i'm feeling nothing

Реджине понравился день, проведенный с Генри и Эммой. Она была удивлена тем, что блондинка совсем не раздражала ее, хотя вела себя так же, как обычно. Разумеется, ей Реджина этого не сказала. — Спасибо за сегодняшний день, — Свон улыбнулась Мэру. Генри уже забежал в дом. Реджина хотела молча последовать за ним, но в последний момент ее что-то остановило. Может, пора меняться? Хватит отшельничать? — Не хочешь сидра? Робкая улыбка озарила лицо брюнетки. Но сразу же мысли зароились в голове: может, зря? Вдруг Эмма откажется? Шериф не дала впасть в панику бедной женщине. — Конечно, с удовольствием. Миллс закрыла дверь за вошедшей блондинкой, попутно думая, что ее социальные навыки равны нулю и с этим срочно надо что-то делать.

***

Лежать на диване в квартире родителей и вспоминать о вечере с девушкой, которая тебе нравится? Эмма усмехнулась, вспомнив, как брюнетка около часа мучалась, желая что-то сказать. — Мне тоже понравился сегодняшний день, — наконец выдавила она, моментально краснея. Эмма удивилась: на Миллс это было совсем не похоже. Надетая маска ни разу не была снята. Шериф предложила Реджине повторить, а та на удивление быстро согласилась.

***

— Привет, — 8 утра, а Эмма уже наготове. Генри, открывший дверь, радостно поприветствовал блондинку. — Мама на кухне, она приготовила тебе кофе. — Как любезно с ее стороны, — Свон прошла на кухню. — Доброе утро, мисс Миллс. — Здравствуй, Эмма. Реджина приветливо улыбнулась. Кажется, это давалось ей с трудом, но женщина старалась. — Я правда пропущу уроки, чтобы съездить с вами в Бостон? Генри прикоснулся к руке Эммы. — Я до сих пор в изумлении от того, что твоя мама согласилась на это.

***

Две женщины и мальчик прогуливались по Бостонскому парку. Они только что вышли из кинотеатра. Миллс укоряла Эмму в том, что она позволила Генри съесть так много попкорна. — Это совершенно вредная еда, если у Генри заболит живот, тебе конец, Свон. — Надеюсь, этого не случится, мадам мэр. Эмма и Генри засмеялись, мальчик схватил обеих мам за руки. Миллс несколько смутилась, но продолжала улыбаться. В компании блондинки и своего сына ей хотелось жить и верить во что-то светлое. — Хотите мороженого? — Эмма на минуту отлучилась к разносчику сладостей, что шагал по дорожкам парка, а затем принесла три рожка.

***

Когда Реджина проснулась, было еще темно. Будильник показывал пять минут четвертого. Уснуть брюнетка больше не смогла. Тогда она начала вспоминать прошлый вечер. Свон посмела измазать ее лицо мороженым. И все потому, что они с Генри уляпались, как два поросенка, а Миллс посмеялась над ними. Женщина улыбнулась. Некоторое время назад она сожгла бы блондинку заживо даже за то, что она посмела появиться в поле зрения. «Что ты чувствуешь?» — прошелестело внутри подсознания. — Я больше не боюсь ее, — прошептала Реджина.