Северное солнце

      Глубокая и безлунная ночь накрывает завоеванный Уэссекс. И лишь костры, которые жгут северяне, освещают разрушенные улицы города, наполняя их запахом гари и копоти. Ивар последнее время почти не спит. Он многое обдумывает, слушает, наблюдает. Его великие планы готовы, но он ждет какого-то сигнала, толчка извне, чтобы отправиться с войной на Каттегат и обрушить всю свою ярость на ту которая лишила его матери.       Рядом с Иваром сотни преданных воинов, готовых разделить с ним жизнь и смерть, победу и поражение, с ним его брат, но нет ни одного равного ему, по силе, по ярости, ни одного от которого бы не тянуло в сон, ни одного кто бы не навевал скуку. Не было ни одного, пока не появился христианин.       Хотя временами ему хочется убить строптивого сакса. Желательно так, чтобы видеть, как его глаза навсегда опустеют и он больше не сможет смотреть с вызовом и презрением, его сильные руки больше не смогут взять свой красивым меч, а его губы никогда сложатся в подобие ухмылки. Хочется убивать его мучительно, чтобы он молил о смерти, потому что о пощаде этот гордый священник никогда не попросит. И за это Ивар уважает епископа Хэмунда, жаждет унизить и стать другом одновременно.       Ночные призраки спускаются с разрушенных крыш, входят в сломанные двери, залезают через разбитые окна. Епископ спит впервые за долгое время. И сны его тревожны и преисполнены страхов. Его план готов, ходы просчитаны. Дело за малым. Но что-то не дает ему уверенности, что-то тянет за рукав вниз, хватает за ноги. “Не уходи так. Не надо.”       Пока священник спит, что-то подползает к нему, что-то от чего сжимается внутри, что-то от чего хочется отвести глаза, но тянет смотреть. Ему снится темнота. Снится теплое человеческое дыхание рядом с ним. Не холодный запах смерти, не свежий ветер свободы, а горячее дыхание живого человека, которое туманит разум, и наполняет грудь смятением. “Кто здесь?” - говорит он в пустоту, но не получает ответа. Он всматривается во тьму, резко оборачивается, но ничего, лишь громкая тишина и теплое “вдох - выдох” от которого начинается лихорадка. Это происки дьявола. Он искушает. Он разрушает. Епископ мечется по пустым коридорам своего сна, прячется от странных желаний посланных ему на погибель. “Прости меня, Господи. Я грешник. Грешник.” - он царапает ногтями холодные каменные стены, бьет себя по щекам, пока не чувствует как чьи-то горячие губы срывают сухой, быстрый поцелуй. “Что тебе тут нужно?” - хватает он за руку кого-то в темноте.       Ивару кажется, что несмотря на слипшиеся от крови и грязи волосы священника пахнут христианскими благовониями, которые те жгут в своих храмах. Он наклоняется все ближе и ближе чтобы четче услышать эти запахи. Сладкие и пряные, они оседают в памяти викинга, в нем самом и он надеется вспоминать их потом.       Священник спит, большой, мужественный, лицо его, будто высеченное из камня, напоминает Ивару лица христианских богов, что украшают храмы. Четко очерченные губы, которые произносят так много слов на странном языке, не понятном для Ивара. Молодой викинг чувствует трепет к пленнику, как к старшему брату, наставнику, отцу. В нем много рассудительности, твердости, воли, чего не хватает самому Ивару, чего он недополучил от Рагнара или Аслауг, рано потеряв их. Но он видит в нем и равного себе, безрассудного могучего воителя, который, если это потребуется, может закрыть глаза своему Богу и сам свершить суд над кем угодно. Ему нравится непокорность с которой смотрит на него сакс. Поэтому сламывать гордого христианина - особое наслаждение.       Ивар хотел бы знать больше о Хэмунде. О чем тот думает, когда не думает о своем Боге, в каких великих битвах он бился, как он выглядит в одежде епископа, как молится наедине с самим собой. Какие женщины ему нравятся..       Повсюду будто пахнет ладаном, и одновременно сыростью от каменных стен. Ивар долго разглядывает рот сакса, а потом быстро наклоняется и прижимается губами. Горячие сухие, они слегка дрожат от неожиданного прикосновения. Сердце викинга бьется где-то в горле. Он как молодой волк, который залез тайком в хлев за овцой, и теперь боится, что не успеет убежать. Отстраняется и еще секунду смотрит на епископа прежде чем раствориться в темноте вместе с призраками, как вдруг его хватают за руку. - Что тебе здесь нужно? - шепчет христианин сжимая рукав пойманного язычника. - Проверял, не отправился ли ты к своим богам раньше времени. - темнота хорошо скрывает смущение и Ивар быстро освобождает руку, чтобы скрыться.       Хэмунд всматривается в темноту, где только что был молодой викинг. Его бьет лихорадка, как первый день плену и он не понимает, где был сон, а где реальность.