Сталкер

      Всю следующую неделю Минхо ловил себя на том, что следит за расстоянием между Галли и Томасом. Он старался не упускать здоровяка из виду, пытаясь понять, правда ли то, что сказал ему Ньют. Искал в поведении Галли скрытые намеки на что-то большее к Томасу, чем видел он сам. В конце концов, у него реально разыгралась паранойя, и ему начало казаться, что Галли вообще втрескался в Томаса по уши, и действительно, это не заметил бы только слепой.       Например, Томас, который, черт бы его побрал, кажется, совершенно не беспокоился на этот счет. К придиркам Галли он относился с поразительным равнодушием, и даже редко язвил в ответ. Даже когда Галли откровенно насмехался над ним, при этом не сводя с него своего тупого невыразительного взгляда, Томас просто игнорировал его.       Либо ему все равно, либо ему это нравится. Иначе бы набил этому дебилоиду морду, решил Минхо. Томас – далеко не такой хиляк, как он привык о нем думать. Тогда в раздевалке он достаточно хорошо успел рассмотреть его. Хорошо развитые грудные мышцы, нормальные такие банки на руках, пусть и не как у качков из секций по боксу, конечно. Просто телосложение более астеническое, чем, например, у самого Минхо, вот и все.       Конечно, Томас уступает Галли в весовой категории, но на его месте Минхо не стал бы терпеть все эти идиотские насмешки и придирки.       – Почему ты терпишь это? – наконец, не выдержал Минхо как-то раз после очередной выходки Галли, когда тот засунул за шиворот Томасу огрызок яблока и нарочно перевернул его сумку с учебниками.       Урок только что закончился, и все покинули кабинет, а Томасу пришлось задержаться, чтобы собрать свои вещи с пола. Минхо, естественно, остался помочь ему.       Томас в ответ только плечами пожал.       – Если я начну заострять внимание на его поведении, то это будет только ему на руку. Предпочту сделать вид, что мне все равно.       – По-моему, твоя методика не работает, – язвительно заметил Минхо.       Томас удивленно приподнял брови.       – Во всяком случае, ему далеко до моих бывших одноклассничков, которые засовывали меня башкой в мусорный бак, – ухмыльнулся он. – Галли просто маленький самодовольный идиот.       – Который не знает, как еще иначе привлечь твое внимание, – хмуро добавил Минхо.       – Не думал, что ты заметишь это, – пробормотал Томас.       – Я и не замечал, пока Ньют мне не сказал, – буркнул Минхо. – И что, так и оставишь это дело?       – Что именно?       – Будешь и дальше не обращать внимания на выходки Галли, пока он однажды не зажмет тебя где-нибудь в углу?       – Тебя это так волнует? – вырвалось у Томаса.       – Галли – здоровый, – угрюмо заметил Минхо, опершись бедрами об парту и скрестив руки на груди, пока Томас запихивал свои учебники в сумку.       – Беспокоишься, что он скрутит меня? – насмешливо уточнил Томас.       – А ты, кажется, совсем не волнуешься на этот счет, – темно-карие глаза сощурились.       Минхо сам не заметил, как угрожающе наклонился вперед, нависнув над Томасом, сидевшим на полу, на корточках.       Томас недоуменно поднял голову, взглянув на него, и положил свой учебник на парту.       – Почему я должен беспокоиться об этом? – спросил он. – И вообще, чего ты привязался ко мне с этим Галли? Раньше тебя это нисколько не беспокоило.       – Раньше я не знал, что Галли – латентный гей, – вырвалось у Минхо раньше, чем он успел подумать.       – И что это меняет? – продолжал недоумевать Томас.       Минхо зачем-то сгреб со стола его учебник, раскрыл, бесцельно пролистав страницы и тут же безжалостно захлопнув. От этого громкого звука, эхом раздавшегося под сводами просторного кабинета, Томас вздрогнул. Минхо смотрел на него с раздражающе нечитаемым выражением, и это одновременно пугало и заставляло что-то внутри Томаса сладко подрагивать.       За все то время, что они общались, он честно пытался сдержать свое обещание не торопить события, и очень старался вести себя, как обычный парень, не выводя Минхо из равновесия своими внезапными прикосновениями или взглядами. Но ничего не мог с собой поделать, иногда просто подолгу залипая на губах азиата. Минхо, если и замечал эти взгляды, никак не акцентировал на этом внимания, и в целом со стороны они могли показаться просто двумя приятелями. В конце концов, так оно и было. Минхо общался с ним, как и с остальными своими друзьями, и Томаса это устраивало. А то, что он по ночам стирает ладони о собственный член при мыслях о «друге», уже не его дело.       Но когда Минхо смотрел на него вот так – с непонятным выражением в глазах, таившим угрозу и вместе с тем, обещание, – у Томаса подкашивались колени и путались мысли. Томас не знал, о чем он думает в такие моменты, и это его раздражало.       А Минхо в это время боролся с абсурдным желанием схватить Томаса за грудки и хорошенько встряхнуть. Он не желал признаваться самому себе в том, что в нем взыграло обыкновенное самцовское эго, чувство собственничества. Его раздражало, что Томас так спокойно, по-философски относится к выходкам Галли в то время, как самого Минхо это бесило едва ли не до белого каления. И почему это начало выводить его из себя только после того, как он узнал, что Томас нравится этому солдафону, уже не имело значения.       Взяв себя в руки, Минхо резко выпрямился и направился к выходу, повторяя про себя, что его поведение абсурдно.       – Эй! – Томас догнал его почти у самой двери. – А мой учебник?       Минхо обернулся. Неожиданно для самого себя он положил книгу на дверной косяк сверху, и встал так, чтобы загородить собой дверь.       – Попробуй, возьми, – предложил он с усмешкой.       Он был ненамного выше Томаса, но не дать ему забрать учебник вполне мог себе позволить.       Несколько секунд парень удивленно пялился на Минхо, недоумевая, что на него нашло. Нахмурился и попытался его обойти. Ему ничего не стоило достать учебник, с его-то длинными руками и ногами. Томас вообще был долговязый, как жеребенок. Но Минхо не собирался позволить ему сделать это так просто. Им внезапно овладело идиотское желание выкинуть что-то такое же дебильное, как и Галли, чтобы узнать реакцию Томаса. Что, будет так же игнорировать? Пусть, блять, только попробует.       Он сделал шаг влево, не давая Томасу пройти к двери. Тот шагнул вправо, и Минхо зеркально повторил его движения.       – Прекрати, – попросил Томас. – Серьезно. Я хотел забрать учебник домой. Мне завтра отвечать по нему.       – Так что тебе мешает взять его? – ухмыльнулся азиат.       – Ты серьезно? Детские выходки совсем не красят тебя, Минхо. Ты же куда умнее Галли.       Томас уперся руками ему в грудь, собираясь оттолкнуть с дороги, но не смог сдвинуть с места. Он поднял голову, собираясь высказать все, что думает по поводу тупоголовых упрямых корейцев, но из его рта не вырвалось ни звука, стоило ему наткнуться на темный и нечитаемый взгляд Минхо. Тот внезапно наклонил голову, схватил Томаса за плечи, и впился в его губы своими. Это было вовсе не так, как Томас представлял себе множество раз.       Грубовато, немного неуклюже, но напористо и неумолимо, совсем, как сам Минхо. Может, у него не было опыта в поцелуях с парнями, но в уверенности ему не откажешь. Томасу даже стало немного больно от того, как чужие пальцы впивались в его плечи, но он даже не подумал сопротивляться, когда язык Минхо скользнул ему в рот. У Томаса невольно вырвался едва слышный стон. Он, может быть, и попытался бы перехватить инициативу, но Минхо не оставлял ему ни единого шанса на это.       Как будто всем своим видом он хотел показать, кто является сейчас хозяином положения. И не только видом. Томасу казалось, что он не просто удерживает его за плечи, а сковывает всем своим телом, нависнув сверху, хотя они оба стояли. От этого иллюзорного чувства по позвоночнику пробежали мурашки. Томас совсем забыл про остальные части своего тела, и, наверное, если бы Минхо его не удерживал, точно упал бы. Он стоял, не шевелясь, и мог только отвечать на яростный поцелуй Минхо, буквально насиловавшего его рот своим языком. Ощущение твердого члена, упирающегося ему в бедро, как будто парализовало его, в мозгу билась только одна невероятная, лишающая самообладания мысль: Минхо возбужден так же, как и он сам.       Они не слышали, как дверь позади тихонько отворилась от сквозняка – в преддверии лета окна в кабинетах оставляли открытыми настежь, чтобы не было так душно. Томас не видел застывшую посреди пустынного коридора Терезу, зачем-то вернувшуюся в кабинет, потому что закрыл глаза. А Минхо не мог ее увидеть, потому что стоял спиной к выходу.       Когда Томас открыл глаза, судорожно хватая воздух, то еще успел заметить в глазах Минхо искорки истинно мужского удовлетворения.       – И что это было? – поинтересовался он, с трудом ворочая непослушным языком и чувствуя, что губы горят после такого зверского обращения.       Минхо внезапно отступил назад, запустив пальцы в свои волосы. И читалась в этом жесте откровенная растерянность. Он отвел взгляд и пробормотал:       – Сам не знаю. Извини. Наверное… Это было ублюдочно с моей стороны, да?       – По правде говоря, я не в состоянии сказать, было ли это ублюдочно, потому что мои мозги в желе, – признался Томас. – Для первого раза у тебя очень неплохо выходит.       – С парнем, – уточнил Минхо.       – Что?       – Для первого раза с парнем.       – Ну… да. И как тебе? Первый раз с… со мной?       – Честно?       Томас смог только кивнуть, отказываясь смотреть на Минхо. Он сделал вид, что расправляет невидимые складки на рукаве своей водолазки.       – Я бы повторил, – ухмыльнулся Минхо.       Томас вскинул голову, азиат подмигнул ему и вышел из кабинета.       – Я бы тоже… – запоздало пробормотал он и вздохнул.

***

      На следующий день, когда Томас пришел в школу один (Минхо сегодня собирался только ко второму уроку), то был неприятно удивлен. У него возникло такое ощущение, как будто он вернулся в свою прежнюю школу. Все смотрели на него, причем во взглядах читалось совершенно разное: от презрения и брезгливости, до обычного удивления. В любом случае, его откровенно сторонились, и куда бы он ни пошел, его всюду сопровождали чужие шепотки.       На большой перемене, в столовой его ждал еще один неприятный сюрприз. Когда он собирался пойти со своим подносом к столику, на его пути возник Галли и внезапно резко ударил рукой по подносу снизу. Томас, как на зло, решил сегодня взять суп, потому что день предстоял длинный, и нужно было хорошо поесть. Суп был горячий, и когда жидкость опрокинулась ему на грудь, он взвыл от боли.       Оттянув майку, он затряс ею, пытаясь потоками прохладного воздуха остудить обожженную кожу.       – Мало того, что чмо, так еще и педик, – с ненавистью буквально выплюнул Галли.       Томас уставился на него невидящим взглядом, потом ошеломленно огляделся вокруг, понимая, что это слышали все, ведь в столовой царила едва ли не оглушительная тишина. И вдруг все пришло в движение. Отовсюду послышался шепот:       – Смотрите, Минхо!       – Минхо идет сюда.       – Это Минхо?       – Черт, злой какой…       Минхо действительно стремительно пересек столовую от входа, подошел к ним с Галли, и замахнувшись, хорошенько врезал ему в челюсть кулаком. Галли затряс своей бритой башкой, но быстро пришел в себя и с ревом накинулся на Минхо.       Томас отскочил в сторону, выронив поднос. Тут же началась суматоха, остальные ученики сгрудились вокруг, выкрикивая имена драчунов. У Томаса от этого шума закладывало уши. Откуда-то сбоку из толпы вынырнул Ньют, схватив его за руку, когда Томас попытался вмешаться в драку, и настойчиво потянул прочь.       Минхо и Галли схватив друг друга за бычьи шеи, что есть мочи пытались намять бока. Причем Галли прицельно бил не только по печени, но и по почкам.       К счастью, кто-то умный вызвал учителей, а к нарушителям порядка уже успели подскочить друзья Минхо. Алби схватил Минхо за шкиряк и оттащил от Галли, которого скрутили Фрай и Уинстон.       – Что ты творишь, Минхо?! – разъяренно выпалил Алби. – Совсем спятил устраивать такое в столовой?!       Минхо дернулся в его хватке, но по-настоящему вырваться не пытался. Передернув плечами, чтобы сбросить с себя руки Алби, он огрызнулся:       – Отвали. Галли первый начал.       – Что? – Алби был так удивлен такому тону и нетипичному для Минхо поведению, что, кажется, потерял дар речи.       От кого он это слышал? От Минхо, который всегда отличался сдержанностью и рассудительностью?       – Ты реально рехнулся, – покачал головой чернокожий. – Это что, правда, из-за новичка из параллельного?       – Не твоего ума дело! – буркнул Минхо, с ненавистью глядя на Галли, который все еще пытался вырваться из рук Фрая и Уинстона. – Слушай ты, ублюдок, если я еще раз увижу тебя рядом с Томасом, я за себя не ручаюсь!       – Что, тоже заделался в педики? – язвительно выплюнул Галли, говоря нарочито громко, чтобы услышали все. – Эй, вы слышали, народ? Кажется, наш Минхо решил переключиться на мужские задницы! А может ты сам дырку подставляешь этому задохлику, а?       – Заткнись, Галли! – рявкнул Уинстон, встряхивая его так, что у того едва не клацнули зубы. – Это не твое собачье дело.       – И вы позволите капитану сборной быть педиком? – не унимался Галли.       Минхо наблюдал за ним с бесстрастным лицом. И только в угрожающе потемневших сощуренных глазах читалось желание открутить Галли его бритую башку.       – Минхо, это правда? – спросил Фрай.       – Даже если и так, есть какие-то проблемы? – процедил капитан.       – Нет, что ты. Конечно никаких проблем. Я просто…       – Вот и не лезь, – предложил Минхо, подошел к Галли, которого все еще удерживали его приятели, и от души заехал ему согнутым коленом в солнечное сплетение.       После чего развернулся и ушел из столовой, оставив за собой оглушающую шокированную тишину.       С Томасом они встретились в приемной возле кабинета директрисы – Авы Пейдж, которая по совместительству вела биологию у старших классов.       К удивлению обоих парней, когда их вызвали в кабинет, там оказалась Тереза с заплаканными глазами.       – Прости, Томас, – сказала она, глядя на покрасневшую от ожога грудь парня, видневшуюся в вороте мокрой футболки с длинными рукавами и шнуровкой на V-образной горловине. – Я… я не думала, что все так закончится, я честно не хотела!       – Что ты наделала, Тереза? – напряженно спросил Томас.       – Я… Я рассказала Рейчел, что ты… что видела вас с Минхо вчера, – Тереза уставилась на свои колени, вся красная от стыда. – Это было так по-детски с моей стороны! А Рейчел уже растрещала всей школе…       Томас уставился на нее, желая одного – придушить. И вовсе не потому, что теперь все знали о его чувствах к Минхо. А потому, что теперь во все это замешан и Минхо, а он капитан школьной сборной. Ему вовсе ни к чему такие проблемы в конце учебного года.       Он оглянулся на него в отчаянии, ожидая увидеть раздражение или желание придушить его самого, но Минхо спокойно сел в свободное кресло, не обращая никакого внимания на Терезу. Он смотрел только на директрису.       – Что ж, – сказала миссис Пейдж, вставая из-за своего стола. Она, как обычно, была в белом брючном костюме. Зачесанные и сколотые строгой улиткой на затылке светлые волосы придавали ей неприступный и элегантный вид. – Я думаю, что, учитывая значение Минхо для нашей школы, и что раньше он никогда не позволял себе такого, мы можем закрыть на это глаза, не правда ли?       Она улыбнулась, правда в этой улыбке ощущалось что-то фальшивое. Директриса никогда не нравилась Томасу. Было в ней что-то неестественное и лицемерное.       – Если, конечно, вы пообещаете мне, что этого больше не повторится, Минхо. Но я, разумеется, буду вынуждена назначить для вас взыскание, как уже сделала это для Галли.       Минхо по-прежнему не проронил ни слова.       Тогда Ава обратилась к Томасу:       – Скажите, что произошло?       – Галли опрокинул на меня поднос с горячим супом.       – Намеренно?       – Полагаю, да.       – Вам нужно зайти в медицинский кабинет на осмотр, Томас, – мягко сказала миссис Пейдж. – Минхо, проводите его, пожалуйста. И я жду, что вечером вы будете в спортзале, мистер Дженсен объяснит вам, в чем заключается ваше взыскание.       – Хорошо, – Минхо поднялся, и все так же игнорируя Терезу, направился к выходу. Томасу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       – Ты очень злишься на меня? – осторожно спросил он по пути в медицинский кабинет.       – С чего ты взял, что я злюсь на тебя?       – Ты молчишь и… Не смотришь на меня. Минхо, прости, я ведь не знал, что Тереза была вчера… что она видела… Черт, – Томас с досадой ударил кулаком в стену и запустил пальцы в свои волосы. Он всегда так делал, когда нервничал.       – Остынь, я не на тебя злюсь, – успокаивающе произнес Минхо. – Галли бесит. Начистил бы ему рыло.       – И тебя не волнует, что теперь все знают… – Томас изумленно уставился на него.       Минхо приподнял брови и пожал плечами.       – Если у них проблемы с восприятием чужой ориентации, то это не мое дело, почему это должно меня волновать? – спокойно заметил он. – Слушай, ты слишком загоняешься. Пошли лучше, пусть медсестра обработает твой ожог. Сильно?       – Что? Обжегся? Да нет, все уже прошло.       – Все равно, пусть осмотрят.       Минхо открыл перед ним дверь медкабинета и пропустил внутрь.