Десять лун средних размеров

       Считалось, что шестую луну, розовую, охраняет Человек-на-Луне. Во-первых, он ее не охранял, а заведовал ею, и жил вовсе не на самой луне, а на Земле, в селе Малы-Млынцы. Да, трудно заведовать чем-либо удаленно, но Велеслав Крчм всю жизнь справлялся. Почти. Ну, после школы и курсов счетоводов точно. Пришли, сказали «заведуй». Он и заведовал. Новомодное слово «менеджер» он не любил. И компьютеры тоже. До сих пор всю отчетность составлял от руки, только колонки расчерчивал по линейке. И хранил первичку у себя на чердаке. Вдруг спросят, ну, те, кто назначил. А у него все документы в ажуре. И доверенное имущество тоже. Завлуной следил, хорошо ли она поворачивается, не стерлась ли, не помутнела или запылилась, ровно ли тень Земли ложится на нее… Как станет подотчетная луна бледнеть или темнеть, Крчм вызывал тетку Арджану, платил подъемные, выдавал ей снаряжение (графа «Выдано под отчет»: ведро, 1 (одна) штука, тряпка, 1 (одна) штука, мыло хозяйственное, 50 (пятьдесят) грамм, лестница раздвижная, 10 (десять) метров), и она мыла луну. Лестница под громоздкой теткой гнулась и скрипела, Крчм хватался за сердце, но луна пока держалась. Тогда он выдыхал и кричал тетке, чтобы протерла и с обратной стороны тоже, даром что ее, сторону обратную, никогда с Землю не видно. А вдруг американцы или марсиане высадятся, а там не прибрано? Да не бывать такому! Тетка Арджана важности момента не понимала и махала тряпкой как придется. О том, чтобы сполоснуть орудие труда в трех водах, и речи не шло. После уборки на луне постоянно оставались разводы. Астрономы составляли целые атласы карт поверхности шестой луны за разные годы. Да и розовой луна стала, когда в один из первых разов, Арджана, тогда еще не тетка, а бойкая черноокая молодица, вместо тряпки взяла марлю, через которую процеживала сливовицу. Зато расход небольшой. Дешевле только жену попросить, но та наотрез отказалась заключать договор подряда с собственным мужем, а как без договора-то работать? Разлюбезная Милена же и детям запретила помогать отцу, и самому Крчму годами проедала плешь, просила бросить это все. Он отказался бросать, и тогда супруга бросила его самого. Мол, на что ей муж, который полдня глядит в окно, полдня пьет пустырник. Живи, говорит, со своей луной. Но развода не дала. Вдруг муж раздумает и вернется? Любила все-таки. Ну, по молодости Крчм успевал и с ней помиловаться, и луну доглядеть. Двух детей как-то подняли. Старшего подняли, а младшего люба Милена забрала в город и даже на летние каникулы не привозит в село. А как тут без пустырника, когда твоя подотчетная луна ушла на другой бок планеты, бродит над территорией загнивающего капиталистического запада? Собьют еще! Или аннексируют… Но пока, тьфу-тьфу-тьфу, без инцидентов. Потому что дело в надежных руках. Только надолго ли? На седьмом десятке лет Крчм вдруг осознал, что смертен. Тетка Арджана год как отказалась помогать, одышка замучила, говорит. И сам он не молод уже, очки вот выписал на днях, а то все на глаз да на глаз. Жена как раз прислала телеграмму: «Ты живой? Луна серая от грязи, между рогами паутина». Вот, обзавелся очками, глянул… Боже святый, и правда, паутина. А с краю кто-то пальцем на пыли вывел похабное слово. То ли Арджана тоже плохо видела, то ли экология такая, за год копоти, как раньше за десятилетку. Понакупали себе машин… Делать нечего, надо заняться уборкой. В селе же, как назло, остались одни старики да цыгане. Нацепил завлуной новые очки на нос и поехал в город. А там уже капитализм вовсю! И колбаса двадцати сортов, и телефоны без проводов, и компьютеры размером с ладонь, и юбки длиной с ту же ладонь. Зато фирм — как саранчи на пустыре. Значит, печати есть, договор подряда можно заключить честь по чести. Купил Крчм газету с объявлениями и пиво, сел под деревом в сквере, подрядчиков искать. Нашел одну фирму по ремонту быттехники и промоборудования, одну-единственную, у которой был нормальный адрес, с улицей и домом, а не телефон длиной с шифровку из Центра или вообще набор букв ненаших. Нашел Крчм фирму (ну и задворки оказались!), зашел, прошел по всем инстанциям от вахтера до директора (всего два человека! На завод раньше цепочка растянулась бы на дюжину инстанций). Договорились, договор заключили, с печатью. Через неделю приехал в Малы-Млынцы фургон, из него вылез усатый водитель, он же грузчик, он же экспедитор. Слазил на луну, посмотрел, поковырялся в ней немытыми руками, а потом слезает и руками этими разводит, мол, сложный случай, на месте такие работы не осуществляются, надо везти в цех. Тут Крчм уперся: не позволит он оставлять дырку в небе! Вдруг высшее руководство снизойдет до проверки, а у него такой непорядок, а ведь ни одного простоя с ух каких годов, тебя еще в проекте не было… Водитель перезвонил начальству и резко вспомнил, что на период работ положено предоставить равнозначную замену оборудованию. И укатил обратно. Замену доставили на следующий же день, с утра. Завлуной еле успел умыться и достать печать из сейфа. А водитель-грузчик уже выкатил из фургона… Какая же это равноценная замена? Мелкий шар, и не розовый, а грязно-желтый, с вмятинами. Крчм пнул его слегка — шар оказался легкий и гулкий, а на боку сквозь слой краски просвечивала надпись БШ-110. Буй шаровой на сто десять литров. Некондиция. Крчм выразил претензию, водитель — тоже. Мол, оборудование нестандартное, не серийного производства, ближе аналогов не нашлось. А светиться будет, пусть клиент не волнуется — внутри лампу смонтировали, аккумулятора должно хватить на срок чистки настоящей луны. Сам же под шумок погрузил грязно-розовую, хорошую в общем-то луну, закинул на ее место свое недоразумение и умчался. Обещал вернуться через неделю с чистенькой луной, розовой, как поросеночек. И выдал квитанцию о сдаче оборудования на обслуживание, все как положено, с печатью, номером и номенклатурой товаров (1 шт.). Завлуной немного успокоился. Непорядок, конечно, что замена оказалась желтой. Розовая луна должна создавать романтическую атмосферу по ночам. Ну да перебьется человечество неделю без романтики — так уже шесть миллиардов… а? Что? Семь, говорите? Ну тем более! Куда больше-то. А молодежь все равно чаще в компьютеры свои смотрит, чем в окно. Как размножаются — непонятно. Через неделю привозят двое других хлопцев на пикапе… бак для воды. Чистый, аж блестит, Конечно, Крчм не стал подписывать акт приемки, достал свою квитанцию. Номера совпадают, описание оборудования — нет. Хлопцы ничего не знают, сами первый день работают Делать нечего, погрузился в кузов к подрядчикам в обнимку с баком, поехал разбираться. Печать взял, а поесть — нет. И зря. Разбирались долго. Фирма веников не вязала, вела документооборот в полном объеме. Сначала стали искать с директором по номеру квитанции запись в журнале заказов. Еле нашли — с ошибкой в одну цифру. Потом искали ту же запись в компьютерной системе бухучета — еле нашли за другую дату. Глюк, сказал директор, он же главбух. Крчм еще раз убедился, что компьютеры — зло. Потом искали распечатанный из системы наряд на производство работ — еле нашли в цехе: в принтере чернила заканчивались, еще бы, столько документов строчить на каждый чих, вот и распечатался наряд без части цифр и букв. Потом с трудом откопали акт о завершении работ — в нем чистящее средство с перчаток рабочего растворило часть наименования. И все накопленные ошибки и опечатки перешли в отгрузочную накладную — еле опознали ее, и то не саму накладную, а ее запись в журнале учета. А в записи адрес доставки не указывается. Сама накладная с адресом пропала вместе с первым водителем и фургоном. Почесался директор, он же главбух, он же кадровик, полез за личным делом водителя. К вечеру блудного шофера нашли в деревне у родителей, на пепелище свадьбы троюродного свояка, без фургона, без первичных документов, без воспоминаний о последней неделе. Сельская свадьба — дело серьезное, меньше трех суток и пяти литров ракии на душу не бывает. Куда подлец луну отвез — неизвестно. Директор предложил в качестве компенсации выкрасить водяной бак в розовый цвет за счет фирмы и закрепить на небе как-нибудь так в профиль, круглым торцом к земле, чтобы бак смотрелся шаром, а не цилиндром. Крчм швырнул очки оземь да предложил другое место, куда засунуть бак в анфас. Директор ответил, что это физически невозможно. И еще много чего мог бы сказать завлуной на непереводимом сельском диалекте, да переволновался. Закатил вдруг глаза и сполз, икая, по борту пикапа. Не, живой Велеслав Крчм до сих пор. Домчали до поликлиники на том же фургоне безо всяких накладных. Не сказать чтоб в лучшем виде — инсульт все-таки вредная штука. Частичный паралич и все такое. Жена его из клиники забрала к себе — теперь его поведение ее вполне устраивало. Сидит дорогой муж дома, газеты читает, ничем не заведует — как документы-то писать и подписывать с таким тремором? Только левый глаз у него постоянно косит в форточку, особенно по ночам. Но окна квартиры выходят на север, и в форточку изредка видна только третья луна, бирюзовая. А шестая, розовая, нигде никому больше не видна. И ничего, размножаются люди и без розовой луны. Вон, к Крчму старший сын недавно приезжал, внука дедушке показать. Славиком назвали.