Ты точно псих, Юнги
21 сентября 2018 г., 16:00
Юнги чуть улыбается, когда шум в их доме стихает, и поднимается к себе в комнату, но буквально спустя тридцать минут дверь в дом снова открывается, и тот думает, что это, возможно, Ми что-то забыл дома, но стоит только альфе подойти к лестнице, как он слышит голос наверно самого ненавистного в его жизни человека — отец дома. Судя по всему, он говорит по телефону. Юнги сначала даже не думает спускаться вниз, дабы избежать лишних разговоров, но как только он возвращается к двери в свою комнату, парень слышит, что отец зовет его. Не вышло избежать.
Ленивой, но гордой поступью альфа спускается на первый этаж, заходя в кабинет отца.
— Здравствуй, отец. Звал? — равнодушно отзывается Юнги, присаживаясь в кресло напротив рабочего стола отца и беря небольшие песочные часы в руки.
— Здравствуй. У меня к тебе серьёзный разговор, я спешу, поэтому буду краток, — сообщает старший альфа, пока кладет ноутбук в сумку и складывает некоторые документы.
— Давай, я тоже сейчас не особо свободен, чтобы выслушивать твои нотации.
— Успокойся и выслушай спокойно, — перебил Юна мужчина. — Моя работа важна. Это не детская игра на инструментишках или в спортзале.
— Фортепиано и рояль — это детские игры? Или, может, баскетбол? Ты хорошо, однако, просвещен в мою личную, — усмехнулся парень.
— Мне плевать, перейдем к делу. Девятого марта будет собрание акционеров нашей компании, у тебя же находится пятнадцать процентов акций и ты должен присутствовать на нём. И да, перекрась уже волосы из этого тошнотворного цвета в нормальный. Не позорь меня перед людьми.
Юн сжал в руках часы до треска стекла и усмехнулся.
— Девятого? А ты ничего не забыл? — парень сузил глаза, взглянув на отца, который даже не остановился.
— А должен? Все встречи и важные мероприятия я помню, а если что-то важное я и пропустил, мой секретарь мне напомнит. Всё, у меня больше нет времени говорить с тобой, не забудь, что я тебе сказал. И даже не думай не прийти, как это было в прошлые разы. Это очень важное собрание, — сказал как отрезал мужчина и вышел из кабинета.
— Верно… — закусил губу Юнги и болезненно усмехнулся. — И на что ты надеялся, Юнги? Неужели думал, что он помнит? Ты полный кретин.
Альфа вышел следом, а в доме отца уже не было. Собравшись буквально за несколько минут, Мин отправился в салон. Отец сказал сменить цвет волос? Что ж, сменим. Вот только спустя час парень выходит на улицу с пепельного цвета волосами. Он красится почти каждый раз, когда отец делает ему больно. А бывает это пару раз в месяц. Синий, оранжевый, коричневый, малиновый и ещё куча всего. В последний раз был мятный, теперь вот пепельный, даже нет, почти что белый, что делает кожу Юнги немого смуглой. За десять минут он доезжает до дома и спустя еще десять минут, когда Ми только успевает переодеться в серую бесформенную футболку и свободные чёрные шорты, в дверь позвонили. Открыв её, он увидел Хосока. Ровно шесть. Молодец он, вовремя. Беловолосый отходит немного, освобождая проход.
— Проходи, холодно на улице, — говорит альфа и, дождавшись, пока в дом зайдут, закрыл дверь.
***
Хосок наконец подъезжает, выходя из такси слегка расстроенным. Всё же он видел, что Чонгуку больно от его слов, но это же правда. Правда, которую нужно принять и начать потихоньку менять, потому что просто оставить всё как есть — нельзя. Омежка подходит к двери в дом Мина и звонит аккуратно, всё ещё держа торт в руках. — Привет, — с легкой улыбкой говорит Хо, а после подвисает, потому что его хён с новым цветом волос просто неотразим. — Тебе очень идет, Юнги-хён, — вздыхает младший и заходит в дом, протягивая торт. — Вот… Это моё извинение за вчерашнее. Надеюсь, тебе и твоему братику понравится. Кстати, он здесь? — Чон отдаёт торт и разувается, аккуратно ставя обувь в уголок, чтобы не мешалась. — Нет, он ушёл с моим другом погулять, но я обязательно расскажу его впечатления про торт тебе, — всё так же холодно, каким и был его взгляд, ответил Юнги и зашёл в кухню, дабы сделать гостю чай, но в шкафу обнаружил только зеленый с лепестками лотоса. — Блять, — парень достаёт телефон и набирает номер водителя, пока нажимает кнопочку чайника и достает тот самый чай и две кружки, и спустя всего несколько секунд на той стороне отзывается грубоватый серьёзный голос водителя. — Со, завтра в девять у меня, нужно съездить в Тэгу. Да, чайные листья уходят слишком быстро в последнее время, Юнми, вероятно, очень понравился чай с розой, он закончился уже через две недели, несмотря на то, что в этот раз я купил две пачки. Окей, до завтра. Не то чтобы альфе лень идти в магазин за чаем… Просто он пьёт чай из специальных чайный листьев, которые выращивают в горах на самом востоке Китая вот уже на протяжении сотни лет, а различные добавки и запахи листья приобретают в чайном доме Хуасандзы — самом элитном и знаменитом доме Китая. И чай там приобрести не то чтобы дорого… вход на территорию этих священных земель сам по себе считается бесценным, так в какую же цену обойдется чай?! Закончив разговор, Мин заливает кружки кипятком и перемещает их на стол. Обычно на себя уходит добрых минут десять и получается самая настоящая чайная церемония, когда не лень, конечно. Но сейчас вот ну совсем не хочется. — Эй, Чон Хосок, чего ты стоишь там, словно позируешь кому-то? Сядь уже, у нас пятнадцать минут, а после будем пытаться впихнуть в твой мозг хоть что-то, пока мои нервные клетки всё ещё живы и здоровы. Чон оглядывается, осматривая квартиру старшего мельком. Так… Богато. То есть… Хосок и сам из богатой семьи, его дом тоже двухэтажный, тоже выглядит богато, но в доме Юнги совсем по-другому. Словно он живёт здесь один. В полном одиночестве. В квартире холодно, это давит на слишком любящего заботу и тепло омежку. Мин достал из шкафа имбирное печенье в форме сердечек и звездочек и овсяные печеньки с кусочками шоколада — на днях с Юнми было нечего делать вечером и братья наделали вкусняшек. Из холодильника парень взял ягодное варенье со смородиной и ежевикой и слоеные пироженки, после чего поставил всё перед Хосоком и сел за стол. — Не подумай, что я из доброты душевной тебя кормлю. Просто не хочу, чтобы потом твой желудок жаловался и мешал нам заниматься, — как-то холодно бросил парень и уткнулся в свою кружку, жуя тёмную печеньку с вареньем. Единственное, что альфа любил из сладкого, если это можно назвать сладостью, конечно, так это варенье из кислых ягод. В нём должно быть совсем мало сахара, чтобы можно было прочувствовать насыщенный кисловатый запах и вкус. — Прости, хён, — с лёгкой улыбкой шепчет парень и заходит на кухню, садясь за стол. — Спасибо… Это мило с твоей стороны, — смущенно шепчет омежка, обхватывая кружку обеими руками. Он правда сейчас безумно мило выглядит. Ещё и в этих очках. Кажется, что он и тот омега, что безжалостно ругался на придурков в их школе — разные люди, но нет. Это всё Хосок… Красивый, сексуальный, иногда милый, слишком шумный и улыбчивый. Это всё один он. — Я буду стараться, правда! Чтобы… Чтобы ты гордился мной. А можно… Ну, пока мы просто сидим, поспрашивать о тебе? Мне правда интересно. Юнги не настолько черствый сухарь, чтобы оставлять своего гостя голодным, даже если этот гость нежеланный. Мин на самом деле был достаточно теплым и уютным парнем внутри, и уже то, что он, хоть и незаметно, но тепло оказывает гостеприимство, показывает это. И, возможно, если бы в то время, когда его, можно сказать, просто бросили любимые родители, те оказали ему хоть небольшую поддержку, в которой он так сильно нуждался, Мин был бы таким же веселым и жизнерадостным пареньком, как тот же Чонгук или Хосок. Но он такой, какой есть, и его горячее обжигающее сердце, покрытое глубокими ранами и шрамами, остается под ледяной коркой и за тяжелой дверью с кучей замков, и, к сожалению, ключ есть только у маленького Юнми. Но кто знает, быть может однажды появится тот самый человек, который сможет найти настоящего Юнги. — Пока есть время — спрашивай, что хочешь, но если мне не понравится вопрос, я не буду отвечать, — пожал плечами альфа, откусывая кусочек печенья. — Ешь давай, ты на скелет похож, худой такой. Ты вообще питаешься? Хосок восторженно смотрит на все сладости и с радостью начинает кушать. Он правда огромный сладкоежка. И Юнги дома выглядит так уютно, что омежка ненароком засматривается, теряя суть разговора. — А? — тихо выдаёт Хо, выходя из своих собственных мыслей. Он смеётся тихо и кивает головой. — Питаюсь! Просто… Недавно похудел, чтобы выглядеть немного лучше. И я не похож на скелета, — Чон надул губки и, отодвинувшись от стола, потянул свитер вверх, снимая его и оставаясь только в огромной футболке, что открывает ключицы. Хосока многие хотят, это правда, а ещё это вовсе не удивительно. У него идеальные черты лица и прекрасное тело, к которому многие хотят прикоснуться. Особенно хотят потрогать омежку в самых сладких частях тела. — Я могу спрашивать, верно? — Хо улыбается и губу прикусывает, ухмыляясь. — Давно ты играешь на фортепиано? Мне кажется это невероятно красиво, у тебя круто получается. Какую еду ты любишь? Когда у тебя день рождения? Мой был не так давно. Я совсем немного младше Тэхёна, но всё же приходится называть его хёном. Ты красивый, хён, а ещё умный и талантливый. У таких всегда есть омеги, — грустно улыбается рыжеволосый, желая услышать, что Мин одинок. Потому что омежка слишком сильно хочет быть с этим альфой. Юнги осторожно прошёлся взглядом по довольно красивым пальчикам омеги и повёл им вверх по рукам и к плечам. После того, как парень снял футболку, он также обратил внимание и на остро выступающие ключицы. Каким бы грубым и холодным Мин не был или не казался, он всё же альфа, и инстинкты всё же действуют на Хосока, как бы он ни старался отводить взгляд. Но вот только глаза всё же наполнены немного равнодушием и неподдельной заинтересованностью, которую скрыть невозможно. — Ты уверен, что ты омега? Кто же альфе делает комплименты, — немного смутился парень, но не показал этого. Просто… это не очень привычно. Все, кто признавались ему в любви, считали его чуть ли не богом и со стороны восхищались, не говоря ни слова в лицо. — Фортепиано? Уже давно. Около семи лет… или восьми? Это получилось как-то внезапно. Отец не разрешал играть, и я учился в школе у своего учите…ля, — альфа даже не заметил, как начал выкладывать всё своё детство на блюдечке. Как же это вышло-то? — После этого научился ещё на органе. Но тренироваться я могу лишь когда хожу в музыкальную школу, так как тут его не поставишь, — пожал плечами Юн. — Ну и как ты уже, наверное, понял, не очень я люблю сладкое. Острое и кислое — больше всего нравится. А день рождения… это не особо важно, он не скоро. И да, у меня никого нет, — Юнги и сам не понимает, зачем сказал это Хосоку. Просто… захотелось. Омежка, естественно, замечает этот взгляд на себе, так что вся омежья натура в нём лишь старается ещё зацепить внимание альфы. Хосок наклоняет голову, облизывая губки так влажно, а после вновь улыбается мило и тепло, продолжая кушать сладости. И в пояснице Хо прогибается чуточку сильнее, чтобы был виден каждый изгиб его тела. — Почему не сделать комплимент человеку, если это правда? Тем более какая разница, кто и кому делает комплименты? Мне просто приятно, когда люди чувствуют себя лучше из-за комплиментов. Многие недооценивают себя. Вау, так долго… — Чон отпивает чай, вновь облизывая свои сладкие губы. — А я пою! Ну… Раньше профессионально занимался, а сейчас просто буду ходить на дополнительные занятия в школе. Кислое и острое? Я тоже люблю острое! Острые токпокки или острую курочку! А ещё люблю острый рамён, — омежка смеётся тихо, ведь он очень худой, но лишь потому что похудел намеренно. И такими темпами он скоро вновь наберёт. — Мне интересно, когда у тебя день рождения, хён! — Хо привстаёт и тянется за печеньем, что лежит чуть дальше, позволяя футболке спасть с плеча, открывая альфе ещё чуть больше тела. И только парень садится обратно, сразу поправляет вещицу на себе, немного смущаясь. Ему нравится, как Юнги смотрит на него. И слова о том, что у того никого нет, радуют сильно. — А были? Глупый вопрос, прости… Не нужно отвечать, я и так понимаю, — омега смущается ещё сильнее и продолжает пить чай. — По тебе и не скажешь, что ты любишь покушать, — чуть усмехнулся альфа, совсем немножко и так искренне, но быстро спрятал свою улыбку снова. — Если ты поправишься немного, ничего плохого не случится. Думаю, тебе даже больше пойдут небольшие щёчки, чем скулы, а то ещё чуть-чуть и заболеешь, — хоть ни лицо, ни голос его не выражал никаких чувств, но сами слова… Просто Хосок чем-то похож на Юнми. Такой же… солнечный мальчик. И немного странный. — Девятого. Девятого марта. Доволен? — бурчит парень, но его взгляд снова скользит по плечу парнишки. Что это за взгляд? И что за мысли? Нет, лучше не смотреть туда совсем. Это может плохо закончиться. Поэтому Юн подвигает тарелку с печеньем ближе к омеге, чтобы вот так он больше не делал. — Мне не нужны серьёзные отношения, да и не было их никогда у меня. Просто… Не могу. Как альфа, ты, наверно, понимаешь, я нуждаюсь в омеге, но отношения… это слишком. Хосок увидел лёгкую усмешку и совсем ярко и мило улыбнулся. Он почувствовал себя таким счастливым, увидев эту улыбку. Увидеть бы её ещё раз. — У тебя классная улыбка, — Хо смущается легонько, когда слышит слова про то, что ему пойдут щёчки. Это всё так приятно, что омежка чувствует бабочек в своём животе. — На самом деле… Я был очень толстым в средней школе. И многие издевались. Но потом я летом очень сильно похудел и когда вернулся… Отношение так сильно изменилось ко мне, и я вроде всё тот же, что и был, только в другом теле. Я тогда понял, что не так важно, как ты выглядишь, главное, чтобы люди рядом в первую очередь смотрели на душу. Но никто не захочет её увидеть, если ты не обладаешь хорошим телом или чем-то ещё, — Чон кивнул и вновь улыбнулся. С Юнги так легко и приятно. Вот только… Последние слова альфы делают больно. — Мне кажется ты просто ещё не встретил того, с кем бы хотел быть, — омежка отодвигает пустую кружку и опускает голову, зачем-то решаясь рассказать альфе о своём опыте. — У меня всего один раз был альфа. Как раз на последнем году средней школы. Мне тогда было шестнадцать. Ко мне никто не подходил, все говорили, что я толстый, а он правда был очень милым, и всё было красиво, но… Потом он стал давить на меня. Говорить, что я должен показать ему свою любовь, что если не сделаю этого, то я и вовсе не люблю его. Что он уйдет, если мы не переспим. А я был таким глупым… Просто поверил ему, — Хосок вздыхает и пожимает плечами. — А на следующий день после этого я увидел, как он целуется с красивым и худым омегой в школе. Я хотел узнать, почему он так поступил со мной, но я даже подойти к нему не смог. Его друзья сказали, что он проиграл на желание. И что лучше мне молчать об этом. У меня был сильный стресс, я вообще не ел и сбросил за месяц восемь килограмм. А потом я посмотрел в зеркало и подумал, что хочу стать тем, по кому этот альфа будет страдать. И я стал правильно питаться. Ну, точнее… Я сидел на тяжёлой диете, постоянно занимался спортом, и к концу лета даже мой старший брат сказал, что я был красивым всегда. Но в здоровом, подтянутом теле я выгляжу не просто красивым, но и желанным. И тот альфа действительно страдал, — Хосок усмехнулся, вспоминая, как вылил тому сок на голову, когда он пытался попросить прощения и начать всё заново. — А потом я официально стал самым красивым и умным омегой школы. Ну и перевёлся недавно, чтобы учиться с Тэхёном. Хотя, честно, в вашей школе полно мудаков. Они считают, что можно просто подойти к омеге и предложить переспать или даже просто сказать «давай встречаться». А это низко и некрасиво. И омеги шлюхи почти все. В общем… У меня был тяжёлый опыт в отношениях, но… но я всё ещё считаю, что любовь — это прекрасно, Юнги-хён. Просто тебе нужен омега, который сможет разбудить в тебе это чувство. Даже Тэхён… Он же столько пережил, но в любовь верил до последнего, хоть и боялся сильно. А теперь посмотри на них с Чонгуком! Любовь — это невероятно, но для этого нужен правильный человек. Я тоже уже хочу найти своего альфу и получить взаимность, — омежка улыбается, глядя в глаза Юнги, а после тихо смеётся. — Хей, неужели ты не рассказываешь Юнми сказки о принцах?! Какой из тебя тогда старший брат?! — всё с тем же смехом продолжает парень. — Тебя научить сказкам, м? Думаю, Юнми понравится! Альфа внимательно слушает Хосока и никак не может понять, как же такой омега ещё не сломался после того, как им воспользовались, высмеяли и бросили публично. На секунду он даже вспомнил, что тоже пользуется якобы любовью всех тех омежек. Но они ведь его не любят. Они тоже пользуются. — Мне жаль, что с тобой такое приключилось. Наверно, было очень тяжело, — Мин прекрасно понимал Чона, ведь и с ним так обошлись, вот только это был не парень, это были любимые тогда родители. — Но если бы этого не произошло, ты бы не стал сильнее. У тебя не появилась бы цель стать лучше и отомстить. Ты бы продолжил жить в своем маленьком мирке, даже совсем не подозревая, насколько этот мир жесток, верно? Поэтому всё, что с нами происходит, или всё, чего мы заслуживаем, оно вернётся к нам. А те, кто причинил нам боль, будут страдать. Ты, в конце концов, найдёшь того самого принца, который отдаст тебе своё сердце и вы будете счастливы, — на этот раз именно Мин посмотрел в глаза младшему и задержал взгляд почти на минуту. — Не знаю… я никогда не говорил с ним на такие темы. У него уже есть свой принц, — пожал плечами парень. Чон смотрит в эти глаза и улыбается вновь. Юнги говорит правильные вещи. А Хосок на самом деле ведь действительно очень сильный человек, который готов бороться за своё счастье. — Я… Я его уже нашёл, — тихо шепчет Хо, опустив взгляд. Ну вот зачем он это говорит? — Просто, кажется, он ещё не понимает, что он мой принц. Ничего, надеюсь, скоро он поймёт это, — Хосок хватает ещё одну печеньку и уже без чая начинает просто жевать её. — У него уже есть принц?! — шокированно говорит рыжик и начинает тихо смеяться. — Правда? Это так мило. Какой-нибудь альфа из параллельного класса, да? Хей, поговори с ним об этом! Думаю, ему важно твоё мнение, ты ведь старший брат. Я всегда прислушиваюсь к своему старшему брату. А ещё он говорит, что оторвёт руки моему альфе, — Хо пожимает плечами и смеётся. — Думаю, он просто переживает за меня. Но… кажется, он действительно будет серьёзно говорить с моим альфой, когда узнает. Ты тоже должен объяснить этому принцу, что если он сделает твоему Юнми больно, то ты оторвёшь руки. Хотя стоп, они же совсем дети ещё, — Чон начинает жевать печеньку, задумавшись о чём-то. — Ну ладно, просто разговора с Юнми пока хватит! А потом, когда он подрастёт, как говорит мой старший брат, тебе придётся сильно защищать его от всех этих альф. А может, Юнми тебе сам что-нибудь рассказывал про этого принца? — Ну… не думаю, что стоит сейчас вмешиваться. Я не знаю, как может отреагировать этот парень, если узнает. Так или иначе я оторву ему, но руками он точно не обойдется, — усмехнулся Юнги, попивая свой чай. — Я поговорю с ним, но сейчас ещё рано. Если его обидят, я пойду и закопаю этого человека заживо, — спокойно пояснил альфа. — Я помогаю ему, просто пока не хочу смущать его тем, что знаю о его чувствах. И да, думаю, тебе лучше сказать этому глупому парню. Ну, не знаю, напиши письмо, позвони ему, скажи просто: «Эй, придурок, я люблю тебя!», и брось трубку. Это, думаю, немного шокирует его, но не оттолкнет. Хосок смеётся громко и так заливисто, но думает, что нет… Юнги всё же оттолкнёт. — Парень? Стоп-стоп, твой маленький Юнми что-то испытывает к старшекласснику? Сколько ему? Лет тринадцать? Ах. Это даже немного грустно, но если у тебя есть возможность поговорить с ним, думаю, это стоит сделать. Объяснить, что омежке может быть очень больно и лучше быть аккуратным, даже говоря «нет». И твой день рождения уже на этой неделе! Ты думаешь позвать друзей? Или хочешь отпраздновать с семьёй? Просто… Мы можем не проводить урок, если ты будешь занят. Я позанимаюсь дома, — Хо кивнул тепло и поднялся. — Возьмём печеньки с собой? Пойдём уже за математику, а то… Ах, мне всё страшнее и страшнее с каждой минутой, — омежка поднимает руки и тянется так мило, приоткрывая подтянутые ягодицы и худые ножки. — Сколько тебе будет? Мне недавно исполнилось восемнадцать, как и Тэхёну. Альфа пожал плечами. — Он моего возраста, Хосок. И они давно знакомы, так что я не хочу лезть в это. Мой друг не причинит ему боли, я это знаю, потому что он знает Ми почти с рождения. И они хорошо ладят. Не знаю, насколько сильны чувства брата, но мне кажется, что это просто-напросто детская влюбленность к человеку, которого он давно знает и лишь привык к нему, но это не любовь, как к альфе. Но если все же выйдет, что чувства Ми перерастут во что-то большее, то я постараюсь сделать всё, чтобы ему не было больно в конце. Юнги встал из-за стола и забрал кружки, после чего быстро помыл их. — Не думал, что я такой страшный, чтобы меня можно было бояться, — невинно произнёс Юнги, не выражая ни одной эмоции. — Математика не так страшна, как-то, что тебя ожидает на зачете в конце года и на экзаменах при поступлении. Ну, ничего, надеюсь, ты быстро соображаешь и не тупишь в новых темах. Мне исполнится девятнадцать, и нет, я не буду праздновать с родителями. Они много работают и, наверно, не будет времени. Я не думал, день как день, ничего необычного, — альфа никогда не любил говорить о родителях плохо. Если они так поступают, то так, значит, нужно, думал он, будучи малышом. Но позже он просто привык никому не говорить. Намджун всё и так знал, не раз замечал. Парень поставил на поднос тарелку с печеньем и разлил по стаканам апельсиновый сок. — Надеюсь, ты не против апельсинов? — Стоп. А Юнми сколько? — Хосок хмурится несильно и вздыхает. — Всё же это мило. Он ему хотя бы до пупка достаёт? — парень смеётся заливисто и кивает. — Мило, когда маленький омежка влюбляется во взрослого альфу. Наверное, он ведёт себя с ним тоже мило, да? Ах, хочу посмотреть на это! Главное, чтобы он потом случайно не увидел, как его любимый хён обнимается с омегой и всё такое. Это будет больно, даже если это просто глупая влюблённость в человека, который просто всегда был рядом, — Чон с радостью кивает на апельсиновый сок и слегка хмурится, слушая про день рождения. — Ты что?! Хён, тебе же девятнадцать исполняется! Ты же становишься совершеннолетним! Это особенный день. У тебя будет теперь больше возможностей и ответственности. Это не совсем моё дело, но, думаю, было бы правильно, если бы ты отпраздновал его с друзьями, пиццей и… Выпивкой, как никак, тебе же девятнадцать! А мне ещё год ждать. Хотя никогда не пил и не собираюсь, — Хосок улыбается и вздыхает. — Чонгук знает про твой день рождения? И тот лучший друг. Ах, нет, без выпивки, у тебя же Юнми дома. Ну… В общем, подумай, думаю, твоим друзьям будет приятно отметить такой важный день с тобой. А математику я и дома денёк поучу! На поток эмоций от Хосока на тему его дня рождения и Юнми альфа просто промолчал и пожал плечами, и как же хорошо, что омега шёл за ним, таким образом он не увидел чуть заметную улыбку на его лице. Именно улыбку, а не ухмылку. — Я сделаю всё, чтобы ему не было больно. Всё что угодно. Эта влюбленность затуманивает ему глаза, а сейчас это всё, что нужно. Не хочу, чтобы он сталкивался с жестокой реальностью в таком маленьком возрасте, — в том же, в котором столкнулся с ней сам, вот только самого ведь никто не защищал. — Ты хочешь, чтобы я набухался? Эх ты, мне этого и в повседневной жизни хватает. Может, погуляем с Ми, поедим, а когда он уснёт, можно и завалиться куда, но это будет зависеть оттого, когда я освобожусь, — более напряженно закончил альфа. — Какой хороший старший братик, — хмыкает Чон, идя за Юнги. И со спины альфа тоже хорош. И уже в комнате Хо садится на пол, как и Юнги, а после мило поправляет очки. — Ты пьёшь? — наклонив голову, интересуется мальчик, открывая взору свои ключицы и заставляя футболку вновь спасть с одного плеча. — Ты будешь чем-то занят в свой день рождения? Но… Это же праздник! Вот… У тебя есть мечта? Говорят, то, что ты загадываешь на совершеннолетие, обязательно сбывается! Но только обязательно нужно задуть свечи на торте, а ещё никому ничего не рассказывать! Ах… Я бы загадал… Чтобы альфа, который мне нравится, ответил мне взаимностью. Ну, или загадал бы, чтобы эта математика сама себя сдала! — Хосок смеётся так сладко, а после поднимается, ведь он забыл рюкзак в коридоре. — Прости! — омежка убегает за своими вещами, показывая свою прекрасную фигурку со спины, и прибегает очень быстро, аккуратно укладывая рюкзак на пол и вновь садясь. — Хм… Как ты будешь поощрять меня за хорошее обучение? — мальчишка достаёт тетрадки и пенал. — Ну, или наказывать за плохое… — и это омежка говорит чуть более интимно, даже самостоятельно не понимая, к чему клонит. — Ох боже, какой ты шумный, говори медленнее, я не успеваю ответить на один вопрос, а ты уже другой задаешь, — обреченно вздыхает альфа и кладёт учебники на пол. — Посидим тут пока, за столом спина устанет долго сидеть, почитаешь, я кое-что объясню, а решать за столом будешь, ок? И да, я никогда не праздновал день рождения, — немного запнулся Мин, но все же продолжил. — Времени как-то не было… так что не получалось, — Юн открывает учебник введения в высшую математику и кладёт перед собой. — Так уж и быть, раз за это мне светит награда, выполню желание, но в пределах разумного. Это если через три недели я дам тебе тест, а ты напишешь его на отлично. Я отдам его учителю и он сам проверит, таким образом у меня не будет шанса придраться, а учитель увидит, что правильно, а что нет. Ну, а за плохую работу… — задумался парень. Его немного напрягла интонация, с которой произнес омега вопрос, но решил не обращать внимание. — Не буду больше я заниматься с тобой. У нас меньше полугода до итогового экзамена, так что ты должен постараться. — Не праздновал? — нахмурился омежка, а после тепло улыбнулся, чтобы развеселить хёна. — Значит самое время начинать праздновать! Тем более можно по-взрослому, а это куда веселее, чем играть в детские игры с маленькими детьми на своё восьмилетие, — Хосок кивает, а после смотрит на нелюбимый учебник и вздыхает. Ему не избежать этого. Но… Но слова о том, что Юнги выполнит его желание, радуют сильно. И мотивируют на то, чтобы всё-таки учить эту математику. Чон прикусывает губу и быстро-быстро кивает головой. Совсем как маленький. — Жаль только, что ты не можешь прийти за меня на экзамен, — омежка глубоко вдохнул и вновь поправил очки. — Ну всё, давай быстрее, а то я вообще с ума сойду в этом ожидании! — Так, давай приступим, а то заговорились. Давай начнем… С какого именно момента ты не понимаешь? Хотя… у меня такая идея, я составлю тест на элементарные темы прошлого и этого года, и ты когда напишешь, я увижу, что ты можешь, а что нет, — Мин поднялся с пола и подошёл к компьютеру, наклоняясь к нему и выставляя свою задницу напоказ. Хоть он и был маленького роста, но ноги у него были накаченными. В отличие от пятой точки. Буквально через десять минут альфа распечатывает пять листов формата А4. — Ты идёшь? Я уже закончил всё, — позвал парень младшего. В любом случае, Юнги — альфа, и он выше омежки. Хоть и немного, но выше. И попа Юнги не такая шикарная, как попка омежки, но всё ещё милая. И Хосок бы даже сказал это, но боится, что старший не одобрит. — Иду! — Чон подскакивает с места и садится за стол старшего, глядя на целую кучу заданий. Хо тихо хныкает и вздыхает. — Я решу, — кивнул омежка и стал усердно решать примеры. У него целая куча времени уходит на всё это. Он даже пару раз чуть не заснул, но всё же закончил. — Вот, хён, — Хосок кивнул и прикусил губу, молясь, чтобы всё было хорошо. И ведь он не так плох… Половина решена идеально, а половина не решена и вовсе. Мин проверял всю работу и отмечал что-то у себя в тетради, исправляя неверные ответы или же вообще не решенные задания. Когда он, наконец, закончил проверять, то отдал наполовину исписанные чёрной ручкой поверх синей листы с тестом младшему в руки. — Ознакомься, чёрной ручкой я выделил ответы, что неверны и… кажется у нас проблемы, — подытожил альфа. — Ты очень многие темы не знаешь. Тригонометрия, логарифм, дифференциальные уравнения… Но радует, что хоть кое-что знаешь, я уже вообще ничего не ожидал. Так. Давай начнем с логарифмов. Юн взял учебное пособие по математике и стал объяснять Хосоку, как, зачем и для чего нужна та или иная формула. Он рассказывал очень ясно и понятно, а ещё завораживающе, ведь это впервые, когда он помогает кому-то кроме Юнми и он, даже если совсем не заметно, очень сильно старается. — Да. Вот теперь здесь всё верно. И почему ты не выучил этого в школе? Сейчас же всю тему за пятнадцать минут понял, — сказал альфа, когда Чон решил десять примеров просто идеально. Мин и правда не понимает, похоже этот парень притворяется тупым в математике. Хосок не ожидал, что решил половину. Ну и отлично. Вот только вторая абсолютно неверна. Но, собственно, поэтому он и здесь. Альфа начинает объяснять, а Хосок лишь слушает внимательно, конспектируя всё важное в тетради. И всё оказывается так просто. Чон правда не тупой мальчик. Он вообще-то отличник по остальным предметам. Просто с учителем математики у него была напряженка. Он буквально ненавидел ходить туда. — Просто учитель… Он отвратительный был. Ему было двадцать четыре и… Я сначала нормально учился, а потом он вдруг сказал, что я завалил один тест, сказал, что нужно переписать. А я же отличник! Было бы обидно иметь одну четвёрку. Ну я и пришёл переписывать тест, а он просто сказал, что я должен переспать с ним и мне поставят пять просто так. Конечно, я не стал этого делать! Дал ему по щеке с размаху и убежал. А потом… Он часто приставал ко мне, когда никого не было, даже при всех мог начать, если никто не видел. Мне было стыдно. Я просто пропускал математику иногда. Просил одноклассников передавать домашку. А если был на уроках, то… Мои мысли были только о том, чтобы это всё поскорее закончилось. Так что… Я не люблю всё это, потому что вспоминаю того урода. А у меня с математикой никогда не было лёгких отношений. Всегда приходилось зубрить. Толком не объясняли. В общем… Всё так сложилось, и в итоге второе полугодие я вовсе не знаю. Ну и некоторые моменты предыдущих классов. Юнги понимающе кивает и продолжает объяснять дальше. Он знает, что не умеет утешать, да и к тому же это не тот случай. Хосок сам должен справиться со своими внутренними страхами и обидами. — Это же было в прошлом. Сейчас его уже нет рядом. Есть я и наш учитель математики. Так что теперь причин бояться этого всего у тебя тоже нет. Так, эту тему мы закончили. Вот, я подготовил ещё один тест, но он только на логарифмы, — положил Юн листы перед омегой. — Так много тестов, — вздохнул омежка и улыбнулся. — Думаю, я уже справился с этим. Тот урод в прошлом и я жалею только о том, что не рассказал об этом. Может, он бы уже сидел, ведь на тот момент мне было шестнадцать, — Чон кивнул и стал решать все примеры, думая, что это реально очень просто.***
Намджун весь день просто буквально исполнял желания маленького омежки. Сначала на аттракционы, потом покушать сахарную вату, потом молочные коктейли и, в конце концов, они даже покормили уточек на пруду недалеко от дома. — Всё, малыш, пора домой, — всё же Намджун понимает, что старший брат начнёт волноваться, да и Чон на самом деле хочет застать Юнги с этим мальчиком. — Иди сюда, — Джун подхватывает мальчика на руки и так аккуратно кусает за щёчку, тихо смеясь. — Мой малыш, да? М? Юнми? Понравилось сегодня? Или я должен сделать ещё что-то? — альфа идёт в сторону подъезда и уже даже едет на нужный этаж. Юнми держал руку Намджуна сегодня весь день, и его реально переполняют чувства за весь этот прекрасный день. И как же сильно ему не хочется домой сейчас. — Ну, хён, я не хочу, я хочу погулять ещё, — расстроенно промычал омежка. — Я хочу гулять с тобой вечно, — смущённо улыбнулся мальчик. Альфа кусает его, но мальчик не знает, что делать: смеяться, потому что щекотно, или краснеть. В итоге он просто рассмеялся и крепко обнял старшего за шею. — Намджуни-хён! Когда я вырасту, я выйду за тебя замуж! И даже не думай сказать мне «нет»! — смеётся мальчик, и его глазки так похожи на глаза Юнги, когда тот смеется. — Ну, котёнок. Скоро у твоего братика день рождения. Давай устроим ему праздник, хорошо? И проведём время все вместе, — старший улыбнулся, прижимая мальчика к себе, когда тот смеётся и обнимает за шею старшего. Вот только Намджун никак не ожидал слов о том, что омежка выйдет за него замуж… Стоп-стоп. Джуну в этом году двадцать один, а малышу всего одиннадцать исполнится. У них разница грёбаных десять лет. Альфе будет двадцать девять, когда он впервые законно сможет тронуть мальчика, не чувствуя себя виноватым. Ну, минимум в двадцать шесть, когда его малышу будет шестнадцать. А это, блять, нихуя не смешно. Парня напрягают слова младшего. Киму нужен омега сейчас. Да и ведь малыш для него просто младший братик, Нам никогда в нём омегу не видел. И вряд ли увидит. — Мой милый, — тепло улыбается Намджун. — Вот сначала вырасти, а там посмотрим… — и Джун стучится в дверь, не в силах сдерживать улыбку из-за милых глаз мальчика. Юнми счастливо улыбается на слова старшего и обнимает очень крепко, словно вот-вот потеряет. — Конечно! Я вырасту и стану самым потрясающим омегой для тебя, хён! — и стал звонить в звоночек, до которого кое-как дотянулся. Юнги сначала не спешил выходить, но потом вспомнил, что Юнми же шёл домой, и открыл дверь. — Самым потрясающим омегой для меня? А если я тебе разонравлюсь? А ещё буду старым, — Намджун смеётся, но всё же целует омежку в щёчку, всё ещё держа худенькое тело на руках. — Тогда… Пока что ты мой маленький омежка, договорились? А если кто-то будет обижать тебя, обязательно скажи мне, — альфа говорит это, но на самом деле ведь даже не понимает, насколько для омежки всё серьёзно. И вот уже через секунду открывается дверь, а хрупкий омежка пропадает из рук, убегая к братику. — Юнги-я, братик, мы дома! — бросился теперь на шею брату мальчик. — Ох, ты чего такой шумный? — парень занес Ми на руках и поставил на пол. — И чем же вы занимались сегодня? — Очень много чего, я так хорошо провел время! Я хочу ещё погулять. — Ми, давай в другой день. У хёна тоже наверняка есть дела, тем более завтра в школу, — альфа погладил омегу по волосам и нежно улыбнулся. — Это тебе завтра в школу, школьник, а я уже взрослый мальчик, Юн, мне в универ, — парень хмыкнул, слушая про «того красивого хёна из школы». — Хён, а может, пошли втроём погуляем? Давай! И так давно не выходили. — Малыш, у меня одноклассник занимается. Я тебе говорил про него. Давай в другой раз мы точно погуляем. — Ух ты, это тот красивый хён из твоей школы? Но Юнги смог только сдержанно кивнуть. — Котёнок, иди умойся пока, — Джун кивнул, а после ухмыльнулся. — Покажи мне его, Юнги. Или мне ещё погулять с Юнми, м? Вдруг у вас там… — старший облизывает губы. — И да. Твой братик безумно милый. Сказал, что обязательно выйдет за меня, когда вырастет. И что станет самым потрясающим омегой для меня. Такой маленький, у меня сердечко чуть не остановилось. И покажи мне этого красавчика! Я должен знать, чью попку ты будешь оприходовать, пока твой братик гуляет со мной. Серьёзно, дай посмотреть на него! Он прям очень красивый? Юнми ведь не врёт. Юнги не пропускает друга дальше кухни. — Джун, там нет ничего такого. Омега как омега. Шумный очень. И странный. Не на что там смотреть. Тебе вон завтра в универ. И да… НЕ СОБИРАЮСЬ Я НИКОГО ТРАХАТЬ, БЛЯТЬ. Заебал, серьёзно. Он просто одноклассник. К тому же я ему неинтересен, у него уже есть альфа, которому он отдал своё сердце, — буркнул Юнги и насыпал на тарелку ещё печенья, только уже для брата. — Спасибо, что погулял с ним, кажется, он хорошо провёл время. Ах да, насчёт слов, что сказал тебе Ми… Не принимай их так легкомысленно, ладно? Иначе я тебе зад надеру потом, — слишком серьёзно сказал Мин и чуть улыбнулся парню. — Юнги, он просто маленький мальчик, которого я тоже люблю, как младшего братика. Но у нас разница в десять лет. А стоит у меня каждое утро, серьёзно. Мне нужен омега сейчас, а не через восемь лет. Но… Я буду аккуратен с его чувствами, — Намджун усмехнулся и пожал плечами. — Я староват для него. Он влюбится в красивого и молодого альфу, а я влюблюсь в красивого и взрослого в этом плане омежку. Мне даже немного грустно, потому что кому-то чертовски повезёт с Юнми. Он же вырастет и будет самым красивым омежкой. Ещё и милым. Гордым и таким шумным. Найти бы такого, но постарше, — Нам обулся и быстро помахал рукой Юнги. — Всё, я ушёл, осторожнее на дорогах, братан. — Увидимся, — Намджун кивнул и быстро ушёл домой. Юнги тяжело выдохнул от понимания, в какой же заднице будет его братик, если его чувства к Намджуну реально как к парню, а не старшему брату. И вот как объяснить малышу, что отношение Джуна к нему такое не из-за того, что он ему нравится, а потому что тот видит в младшем лишь брата лучшего друга? Тяжело, да. Если бы он был на месте Ми, было бы больно. Но он не может сказать. Не может, потому что знает, как плохо ему будет. И страдать будет не только Юнми. Парень поднимался по лестнице и даже пару раз споткнулся. От мыслей отвлёк вышедший из комнаты Хосок. Милый, красивый, немного уставший, но такой домашний Хосок. Только вот Юнги этого признавать не хочет. — Хён, я закончил. Кто это был? — омежка выглянул из комнаты и зевнул мило, вновь потягиваясь. — Мой друг. Юнми домой привёл. Кстати, нужно сказать ему, что ты закончил. Иди за мной, — и парень пошёл в конец коридора, где располагалась комната маленького омежки. Омежка смотрит на немного грустного Юнги и вздыхает, плетясь за ним хвостиком. Чон аккуратно руку на плечо укладывает и краснеет мило. Так… Так по-детски невинно. — Хён, если что-то не так и тебе тяжело, — омежка аккуратно целует старшего в щёчку, не понимая, что он вообще творит. — Я рядом, правда. Можно я буду хотя бы твоим другом-омежкой? Тем более я могу помогать с твоим братиком, я ведь лучше понимаю его, как омегу, да? — Хо улыбается и руку убирает, обнимая себя неловко. — Ну, если не другом, то советчиком! — хотя на самом деле омежка хочет быть Юнги парой. Любимым человеком. Альфа только подходит к двери брата, как чувствует на своем плече что-то теплое. Это оказалась рука омеги. Этот парень… слишком шумный и странный. Он вроде похож на милого доброго котёнка, но если его или его друзей кто-нибудь тронет, то из котёнка он превращается в леопарда, который готов разорвать всех на куски. И это немного напрягает Мина, ведь раньше он ни за кем такого не замечал. Он в принципе никого, кроме Юнми, не видел, а тут этот… Хосок. Может, на это не стоит обращать внимание? А может… стоит? Буквально на глазах парень расслабился и повернулся к Чону. — Да без проблем, — пожал плечами Мин и глянул в глаза лишь на пару секунд, после чего постучался к брату. — Ми, могу войти? Альфа относился к малышу Юнми как к взрослому омеге, поэтому всегда стучался перед тем как войти в комнату. Вот и сейчас он, только получив разрешение, зашел в комнату. — Ура, Хо-хён! Я так хотел тебя увидеть! — мальчик, как только увидел Хосока, сразу же чуть ли не запрыгнул и стал обнимать его. — Ты такой красивый! Юнги-я, я обязательно стану таким же прекрасным, как Хосоки-хён, и выйду замуж за Джуни-хёна! И тогда мы вместе с ним придём на вашу с Хосоком свадьбу. И ты мне в этом не помешаешь! — задрал свой маленький носик Юнми и показал язык брату. Омежка смеётся и с радостью подхватывает мальчика на руки, потираясь носиком о нос и улыбаясь так чертовски широко. Этот омежка очень милый. И когда Хо слышит о Джуне, то даже ухом не ведёт. Он брата так в жизни не называл. Только Намджун или брат. — Привет, маленький! Спасибо, Юнми, ты тоже очень красивый! У тебя уже есть муж?! А у меня нет, — дует губки Хо и смотрит на Юнги, краснея сильно, когда омежка заикается о его свадьбе с Юнги. И голос тут же тихий, такой неловкий. Ощущение, что кто-то рассказал Юнги, что омега влюблён в него по уши! Что Юнги сейчас рассмеётся и скажет: «Никогда в жизни». А у Юнги глаза стали огромных размеров и челюсть отвисла от сказанных мальчиком слов. — Эй! Мин Юнми! Ты что это такое говоришь? Кто это тут женится? Я? Ты что… не говори таких вещей, блин! — чуть не взорвался альфа и возмущенно смотрел на Ми. — Мы еще посмотрим, — усмехнулся омега и схватил за руку Хосока, уводя его скорее из комнаты. — Пошли пить чай, Хосок! — Не нужно, Юнми, — видно, как сильно погрустнел омежка. Но он смог выдавить из себя улыбку и побежать за младшеньким. — Я приготовил тебе торт! Надеюсь, он понравится тебе, маленький… Расскажешь про своего хёна? Пока Юнги всё ещё отходил от шока и говорил по телефону, когда ему кто-то позвонил, Юнми притащил Хосока на кухню, быстро включая чайник. А когда услышал про торт, так резко замер и побежал открывать холодильник. — Какой он красивый, Хосоки-хён! Это мне? Он просто прекрасен, — да, путь к сердцу омежки лежит через желудок, это точно. — Про какого хёна? Юнги? Или Джуна? Могу за обоих рассказать. Ты знал, что Ги всегда спит с двумя подушками? Одна под головой, а другую обнимает, — завороженно сказал мальчик. — Он самый милый и добрый принц из всех… Ой, — Ми стал доставать торт, но тот слишком большой. — Помоги достать, сейчас пробовать с чаем будем. Омежка улыбнулся и кивнул, радуясь тому, что маленький Мин так рад торту. Хосок даже не предполагал, насколько приятно будет этому котёнку. — Конечно, маленький, — Хо встаёт сразу и достает торт, ставя тот на стол и аккуратно доставая нож. — Я нарежу, хорошо? — Чон отрезает нормальных размеров кусочки, а после кладёт в три тарелки. И даже если Юнги не будет, Юнми съест, верно? Да и Хосок тоже. Но ради Мина Хо же специально сделал торт не таким сладким и ягодным. Он пахнет так, как пахнет сам Хосок. Возможно только чуть слаще. — Это мило, — улыбается старший грустно. Ему всё ещё стыдно. И почему он так боится рассказать о своих чувствах. Но это так очевидно. Для всех, кроме самого Юнги. — Давай про Джуна… Думаю, Юнги-хён будет зол на меня, если узнает, что я попросил, чтобы ты рассказывал такие секреты мне. Так что не нужно. Не хочу, чтобы хён злился на меня или разочаровывался во мне. — Ой, да ничего страшного. Погоди… мой Ги, что, нравится тебе? Он правда нравится тебе? — шёпотом спрашивает омежка и счастливо улыбается. — Тише! — вздыхает Хосок, когда омежка начинает говорить о его чувствах к старшему из Минов. Ну почему этот мальчик такой проницательный?! — Если это так, то я буду так счастлив! Хочу, чтобы ты был его омегой, Хоби. Если он только попробует хоть слово тебе сказать, я закрою его в темном холодном подв… — Ми понял, что чуть сболтнул лишнего из далеко не радужного прошлого брата, поэтому немного замялся, но всё же натянул улыбку. — Знаешь… если хочешь, я могу каждую нашу встречу рассказывать один факт о братике. Хотя нет! — мальчик достал бумажку и ручку со стола и начеркал цифры. — Это мой номер, если интересно, я могу каждый день писать тебе один факт о Юнги. Или отвечать на твои вопросы. Не волнуйся, хён не узнает этого. Только… не спрашивай про его детство… это я не могу тебе сказать. Может… он сам расскажет, — подвинув к себе тортик, он отломил кусочек. — Юнги скоро придет и сам нальет чай. Он боится, что я достану его фарфоровые чашки и разобью их. Но на самом деле он боится, что я могу обвариться или порезаться об осколки. — Не нужно, малыш… Он… Он должен сам понять, что я люблю его, ладно? И сам должен полюбить меня, иначе что это вообще за любовь, — вздыхает Чон, тоже кушая торт. — Я буду спрашивать у него, хорошо? А тебе буду звонить просто так. Ну, может разве иногда спрашивать, что Юнги-хён делает. Но ни в коем случае не говори ему, ладно? Даже если он будет с другим омегой, — Хо грустно опускает взгляд, а после сжимает кулаки и поднимает такой уверенный и хитрый взгляд, словно это совсем другой Хоби. — Нет! Я обязательно завоюю его сердце! — и рассказ о альфе звучит так мило, что омега не может не улыбнуться. Юнми коварно улыбается, когда видит решительность Хосока. Он милый и красивый, добрый и заботливый, но в то же время такой хитрый и соблазнительный, поэтому мальчик уверен, что его глупый брат не сможет держать себя в руках слишком долго. На сто процентов уверен в этом. Омега отправил кусочек торта в рот и блаженно прикрыл глаза. — О, Господи, это самая вкусная вещь, что я пробовал за всю свою жизнь. Ты самый лучший омега, которого я знаю, Хосоки! — улыбнулся Мин и стал быстро поглощать лакомство. — Мм… А насчёт Джуни… если мой братик — принц моего королевства, то Джуни… он принц. Нет, король из далекой страны. Он добрый, умный, сильный и безумно красивый! Когда я вырасту, то выйду за него замуж. Он сказал, что я его маленький омежка, — гордо и мечтательно произнес мальчик. — Вот только он старше меня… На много. И он думает, что будет старым для меня, но это совсем не так! Ведь десять лет ничего не значат, правда, хён? Это ведь не помеха любви? — Его маленький омежка? — парень смеётся и кивает, наблюдая за эмоциями на личике младшего. Да этот омежка в несколько раз красивее Хосока. От него альф нужно будет палками отгонять, ведь… Боже, Юнми будет ангельски красивым. — Десять лет?! Ох, малыш. Он старше меня и Юнги-хёна. Но, думаю, тебе просто нужно вырасти, слышишь? Вырасти и влюбить этого альфу в себя! Ты такой красивый и милый, что только… Только мертвый не влюбится! Просто вырасти сначала, а потом расскажи ему о своих чувствах, чтобы он не думал, что это твои маленькие мечты, хорошо? Да и кто знает… Может, есть король лучше? — Хосок пожимает плечами и вытирает щёчки Юнми. — Ты похож на Юнги так сильно. Его дети тоже будут такими сладкими, как ты? — Ой, не говори только о его детях. Ваши дети будут намного красивее меня, хён, — подмигнул старшему мальчик. — Но ты правда так думаешь? Джуни мой единственный, поэтому я точно заполучу его! Эх, в наше время омеги делают всю работу альф, — смешно закатил глаза Юнми и покачал головой. — Вот посмотришь, Юнги такой тугодум в любви, что может очень долго не говорить о своих чувствах. И эмоций не показывать. Но, как только он откроется, то ты увидишь, какой он добрый, милый и ласковый. Он отдаёт всего себя человеку, которого любит, — Юнми и правда рассуждает в свои десять лет слишком по-взрослому. Словно у него уже есть многолетний опыт во всем этом. Конечно, у него был хороший учитель. Слова о их детях заставляют омежку буквально вспыхнуть и закрыть лицо руками. Вообще-то Хосок здесь старше! Почему тогда Юнми его смущает и говорит так по-взрослому?! — Поэтому он столько для тебя делает, — улыбается омежка и кивает, когда смущение наконец уходит. — Он тебя очень сильно любит. Надеюсь, смогу сделать так, чтобы он любил меня хотя бы наполовину так же сильно, как любит тебя, сладкий, — Хосок продолжает кушать и слушает про альфу мальчика. — Хочу увидеть твоего альфу. Он должен быть красивым под стать тебе! — старший кивнул и облизнул губки, продолжая кушать тортик. — Когда у тебя день рождения, маленький? Юнми смущённо улыбнулся и прикрыл покрасневшие щёчки маленькими ладошками. — Да… Он и правда такой. Но… можно мне ещё кусочек? — прикусил губу мальчик и мило улыбнулся. — Он такой вкусный, что как-то быстро закончился. — Нельзя тебе много сладкого, станешь, как Джонни, — голос был то ли с упреком, то ли с нежностью, но сразу понятно — Юнги. Парень зашёл на кухню и сел за стол. — Секретничаете? Ми, ты же растолстеешь, если всё это съешь, даже чуточку хёну не оставишь? — Ну вот кого ты из меня делаешь? Я — не Джонни! И он к тому же альфа, хён. А я — омега. Мне нужно больше кушать, — усмехнулся Ми и уже было потянулся за тарелочкой с порцией Юнги, как тот перехватил кусочек и забрал себе. — Много сладкого вредно есть! — Да он не сладкий! Он как Хоби, так что не мешай! — Все сладости сладкие. — Да нет же, он правда вкусный и несладкий! — А вот и да. — Нет! — Да. — Нет! — Нет. — Да! Стоп! — Вот и всё, это мне, — сказал Юнги и оперативно запихнул добрый кусочек торта в рот, а когда прожевал… — О. И правда не такой уж сладкий. — ХЁН! Хосок наблюдает за всем со стороны и смеётся тихо, приобнимая себя ручками и втихаря накладывая омежке ещё сладкого. — Один совет, Мини, — Чон прикусил губу и наклонил голову. — Занимайся спортом и не ешь много сладкого, правда. Чтобы ты был идеальным-идеальным! Если хочешь, ешь, но… Занимайся спортом, маленький, тогда не страшно и три кусочка съесть! — Хо поднимается и наливает ещё чая себе и Юнми, поворачиваясь спиной к хёну. И почему со спины Хосок выглядит ни разу не хуже, чем спереди? Потому что он какое-то время тратил все тренировки только на свою попку? — Хён, ты хочешь чай? Или кофе? Прости, что хозяйничаю, просто… Я же младше, да и запомнил, что и где лежит. Омежка просто смущенно кивнул и, хитро улыбнувшись, быстро убежал к себе, дабы оставить парочку наедине. А альфа быстро поднялся, обгоняя Хосока. — Это Юнми чай делал? Если да, в другой раз не давай ему делать его. Просто бери, что хочешь, и делай, если никого нет. На самом деле Юнги не боится за чашки. Просто однажды малыш делал чай, стоя на стульчике, но когда взял кружку, то сильно обжегся, уронил кружку и упал на разбитый фарфор. Альфа тогда очень сильно переживал и ругал себя, что не помог. Хоть это была и не его вина. Юн много заплатил за пластическую операцию, чтобы не осталось ни одного шрама на хрупком теле. Теперь, слава богу, нет ничего. — Торт и правда вкусный. Спасибо, Юнми счастлив. — Прости… В следующие разы я буду делать сам, — омежка кивнул и слегка смущённо опустил голову. Но, услышав слова о тортике, парень вновь взглянул на старшего счастливо и улыбнулся тепло. — Я рад. Рад, что вам обоим понравилось! И, думаю, мне уже пора, — нет, парень хочет остаться, но он понимает, что завтра в школу. Юнми нужно отдохнуть, как и Юнги, как и самому Хосоку. А скоро ещё Намджун начнёт звонить, спрашивая, где его братик. Старшие братья всегда такие. Волнуются и переживают. Тем более если их младшенькие омежки. Тем более если они такие красивые, как Хосок и малыш Мин. — Надеюсь, я всё решил правильно. Завтра в это же время? Спасибо, что… Что делаешь это, хотя не должен. Мне приятно проводить время с тобой, и эта математика… Не так уж она и страшна… Ну, пока что! — Да ладно, я ожидал, что ты вообще тупой будешь. Так что, можно сказать, ты превзошел мои ожидания. Таким образом, если пойдём в таком темпе, то за пару недель ты всё выучишь, и наши уроки закончатся. И всё будет немного лучше. Ну, короче, пока, выход ты знаешь где, — альфа уже было хотел развернуться и уйти, но задумался и повернулся обратно. — Подожди меня тут, я сейчас. Спустя несколько минут Юнги спустился вниз. Он переоделся. Слегка подкаченные тренировками по баскетболу ноги обтягивали классические черные брюки, на тело же парень надел белую рубашку с чёрным воротником, бордовый галстук и пиджак, по стилю и цвету такой же, как брюки. Завершали образ дорогие черные часы, идеальная укладка и лаковые черные туфли. — Пошли, подвезу, все равно по пути, — альфа вышел в коридор, взяв с полочки свои ключи, и надел пальто, поворачиваясь к застывшему на месте Хосоку. — Остаешься тут? Или пешком пойдешь? Хосок даже не ожидал, что Юнги захочет подвезти его. И он выглядит просто безупречно. Омежка поправляет курточку на себе и допускает мысли о том, что небезразличен альфе. Парень неловко приобнимает себя и кивает, улыбаясь так нежно и так по-настоящему, как шлюхи, что обычно проводят время с Юнги, улыбаться не умеют. И в этом взгляде омежки столько любви и надежды, что… Ах… У Хосока сейчас сердце выпрыгнет. — Нет-нет! Просто… Хочу сказать Юнми «пока», — парень разворачивается и, быстро сняв обувь, бежит в комнату мальчика. — Маленький? Пока, увидимся, — парень подошёл и обнял омежку крепко, улыбаясь легонько. — Твой братик только отвезёт меня домой, не теряй его. Увидимся, малыш, — омежка улыбнулся и поцеловал мальчика в щёчку, убегая вниз. А там он уже вышел с Юнги и аккуратно сел в машину вперёд, чувствуя себя самым счастливым омежкой на свете. — Спасибо, хён, это… Очень важно для меня. Юнги дождался Хосока и вышел из дома, садясь на водительское сиденье. Когда сел и омега, парень завёл машину и они поехали. — Да без проблем, мне всё равно в ту же сторону, что и тебе, почему бы и не довезти. Тем более уже поздно, мало ли что может произойти, — сказал Мин, не отрываясь от дороги. Некоторое время они ехали в тишине, но когда Юнги затормозил на светофоре, парень всё же решил спросить. — Ты один в семье? Нет братьев? Ты давно дружишь с Тэхёном, но он детдомовский. Как вы с ним вообще умудрились познакомиться? В одной школе учились? Омежка смотрел в окно всю дорогу, чтобы не злить Юнги. А после он улыбнулся тепло на вопрос, думая, что, может, Юнги и сам хочет стать ближе. Он взглянул на альфу, недолго молчал, а после пожал плечами. — Я тоже из детского дома. Мы там были вместе с самого детства и до восьми лет. Вместе учились, ели… Всё вместе делали. Но мне повезло и меня забрали мои родители, а после увезли в Сеул. Я обещал ему приходить, но мы так и не виделись с тех пор больше. Я очень виноват перед ним. Но я счастлив, что вновь нашёл его. Я больше никогда не потеряю моего Тэхёни, — Чон улыбнулся грустно. — У меня есть старший брат альфа. У нас почти три года разницы. Он классный, я люблю его. Он с самого первого дня обо мне заботился. И защищал. Родители говорят, он был очень счастлив, когда впервые увидел меня. А ещё они говорят, что мы вдвоём очень шумные! Но нам весело вместе, он мне правда настоящий старший брат. — Вот как, — лишь это смог сказать Юнги. Хосок такой жизнерадостный и тёплый, словно солнышко, что по нему и не скажешь, что почти всё детство он провёл в детском доме. Возможно, это новая семья так хорошо его приняла, что тот и забыл о прошлом, а может, это всё благодаря Киму, с которым они были всегда вместе. Наверное, им обоим было тяжело всё это время в разлуке, Хосоку было плохо без общения с другом, а Тэхёну — потому что некому было больше его защитить. Порой Юнги думает, что, не будь в его жизни Юнми, он бы предпочёл приют родному дому. Нет, совсем не родному. Но его брат… Только он держит его в этом холодном месте. Он просто ждёт не дождётся, когда поступит в университет и сможет забрать Ми под свою опеку. Найдет способ. — По тебе и не скажешь, что ты из детдома. Вы с Кимом такие разные. Зато с моим лучшим другом словно близнецы. Оба безбашенные и яркие люди. Как мы вообще стали общаться… — Я всегда был слишком жизнерадостным, а Тэхён всегда был спокойным. Улыбался чаще, но он всегда был тихим и милым мальчиком. Смеялся и любил обниматься. Он сильно замкнулся в себе, и сейчас я пытаюсь вернуть того Тэхёна. Яркого и тёплого. Кажется, у Чонгука это отлично получается. Его любовь делает с моим другом что-то невероятное. Любовь всегда такая. Делает невероятные вещи с людьми, — Хосок улыбается тепло и смеётся тихо со слов о лучшем друге Юнги. — Он твой лучший друг? Может, тогда я… — но Чон быстро затыкает себя, продолжая только улыбаться. — Я смогу стать лучшим другом твоему братику? В ярких людей легко влюбиться. Но противоположности притягиваются. Я влюблён в далеко не самого яркого человека на этой земле. — Чонгук поможет ему открыться. Просто нужно немного времени. Слухи о нём постепенно сходят на нет из-за того, что мелкий пригрозил им отчислением, вот они и молчат. Возможно, все те беды, что происходили с ним, просто были препятствием, через которое ему было необходимо пройти на пути к любви и Чонгуку. Но… ты уверен, что тебе не будет больно, если человек, который тебе нравится, будет холоден с тобой или что-то вроде этого? Наверно обидно будет… — Интересно, через какое препятствие должен пройти я на пути к любви этого человека, — парень вздохнул и прикусил губу, всё ещё глядя на Юнги. — Нет! Нет… Если он будет любить меня… Даже если будет холодно относиться… Я уверен, что буду чувствовать любовь. И… моменты, когда этот человек будет нежен со мной, будут очень дороги. Они будут лучшими. Так что я буду ценить и любить его любым. Уже люблю. Надеюсь, я вскоре услышу эти же самые слова от него. А тебе никто не нравится? Ну… Может… Есть омега, который вызывает у тебя интерес и желание узнать его и, может, быть с ним? — Нет. Такого нет. И вряд ли найдется настолько двинутый омега, который сможет полюбить такого психа, как я, — усмехнулся Юнги. — Единственный омега, который живёт в моём сердце — это Ми. Только он понимает меня. Только он знает обо мне все. Наверное, мне бы понравился парень, который полюбит и поймет меня и мои чувства. Но такого нет. Все… так или иначе хотят меня как вещь для достижения своих целей. А я хочу… другого, понимаешь? — совсем тихо сказал парень и на секунду, лишь на одну секунду в его глазах промелькнула боль. Он ведь тоже человек. Он ведь тоже хочет, чтобы у него был омега, который обнимет его и скажет, что да, сейчас тяжело, но он ведь сильный, он должен держаться и знать, что его ждут и любят. Но с каждым днём он всё сильнее понимает, что этот мир слишком жесток, чтобы открываться ему. — Поэтому у меня нет такого человека, как у тебя, у Юнми, как у Чона с Тэхёном. Мне не на кого положиться. «Ах, хён, я уже нашёлся», — думает про себя омежка и вздыхает. Да, он тот самый псих, что буквально влюбился по уши. — Хён… — омежка увидел боль в этих глазах и не выдержал, крепко обнимая старшего, как только они остановились у его дома. — У тебя много таких людей вокруг! Чонгук, Тэхён, Юнми! Я! Мы все будем поддерживать тебя! Я обещаю, что буду рядом. Рядом с тобой, твоим братиком. Честно! Мне ничего не нужно. Я из богатой семьи, у меня есть всё и даже больше. Юнги-хён, — омежка смотрит тому в глаза и прикусывает губу, целуя альфу в щёчку. — Юнги, в твоём окружении есть омега, который хочет быть твоим… Просто подумай хорошенько, — Хосок понимает, что признался почти в открытую, так что он сильно краснеет и смотрит в сторону своего дома. — Братик уже пришёл. Спасибо за всё, хён. Я приду завтра в это же время. Увидимся. Один… Два… Три… Кажется, Мин Юнги перестал дышать. И жить. — Что это… сейчас было? — сам себя спросил альфа, когда Хосок уже скрылся за дверью своего дома. Юнги не понимает. Нет, он отказывается понимать эту ситуацию. Что за бред? Что вообще сегодня за херня? Этот Хосок… — Да кто ты такой… ты не имеешь права… ты не можешь так поступать со мной. Как теперь воспринимать этого парня? Словно ничего и не было? Но это, блять, невозможно! Потому что было. Потому что… они ведь знакомы всего ничего. Но эти слова… даже Намджун никогда не говорил таких вещей. Даже Юнми… никогда не обнимал так, словно это последний раз. Даже… никто больше. И что он имел в виду, говоря последнее. — Ты точно псих, Юнги. Ты конченый придурок, даже не думай, что мог понравиться этому парню. Всё ложь. Всё обман… — на этой ноте парень просто сорвался с места и отправился домой. Он поговорит с отцом завтра. На сегодня с него хватит.***
У Хосока сердце стучит так быстро, что сил нет даже до комнаты дойти. Омежка буквально забегает в дом и скатывается по стене, закрывая горящее лицо руками. Чёрт. Как же стыдно! И… Немного обидно, ведь Юнги кажется не понял. Или понял, но это невзаимно, так что Юнги просто промолчал. Так что сейчас на глаза омежки наворачиваются горькие слёзы. На глазах у омежки, который всегда улыбается, сейчас слёзы. Полные боли. И мальчик обнимает себя ручками крепко, как вдруг его берут на руки и несут в зал. Старший брат… — Что случилось, Хосока, — шепчет Намджун и стягивает с младшего обувь, а после и куртку. — Ну же, ты чего? — Чон обнимает братика крепко и поглаживает по голове. — Мне нравится альфа… — смущённо шепчет Хосок, всхлипывая. — И он сейчас подвёз меня домой, а потом… Я… Я, кажется, признался, но он ничего не сказал. Просто уехал… — и слёзки текут ещё сильнее, пока Хо крепко-крепко обнимает своего брата. — Котёнок мой, тише… Может, он не понял? Или ему нужно подумать? М? Всё, не плачь, слышишь? Он же не оттолкнул тебя, верно? Просто ничего не сказал. Хей, думаю, шанс ещё есть. А даже если он скажет «нет»… Ну, малыш, если он скажет «нет», значит, тебе нужен другой. — Мне не нужен другой. А если он ничего не скажет? — Я въебу ему, если он ничего не скажет и тебе будет больно, окей? — Не нужно! — резко мотает головой Хосок. — Нет! Не нужно никого бить! — Если он будет настолько мудаком, что даже не ответит, мне придётся поговорить с ним, окей? Всё, котёнок, не плачь. Просто дай ему время.
Примечания:
Простите, что так долго отсутствовала прода. Просто времени вообще не было😥 Всем приятного прочтения~
Люблю, целую каждого💞🌸
