Булочка с корицей

      —… Скучаешь по нам?       —… Скучаю, — Джинёна прошибло холодом. — Не считая… Ну, много, я был всё же счастлив. Я был очень влюблён… Наверное, даже что-то ещё осталось…       Слушать дальше невыносимо и страшно. Пак старается уйти как можно тише, но хочется просто сорваться на бег.       Перед глазами всё ещё их сцепленные руки, и слова Джексона в ушах звенят.       Он сорвался из университета после слов Марка о том, что его парень пошёл на встречу с той девушкой. Джинён об этом совершенно ничего не знал. Это было обидно. Но было ничем по сравнению с бурей, происходившей в нём сейчас.       Пак остановился где-то в узкой улочке и прижался спиной к холодной кирпичной стене, сжимая пальцами виски и пытаясь осмыслить всё.       Осмысливать оказалось больно. Все сомнения разом долбанули по голове криком «А мы говорили!», Джинён только съёжился, желая слиться со стеной.       Ощущение, будто скоро тебя выбросят в мусорку. Потому что нашли нечто более нужное.       Подобные чувства ему в новинку. Но лучше бы их никогда не было. Потому что у Пака никогда не возникало мысли «Что со мной не так?», а теперь эта мысль главная в его черепушке. А заместитель у неё «Тебя бросили». В носу щекочет, в глазах щиплет. Ну, эй, Пак, мать твою, Джинён, а ну не распускай сопли. Ты на улице. Вот придёшь домой, тогда сколько хочешь. А сейчас нельзя, нет, хватит.       Он жмурится и хлопает себя по щеке. Соберись, тряпка. Но одна коварная слеза уже прокладывает дорогу для всех остальных. Джинён ими давится, старается не всхлипывать. Но всё из рук вон плохо.

***

      — Абонент не отвечает, — ровный голос доносится из трубки в какой? В пятый раз? Это начинает раздражать.       Пак не отвечал ни на одно сообщение, даже не читал их. И звонки тоже игнорировал.       Сначала страх Джексона не имел каких-то весомых оснований, возможно. Но они появились, стоило Марку испуганно сообщить, что парень скорее всего пошёл искать Вана. Джексон понял, что тот нашёл его. Их. И неизвестно, что парень успел услышать и увидеть. Хотя судя по реакции, то есть полной пропажи с радаров, увиденное и услышанное его не порадовало.       Джексон был в лёгкой панике. Джинён сам себе на уме, он мог подумать не то, сделать сам на основе этого выводы и… Чёрт его знает, что дальше сделает. Или сделал уже.       Последнее, чего хотелось Вану — это причинить боль этому человеку.

***

      Марк был подавлен. Серьёзно, он так сильно прокололся. В пору было бы отрезать себе язык и выкинуть к чёртовой матери подальше. Чтобы больше ни слова, ни звука.       Чувство вины одно из самых противных, он думает. Потому что ты сам себя медленно грызёшь, пока не остаются только объедки.       Джексон паникует, Джинён не отвечает вообще никому. И всё из-за Туана, из-за его болтливого рта, чтоб его.       Марк хотел помочь, но Ван сказал, что это между ними двоих, и им нужно постараться разобраться самим. А ещё «Нет, я не злюсь на тебя, ты не виноват». Только сам он так не считал.       От унылых мыслей о собственной вине его отвлёк писк. Точнее, сначала он подумал, что это писк. У человека, который стоял впереди него в очереди за кофе, из рюкзака торчала серая кошачья мордочка. Котёнок мяукал и стремился залезть на плечо к, очевидно, хозяину. Малыш цеплялся коготками за чужую рубашку. Видимо, это доставляло неудобства незнакомцу, но тот уже забирал свой заказ, так что руки были заняты.       — А… Вам, наверное, нужна помощь? — не уверенный, что им движет, обратился Туан. Парень обернулся, и в голове осталась только одна мысль — «О боже, это тот парень из парка». А что-то внутри добавляло «Тот горячий парень из парка».       — О, я был бы очень благодарен вообще-то, — «парень из парка» неловко улыбнулся. — Только вы пропустите очередь.       — Да не страшно? — Марк пожал плечами. — Мне… Взять его?       — Да. Пожалуйста. Мне немного больно, — юноша усмехается, а Туан буквально на пару секунд, не больше, залипает на чужих пухлых губах.       Он аккуратно взял на руки зверушку и последовал за хозяином за один из столиков. Котёнок успел покусать ему пальцы по пути, но не то чтобы это очень волновало.       — Спасибо, — чужие руки подхватили котёнка. — А я помню вас.       Марк смог только глупо моргнуть. Вот так новость.       — Да?       — Да. Твои друзья миловались, а ты рядом сидел, — незнакомец ухмыльнулся и отвлёкся на поглаживание кошачьей спинки. И Марк не уловил немного тот момент, когда они перешли на ты. Но не то чтобы был против, наверное.       — Точно, — он кивнул и вслед за парнем опустился на стул. — Они вам… Тебе мешали? Или…       — Вообще-то я ничего против этого не имею, но конкретно тогда это ужасно отвлекало. Наверное, я был резковат.       — Они не обиделись или типа того. Ну, то есть, их это не задело, так что…       — Отлично, — ему протянули руку. — Зови меня Бэм Бэм.       Марк немного опешил от такой открытости. Будучи не самым общительным человеком, он немного растерялся. То есть, он прекрасно и легко общался с друзьями, но чтобы вот так просто с незнакомым человеком.       —… Марк… Туан, — с запинками произнёс он, пожимая руку. Чужая кожа была удивительно нежной.       — Классненько, — Бэм Бэм кивнул и взглянул на своего питомца. — А это Король. Мой младший ребёнок.       Туан не сдержался от смешка. Это мило.       — Младший? А сколько их всего?       — Четверо, — парень достал телефон и что-то стал в нём искать. А после показал фото четверых своих «детей».       — Ты любишь котов.       — С чего ты взял? — юноша засмеялся, убирая мобильный и удобнее перехватывая Короля на руках. Марк не смог не засмеяться в ответ.       — Так, Марк Туан, я должен тебе кофе, — он неожиданно поднялся и протянул котёнка новому знакомому. — Не дави на животик. И ему нравится, когда за ушами чешут.       — Что? Погоди! Не нужно! — Но Бэм Бэм уже бодро шагал своими длинными ногами в сторону вновь появившейся очереди.       — Нужно-нужно. Не разорюсь, — он подмигнул, а Марк подумал, что это чёртов краш.

***

      Мысли в абсолютной панике. Одна, другая, третья, мечутся как заведённые. Невозможно ухватить хоть одну, чтобы нормально обдумать.       Джексон срывал ему телефон. Потом присоединился и Марк. На этой ноте Джинён просто вырубил мобильный и закинул в ящик стола.       Нет, это была не истерика, он не психовал. Он прекрасно понимал, что убегать от проблем не является лучшим решением. Он не убегал. Просто понадобилось на время спрятаться в зоне комфорта. Чтобы успокоиться. Нельзя решать подобное в слезах да на горячую голову. А тем более, говорить с Ваном в слезах не хотелось. Нет уж, увольте.       Пак расположился на постели, закутываясь в плед по самую макушку. Он вжался в подушку лицом, и по комнате разнёсся глухой крик. Он где-то читал, что это помогает выплеснуть эмоции. Но выплёскивать эмоции нужно было так, чтобы соседи не слышали, так что подушка очень помогала. Он продолжал, снова и снова, пока крики не превратились в завывания, а те в хныканье. И Джинён уже плакал в подушку, сжимая наволочку пальцами. Остановиться было невозможно, но и не нужно. Хотелось наконец выплеснуть всё. Чтобы разум наконец прояснился.       Джинён не предполагал, что может выплакать столько слёз. Возможно, содержание воды в его организме существенно поуменьшилось после этого. Зато на душе стало куда легче. В голове опустело. Приятное ощущение. В груди перестало так противно давить, дышать стало свободнее.       Он как раз умывался, стараясь привести себя в порядок, когда в дверь стали настойчиво звонить и стучать. Пак вдохнул поглубже. Несложно было догадаться, кто был за дверью.       Юноша пару секунд постоял на пороге. Ладно. Теперь он готов.       Но стоило открыться двери, на него налетели и крепко прижали к себе. И теперь, находясь в объятиях напуганного Джексона, Джинён понял, что по правде ничерта не был готов.