Булочка с корицей

      Джексон подлый лжец.       Пак выдохнул носом так, словно из ноздрей должен вырваться пар с языками пламени. Он пришёл домой минут двадцать назад и всё это время сидел у двери на коврике, терзая губы укусами.       Джексон солгал, говоря, что та девушка ничего больше не значит. Джинён видит, не дурак.       Джексон будто постоянно тонет в луже своих воспоминаний. Всё о ней, о ней, о ней. Грустные взгляды на какие-то особые места, потухающие вмиг глаза. Будто Пак не замечает…       А Джинёну всякий раз хочется встряхнуть его за плечи. «Я здесь! Рядом! Хватит думать о ней! Она прошлое! А я люблю тебя!» — хочется крикнуть ему в лицо. Джинён ревнует, волнуется, нуждается во внимании. Джинён терзает себя плохими мыслями, чайной ложечкой выскребая все свои сомнения, рассматривая их все и складывая обратно.       Марк говорил ему, что Ван всё ещё пытается переварить и смириться, что его расставание было тяжёлым. Ему всё ещё тяжело. Джинён понимает, но… Паку тоже тяжело.

***

      Джексон мечется. Банальное «меж двух огней», да. И он чувствует себя от этого последней сволочью.       Старые чувства играют в нём, как бы ни хотелось их задушить. Он невольно вспоминает, так много и так ясно. Смотреть на неё после двух лет было как-то нереально, фантастика какая-то. Она не изменилась. Он, видимо, тоже, хотя так хотел. Он всё ещё слаб перед ней. Это злит. Потому что…

Джинён

      Почему нельзя забить свои мысли человеком, который любит тебя? Которого ты, что важно, любишь в ответ. Почему все его мысли не о тех тёмных глазах, которые смотрят на него так?       Джинён ласковый, любящий, Джинён поддерживает его. Так какого чёрта все мысли забиты той, кто сделал ему больно? Это самое противоречивое, что он когда-либо чувствовал.       Нужно это прекратить.

***

      — Хэй, что за грустная мина? — Марк подсел к Паку в столовой, бухая свой поднос на стол. — Где твоя обезоруживающая улыбка?       — Если улыбнусь сейчас, это будет крайне фальшиво, — юноша немного сжал губы и опустил взгляд в свою тарелку.       — Так, дело пахнет любовными проблемами. Расскажешь мне? — Туан уложил руку на плечо Джинёна, а тот с сомнением кивнул. — Что у вас происходит?       Марк знал, что мучает Джексона, но вот Пака разговорить о чём-то подобном было сложнее. Тот будет молчать, как партизан, пока не начнёт тонуть в своих переживаниях.       — Я… — Джинён нервно облизнул губы и уложил голову на руки, отодвинув свой поднос. — Я просто не могу собрать мысли в кучу… Накрутил себя… Ну, почему он… Нет, я понимаю, что это были тяжёлые отношения, они его, возможно, не отпускают. Но я чувствую себя третьим колесом и… Наверное, я ревную… Очень сильно, наверное. Он будто намного ближе к ней, чем ко мне…       Туан подвинулся поближе и мягко обхватил чужие плечи, приобнимая.       — Слушай. Я наблюдаю за вами всё время, пока вы вместе. Он смотрит на тебя, как на чудо. То есть, я хочу сказать, он любит тебя, — Марк растрепал мягкие волосы друга и ободряюще улыбнулся. — И тем более, Джексон же сегодня во всём разберётся.       — О чём ты? — Джинён поднял глаза.       — Он не сказал тебе?       — Не сказал что? — парень немного нахмурился, глядя на замявшегося Марка. — Марк… Если уж проболтался, так пробалтывайся до конца.       — Ну… — Туан вздохнул, понимая, что, скорее всего, ляпнул чего-то лишнего.       — Марк, пожалуйста…       —… Ладно…

***

      — Опаздываешь, — Ван смотрел как она садится на трибуну рядом с ним.       — Всего минут на десять, — девушка цокнула и уложила ногу на ногу. — Не делай такое траурное лицо. О чём поболтаем?       — Да… — он вздохнул поглубже. — Ты же приехала не мучить меня?       — Пф, это было бы слишком похоже на кино. У меня здесь свои дела. Но не удержалась немного, правда.       — Это жестоко, — Джексон нахмурился, глядя в глаза девушки.       — Да что ты… — она фыркнула, скидывая косу с плеча.       — Зачем ты это делаешь? — он продолжал смотреть, тихо вздохнув. Он устал.       — Зачем? — девушки открыла рот, выглядят по-обычному уверенно, но эта уверенность вдруг начала медленно таять.       Такой взгляд он видел впервые. Потерянный. С ней этот взгляд совсем не вязался.       —… Какой хороший вопрос… — девушка невесело улыбнулась и опёрлась локтями на свои колени.       Молчание длилось долго. Они безучастно наблюдали за играющими на баскетбольной площадке ребятами.       — А ты бы хотел всё вернуть? Скучаешь по нам? — её рука легла на его. Ван хмыкнул.       —… Скучаю, — Джексон кивнул и поднял их руки, рассматривая. — Не считая… Ну, много, я был всё же счастлив. Я был очень влюблён… Наверное, даже что-то ещё осталось… Но я не хочу снова.       Она отпустила руку и откинулась голову назад, глядя в небо.       — Этот парень, он хороший?       — Джинён? Он… — Ван чуть улыбнулся. — Джинён прекрасный. Такой… Тёплый. И вредный.       Девушка тихо рассмеялась и толкнула его в плечо.       — Фу, слащавости какие.