Мир Подлунный

      Снег шел еще со вчерашнего утра и поэтому сегодня вечером город оказался завален под завязку. По радио передавали официальное сообщение об очередной аварии на Северо-Западном шоссе и с радостью вещали об отсутствии жертв, когда нога одиноко бредущей по улице девушки, по колено провалилась в сугроб. — Ой! — Рони возмущенно стряхивала с уже мокрых на сквозь джинсов липкий снег, когда папка с рисунками в очередной раз вырвалась из рук. — Вот черт! — были быстро позабыты и снег и штаны и ботинки. Разгребая руками сугроб, Рони одновременно старалась укрыться от начавшейся метели. — Ну сколько же можно… — она достала из очередной снежной горы черную ламинированную папку и вновь сунув ее подмышку зашагала дальше.

***

      С прискорбием сообщаем что начавшаяся несколько часов назад метель продолжает усиливаться и грозит побить предыдущий рекорд скорости. Уже сейчас к нам поступают множество телефонных звонков и смс-сообщений о поваленных деревьях, порванных проводах и застрявших в снегах машинах. Единственное что пока можно сделать, это постараться не выходить из домов и воздержаться от передвижений на ав… Рони нахмурилась и плотнее укуталась в плед. Она несколько раз щелкнула выключателем радио-приемника, но все безрезультатно. Электричество тоже накрылось. На коленях лежала новая книга, но что от нее за прок если единственный источник света это с перебоями горящий камин? Оставаясь в кресле еще какое-то время, Рони вскоре опустила босые ноги на паркет и быстро, стараясь не обращать внимания на холод, идущий снизу, схватила с табуретки в прихожей папку и вернулась к теплому камину. Щелкнул замок и из туго набитой папки высыпались рисунки и какие-то небольшие листочки, сплошь исписанные мелким почерком. Рони наклонилась и собрав их в более или менее стойкую кучку, опустилась на ковер рядом. Она запустила руки в эту мукулатурную гору и заправив за уши светлые прядки с только что выкрашенными в черный кончиками, принялась сортировать бумаги по стопочкам. За этим занятием ее и застал громкий телефонный звонок. — Алле? — Здравствуйте, Вы Рони, как я понимаю? — Да, а с кем имею честь? — Я звоню чтобы сказать что наш совет изучил представленные Вами материалы… — И… — Мне жаль, но Вам просили передать что Вы занимаетесь лженаучной ерундой и если не прекратите, Вас ждет перевод в обыкновенную школу. — Понятно. — Рони повернула голову в сторону разложенных на ковре бумаг. На том конце не вешали трубку, — Что-то еще? — Да… Лично от профессора Ушуро… Когда Рони услышала имя, на мгновение вздрогнула, потом нахмурилась и кивнув самой себе ответила — Прошу прощения, боюсь мне это не интересно. Всего… — Стойте! Я должна передать, даже скорее зачитать… Я, — Пришлите смс-кой. Всего хорошего. — Рони бросила трубку и хмуро посмотрела на бумаги, разложенные у камина. Она знала что ничего не выйдет. Тут телефон слегка завибрировал в руке. Она открыла только что полученное сообщение:       

Рони! Твой проект противен науке! Ты и сама должна это понимать! Тебе уже 16, одумайся! Ты определенно одаренная девочка, иначе бы и в нашу школу тебя никто не взял, но прошу тебя, забудь ты уже наконец об этих бреднях! Ну исследуй поверхность луны, метеоритные дожди, агитируй руководство на отправление экспедиции в Среднюю Азию чтобы найти новый вид млекопитающего, взорви в конце концов лабораторию химии, чтобы доказать что Менделеев ошибся. Но забудь об этом!

      Девушка со злостью перечитала сообщение и швырнула телефон куда-то вглубь комнаты. Раздался не совсем приятный уху звон. Ничего не видно. Кажется разбилась мамина китайская ваза… Плевать! Рони подлетела к камину и глотая слезы принялась охапками кидать в огонь бумаги, рисунки и записи. Пламя все услужливо поглощало. Лицо было залито слезами и в руке зажат последний лист, когда неплотно закрытое окно со сломанным шпингалетом вдруг открылось и яростный порыв ветра ворвался в комнату, мгновенно потушив огонь в камине. Рони, сгибаясь под силой ветра направилась в сторону окна. Слезы на лице мгновенно оказались сосульками, а глаза защипало от колючих снежинок. Ничего не видно. Она уже должна была дойти… Рони вытянула вперед руки, сделала еще шаг и тут же закричала от боли. В босую ногу впился один из осколков фарфоровой вазы. Рони схватилась за ногу и закружилась на месте, повизгивая от боли. Но… Но не успела она понять что происходит как почувствовала небывалую легкость и холод. Она что… Она летит?! Окно! Хриплый крик озарил округу, одежда хлопала на ветру, а в руках судорожно сжимался один единственный комочек бумаги. Рони уже увидела в нескольких метрах внизу черный асфальт, и не успела опомниться как с разлету погрузилась в ледяную воду. От неожиданности из легких вышел весь воздух, и Рони, все еще не понимая что происходит и отчаянно замерзая, всплыла на поверхность. Захватив за раз как можно больше живительного кислорода, Рони закашлялась, потому что вместе с ним, в легкие попала и соленая вода… Соленая? Девушка открыла глаза и огляделась. Она казалась посреди соленого водоема и над головой сверкало солнце. Все еще пребывая в ужасе и полном непонимании Рони кругами плавала на одном месте, когда ей удалось разглядеть где-то вдали, за полосой тумана дымчатые и теряющиеся за горизонтом очертания острова. От отчаяния она была уже готова на что угодно, лишь бы выбраться из ледяной воды.

***

      — Эй, идите сюда! — Сюда! — Скорее, она еще жива! — Отнесите ее к Готти… — Пусть ей дадут одежду! — Скажите Стоику… — голоса доходили как в тумане. Перед глазами мелькали какие-то пятна и очень хотелось умереть… — Вы можете быстрее! — Дай сюда! Живо! — вдруг стало тепло и кто-то ее поднял. — Не умирать слышишь? На моем острове никто не умрет! Не сегодня! — и последние почти не слышные слова, — Только неделю назад ты говорил что нашел на чердаке чьи-то детские девичьи вещи? Живо неси их сюда!

***

      Пахнет травами, бумагой, рыбой и еще чем-то очень соленым. Спина затекла от долгого пребывания в лежачем положении на твердой поверхности. Рони открыла глаза и попыталась сесть. Удалось. Хороший знак, ведь так? Руки, ноги целы. Одежда правда чужая и какая-то больно странная, зато вроде бы тепло. Девушка подняла ярко-зеленые глаза и тут же чуть не свалилась с импровизированной деревянной кровати. Над ней склонилась странноватого вида старуха с клюкой и рогами и пристально на нее пялилась. Рони в ужасе отшатнулась и все же брякнулась на пол. Не сводя со старухи глаз она отошла на несколько шагов. Старуха за ней. Рони пробежала вдоль стены, так и она зараза не отстает! Еще и ближе подошла, Рони со страхом смотрела, будучи не в силах шевелиться. Но когда бабка занесла палку, не вытерпела. Находясь на грани истерики с примесью ужаса, Рони ухватилась за то что было под рукой. А уж никто не виноват что это оказался топор! Сама толком не понимая что творит, Рони покрепче перехватила рукоять и с диким криком понеслась на старушку, та едва успела отскочить. Топор сломал табуретку. Она развернулась и бросилась снова, но на этот раз едва сама не получила по голове палкой. Находясь в крайне неуравновешенном состоянии, Рони принялась крушить все кругом, при этом сопровождая свои действа громкими криками. Рано или поздно это все равно должно был закончиться. И закончилось. В комнату ворвался человек огромных размеров с рыжей бородой, уже тогда он показался ей странно знакомым, но в панике она лишь бросилась на него с этим самым топором. Ее даже не становил меч в его руках. Каким-то чудом уворачиваясь от его выпадов, она наносила свои, причем некоторые весьма удачные. И откуда в ней это? Долго так продолжаться не могло и вскоре топор вылетел из ее рук. — Дитя мое, успокойся! — тихий тон должен был бы и правда сыграть благотворно, но нет. Как загнанный зверек, она была в отчаянии и с ужасом от своих же мыслей, устремилась к единственному источнику, как ей казалось, ее спасения. К окну. Никто не успел среагировать, как тоненькая и маленькая девчонка проскользнула в окошко под самым потолком, подтянувшись на руках, и оказалась на крыше. Рони выпрямилась и держась за деревянное навершие в виде чьей-то головы, сзади не видно, огляделась. И то что она увидела повергло ее в самый настоящий ужас. То ли от паники, то ли еще от чего, но не успел мужчина и выйти из хижины, как Рони, легко разбежавшись, рыбкой сиганула в воду, под домом на сваях, откуда только что выбралась. В голове крутилась лишь дна мысль:       «Скорее. Скорее на остров! Это ведь просто невозможно…»