Тёмные времена

      Волдеморт смотрел в его глаза неотрывно, гипнотизируя, заставляя молчать и не двигаться. Гарри пытался пошевелить кончиками пальцев, но ничего не выходило. Конечности и разум перестали слушаться его. Нет смысла сопротивляться, ему достаточно преклонить колени, чтобы всё прекратилось. Война, боль, крики. Смерть… Решение, такое простое и очевидное, придало мальчику силы кивнуть и опуститься на колени, смиренно склонив голову. Да. Теперь он был уверен, что близкие ему люди будут жить, пусть и не слишком счастливо.       — Проснись и пой, Спящая красавица! — нежно пропел у него над ухом издевательски ласковый голос, — Давай, Поттер, открой глазки.       Тёплая ладонь коснулась его щеки, мягко и осторожно вытягивая из кошмара. Раскрыв глаза, он понял, что лежит лицом вниз на школьном столе в кабинете профессора Макгонагалл, спина затекла из-за неудобного стула, на котором его сморил сон. Очки съехали набок, из уголка губ по щеке стекала тонкая струйка слюны. Постепенно он начал осознавать происходящее и смог сфокусировать свой взгляд на чьём-то лице. Гарри разглядел тонкие губы, изогнутые в ухмылке, вытянутый подбородок, холодные голубые глаза.       — Ну всё, Поттер, поднимайся, — Драко весьма болезненно ткнул Гарри палочкой под рёбра, — Мы договорились встретиться за обедом, а ты решил вздремнуть. Поднимайся немедленно, я ужасно голоден.       Гарри кое-как сумел сесть, поправил очки и вытер пот тыльной стороной ладони. Он совершенно не понимал, как умудрился уснуть прямо тут.       — Драко, — голос был настолько охрипшим, что Гарри пришлось откашляться, прежде чем продолжить, — Какого чёрта?       — Это я у тебя хотел узнать, дружок, — Он выразительно взглянул на Гарри и надкусил появившееся словно из ниоткуда яблоко.  — Сказать по правде, Поттер, я начинаю завидовать твоей неприкосновенности. Ни один преподаватель тебя не трогает, что бы ты ни учудил.       — Ты забыл про Снейпа, Малфой, — неожиданно для самого себя ощетинился Гарри, проигнорировав недовольный взгляд блондина, — идём.       Смахнув вещи в раскрытый рюкзак, он направился к выходу, не проверяя, следует ли за ним жующий яблоко Малфой.       До Большого Зала юноши добрались быстро и без приключений, лишь пару раз спугнув надоедливых призраков. Гарри вновь устроился за полупустым столом слизеринцев, оставив Малфою место по левую руку от себя.       Стол ломился от всевозможных яств на золотых и серебряных блюдах, а от одного только вида золотистого жареного картофеля и ароматов мясных подливок рот моментально наполнялся слюной. Гарри нагрузил тарелку всем, что попалось на глаза: любимыми свиными отбивными со сливочным соусом, запечённым картофелем с зеленью, горячими кукурузными початками, салатом из свежих овощей и трав, сбрызнутым лимонным соком.       Он ел, обдумывая слова Малфоя, сосредоточенно обгрызавшего куриную ножку. Действительно, для профессоров он стал практически невидимкой. Они по-прежнему проверяли его домашние задания, всё так же оценивали его знания во время занятий, однако он не получал никаких негативных комментариев или дисциплинарных взысканий. Все словно боялись вызвать гнев Тёмного Лорда замечаниями в адрес его любимчика. Боялись все, кроме Снейпа, разумеется.       Гарри доел последний кусочек отбивной и переключил своё внимание на салат. Снейп… Юношу слегка передёрнуло при мысли о директоре. Ему предстояло обратиться к тому с просьбой, отказ на которую он не был готов услышать.       — Слушай, Драко, — пробубнил он, неожиданно повернувшись к другу. Тот недоумённо посмотрел на Поттера, чей рот был набит салатом и горячим картофелем. Гарри пришлось проглотить всё это, почти не жуя, запить холодным соком из кубка друга — под возмущённый вопль, конечно! — и повторить, — Слушай, а набор ваших предметов как-то отличается от наших?       Малфой отставил свой сок подальше от Гарри и задумался. Его темноволосый друг вернулся к своей тарелке с остывающей едой. Драко продолжал трапезу и лишь после того, как их тарелки опустели, повернулся к Гарри.       — Во-первых, Поттер, я говорил, что сильно голоден, а ты своими дурацкими вопросами отвлекаешь меня от еды. Во-вторых, — он протянул ему кусок пергамента, — это — моё расписание. Посмотри сам и скажи, видишь ли ты разницу.       Гарри с благодарностью принял пергамент из рук Драко и внимательно его изучил, сравнивая предметы и их количество. Что ж, всё складывается как нельзя лучше. Он вернул расписание Драко.       — Ну, что? — бумажка тут же была убрана обратно в портфель.       — Разницы почти никакой, — Гарри небрежно махнул рукой, — Только Тёмным искусствам и защите от них вас обучают несколько тщательнее. Что, всех Слизеринцев готовят в Пожиратели Смерти?       Драко поморщился и закатил глаза.       — Так уж и всех. Только лучших из лучших. Хотя до меня дошёл слух о Грейнджер. — Он скривил губы. У постороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, будто юношу мучила сильная зубная боль, — Говорят, Тёмный Лорд не оставил её успехи без внимания и планирует после школы запихнуть в министры. Рано или поздно станет понятно, зачем ему там понадобилась наша маленькая грязнокровка.       — Драко, — обманчиво-мягко произнёс Гарри, — я столько раз просил не употреблять это слово в моём присутствии, но ты либо забываешь, либо игнорируешь мои просьбы.       Малфой вскинул руки в примирительном жесте и, не обратив внимания на давно лежавшие на блюдах десерты, взял два яблока. Яблоко алое, словно кровь, блестящее, как звёздчатый рубин, он поставил перед Гарри, а второе, цвета молодой листвы в весеннюю пору, оставил себе и надкусил. У них ещё есть время поболтать, подумал Малфой.       — Зачем тебе понадобилось знать о нашей учебной программе, Гарри?       Поттер хранил молчание, разглядывая яблоко. Он никогда не говорил Малфою о том, что Ред Делишес — его любимый сорт. Юноша откусил небольшой кусочек сладкого, сочного, идеальной формы яблока. Именно такие он с наслаждением ел каждый год, сидя за столом факультета Гриффиндора.       — Никогда не понимал, как ты можешь есть эту кислятину, — кивнул Гарри в сторону наполовину съеденного Гренни Смит.       — Так же просто, как и ты ешь свою приторную дрянь, Поттер, — В Большом Зале постепенно становилось тише. Скрипы отодвигаемых скамеек возвещали о приближении послеобеденных уроков, — Я не люблю, когда мои вопросы игнорируются.       — Кхм, — Гарри определённо нервничал, а потому медленно подбирал слова, — Понимаешь… В общем, я хочу закончить школу на твоём факультете. Ещё тогда, много лет назад, Распределяющая шляпа предлагала отправить меня на Слизерин, но я не хотел… Не хотел быть как Снейп, — укоризненный взгляд Драко был не замечен, — как Тёмный Лорд или как ты. А сейчас до меня наконец дошло, как я ошибся, осудив твои взгляды в магазине мадам Малкин в нашу первую встречу и не пожав тебе руку в Хогвартс-экспрессе. Все эти годы я мог бы наслаждаться нашей дружбой, мы могли бы вместе ходить в «Сладкое Королевство» и шутить над этими идиотами, Уизли и Долгопупсом, — Гарри уставился на надкусанное яблоко и провёл рукой по волосам, ещё больше взъерошивая непослушные пряди, — Поэтому прежде, чем мы разойдёмся до ужина, я хотел спросить, как ты на всё это смотришь, Драко?       Гарри оторвал взгляд от спелого плода. Малфой сидел неподвижно, на лице не отражалось ни единой эмоции, только глаза выражали глубокую задумчивость. Он разглядывал Гарри столь же пристально, как и много лет назад у мадам Малкин. Складывалось ощущение, что своим взглядом он пытается проникнуть прямо в душу. Гарри был готов к этому, он был искренен и потому не испытывал дискомфорта. В следующий миг в льдисто-голубых глазах ярким огнём вспыхнула радость и что-то такое, чему Гарри удивился, но не сумел дать определения.       Зелёная половинка яблока всё ещё покачивалась на столе, когда Поттер немного нерешительно ответил на крепкие объятия Драко. У Гермионы, невольно ставшей свидетельницей этой картины, внушительная стопка учебников с грохотом выпала из рук на пол, а Пэнси Паркинсон, на ходу жевавшая имбирное печенье и искавшая подружку, едва не отправилась на тот свет, подавившись очередным кусочком пряного лакомства. Однако ни Гарри, ни Драко не было никакого дела до чьих-то учебников или громкого кашля, они продолжали сидеть на скамье, сжимая друг друга в объятиях.       Драко отстранился первым. На его бледном лице полыхали румянцем щёки, на устах играла мальчишеская улыбка, да и в целом вид был как у вдоволь наевшегося сливок кота.       — Я поговорю с профессором, Гарри, — Малфой поднял руку, и Гарри, собравшийся было что-то сказать, послушно закрыл рот, — В отличие от тебя, я всегда был его любимчиком. Так что прояви немного терпения, договорились?       Поттер кивнул, сияя словно рождественская ёлка.       — А теперь пошли отсюда, пока не опоздали.       Юноши синхронно поднялись из-за стола и направились к выходу. Гарри чувствовал море счастья, переливавшегося через края его души, и Малфой, в чём Гарри не сомневался, испытывал аналогичные чувства. Покинув зал, они остановились посреди холла, затем Поттер сделал шаг вперёд и юношей вновь поглотило тепло объятий.       День после обеда тянулся, как резиновый, однако ни сонливости, ни усталости Гарри не чувствовал. Он с лёгкостью отвечал на вопросы преподавателей, к несказанной радости Слизнорта сварил отменный икотный настой и тем самым заработал для Гриффиндора двадцать пять очков. Занятия прошли для него самым благоприятным образом, так что вечером по дороге в библиотеку он переваривал этот день, впитывая в себя всю его радость, словно оголодавший дементор. Единственное, что пусть и немного, но всё же омрачало его состояние — отсутствующий на ужине Малфой. Гарри не беспокоился слишком сильно, ибо был уверен, что в эту самую секунду, пока он пересекал коридор за коридором, Драко доказывал необходимость перевода Поттера на другой факультет. Пускай попытается, вреда от этого не будет.       В замке было тихо и спокойно, многие ученики сидели в гостиных своих факультетов. Кто-то листал книги, не вникая в смысл слов, кто-то пытался не уснуть над скучными учебниками, то и дело для вида макая перья в чернильницы, а некоторые, отложив дела и заботы на завтрашний день, сидели у камина, полушёпотом пересказывая друг другу последние школьные новости или обсуждая минувшую учебную неделю.       Рональд Уизли незаметно, как ему казалось, поглядывал на Гермиону Грейнджер каждые полминуты, если, конечно, верить настенным часам в Гриффиндорской гостиной. Невилл Долгопупс, крутя палочку в руках, грезил о Полумне Лавгуд, а Ромильда Вейн и Парвати Патил, сидя на мягком ковре в углу просторной комнаты, с заговорщическим видом обсуждали очередной обречённый на провал план завоевания холодного сердца Гарри Поттера. Лаванда Браун, устроившаяся между подружками, полностью игнорировала их оптимистичный щебет и периодически переводила взгляд с Рона на Симуса Финнигана, за лето ставшего чуть симпатичнее обезьяны. Она прикидывала, что будет проще: вернуть интерес Рона или привлечь к себе внимание Симуса? Может, разнообразия ради попробовать закрутить интрижку с красавицей Падмой? И неважно, что она учится на другом факультете.       Джинни Уизли, сестра возможной жертвы светловолосой охотницы Лаванды, сидела в кресле у камина рядом с Гермионой, старательно делавшей вид, что не замечает взгляды Кормака Маклаггена. Девушки обсуждали идиотские методы преподавания профессора Кэрроу, которая теперь вела Прорицания. Из их гортаней вылетали звуки, нежными губами и острыми язычками превращаемые в слова, до которых подругам не было никакого дела. Что есть слова, когда мысли так далеки от реальности?       В замке было тихо и спокойно. Гарри неспешно шествовал по коридорам мимо факелов, дающих неровный свет, мимо тускло блестящих рыцарских доспехов, мимо картин, чьи персонажи были заняты кто чем горазд: некоторые пили и горланили похабные песенки, некоторые играли в шахматы, а кто-то, будто подражая гриффиндорцам, обсуждал последние новости.       Проходя мимо картины с очаровательными дамами, сидевшими за столиком, уставленным фруктами, сырами и бутылками хмельного, Гарри неожиданно для себя услышал всего два слова: «Поттер» и «падение». Разумеется, до него сразу дошёл смысл сказанного.       — Хогвартс пал! — Возвестил холодный высокий голос, — Гарри Поттер сдался Лорду Волдеморту. Я милостив, а потому приказываю своим войскам отступить. Битвы не будет.       Змеиное шипение звучало в его голове так же тихо, но отчётливо, как и в головах тех, кто сейчас находился в школе. Гарри, все ещё стоявший на коленях, был не в силах стереть со своего лица жгучие слёзы.       — Повелитель, — рядом послышался голос Снейпа, — Повелитель, школа Ваша, мальчишка Ваш. Полагаю, информация, известная Вам, убедит Вас не убивать Поттера.       Тёмный Лорд переводил взгляд с коленопреклонённого Гарри на своего верного приспешника, склонившего голову в притворном смирении, кончиками длинных белых пальцев поглаживая змею, не отползавшую от него ни на шаг. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он, остановив взгляд на Снейпе, произнёс:       — Вы с мальчишкой должны ждать меня в поместье Малфоев, — Тёмный Лорд, не оборачиваясь, пригрозил кому-то пальцем, и Гарри заметил сделавшую робкий шаг назад мадам Лестрейндж, — Только вы двое. А мне предстоит знакомство с нашими новыми юными друзьями…       Гарри моргнул, избавляясь от остатков столь реального видения. Он вновь посмотрел на изображённых девушек, которые, прервав беседу, уставились на него в ответ.       — Доброго вечера, — Вежливо отчеканила одна из них.       Гарри, пробормотав что-то нечленораздельное в ответ, продолжил путь.       До библиотеки оставалась всего пара метров, когда юношу грубо схватили за шиворот и прижали к стене. От неожиданного контакта с каменной поверхностью из лёгких вышибло воздух.       — Какого чёрта?! — Гарри сумел восстановить дыхание и теперь тупо рассматривал застывшее в гримасе ненависти лицо Северуса Снейпа.       — Вы забываетесь, Поттер. Снова, — Прошипел Снейп, — Что всё это значит? Что Вы забыли на Слизерине?       Он выплёвывал вопросы один за другим, не выпуская мантию Гарри из руки. Казалось, стоит сжать её немного сильнее — и Поттер бездыханным мешком рухнет на пол, а в школе появится на одного полтергейста больше.       — Я… Я уверен, что там мне будет лучше, — Хрипло проговорил Гарри, — Не могли бы Вы отпустить меня, профессор?       С этими словами он мягко отвёл руку Снейпа от своей мантии, настороженно глядя в чёрные глаза директора. Дышать стало намного легче, эмоции улеглись, а ненависть и страх отступили на второй план. Сейчас он разглядывал Снейпа с интересом, как очередную диковинную зверушку на занятиях Хагрида много лет назад. Гарри не понимал, почему его желание вызвало столь бурную реакцию у человека, который, больше не являлся деканом Слизерина.       Их молчание затягивалось, воздух в коридоре, казалось, уже был наэлектризован до предела, но, как заметил Гарри, пламя ярости в глазах Снейпа постепенно угасало. Самое глупое, что сейчас мог сделать Поттер — открыть рот и очередной необдуманной фразой вновь завести профессора, поэтому юноша упорно молчал. Разумный поступок. Снейп отвёл взгляд и, сделав глубокий вдох, провёл руками по чистым чёрным волосам.       — Итак, Поттер, — в голосе сквозило неприкрытое раздражение, — Могу я узнать, что же вызвало у Вас столь неожиданное и сильное желание перейти на другой факультет? Осознали, что зелёный Вам к лицу? Захотелось перебраться поближе к Вашему дружку Малфою? Учтите, Поттер, он спит в одной спальне с Крэббом и Гойлом, а их храп не идёт ни в какое сравнение с посвистыванием Долгопупса.       — Профессор, — Гарри тщательно взвешивал каждое слово, стараясь не вспылить, — Вы и сами знаете, что после всего мне не место на Гриффиндоре. Поэтому я и прошу Вас дать мне возможность закончить обучение там, где моё нахождение не вызовет никаких вопросов. Сэр.       Снейп не произнёс ни слова. Гарри показалось, что сейчас он просто развернётся и оставит ученика и дальше стоять в двух шагах от библиотеки.       — Я не вижу причин для Вашего перевода, Поттер, — Тоном, пропитанным желчью, сообщил Снейп, — Полагаю, Вам неплохо…       — Профессор? — Негромкий окрик чуть не довёл Гарри до сердечного приступа, а Снейп обернулся так резко, что порыв воздуха, созданный его мантией, обдал лёгким ветерком волосы юноши, — О, какая неожиданность, — елейным голосом изрёк приблизившийся Малфой. Гарри заметно расслабился в присутствии друга и даже позволил себе едва заметную улыбку в его адрес. Снейп же, напротив, не выразил никаких радостных эмоций при виде своего любимчика.       — Тоже в библиотеку, Малфой? — поинтересовался директор.       — Да, сэр. Как раз искал Поттера, чтобы сообщить о Вашем положительном решении, — непринуждённо выдал блондин, не отводя взгляда от Гарри, у которого от удивления очки поднялись на лоб.       — Не припоминаю, чтобы озвучивал подобное.       — Верно, не озвучивали. Именно поэтому я решил взять инициативу в свои руки и лично сообщить Гарри эту радостную новость. Он как раз успеет сегодня обустроиться в своей новой спальне, профессор, — Самодовольная улыбка осветила коридор ярче любого из факелов. Люди на портретах внимательно наблюдали за пропитанной напряжением сценой, — К тому же, сэр, я уверен, что Тёмному Лорду такая новость, несомненно, доставит удовольствие.       В душе Гарри волной разлились ликование и благодарность; он с трудом подавлял желание рассмеяться. Зато профессор Снейп определённо своих эмоций не скрывал. Он повернулся к Гарри с белым как полотно лицом и трясущимися руками. Поттер изобразил подобие испуга и на шаг отступил к стене. Он знал, что при свидетелях ему ничего не будет.       — Наказание, Поттер. Завтра я определю Ваше наказание, а исполнителем назначу профессора Кэрроу, — Гнев директора просачивался сквозь каждое слово, — А сейчас минус сто очков Гриффиндору. Всего за один день из-за Вас, мистер Поттер, факультет потерял сто пятьдесят очков, — Снейп перевёл испепеляющий взгляд на Малфоя. — Подумайте хорошенько, Драко, нужен ли Слизерину такой студент.       Он кивнул Малфою на прощание и пошёл прочь.       Гарри опустился на пол, жадно ловя ртом воздух. Он и не заметил, что практически не дышал во время гневной речи Снейпа. Малфой окинул друга сочувственным взором и устроился рядом с ним.       — Никак не возьму в толк, за что он тебя так ненавидит.       Он и сам не видел причины, что в свете его безответной влюблённости отягчало обстоятельства во сто крат.       — Эй, Поттер, — Малфой слабо стукнул его по лбу, — Мне кажется, сейчас ты должен сказать спасибо и немного попрыгать от радости.       — Спасибо, Драко, — Юноша улыбнулся и стукнул друга в ответ. — А вот попрыгаю как-нибудь в другой раз. Знаешь, я уверен, что мои бывшие однокурсники растерзают меня завтра, когда увидят в новой мантии и поймут, из-за кого потеряли столько очков.       Малфой хохотнул и собственническим жестом обхватил Гарри за плечи.       — Взгляни на это с другой стороны. Не успел попасть на наш факультет, а уже помогаешь получить Кубок Школы. Профессор Слизнорт будет на седьмом небе от счастья, ведь сам Гарри Поттер учится под его неусыпным бдением.       Юноши рассмеялись, подумав о расплывающемся в улыбке жабьем лице Слизнорта. Гарри наконец выкинул из головы разъярённого директора, суровое наказание и дурацкую любовь, смешанную с ненавистью к самому себе и Северусу Снейпу. Здесь и сейчас его терзающееся сердце наполняли радость и тепло, исходящие от сидящего рядом Драко. Поттер осторожно высвободился из объятий друга, поднялся на ноги и протянул руку, предлагая помощь. Малфой с готовностью принял её и встал рядом с Гарри.       — Так мы и правда в библиотеку?       Поттер развернулся в противоположную сторону.       — Нет, Драко. Мы идём собирать мои вещи.