка опухшие и красные, но омега выдавливает улыбку и кивает в сторону еды, которую он купил. — Тебе было плохо и… Я купил рамён, может… Хоть немного поможет? — шепчет парень, понимая, что из него просто делают наивного мальчика. Но он ничего не может поделать со своим чувством к старшему, он правда любит его.       Альфа набрал в чайник воды и включил его. Достав из холодильника то, что осталось от торта Хосока, ибо Юнми он слишком понравился, и старший просто не смог его остановить, да и самому Юнги он пришёлся по вкусу, а также варенье и печенье. В это время в кухню зашёл омега. Мин перевёл взгляд на пакет и коротко кивнул. — Спасибо, мне уже… лучше. Пошли в комнату, — парень аккуратно поставил все на поднос, залил в кружки горячую воду и чай и понес все к себе в комнату.       Омежка опускает голову, стараясь вновь не расплакаться, вот только получается хреново. Сейчас все мысли только о том, что его любимый хён буквально час назад вжимал другого омегу в кровать, зная, что Хосок его любит. Зная, что он сегодня будет здесь. И это ведь правда издевательство над чувствами мальчика. Хо всегда такой яркий и улыбчивый, а сейчас он даже улыбнуться нормально не в силах. И в комнату он заходит, чувствуя, как вновь и вновь слёзы подступают к глазам. В комнате запах ещё сильнее. Конечно, они ведь делали это здесь. И Хосок хороший мальчик, он ведь ничего не скажет. Будет только терпеть. Он умудряется даже сдержать слёзы, вот только даже его запах выдаёт волнение и боль, которые парень испытывает. — Я… Я сделал всё, что ты сказал сделать дома, — омежка достаёт из рюкзака тетрадки, стараясь не обращать внимания на запах, но… Он повсюду. Запах того, что Юнги не его и никогда с ним не будет. — А Юнми? Он позже подойдёт? Я бы хотел его увидеть.       Юнги зашёл в комнату за Хосоком. Он чувствовал напряжение омеги и, конечно же, точно знал, что тот уже всё понял. То, чем занимался здесь Мин немного ранее, и то, что он собирается сказать в ответ на признание. Впервые их занятие проходило так скомкано и бездушно. — Его сейчас нет. Дополнительные.       Когда время уже подошло к концу, и альфа дал упражнения на повторение материала, он поднялся со своего места и положил книги в шкаф. Парень остановился ненадолго, наблюдая за тем, как Хосок собирает свои вещи, пряча потерянный взгляд, и уже направлялся к выходу. Только вот не успел. Юнги буквально в считанные секунды преодолевает расстояние между ними и прижимает омегу к стене, закрывая все пути к отступлению. Парень чувствует сопротивление и начинает душить. Спустя несколько секунд Мин всё же убирает ладонь с его шеи, и в первую секунду после у Хосока даже получается сделать полноценный вдох. Но затем альфа кладёт обе руки омеге на поясницу и вжимается в него бёдрами. Близко, до разрядов по коже. — Делай, как я тебе говорю, и всё будет хорошо. Ты меня понял? Предположим, что да, — прошептал парень.       Юн отпускает его подбородок, и омега тут же отводит взгляд в сторону. Альфа тем временем сжимает его бока, грубо и сильно, после такого точно останутся синяки. Скользит по коже своими обжигающими ладонями, пока желанное тело с потрясающим запахом (и почему он раньше был не так сладок) пытается высвободиться. Ему не будет хорошо. Альфа это знает. Он видит страх. Уже достаточно. Так же резко, как и начал, Юнги отстраняется и отходит на пару метров. Лицо, как и мысли, не выражают ничего. Поэтому он просто отводит взгляд. — Уходи. Быстро, — холодно произнёс парень на грани срыва и отвернулся, дабы не видеть слёзы Чона и не ранить их обоих ещё сильнее.