Встречайте, Рэйкан!

Планы, разведки, вылазки, диверсии, проверки и куча других скучных слов — неотъемлемая часть моей весёлой жизни. Как говорится, любишь Шаю, люби и идти на уступки своей красавице. — Итак, мы проникаем на бал, где соберется вся светская верхушка Валорана, там мы разделимся... — Мы не разделимся! – Недовольно перебил я миеллу. — Тише, дорогой, — Шая продолжила так же спокойно, — мы разделимся. Я пойду на верхний этаж к сейфам, а ты заговаривай зубы, отвлекай и развлекай гостей. Всё просто. Делай, что хочешь, только на первом этаже. И так, чтобы тебя не выгнали. А я пока поколдую со взрывчаткой… Как легко сказать! Отвратительным в этом плане было всё, например, хотя бы то, что это план. Я вытерпел надевание розового камзола, еле-еле уговорил Шаю на такой же розовый плащ. Но больше всего меня взбесили штаны, похожие на панталоны. Как такое только носят эти скверные людишки? — Без лишнего шума, дорогой, — шепнула Шая мне на ухо, когда мы вошли в зал. Гремела безобразная человеческая музыка. К нам тут же подлетела маленькая толстая женщина с огромным морщинистым ртом. На её плечи была накинута такая огромная белая шуба, что мой плащ казался малюсеньким аксессуаром уникального стиля вастайи. После пустой трёпки с хозяйкой-рыбой (её рот и тупой взгляд ну очень выдавали в ней родственные связи со скользкими морскими уродцами с плавниками) мы разделились. Ах, как красива была Шая. Даже дурацкое человеческое платье не могло испортить её неземные очертания. Мы обязательно станцуем под нашу дикую музыку сразу после завершения очередного её плана… Моё внимание привлёк стол. Огромный стол, заставленный преимущественно алкоголем. Однако весёлые нотки жареной еды и сладостей тоже доносились до меня. Итак, время трапезничать! Каждое блюдо, названия которых слишком сложные, чтобы запомнить, венчали оливки и маслины. Кто-то из них был зелёным, а кто-то чёрным, но я не стал морочиться с этим и положил их в рот. Тут же моя нижняя челюсть отвисла, и два раскушенных шарика свалились на белую скатерть. Какая гадость! Хочется выплюнуть кисло-солёную дрянь, но куда? Пришлось взять салфетку и вытереть язык. На меня смотрели люди. Но все молча продолжали похлёбывать шампанское, вино и прочие лёгкие напитки. Отлично! Я знакомлюсь с миром людей и одновременно выполняю план моей красавицы. Ах, если бы можно было ещё снять камзол… Какой-то мальчишка предложил мне попробовать, внимание, селёдку под шубой. Я весело усмехнулся и ответил ему: — Покажи мне это чудо света. А то единственную рыбу в шубе я видел сегодня, кажется, это была виновница торжества. — Н-нет, — робко сказал человеческий худощавый юноша, — умер её муж, а она устроила поминки. — Весёлые у вас поминки. Почаще бы вы умирали! – Без всякого зазрения совести я смеялся. Мы подошли к огромной фиолетовой горе. Мне дали деревянную шпажку, и я безуспешно попытался подцепить кусочек этой волшебной селёдки в шубе. Ерунда всё эти маленькие столовые изобретения. Нужен нож! А где на празднике достать нож? Конечно же из ножен первого встречного пьяного генерала! Я быстро раздобыл нужную мне железку и подцепил ею кусочек рыбы в меховой одежде. Как истинный гурман-дегустатор, для первого раза я откусил маленький кусочек и начал его тщательно жевать. Проглотив его, я с тупым рыбьем взглядом смотрел на селёдку на кинжале. Знаете, вкус странный. Вроде бы вкусно, а вроде и нет. Как будто ночь с безымянной недорогой девушкой – и радостно, и холодно на душе. Я отбросил кинжал с надкушенным куском селёдки под шубой, испугав этим женщин и опрокинув кувшин вина на чьи-то брюки. Их проблемы. Нечего было такую гадость на стол ставить. «Пицца-пи-ццапи-пиццапи-цца», — наперебой закричали дети, когда в зал принесли круглые подносы. Запах от этой пиццапи шёл сказочный. Наконец решили гостей накормить чем-то съедобным! Но цапи-цца была такой горячей, что я не мог взять кусочек в руки. Пальцы жгло огнём из печи. Понял! Оливки и маслины нужно надевать на пальцы, как защиту от таких горячих блюд! Поэтому там и сделаны дырки… Чередуя зелёную с чёрной, я на все десять пальцев рук надел оливки и маслины. А я их есть хотел, балда… Сразу же пиццапи поддалась мне, и я откусил кусок. Но сыр оказался странно резиновым, и пришлось руку с пиццапой отдалять ото рта всё дальше и дальше… сырная ниточка и не думала рваться! Я начал вертеть головой и отворачиваться от вытянутой руки, в надежде порвать связь откушенного куска и самой пиццапи. Аж шея заболела. Да-а, такое вкусное, но опасное блюдо. Раз моё гибкое тело не выдержало растяжки, то как же обычные люди едят этот сырный диск? А дальше обычная кутерьма: на втором этаже раздался взрыв, бледная рыба в шубе прекратила речь о покойном богатом муже и свалилась на стол с пиццапи и шампанским, толстые низкие лысые мужчины бросились к выходу, а охрана, не успев понять, что произошло, уже лежала без сознания от моих шлепков и перьев Шаи.