Чистилище

Анна сделала шаг вперед. Раздался выстрел, и тело мужчины упало прямо ей под ноги. — Пожалуйста, не нужно… — заскулила какая-то девушка, залепляя ладонями сведенное от боли лицо. Она с трудом сглотнула. — Убей его, не меня! — она кивнула в сторону молодого паренька, которому все же удалось вскарабкаться на ноги. Он шатался из стороны в сторону, а затем и вовсе прилип к стенке. — Да, оставь ее в покое, — тихо прошептал он хриплым голосом. Анна приставила дуло ко лбу девушки. Рука стрелка дрогнула, и первая пуля не попала ни в кого. Казалось, сам стрелок не был очень рад тому, что делает сейчас. Парнишка, завидев слабинку Анны, попытался уговорить ее оставить все, как есть и никого не убивать, но сама Анна отчетливо понимала, что если не убьет этих двух, полиция найдет ее раньше, чем она скажет слово «помогите». Анна нажала на курок, и бездыханное тело девушки упало на пол, заляпав стену фрагментами мозга. Над убийством парнишки Анна долго не думала: он, казалось, был готов принять эту смерть. Оставшись в одиночестве, Анна приставила дуло к своему лбу, держа пистолет двумя руками. Раздался выстрел. Боли Анна не почувствовала, хотя так сильно ее боялась. Ее тело плавно опускалось на пол. Она не ощутила касания, и прошла сквозь пол, будто через ровную поверхность воды. Раздался гудок телефона. Анна открыла глаза. Голова гудела, а руки не слушались девушку. Первым делом она схватила телефон. На нем не было ничего, кроме одного приложения с красной иконкой и буковой «Ч». Анна отбросила телефон и медленно поднялась с земли. — Я расскажу тебе о некоторых правилах здесь, — раздался голос. Анна не знала, кому он принадлежит. Из ниоткуда появился мужчина, лицо которого не позволял разглядеть яркий свет. — Я умерла? — тихо спросила девушка, на что мужчина никак не ответил. Он направился куда-то вглубь того яркого света, и Анна пошла за ним. — Это место называют Чистилищем, — спокойно повествовал мужчина. — Здесь существует ряд особых правил, которые необходимо соблюдать каждому, кто находится здесь. Темные залы открылись перед ней. Длинный черный коридор вел куда-то вперед, и Анна могла разглядеть лишь затылок мужчины в этой кромешной тьме. — Ты не сможешь никому рассказать о том, что с тобой случилось. Ты не сможешь избежать своей участи. Ты не сможешь скрыться от взора Смотрящего. Так же здесь существует определенная иерархия: если ты докажешь, что достойна любви Смотрящего, то сможешь стать одним из его помощников. Их называют Глазами. Мужчина и девушка прошли мимо огромной двери, вымощенной золотом. — Дальше все зависит лишь от тебя, а пока что, отправляйся в канцелярию. Анна закрыла глаза всего лишь на миг, как уже оказалась в огромной комнате без стен и пола. Она не ходила, а лавировала в воздухе. В долю секунды она оказалась за столом. Перед ней сидела барышня в очках с русыми волосами, небрежно заплетенными в конский хвост. Девушка что-то печатала на компьютере, иногда отвлекаясь, чтобы посмотреть на Анну. — Так-с, — произнесла она после долгого молчания. — Анна, двадцать три года, родилась в девяносто пятом, дата смерти — пятое февраля восемнадцатого года. Умышленное убийство троих и суицид. Ну, не все так плохо! — улыбнулась она. — Не переживай. Анна, как ни странно, не ощущала ничего. Она никогда не верила в Бога, в чудеса и мистику. Ей даже казалось, что все, что с ней сейчас происходит — нереально, иллюзия. — Номер сто двадцать семь, — произнесла девушка в очках. — Меня зовут Маргарет, по любым вопросам можешь обращаться ко мне. — Где я? — Разве Нейт тебе не объяснил? — удивилась девушка. — Ты в Чистилище. Здесь находятся души умерших людей, которые не закончили свои дела на земле. Твой номер — сто двадцать семь. Тебе будет выдан еще один шанс доделать все свои Земные дела. Но помни, время каждого здесь ограниченно: у кого-то день, у кого-то месяц. Я не знаю, сколько времени осталось тебе. — И куда я попаду после истечения моего времени? — А кто знает? Может в Рай, может в Ад. Но на Земле ты не будешь оставаться долго. — То есть? Я сейчас оживу? — девушка удивленно приподняла бровь и отодвинулась вместе со стулом назад. — Да. Тех людей, которых ты убила, не будет существовать в той реальности, куда ты сейчас попадешь. Однако, больше ничего не будет отличаться от твоей реальной жизни. Ты сможешь есть еду, ходить с друзьями в кино, жить обычно! Но обязательно закончи свои дела! — Но я не понимаю, что за дела у меня остались? И как я вообще могу ожить, если уже мертва?! — Многие бы люди отдали все что угодно за еще один шанс. У тебя он есть. Так есть ли разница, откуда он у тебя? — Маргарет пожала плечами. — Сейчас ты проснешься в своей кровати. Как я уже говорила, тебе будет выделено определенное время. Если захочешь связаться с кем-нибудь из Чистилища, то просто нажми «Ч» на твоем телефоне. — Но как я… Анна не успела договорить. В ту же секунду она открыла глаза, и ее вывернуло прямо на ковер под кроватью. Рядом с ней лежал Эр, ее парень. Девушка, будучи в полной уверенности, что все это лишь сон, побежала в ванную вместе с телефоном. Она приняла холодный душ, а выйдя из него, разблокировала телефон. Та самая красная иконка с буквой «Ч» все еще находилась на самой первой странице смартфона. Комок тошноты вновь подступил к горлу, но Анна сдержалась. По щекам девушки текли слезы, кровь тянулась тонкой струйкой от носа до кончика подбородка. — Все это реально… — прошептала девушка, упав на колени. Эр резко открыл дверь в ванную. Он окинул Анну оценочным взглядом и, не спрашивая ни слова, схватил швабру. Через какое-то время он вернулся обратно и, усевшись рядом с Анной, произнес: — Н-да, ковер придется выбрасывать, — печально улыбнулся он. Анна же находилась в отчаянии. Она хотела закричать, но голос изменил ей, и вышел лишь приглушенный свист. — Эр, какое сегодня число? — неожиданно громко спросила она. — Первое февраля, по-моему. Я точно не помню. «Первое февраля? Я умерла пятого. Значит ли это, что мое время ограничивается в пределах пяти дней или нет? Что я вообще должна успеть сделать за эти пять дней?!» В голове крутилось столько мыслей, столько эмоций. Эр крепко обнял Анну за плечи и прижал к себе. Она тут же перестала плакать. Приятно было вновь почувствовать тепло тела родного человека. Парень легко поцеловал ее в щеку, и девушка прикрыла глаза. Ей было так обидно и горько, что она не могла ему рассказать обо всем случившимся. Девушка открыла глаза в следующий раз уже только утром. Она лежала под одеялом совершенно нагая. Эр, пребывающий в таком же состоянии, все еще храпел. Поднявшись с кровати, Анна первом делом полезла в тумбочку за сигаретами. Девушка надела тапки и вышла на балкон, поджигая сигарету и делая тяжку. Что может быть хуже осознания, что это, возможно, твоя последняя сигарета в жизни? Что ты последний раз прикасаешься к дорогому человеку, в последний раз делаешь вдох и набираешь в легкие воздух? Что последний раз твою кожу обдает зимний ветер, и лета ты больше никогда не увидишь? Когда Анна вышла с балкона, Эра уже не было. Он собирался на работу достаточно быстро, но еще быстрее, когда понимал, что опаздывает. Анна осталась в квартире одна, совершенно не зная, что ей делать. Схватив телефон и открыв его, девушка нашла ту самую иконку с буквой «Ч». Несколько секунд она держала палец над сенсорным экраном смартфона. Нажав иконку с буквой «Ч», девушка в один миг оказалась в той канцелярии. Напротив нее сидела уже знакомая Маргарет, перебирая какие-то важные бумаги. — О, Анна, здравствуй! — улыбнулась девушка во все тридцать два зуба. — Я очнулась первого февраля в реальности. А умерла пятого. Это может означать, что у меня осталось всего пять дней? Маргарет немного смутил этот вопрос. Она нахмурилась и отвела взгляд вверх вправо, словно пыталась что-то вспомнить. — Ну, я точно не знаю… вообще, очень странно, что ты проснулась именно первого числа. Обычно все просыпаются в день своей смерти. Так что, я не могу тебе сказать. — Толку от вашей канцелярии… — Анна ударила кулаком по столу, опрокидывая кружку горячего кофе на те самые важные бумаги. Маргарет это ничуть не смутило. Легким движением руки девушка вновь наполнила кружку кофе, а бумаги в один момент высушились. На них не было и следа. — Анна, я не всемогущая. Я и так поршни рву, чтобы тебя в Ад не отправили, ясно? А между прочим могу этого и не делать! — Да мне все равно, — соврала девушка, скрестив руки на груди. — Я не знаю, что мне делать. — Советую вернуться в свой мир, пока у тебя еще есть время. Не успела Анна спросить, как вернуться в свой мир самостоятельно, как она оказалась в своей комнате, держа телефон в руках. За час девушка успела позавтракать и одеться. Полчаса назад ей позвонила ее сестра Рун и попросила о встрече. Анна не смогла отказать. Еще через час они встретились у музея восковых фигур «Мадам Тюссо». Анна была невероятно счастлива видеть свою сестру, Рун же обняла девушку в ответ, но быстро отстранилась. Они шли по большой улице фонарей, где даже днем эти лампочки все равно горели. — Меня всегда мучал вопрос, сколько электричества государство тратит на это? — спросила Рун с неподдельным интересом. — Все на деньги налогоплательщиков, — усмехнулась Анна. — Я решила продать свою квартиру, — начала Рун. — Она мне больше не по карману. Планирую снимать где-то в районе Брайтона или Или. В Лондоне мне больше нечего делать… — грустно выдохнула Рун. — Я знаю, что тебе больно, — согласилась Анна. — Но жизнь не оканчивается на смерти кого-либо из твоих близких. Ты должна принять тот факт, что Оливер не с нами. Но он навсегда останется в наших сердцах. И пока память о нем будет жить, он будет счастлив там… — Ты никогда не верила в подобное. — Жизнь меняется, меняемся и мы, — пожала плечами Анна. — Я не думаю, что Оливер бы хотел, чтобы ты грустила из-за него. Рун достала руку из кармана и, сняв перчатку, показала безыменный палец. — Я все еще ношу обручальное кольцо… у меня не хватает духу его снять. — Сестра, — горько протянула Анна и приобняла ее за плечи. Она чувствовала, что еще немного, и сама расплачется вместе с ней. — Я не хочу жить, Анна… я не хочу… без него не хочу. Девушка обливалась слезами, и Анна ничего не могла ей ответить. Она крепко прижимала сестру и плакала вместе с ней. Анна хорошо ощущала боль других людей, но с сестрой они были чем-то вроде одного целого, и девушка не могла без слез глядеть на ее переживания. — Я не буду говорить, что время лечит, но ты должна жить дальше! Жить ради меня, ради себя и ради памяти Оливера! — Анна… — Рун, ты действительно хочешь убить себя? А если бы я умерла, ты бы тоже так реагировала? В день умирает столько людей! И если бы каждый родственник этого человека убивал себя, то человечество бы давно вымерло! — … я беременна. Анна отстранилась от сестры. На ее лице отразился немой ужас. Она отпустила руку Рун и прикрыла рот ладонью, покачав головой из стороны в стороны. Рун глядела на Анну взглядом огромных голубых глаз, таких чистых из-за слез. Русые волосы Рун были заплетены в пучок, который она спрятала под красной шапкой. Нос и щеки краснели от слез. Ее подбородок был таким же острым, как и у Анны, но нос опущен, в то время как Анна была курносая. — Ты будешь делать аборт или… — Это же ребенок Оливера! — Да, я знаю. Рун, это только твой выбор. Нужно быть очень сильной, чтобы оставить этого ребенка и воспитать его. И я знаю, что у тебя хватит на это мужества. Я тебя всегда поддержу, ты же знаешь… — Анна осеклась. Нет, она не сможет ее поддерживать больше. Скоро ее время выйдет, и что тогда? Рун останется совершенно одна в этом мире… — А если что, то Эр поможет тебе. Он никогда не оставит мою сестру. Рун закивала и, закусив губу, опустила глаза вниз. Она крепко обняла сестру. — Спасибо, Анна…