Мир Подлунный

      Утро только начиналось, а у Руны в животе уже пархали бабочки, словно бы чувствуя, что именно сегодня она найдёт ответ! Хотя… точно такие же «пархали» и вчера, и позавчера… Потянувшись и аккуратно переступив стопку пергаментов на полу, Рони наклонилась, чтобы размять спину, еще не привыкшую к деревянной кровати и посмотрела на занимающуюся за окном зарю, взгляд привычно, но уже с куда меньшей надеждой пробежал по окрашивающимся в розовый облакам.       — Стоик! А где она будет жить? — чей-то голос из толпы пусть и не имел лица, но поднял насущную проблему и вслед за ним словно бы поднялась волна недовольства со всех концов огромного зала. Рони дёрнула плечами и затравленно посмотрела на толпу. Что она могла ответить? Что все сейчас же должны побросать свои дела и отстраивать новый дом? — До окончательного решения, — Стоик положил ей на плечо руку, — в моем доме! Так уж сложилось, что наверху есть пустующая комната, я уже и забыл о ней. Думаю это вполне подойдёт. — кажется именно в этот момент бабочки впервые расправили крылья в животе Руны; от близящейся тайны, или еще чего, но захотелось плясать на месте, чего она конечно же делать не стала, а только лишь спрятала улыбку в выбившихся из пучка прядях.       Мягкий рассветный лучик солнца неспешно скользил по дощатому полу, время от времени натыкаясь на разбросанные по полу бумажки и еще какие-то не совсем ясные предметы. Глаза Рони внимательно следили за ним. старательно рассматривая каждый миллиметр, каждый клочок бумаги в комнате. В попытках ли проверить свою теорию, или в надежде узнать что случилось на этом острове, так похожем и так отличающимся от известного ей оригинала. — Руна! — она вздрогнула, так и не привыкнув к громким крикам Стоика. — Есть разговор! Спускайся! — быстро собрав волосы в высокий хвост она потянулась было за тяжелыми железными наплечниками с костными шипами, но так и не смогла заставить себя их надеть. Пусть то что и как она носила разительно отличалось от того, что носили все вокруг, она не собиралась одеваться подобным образам. Блокнот, который она держала в руках, тот самый, что оказался в ее кармане еще в первый день, снова был спрятан и дверь за ней захлопнулась.

***

      — Есть разговор. — повторил Стоик, тяжело опустившись в кресло. — Мы хотели, чтобы ты стала частью нашей жизни и мне кажется уже пора вливаться в нее так сказать в полной мере. — он испытующе посмотрел на застывшую Руну. — Да… — она рвано кивнула и отвела взгляд. — Пора тебе научиться убивать драконов! — выпалив это на одном дыхании, он в упор посмотрел на широко распахнувшую глаза Руну. — Что… — она сказала тихо, на выдохе, но Стоик все равно услышал ее. — Возраст у тебя очень подходящий. Самое то! А Плевака сейчас как раз набрал новую группу, ты легко их догонишь! Я вообщем сказал, что ты участвуешь. — Но! — Я не думаю, что имеет смысл это обсуждать. — он резко встал и вытащив из-за спины двусторонний топор подошел ближе, — раз уж ты теперь моя маленькая протеже, держи! — он положил ей на руки топор, отчего Рони согнулась пополам и всеми силами постаралась сохранить равновесие. — Сегодня… — Но я не смогу убивать драконов! — Ты будешь их убивать! — Нет! абсолютно и совершенно точно уверена, что я не… — она почти закончила фразу, но неожиданно будто бы споткнулась и прервала себя на полуслове. На лице вождя появилось такое же выражение совершенной стеклянности и опустошенности в глазах как и у Слюнявого, у Йоргенса, когда он увидел ее в первый день и заговорил. — Вождь? Вы… — Плевака ждет тебя на арене после завтрака. — он развернулся и ушел почти не обращая внимания на так и оставшуюся стоять в центре комнаты Руну.

***

      Топор тихо и почти нежно поблескивал в ореоле клубящейся в комнате пыли, когда Рони гипнотизировала его рукоять. На ней едва заметно и блекло было вырезано «И. Карасик. III. Что же такого случилось с этим островом? Она медленно встала и подошла к столу. Вроде бы никто и не уходил отсюда: вот разбросанные проекты элерона, видимо Иккинг собирался улучшать хвост Беззубика. Здесь записки и пометки заполненные мелким и убористым шифром, который она так и не разгадала. Рони взяла со стола небольшой ножик с красиво выбитым чернением по лезвию и стянула со стены легкий лук с практически автоматическим прицелом (да Иккинг чертов гений!) и колчан с легкими, но прочными стрелами и чуть поколебавшись, оглянулась на топор, но в последний момент тряхнула головой и толкнула его на пол: — Ай! — острое лезвие прошло прямо по ладони и Руна прижала руку к груди. Шерстяная кофта быстро пропиталась и налилась бордовым цветом. Рони быстро вытащила из-за нее блокнот, но тот, уже успел промокнуть и кинула на пол.

***

      Рука была уже промыта и туго замотана белой мягкой тканью, на манер боксерской повязки, а бордовое пятно на светло-голубой кофте уже скрыла укороченная — по грудь, жилетка мехом наружу, когда Рони вышла из дома вождя с луком в руке, колчаном со стрелами за спиной и ножом за воротом сапога. Блокнот как всегда был заткнут на пояс юбки.       — Сегодня мы повторим азы! — громкий голос плеваки уже давно шарами гулял по каменным стенам арены, когда Руна постаралась незаметно проскользнуть внутрь. — А вот и наши опоздавшие! Это недопустимо! — Простите, возникли непредвиденные обстоятельства. — Руна твердо выдержала суровый взгляд одноногого викинга и встала рядом с другими учениками после его кивка. — Итак, как я сказал, классы драконов… — несколько расслабившись Рони передернула плечами и искоса поглядела на своих новых соучеников. Их было четверо: странная девчонка с наполовину обрубленными справа волосами ярко-медного цвета, была бы весьма симпатичной, если бы не злобно-недовольное выражение лица и мелкие шрамы на руках и ногах; мрачный и высокий парень, угрюмо вертящий секиру в руках, то и дело кидал чересчур серьезные взгляды на Руну и когда их глаза встретились, сморщился и словно бы на секунду оскалился, но он быстро отвернулся и его черные волосы тут же бросили непроницаемую тень на темные глаза; поежившись, она перевела взгляд на последнюю парочку, кажется они братья, но уж больно разные: один мелкий и юркий с лисьей мордашкой крутил на пальцах метательные ножи, то и дело что-то шепча брату — этакому бутузу «сила есть — ума не надо», который ритмично отбивал топором чечетку об железный бугор щита. — Рони! — она подскочила на месте от неожиданности и физически почувствовала насмешливые взгляды одноклассников. — Ты будешь отвечать? — Д-да… а на что? — она уже жалела, что полезла изучать учеников вместо лекции. — Какое, — Плевака медленно подходил к ней со сжатыми от недовольства губами, — пламя. самое. жаркое. Чей огонь убьет тебя за одну секунду и ты даже не поймешь, что произошло… — его крюк был уже в десяти сантиметрах от ее лица, когда он произнес последнее слово. — Змеевик… — она почти выдохнула слово ему в лицо. — Злобный змеевик. Его пламя, основанное на магнии расплавит сталь в мгновение ока и подобно молнии. — она недобро посмотрела на Плеваку. А тот лишь рассмеялся: — Учитесь, мальки! Девчонка здесь четвертый день и знает то, что я рассказывал в прошлый раз. А теперь… — как-то слишком быстро для одноногого он оказался рядом с рычагом, открывающим клетку и ухмыльнувшись, — Учитесь! Практика — ваш самый лучший учитель!       Скрежет металла по камню больно резанул слух и ее передернуло, когда остальные рассредоточились по площадке с оружием наперевес. Но хотя каждый из них выражал смелость в своих позах и криках, глаза и лица были пропитаны таким ужасом и страхом, что становилось даже смешно. У всех, кроме мрачного парня, он как и Рони не двинулся с места, но не от незнания что делать дальше как она сама, а только лишь от того, что был слишком, почти неестественно спокоен. От размышлений ее отвлек пронзительный визг и пригнувшись, Рони едва не лишилась головы от улетевшего в ее сторону осколка меча девочки, которая уже со всех ног удирала от Громмеля, пытаясь добраться до щитов, сваленных в углу арены. — Не успеет. — Руна вздрогнула, но не обернулась. Он даже и не пытался помочь, стоял опершись на секиру и наблюдал. — Точно нет. — Поможешь ей?! — Я? — он флегматично покачал головой на яростное заявление Руны. — Она пострадает! — Возможно. — он глянул на то, как девочка увернулась от летящего в нее огненного шара и изменила траекторию. — Но никто не будет плакать по Найне. — Помогите! — жилистый мальчик метнул кинжал, но промазал самым позорным образом и тут же спрятался за брата, в щит которого через секунду влетел раскаленный шар. — Ты! — Рони задохнулась от возмущения видя такую безжалостность и черствость. В конце то концов он был с ней знаком, а Плевака сейчас явно не собирался вмешиваться. — Да пошел ты! — последнее, что успела заметить Руна перед тем как достать из колчана стрелу, это небольшое удивление мелькнувшее в его глазах. Мир мгновенно сузился до одной точки — кончика стрелы, вставшего в паз прицела и остальное все словно бы остановилось. Вдох. Свист. Стегнувшие по лицу перья. и. Вой. Стрела попала в бугорок около рта дракона — слава Одину, попала. Рони знала, что сейчас ему очень больно и не теряя ни минуты побежала к дракону, на ходу пнув под колено занесшего топор братца-борова. Едва оказавшись перед Громмелем она выдернула стрелу из его кожи хоть и знала, что это была невыносимая боль. Но в следующий же миг, заведя руку под челюсть, она почесала чувствительную точку и дракон замер, а потом и вовсе свалился на бок с высунутым языком. Тяжело дыша, она подняла стрелу с пола и резко обернулась. Четыре пары глаз смотрели на нее с недоумением и некой злостью, а пятая, черная, почти с интересом. — Ему не надо умирать…