Мир Подлунный

      Темно. Лишь маленький луч солнца пробивался из неплотно закрытых ставен, и в его свете словно снег, плавала и искрилась пыль. Рони нерешительно остановилась. Дом выглядел совершенно не так, как она себе представляла. То есть, да! В доме витал аромат свежести срубленного дерева, сырой рыбы и травяных настоев, да, грубая, но изящная в своей простоте, деревянная мебель, да, оружие на стенах, да, очаг посреди комнаты с чуть вьющимся дымком, но… Но было такое ощущение будто хозяин живет один одинешенек. Все было как-то пусто, ни налета женского вкуса в подборе занавесок, ни детского смеха, эхом гуляющего по дому в котором есть ребенок. А она знала, что ошибиться не могла. Это дом вождя, и здесь должен быть… — Быстрее! Быстрее, ищите ее! Стоик приказал найти беглянку! — Живой или мертвой?! — Живой! — Рони отлипла от стены дома и выдохнула. Ей как можно скорее нужно было понять реально ли все происходящее, и если да, то почему так частично?       — Я возьму свой топор и найду ее! Идете на север, я вас догоню! — Рони в ужасе от скочила от перевёрнутой чернильницы под столом — она узнала голос Стоика и знала, что дом в который он хочет зайти, сейчас, служит ей убежищем. Тяжелые шаги около двери. Легкий скрип деревянной ручки. Сильное дыхание. Не успев даже подумать о том, что она делает, Рони быстро оказалась на лестнице и взбежала на второй этаж. И тут же замерла, будто почувствовав прикосновение тайны в неожиданном шорохе покрытых пылью страниц, которые заставил шевелиться поднятый ею сквозняк. Было ощущение будто это место никто и не покидал, листы пергамента и книги в грубых кожаных обложках лежали в беспорядке на столе и под ним, какие-то обрезки тканей и кожи валялись в углу на полу, а на столе у окна куски покореженного железа… Не будучи в силах отвести от всего этого душу, Рони сделала несколько осторожных шагов, на полу, покрытом толстым слоем пыли, как и все вокруг, остались четкие следы. Рони легко провела рукой над столом и записи, будто ожившие под ее пальцами зашелестели и зашептались между собой. Это были и умело нарисованные углем картинки драконов и записи, сделанные в спешке, на коленке, и какие-то милые зарисовки. Рони взяла в руки один из блокнотов, самый толстый и потрепанный, он лежал на самом верху и пыль с него сыпалась целыми пластами. Она и открыть его не успела, как внизу громко хлопнула дверь. Вождь! Как можно было забыть?! От неожиданности, Рони сунула блокнот за ворот накидки и попыталась от двери, моля всех богов помочь ей избежать встречи со Стоиком. Шаг. Еще один. Хорошо. Шаг. И… Рони споткнулась обо что-то и с грохотом повалилась на пол. — Кто здесь?! — громогласный рык снизу красноречиво предвосхитил ее судьбу. Рони заметалась в поисках укрытия, но ничего не найдя просто забилась в самый дальний угол, смотря на дверь огромными глазами. — Девочка, это ты? — дверь тихо скрипнула и отворилась. На пороге стоял Стоик с поднятым над головой топором. Но едва его взгляд коснулся, свернувшийся в комок девочки, как оружие само собой опустилось. — Тебя никто не обидит… Ты мне веришь? — он сделал несколько шагов вперед. — По глазам вижу, что нет… — казалось легкая улыбка в усы на мгновение промелькнула на его лице, — ты неплохо дерешься, юный воитель! Рони несколько настороженно смотрела на вождя. Он не собирается ее убивать? — Как твое имя? Откуда ты, дитя? Тебя выловили из моря, около берегов Олуха. — Значит это правда Олух?! — само вырвалось, и Рони тут же снова спрятала глаза. — Да. Ты знаешь этот остров? Где ты живешь? — голос был не злобен, и Рони всё равно понимала что рано, или поздно всё равно прийдется все рассказать. Не Стоику, так в заточении. Почему не сейчас? — Я знаю про Олух, но никогда здесь не была… — Рони начала очень осторожно, пробуя почву под ногами. — Я вроде как осталась одна и в море со мной приключилась катастрофа… — Ты путешествовала со своими родителями? — Стоик был очень осторожен, открывая эту «раковину», того и гляди, опять захлопнется. — Нет… Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой. — Ну она же не соврала, правда? Они и правда умерли, в автокатастрофе, когда она была совсем малышкой, ее удочерили… — Мне очень жаль. Как ты оказалась одна в море? — Я попала в бурю и сбилась с курса… — У нас бурь давно не было, откуда же ты, дитя? — Франция. Это очень далекий остров. — Мы его не знаем, он не нанесен на наши карты. — Я преодолела очень большое расстояние, прежде чем очнулась в домике у какой-то старушки. Я сомневаюсь, что смогу что-то вспомнить, или хотя бы назвать ее координаты. — Мы не сможем отправить тебя домой. Кто-нибудь будет тебя здесь искать? — Меня вообще никто не будет искать. Я одна в мире. — Ты сирота? — Да. И я очень давно попрощалась с этим прошлым. — Пойдем со мной, я представлю тебя совету и мы все решим, что с тобой дальше делать. — Стоик легко, словно пушинку поднял худенькую девочку и одним движением сбил с нее пыль, да так, что Рони едва не задохнулась, и тут же кое-что спросила: — Скажите, где я? Чья это комната? — Это мой дом, дорогая, а это… — Стоик будто бы удивленно окинул глазами комнату и осмотрелся, словно не понимая откуда здесь все это, — я почти сюда и не поднимался, мне хватает комнаты внизу, наверное раньше здесь жил какой-то ребенок… — Вы не знаете кто?! — Рони повергло в глубокий шок то обстоятельство, что вождь и не знает вообще о существовании Иккинга, хотя это явно была его комната, она то уж знает. — Нет. Да и не надо мне. Хватит об этом! — он будто разозлился, но вспышка ярости очень быстро прошла. Рони предприняла еще одну попытку что-то выяснить: — А драконы, они… — Ааа… О драконах ты значит, знаешь… — Стоик нахмурился и бросил на Рони косой взгляд, — значит и до этой вашей Франции добралась эта чума… Ну ничего, мы так просто не сдадимся! Не бойся девочка, мы сумеем тебя защитить! — Да… — все непонятнее и непонятнее. — Так как зовут-то тебя? — Рони.

***

— Тихо!!! — в Большом зале собрался кажется весь остров и все кричали, вопили, так и наровили дотянуться до Рони кто чем, мечом, топором или секирой, значения не имело. — Итак! — Стоику стоило очень больших трудов призвать народ хоть к какому-то подобию тишины. — Эту девочку зовут Рони, и она заплутав в море, оказалась на нашем острове! И мы, по закону гостеприимства, приняли ее и оказали помощь! Вопрос стоит о том, что делать теперь! — Голову ей отрубить и дело с концом! — Откуда она такая взялась?! — Да что мы с ней возимся?! Дел своих что ли нет. — А ну-кась, тихо всем! — на небольшое возвышение, на котором уже стояли Стоик и Рони взобрался человек на одной ноге и с одной рукой. Рони, не смотря на все ужасы и странности своего положения, с облегчением узнала в нем Плеваку. — Стоик, а девчонка-то толковая? — он быстро проковылял к Рони ближе и крюком приподнял ее за подбородок. От такой наглости, Рони просто опешила и прежде чем успела подумать, быстро сделала перекидку и подсечку. — Ахахах… — Плевака быстро поднялся и уже с лукавством и интересом смотрел на Рони, которая была в ужасе от того, что только что сделала. — Толковая… Стоик, откуда она взялась-то? — Рони оказалась здесь, когда путешествовала от далекой земли — Франции! Ее нет на наших картах и она не знает ее координат! — На острове скоро будет Йохан! — Верно! Отдадим ему девчонку, пусть ищет эту Францию! — Пускай отвезет ее к родителям и дело с концом! — У Рони нет ни родителей, ни другой родни. Ей некуда и не к кому идти, и мы… — здесь Стоик остановился, будто в нерешительности, посмотрел еще раз на девочку и на толпу, — и мы, можем включить ее в наше племя! — какой поднялся шум… Рони показалось будто землятресение, гроза и вулкан включились одновременно, все кричали и вопили, потрясали кулаками, или просто молча и с недоверием смотрели на нее. Хотелось провалиться сквозь землю, но тут, с грохотом отворилась двери Главного зала… В проеме стояла маленькая скрюченная фигурка с палкой.  — Готти! — Плевака выглянул из-за спины Стоика. — Эй, вы! Там! Дайте дорогу старейшине! — все расступались и вскоре Готти оказалась рядом с Рони и воинственно потрясла у той перед лицом палкой. — Готти, ты очень во время. — Стоик подошел ближе, — скажи нам что делать, и посоветуй. — несколько секунд старейшина смотрела на вождя, а потом принялась царапать знаки на полу. — Она говорит… — Поевака тут же при мостился рядом, — говорит, что девочку надо оставить с нами, и, что она может быть полезна! — новая волна грохота накрыла зал. — Как ты это поняла? По куриным косточкам?! — Или гусиным лапкам?! — Готти опять принялась за письмена. — Она говорит, что девочка слишком непохожа на всех, кого она встречала доселе, что она обладает тайным знанием! — Каково теперь будет ваше решение?! — Стоик вновь взял голос. После непродолжительного шептания, из рядов вышел тот самый неприятный викинг, которого Рони ударила по голове рукоятью топора. — Мы считаем, что если Старейшина думает, что девочка будет полезна, то так она и есть! И мы очень надеемся, что она не ошибается… — столько яда было в словах, что сомнений в том, что на острове ей далеко не все рады, не осталось, — Ты теперь часть нашего племени и мы надеемся, что она принесет пользу этим своим Тайным знанием… — сарказм и насмешка в его словах так открыто сквозили, что захотелось отвернуться, но только усилием воли, Рони не позволила себе этого — Мы согласны с решением Старейшины и Вождя! — и уже повернувшись к Рони, — И мы приветствуем тебя на Олухе! — Готти говорит, — Плевака вновь крикнул в зал, склоняясь над письменами Старейшины — что имя тебе Руна! Руна, что значит знание тайное и сокровенное!!!