Тёмные времена

      Глаза Гарри были широко распахнуты. Он лежал, не шевелясь в своей постели, и взгляд его был устремлён в никуда.       Этой ночью ему не спалось, однако для Гарри это не имело никакого значения. В этой блаженной тишине, периодически нарушаемой всхрапыванием Невилла, Гарри позволил себе попробовать найти ответ на давно мучивший его вопрос: когда он успел влюбиться в профессора? Мысли его сменяли одна другую с невероятной скоростью, а в памяти то и дело вспыхивали, словно светлячки, обрывки их перепалок, взгляды, полные взаимной ненависти и презрения, и те резкие высказывания, которые Гарри изредка позволял себе в споре с профессором.       Так как же? Как, Мерлинова борода, ненависть превратилась в такое тёплое и не менее сильное чувство? Тяжело вздохнув, Поттер поднялся с постели и, встав у окна, обратил свой взор на освещённую луной озёрную гладь. По поверхности воды изредка пробегала рябь, вызванная, как ему казалось, сотнями маленьких серебристых рыбок, которых он видел ещё тогда, на Турнире Трёх Волшебников. Как же давно это было!       На смену мыслям о профессоре пришли воспоминания о былых временах, когда директором школы Чародейства и Волшебства Хогвартс был Альбус Дамблдор. В те дни Гарри не приходилось подавлять в себе гложущее чувство вины из-за его же выбора. Плевать.       Сейчас, повторно проходя обучение на седьмом курсе под руководством директора Снейпа, юный волшебник понимал, что предотвратил масштабную кровавую бойню, примкнув к Тёмному Лорду. Он обезопасил Хогвартс, помог близким людям избежать ужасной гибели.       Слабая улыбка тронула губы будущего Пожирателя Смерти. Да… Тогда все поспешили последовать его примеру, опасаясь за свои жизни, после чего для сообщества магического мира наступили новые времена.       Отойдя от окна, Гарри принялся неторопливо одеваться. Слишком красива была эта ночь, и даже возможное наказание не могло удержать юношу от прогулки. Застегнув ворот иссиня-чёрной мантии, Гарри взял палочку и, коснувшись ею жёлтого пергамента, прошептал:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.       На карте постепенно стал появляться план школы и её окрестностей, изучив который, Поттер убедился, что в ближайшее время пойман не будет и поспешил прочь из башни Гриффиндора. Миновав лестницы, Пивза и спящего у выхода Филча, юноша оказался на улице. Слабый ветерок обдувал его лицо, даря восхитительную прохладу. Постояв пару минут, Гарри сделал глубокий вдох и медленно побрёл в сторону озера. Он шёл, пиная мелкие камушки и старательно сдерживая очередной поток мыслей. Как? Зачем? Почему Снейп?       Устроившись на берегу под кроной могучего дерева, он вновь вернулся к старой теме своих размышлений. Чем же Снейп вызвал такую реакцию? Гарри нахмурил брови. Безусловно, с утверждением власти Тёмного Лорда профессор стал выглядеть несколько… солиднее, а получение контроля над сотнями учеников определённо доставляло ему немалое удовольствие. Что ж, возможно именно неприкрытый садизм, неизменная холодность и полнейшее безразличие во взгляде сыграли не последнюю роль в пробуждении этих необычных чувств к профессору.       Гарри прикрыл глаза, позволяя тихому плеску воды успокоить вихрь эмоций. Через мгновение дыхание его стало ровным и глубоким. Если бы Гарри знал, какое пробуждение его ожидает, то, вероятно, предпочёл бы остаток ночи мерить спальню шагами.       Внезапно руку охватила сильнейшая боль — словно раскалённые щипцы сдавили её. Гарри распахнул глаза и, подчинившись чужой воле, рывком поднялся на ноги. «Чужую волю» изъявил профессор Снейп, стоявший так близко, что у юноши пропала способность дышать. Именно директор сдавливал его предплечье, даже не думая хоть немного ослабить хватку.       — Поттер, — сквозь зубы процедил он, — вижу, спальня Гриффиндора перестала казаться Вам уютной. Позвольте узнать, чем же привлекло Вас озеро в этот предрассветный час?       Взгляд Снейпа прожигал Гарри насквозь. Спросонья юноша не мог вымолвить ни слова, беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Наконец, он смог взять себя в руки, но произнёс совсем не то, что хотел.       — Профессор, — прошептал он, подняв глаза на Снейпа, — отпустите. Вы делаете мне больно.       В глазах директора промелькнуло удивление, молниеносно сменившееся раздражением.       — Вы не ответили на мой вопрос, Поттер, — хватка на предплечье немного ослабла, — идёмте.       Снейп резким движением развернул юношу лицом к замку и, всё же выпустив его руку, весьма грубо подтолкнул вперёд. Гарри пришлось приложить много усилий, чтобы не нагрубить директору. Он молча кивнул и поплёлся вперёд.       С каждым их шагом небо становилось светлее, всё вокруг наполнялось красками и оживало. Вдалеке послышались первые трели пробудившихся птиц. Гарри замер на месте, вслушиваясь в мелодичные переливы птичьих голосов и начисто забыв о кипящем от гнева директоре. Однако через несколько секунд Снейп сам напомнил о себе, наградив Поттера слабым тычком волшебной палочкой. Они вновь двигались в сторону замка, думая каждый о своём; при этом Гарри старательно игнорировал факт существования профессора, а тот шёл следом с непроницаемым выражением лица.       Гарри невольно улыбнулся, когда тёплый лучик солнца ласково коснулся его кожи, не задумываясь над тем, что подобные мелочи не укроются от взгляда Снейпа. Он поднимался по ступеням замка, будучи всего на шаг впереди хмурого директора, изогнув губы в улыбке, и, разумеется, не мог видеть выражения лица сопровождающего. А то наверняка заметил бы, что у Северуса чесались руки подзатыльником стереть улыбку с лица паршивца, и что тот сдерживал себя, успокаивая: не здесь и не сейчас. Позже: в профессорском кабинете, несомненно, будет куда больше свободы действий.       Директор и ученик молча прошли через открывшиеся двери, миновали Большой зал и, вопреки ожиданиям Гарри, проследовали в подземелье. В замке было тихо, звуки их шагов гулким эхом разносились по коридорам. Полы чёрной мантии профессора Снейпа, теперь идущего впереди, развевались, загораживали юноше обзор и мешали определить, куда именно они направляются: в подвалы факультета Слизерин или старый кабинет Снейпа.       Через пару поворотов профессор остановился, и Гарри, думавший о солнечном тепле, едва не влетел в него. Поттер так и не понял, с чего вдруг ему в голову взбрели подвалы Слизерина. Сейчас он стоял перед любезно распахнутой Снейпом дверью, ведущей в кабинет Зельеварения, и не мог заставить себя сделать хотя бы шаг. Он вспомнил свой первый день в этом кабинете, когда мерзкий профессор Зельеварения выставил его идиотом перед всеми слизеринцами, последующие годы, когда он получал нулевые оценки и клокотал от бессильного гнева, в очередной раз выслушивая язвительные замечания и длинные речи о «его бездарности и чрезмерной самоуверенности».       Между тем Снейп молча продолжал держать дверь, с едва заметным хищным оскалом разглядывая юношу. Он точно знал, какие мысли крутятся в голове его ученика, ведь уроки окклюменции ничего не дали, и потому, читая его сознание, как открытую книгу, не торопился прерывать упоение сладостными минутами. Дав Поттеру ещё минуту, директор положил ладонь на его плечо и заставил шагнуть в зияющий дверной проем.       В кабинете царил полумрак, на стеллажах и полках стояли всевозможные сосуды и книги, расставленные бережно и аккуратно. На поверхности одного из столов тускло поблёскивали забытые кем-то медные весы. Проходя мимо, Гарри задел их неосторожным движением руки. Весы покачнулись, грозя упасть, чего, к радости волшебника, не произошло. Гарри облегчённо выдохнул и, обернувшись, взглянул на профессора, чьё лицо не выражало ровным счётом никаких эмоций. Директор плотно затворил дверь, прошёл мимо остолбеневшего Гарри и сел на своё место.       — Чего Вы встали, Поттер? — холодный голос нарушил мёртвую тишину, — Сядьте здесь. Немедленно.       Кивком головы Снейп указал на место за столом, стоящим прямо перед ним. Гарри, не сказав ни слова, подчинился. Он старался вести себя как можно непринуждённее, но, поняв, что своим видом доказывает обратное, немигающим взглядом уставился на стену поверх плеча директора. Оба хранили молчание, и лишь спустя пару минут профессор Снейп, будто наконец сумев подобрать слова, заговорил.       — Итак, мистер Поттер, мы продолжим нашу беседу с того, на чём и остановились. Какая напасть вынудила Вас покинуть спальню и провести ночь под деревом у озера? Ваша постель вдруг оказалась недостаточно мягкой? Или же Долгопупс потревожил Ваш сон неуместно громким звуковым сопровождением? — Снейп выдержал небольшую паузу, — Вам, Поттер, всегда было дозволено намного больше, чем остальным. Сначала Дамблдор закрывал глаза на Ваши выходки, а теперь и Тёмный Лорд записал Вас в свои любимчики. Неужели подобное попустительство вынуждает будущего Пожирателя Смерти столь пренебрежительно относиться к установленным мною правилам?       Гарри упорно продолжал хранить молчание. Он и сам не понимал, что выдернуло его из постели, что помешало так же, как и остальным, выспаться перед очередным учебным днём. Он не знал, а потому сидел молча, разглядывая всё ту же стену, боясь своим ответом ещё больше вывести Снейпа из себя. Тот, казалось, прекрасно всё понимал.       — Только благодаря Вашему ходатайству, Тёмный Лорд позволил шестому и седьмому курсам закончить обучение на своих факультетах, а не вынудил перейти под знамя Слизерина, — Вновь многозначительная пауза, — Быть может, Тёмному Лорду стоит пересмотреть своё решение?       Гарри резко поднялся со своего места, едва не опрокинув стул. Меньше всего ему хотелось, чтобы однокурсники перешли на Слизерин.       — Вы… Вы не можете… — задыхаясь от злости, сказал он, — Вы не можете наказать остальных только потому, что ночью мне не спалось.       — Сядьте! — Рявкнул профессор Снейп, — Не Вам, Поттер, решать, что я могу, а что нет. Вынужден напомнить, что, обращаясь ко мне, Вы должны называть меня «сэр» или «профессор». Это понятно?       — Да.       — Да, сэр, — с плохо скрываемым раздражением поправил тот.       Слова сорвались с языка Гарри прежде, чем он успел хоть немного подумать.       — Вам не обязательно говорить мне «сэр», профессор.       Осознав, что он сейчас сказал, Гарри рефлекторно сомкнул пальцы на своей волшебной палочке.       — Минус пятьдесят очков Гриффиндору, — Сквозь зубы прошипел Снейп, — Наказание за ночные прогулки и Вашу дерзость я определю позже. А теперь вон.       Раздосадованный собственной несдержанностью, Гарри поспешил покинуть подземелье. Ему хотелось поскорее окунуться в уютное тепло Гриффиндорской гостиной. Он добрался до Большого зала, а оттуда привычным маршрутом — до своей спальни в башне. Солнечный свет заливал всё вокруг, Невилл продолжал безмятежно похрапывать, скрытый от посторонних глаз алым пологом. Гарри стянул с себя одежду и бросил на стул, не потрудившись сложить её.       Пробуждение было тяжёлым. Открыв глаза, Гарри сперва не понял, почему лежит в своей постели, а не сидит у озера, привалившись спиной к дереву. Юноша потянулся, нащупал очки на прикроватном столике и, предварительно немного сдвинув полог, вылез из-под одеяла. Рон, Симус и Дин, судя по заправленным постелям, давно отправились на завтрак, лишь Невилл продолжал спать, заливая слюной подушку. Гарри невольно улыбнулся и начал одеваться. Через несколько минут часы, подаренные ему на совершеннолетие мистером и миссис Уизли, возвестили юноше о том, что до начала занятий остался ровно один час. Ленивый взмах палочки — и постель была заправлена.       Прихватив рюкзак, Гарри побежал в Большой зал, а войдя внутрь, первым делом бросил взгляд на зачарованный потолок. Что ж, день обещает быть ясным и солнечным, значит, уроки можно будет сделать на свежем воздухе. Его лицо вновь озарила лёгкая улыбка, и Гарри, увидев друга, поспешил за стол. Он приблизился к однокурсникам, вежливо кивнул в ответ на их приветствия и занял место, торопливо освобождённое Гойлом.       — Доброе утро, Драко, — сказал Гарри сидевшему по левую руку от него светловолосому юноше. Тот, как и Гарри до этого, молча кивнул и придвинул к нему графин с тыквенным соком.       — Опять спишь до последнего, Поттер? — медленно проговорил он, глядя, как Гарри кладёт себе на тарелку ломтики жареного бекона и хрустящие тосты. Гарри, подцепив яичницу вилкой, только хмыкнул.       — Значит, ты ещё не в курсе? — осведомился он.       — Не в курсе чего? — Малфой нахмурил брови, глядя на друга, — Ты опять во что-то вляпался? И, вероятно, был пойман. Кем? Макгонагалл или Филч?       Гарри ткнул вилкой с наколотым на неё беконом в сторону Драко, ухмыляясь.       — Мимо, приятель. Профессор Снейп разбудил меня этим утром, — Почему-то при Драко он никогда не забывал называть Снейпа профессором. Гарри посмотрел на друга, лицо которого выражало лёгкую степень удивления. Как он и думал, воображение подтолкнуло Драко задать вполне ожидаемый вопрос.       — Зачем же профессор приходил к тебе в спальню? Боялся, что ты проспишь… Что у тебя там первым уроком?       — Разве я что-то сказал про спальню? — пробормотал немного смущённый Гарри и отправил в рот очередной кусочек горячей яичницы. Еда обожгла рот, и юноша, схватив кубок с прохладным соком, сделал приличный глоток. Драко, смотря на друга, отметил его разыгравшийся аппетит и с трудом подавил улыбку.       — Я жду подробностей, Поттер. Выкладывай, — как обычно растягивая слова, потребовал Малфой. Гарри жестом попросил ещё минуту и продолжил уминать свой завтрак. После ночной вылазки его одолел зверский голод. Когда последний кусочек тоста был съеден, а сок допит, Гарри отложил приборы и повернулся к Малфою.       — В общем, профессор Снейп разбудил меня на берегу озера незадолго до восхода солнца.       Драко, в этот момент пивший кофе, чуть было не поперхнулся. Отставив чашку с дымящимся напитком, блондин во все глаза уставился на друга.       — Ты хочешь сказать, что предпочёл дрыхнуть на улице? Храп Долгопупса всё же тебя доконал… — многозначительно изрёк он. Гарри громко рассмеялся, чем привлёк внимание сидящих за соседним столом учащихся. Однако спустя пару мгновений, смех резко оборвался, когда юноша случайно встретился взглядом с хмурым Роном Уизли. Драко, чьё настроение, напротив, постепенно улучшалось, обратил внимание на эту сцену и, бесцеремонно взяв друга за подбородок, развернул лицом к себе.       — Забудь. Теперь это всё не имеет значения, — тихо сказал Малфой, не отнимая руки от удивлённого лица, — Они отвернулись от тебя, когда ты спас им жизни. Ведь Тёмный Лорд не убил грязнокровку и осквернителя крови вместе с их семьями. Им стоило бы быть благодарнее, Гарри.       Драко смотрел в зелёные глаза Поттера, словно гипнотизируя его.       — Да, — Гарри улыбнулся, слегка смущённый жестом блондина, — пожалуй, ты прав.       Малфой удовлетворённо кивнул и убрал руку от лица Поттера.       — Лучше скажи, — ухмылка заиграла на тонких губах, — как профессор Снейп наказал тебя?       Драко вернулся к своему кофе, сделал глоток и, вопросительно изогнув светлую бровь, уставился на друга. Гарри состроил гримасу, которая всегда казалась Малфою забавной.       — Пока что никак. Перед тем, как я покинул его кабинет, он обещал подумать над наказанием, — Поттер закатил глаза, тем самым выражая своё к этому отношение, — Я почему-то уверен, что в этот раз профессор проявит максимум изобретательности.       Драко хмыкнул и в два глотка опустошил чашку.       — Надеюсь, ты не сильно влипнешь, дружище, — сказал он, как показалось Гарри, потеплевшим на несколько сотен градусов голосом, — Мне надо идти. Через десять минут Зелья, а Слизнорт не очень любит, когда опаздывают на его предмет. Встретимся за обедом, неудачник! — хохотнул Малфой и, с чувством хлопнув Гарри по спине, грациозно поднялся со скамьи и удалился на занятия.       Гарри не нравилось то, что совместные занятия со слизеринцами сократились вдвое. Сейчас он был бы не против стоять рядом с Малфоем на Зельеварении и обсуждать с ним всё, что так гложет его последнее время, пока в их котлах закипали бы очередные отвары. С другой стороны, он прекрасно знал, что начать разговор о странных чувствах к Снейпу было бы крайне сложно. Как он объяснит другу то, чего не понимает сам?       Гарри подхватил рюкзак и направился на сдвоенный урок трансфигурации. Мысли его не хотели возвращаться к насущным делам, так что лишь неимоверное усилие воли помогло ему в начале урока немного сосредоточиться на превращении человека — тему, несомненно, важную. Он слушал профессора Макгонагалл вполуха, механически записывая все объяснения. Его затуманенное сознание рисовало чудесные и волнующие картины прогулок со Снейпом, который обязательно будет мягок и добр к Гарри, скажет, что «всегда считал его блестящим учеником и относился с таким пренебрежением только для того, чтобы не вскружить мальчику голову». Но что на это скажет Драко? Стоп. А почему Драко вообще должен что-то говорить? Возможно, потому, что тот всегда был любимчиком Снейпа, и такая перемена в отношениях Гарри с профессором может задеть его…       Но как быть иначе? Он остался практически один. Гриффиндорцы, конечно, поблагодарили его за то, что остались учиться там, где и учились, но радушнее не стали. Может, Распределяющая шляпа была права, и его место в Слизерине? Нет. Так далеко пока заходить не стоит. К чёрту!       Он твёрдо решил побеседовать со Снейпом после занятий, убедив того выделить место в спальне другого факультета.       Гарри сделал глубокий вдох и отбросил все мысли об этом. Позже. Если переезд в спальню Слизерина ещё возможен, то тёплые отношения так и останутся в его несбыточных фантазиях.