Чистилище

Третье февраля, суббота. Анна приняла душ и вышла из дома с осознанием того, что не сделала ничего важного. А время было на исходе. Девушку это больше не волновало. Она не боялась смерти теперь. Единственное, ее пугала мысль о том, что Эру придется пережить без нее. Он сильный, он справится. Анна не сомневалась в этом, но все же ей так не хотелось оставлять его одного, хотя на деле она проводила с ним слишком мало времени. Она дошла до кладбища и положила цветы на могилу своей матери. Сестру еще не похоронили, должны будут завтра. Эр как раз занимался этими делами и решал денежные вопросы, пока Анна, гуляя по городу в гордом одиночестве, пыталась понять, в чем ее предназначение. Три мертвых тела всплыли перед ее глазами, и девушка невольно вздрогнула. Казалось, это не она тогда нажала на курок, а кто-то за нее сделал этот секундный выбор. Девушка дошла до бара, которого раньше здесь не было. Он назывался «Искусная Аллея». Интерес пробудился в девушке, и Анна вошла в дверь. Здесь практически не было женщин: две или три. А вот мужчины заполняли все пространство бара. Они смеялись и курили, пили пиво и обсуждали какие-то свои дела. Девушка прошла к стойке. — Томатный сок, пожалуйста. В глазах бармена читалось презрение и непонимание, но Анна не предала этому значения. — Три фунта. Девушка расплатилась, сев за барную стойку. Она медленно попивала сок и посматривала на присутствующих. — Стрит! — воскликнул мужчина и вскочил со стула. — Две пары, — поперхнулся второй пивом. — Джерри, ты жульничал. — Да я уже месяц, как мертвый. Зачем мне твои деньги? Я играю ради интереса. Можешь оставить их себе. Второй был приятно удивлен таким поворотом событий, но гордость не позволила оставить себе ни фунта. Он смирился с поражением. — Мертвый?.. — вдруг заметила Анна шепотом. — Они что, все… — А ты разве живая? — девушка с рыжими косичками уселась напротив Анны. — Если бы была живой, не зашла бы сюда. Разве ты видела этот бар, когда была живой? — Нет, но… — Это искривление пространства: живые думают, что здесь просто кукольная лавка. Никто из них не заходит сюда даже при большом желании, аура этого места отталкивает их. Девушка говорила так быстро, что Анна едва успевала уловить суть ее слов. Лицо девушки было усыпано веснушками в хаотичном порядке, а нос задернут так высоко, что создавалось впечатление, будто это свиное рыло. Это порядком портило внешность девушки. — Я Лин, — она протянула руку, и Анна робко пожала ее. — Уже два года здесь работаю. Всякого навидалась. А ты, наверное, новенькая? Анна кивнула и скрестила руки на груди. — Ничего, скоро привыкнешь, — весело ответила Лин. — У меня осталось несколько дней. Не думаю, что мне вообще нужно привыкать. — Да откуда-ж тебе знать, сколько тебе осталось? Вот мне говорили, что у меня неделя, а я тут два года. Живи и радуйся! — У меня другой случай. Я очнулась здесь не в день своей смерти, а немного раньше. Анна не знала, зачем говорит об этом незнакомой Лин. Скорее всего, она делилась этим личным с ней только потому, что больше некому было рассказать. Всегда нужен человек, которому можно излить душу. Лин покачала головой и задумчиво поглядела в потолок. — Ну ведь это ничего не означает, — она пожала плечами. — Видишь этих ребят? Никто из них не торопится на тот свет. Возможно, у тебя намного больше времени, чем ты думаешь. А даже если нет, то зачем морочить голову? Давай за счет заведения Кровавую Мэри тебе сделаю? Анна попыталась отказаться, но Лин оказалась настойчивой. Девушка пошла за стойку, а затем на кухню: нужно было разнести заказы. Она обещала Анне сделать напиток сразу после этого. Девушка спокойно ждала и не возмущалась. Играли замечательные хиты группы Beatles, было некуда спешить. Лин смогла успокоить Анну. Она даже улыбнулась. Вдруг Анна ощутила касание. Мальчик лет десяти тянул ее за рукав. Для ребенка у него был слишком серьезный взгляд и уставшее лицо. — Скорее, пойдем, — прошептал он, и Анна не смогла не пойти за ним. Они вышли на улицу, мальчик завел Анну за угол и скрылся из ее виду. — Стой, погоди! — крикнула она ему в след, но он уже ее не слышал. Анна развернулась, решив, что мальчик просто хотел привлечь ее внимание. «Такой маленький, и уже мертвец…» Она собиралась отправиться обратно в бар, но путь ей преградил мужчина лет тридцати. Его черные волосы были аккуратно подстрижены, а глаза настолько голубыми, что Анне стало не по себе. У него были острые и резкие черты лица, а одет он был в деловой костюм темного цвета. — Анна? — спросил он так серьезно, что ни один мускул не дрогнул на его лице. Девушка робко кивнула. Ей был уже знаком этот голос, но она не понимала, где слышала его раньше. — Меня зовут Нейт. Вы нарушили одно из правил Чистилища, — он схватил ее за руку. — Буду вынужден отдать вас под судебное дело. — Что? Стойте! Что я сделала? — Рассказали Оливеру Бичем о его настоящей жизни. Из-за этого пострадала ваша сестра, Рун Бичем. Она не должна была умирать. Вы виновны в этом. — Нет! Погодите! Я вообще не знала о том, что это нельзя рассказывать! — Суд разберется. Нейт и Анна растворились в воздухе, а Лин пыталась отыскать среди толпы в баре знакомое лицо. — Бросила тебя подружка? — усмехнулся бармен. — Конечно, никто не выдержит тебя больше, чем я. — Да иди ты… — Всем встать, — произнесла женщина средних лет. Она была одета в черную мантию судьи. Зал не был полным, несколько людей поднялись с мест. Анна сидела возле Нейта и Маргарет, которая, судя по всему, очень нервничала. — Слушается дело по нарушению правил Чистилища. Подсудимые Оливер Бичем, Маргарет Сноу и Анна Сайкс, прошу встать. Подсудимые неохотно поднялись со своих мест. Оливер кинул на Анну грозный, даже дикий взгляд. — Сторона обвинения, вам слово. — Первого февраля Анна Сайкс попала в Чистилище. Она умышленно убила троих, а затем и себя, — произнес гнусавый голос, принадлежащий скрюченному от старости мужчине. Зал загудел. — Это не относится к делу, Мистер Лоудвиг. — Да-да, как скажите, — он поправил очки. — Оливер при жизни являлся мужем ныне умершей Рун. Маргарет дала информацию об Оливере Анне, и та рассказала ему о его жизни на Земле. — Протестую! — произнес Нейт и поднялся с места. — - Протест отклонен, — женщина выставила руку вперед, и Нейту пришлось сесть. — Так вот, Оливер, будучи под влиянием чувств и эмоций попросил одного из Глаз внушить Рун мысль о самоубийстве. Девушка не выдержала, и убила себя и свое дитя. Ее душа будет перерождена, так как Рун должна была умереть через пятьдесят семь лет. — Это правильно, — кивнула госпожа судья. — В чем обвиняются эти люди? — Маргарет Сноу обвиняется в статье 123 в разглашении дел Чистилища. Оливер Бичем обвиняется в статье 67.1 — превышение полномочиями. Анна Сайкс обвиняется в статье 1.1 — нарушение одного из правил чистилища. — Ваша честь, позвольте сказать? — Нейт снова поднялся с места, а судья кивнула. — Анна не должна обвиняться по этому делу, так как это была исключительно моя ошибка. Я не объяснил ей свод правил до конца. — - Протестую! — взмылился седовласый старик. — Протест отклонён. Продолжайте. — Я совершенно забыл упомянуть об этом правиле, да, моя ошибка очень значительна, но даже если бы Анна нарушила это правило, зная о нем: Оливер убил собственную жену просто ради «прикола». Маргарет нарушила основное правило канцелярии, и потому предлагаю назначить ей наказание в виде штрафа. Анне предлагаю выдвинуть предупреждение и отпустить. Оливера изгнать. Зал загудел, будучи согласным с Оливером. Судебное дело шло слишком быстро, и Анна уже переставала понимать его суть. Через час решение было вынесено: Маргарет понизили в должности, она отделалась легким испугом; Анну признали невиновной, а Оливера приговорили к двумстам годам заключения. Нейту так же выписали штраф за невыполнения обязанностей, и вскоре Анна оказалась на том месте, с которого исчезла несколько часов назад. Теперь здесь было темно, и девушка не сразу смогла узнать местность. Она зашла в бар, Лин сидела в телефоне, теперь тут было пусто. — Закрыты, — произнесла рыжая, несмотря на входящего. — - Ты вроде мне Кровавую Мэри сделать собралась, — улыбнулась Анна. Она была несказанно счастлива, что все кончилось благополучно. Лин подняла взгляд на девушку и обиженно надула губы. — Завтра приходи, не надо было сбегать. И твои веские причины меня не волнуют. Анна пожала плечами и вышла из бара, а Лин уже пожалела о своих словах. Девушка направилась в сторону дома. Еще один бесполезный день. Одно хорошо: Оливеру воздалось по заслугам. — Прости, Анна, — пытался восстановить дыхание Нейт. — Я пытался тебя догнать. — И догнал. Что нужно? — поглядела белобрысая на него. Казалось, этот вопрос смутил Нейта. — Извини за ту резкость. Все-таки, это моя работа. — Ничего. Я и не обижалась. — Но перенервничала, видно. Оливер давно мутил воду, теперь нам удалось его поймать с поличным. — Да. На примере моей сестры. — Это единичный случай. Зато такого больше не повторится. Мне жаль твою сестру. — Да мне все равно! — девушка вскинула руки. — Зачем ты пришел? Говорить, как тебе жаль и извиняться? Мог бы тогда сразу дать мне ключ к вечной жизни и вернуть мою сестру, может я бы и подумала, — Анна развернулась. Она не желала больше слушать Нейта, не потому что злилась на него. Она злилась на себя. Если бы она тогда не поговорила с Оливером… Рун осталась бы жива. — Стой, — Нейт крепко схватил девушку за руку, но тут же отпустил. — Я просто хотел поговорить. — Завтра в Искусной Аллее в шесть часов, — отрезала Анна и зашагала к дому быстрее. Начинался дождь.