Северное солнце

      Каменные стены, где держат епископа Хэмунда, черные от плесени. Камень на камне как сотни убитых этим северным варваром.       “Я не боюсь тебя, безбожник. Я не боюсь тебя, калека. Ты не внушишь мне страх, какой бы Бог тебя не оберегал.” Дрожь пробивается сквозь храбрость епископа и бесследно растворяется в грязных улицах завоеванного опустевшего города. Он не разрешает себе думать о тепле и пище. Он взывает к своему Богу и ругает себя за то, что с каждым мигом теряет надежду быть услышанным им.        “Спаси меня, Господи, из руки нечестивого, из руки беззаконника. Ибо ты надежда моя.”       Временами, теряя сознание от боли и голода, ему кажется что он идет по зеленой траве, отчетливо различая каждую травинку, каждую божью тварь, жужжащую или стрекотавшую, под его огромными сапогами. А потом вдруг поднимает глаза к небу и щурится от слишком яркого солнца. Но открыв глаза, он видит лишь каменный пол, залитый нечистотами и копошащихся на нем крыс. На его лице высохшая кровь убитых язычников, в прошлом это могло бы стать трофеем, но теперь не имеет никакой ценности. - Ты голоден, христианин? - вытаскивает его из забытья голос викинга. Он впервые слышит голос молодого потомка Лодброка, не заглушаемый криками и цоканьем лошадиных копыт. Совсем негрубый, спокойный и ничем не похожий на тот вопль который издавал этот варвар во время последней схватки.       Епископ молчит.       Рядом с викингом стоят несколько его воинов, должно быть Ивар осознает свою уязвимость, даже заключив священника в цепи. Даже в цепях Хэмунд выглядит яростным, готовым броситься и разорвать на части. Он выглядит сильным, он хочет таким выглядеть. И никто не должен знать, что вместе с холодным потом, со лба епископа утекает его надежда и вера. Что ссадины на его лице ночью разъедают соленые слезы. И никто не узнает, что великий воин слабеет.       Одним жестом викинг просит охрану уйти. Подходит к епископу, тяжело передвигая свои ноги заключенные в железные протезы, помогает себе костылем, опираясь на него всем своим телом. Епископ наблюдает за ним не подавая вида, будто бы все вокруг, ему безразлично, все кроме его Бога. Дикий варвар противен ему, до зубного скрежета, но он также и невероятен для него, как чудо про которое при жизни слагают легенды. Такие как этот северянин редко выживают еще в детстве и уж точно не становятся воинами, которые держат в страхе королей. “Его вера в себя непоколебима. Его победа необратима.” - думает про себя епископ.       Молодой викинг делает шаги превозмогая боль, его походка рваная неестественная и страшная. Крысы с писком разбегаются от него в разные стороны. Он делает еще пару рывков и останавливается рядом со священником. Отвязывает с пояса флягу и открыв ее, подносит ко рту священника. - Пей. Хэмунд с нескрываемым презрением поднимает взгляд на викинга. Смотрит прямо и смело в синие глаза северянина. - Это вода. - викинг подносит флягу еще ближе к губам пленника. - Пей, я не собираюсь отравить тебя христианин. Хэмунд не верит, но пьет. Вода ледяная, жгучая, проливается на пол и течет по подбородку, затекает под одежду и холодит грудь. - Спасибо. - тихо говорит епископ и проклинает себя за слабость. Викинг убирает флягу и отходит на три шага в сторону от пленника, так на всякий случай. - Ты знаешь кто я? - он шумно опускается на каменный пол, подтягивая к себе свои мертвые ноги. - Конечно. Ты Ивар, сын Рагнара Лодброка и многие дрожат перед тобой. - Но не ты? - Не я, я не боюсь людей, даже безбожников. - смело говорит Хэмунд.       Викинг нервно усмехается глядя куда-то в стену. Этот разговор между ними похож на драку слепых. Когда любой шорох, любое движение в воздухе - то, что может и не может произойти. Удар соперника или игра воображения. Эта негласная схватка где сила множится на силу. Свирепость на свирепость. Но и страх умножается на страх.       Епископ лукавит. Его не пугает то, что Ивар не моргнув глазом воткнет свой острый клинок ему в сердце. Чтобы потом принести жертву своим самозванным богам. Он боится чего-то другого, неизвестного, непонятного для христианина. Языческой магии, что исходит от молодого северянина. Который знает, что нужно сделать, чтобы дикий зверь в епископе Хэмунде, сам того не осознавая, покорно принял пищу из рук незнакомца. - Я завидую тебе, я хочу быть, таким как ты, сильным, здоровым, великим воином. Вот почему я спас тебя, и вот почему я хочу чтоб ты сражался вместе со мной.       Голос викинга совсем стихает, он старается смотреть на епископа, но очертания христианина все сильнее и сильнее размываются от слез. От обиды на весь мир. На мать, на отца, которые рано его оставили, на братьев, которые родились здоровыми, на женщин которые смеялись над ним. Несмотря на благосклонность богов, силу и ярость, он чувствует, что сломан. Сломанный мальчик, который обижен на весь мир и который только и мечтает всем доказать, что он такой же, как все великие воины. Он тоже великий воин.