Снова моя

Было около десяти вечера, когда она остановилась возле входа в отель. Швейцар, который находился у двери, поклонился девушке и заблаговременно отворил перед ней дверь. Она поблагодарила и нерешительно поднялась по ступенькам к дверям гостиницы. Оказавшись в главном зале, девушка почувствовала, как тепло помещения окутывает ее, словно объятия матери. Оделась она, конечно, не по погоде, но так надо было. Зеленые глаза мигом нашли лифт, на котором она должна была подняться на 31-ый этаж. Крепко сжимая в руках письмо, которое она получила утром, девушка направилась в сторону кабинок лифта. Она зашла в одну из них и нажатием указала нужный ей этаж. Двери лифта закрылись, и кабинка стала медленно подниматься вверх. Цифры над дверями лифта по очереди загорались и угасали - 2, 3, 4... Девушка вдруг почувствовала, что ее руки холодеют с каждым новым оставшимся внизу этажом, а волнение накатывает волнами. Она попыталась успокоить себя, и это у нее получалось с трудом. Вдох-выдох, еще вдох, медленный выдох. Всё будет хорошо. Она была в полном замешательстве с самого утра, и всё из-за этого чертового письма. Оно пришло ровно в 8 утра, она раскрыла его в 8:15, потому что 15 минут не решалась этого сделать. На письме был написан знакомый до боли адрес, который вспоминался с болезненными ударами сердца о грудную клетку. Когда она открыла его, то была немного разочарована, ибо в письме была всего пара строчек: "Я буду ждать тебя сегодня в 10 вечера. Нет смысла писать имени, ты и так всё поняла". И вместе с этим была карточка - ключ от гостиничной комнаты под номером "2223" на 31-ом этаже гостиницы "Grand". Письмо действительно было не подписано отправителем, был лишь его адрес. Полный кретин! После двух лет разлуки он посмел прислать подобный бред и даже не объяснить своего внезапного исчезновения из ее жизни. Он даже представить себе не может, что она пережила. Не пойдет она никуда, ни за что!.. Теперь она поднималась в лифте и думала о том, почему же всё-таки решилась на эту встречу. Возможно, ей просто было любопытно увидеть его снова. А, быть может, это было отнюдь не любопытство. Черт возьми, она безумно скучала по нему и не могла поверить в то, что он просто так оставил ее одну. Он не мог так поступить после всего того, что было между ними. Двери лифта открылись, и девушку вдруг охватила легкая паника. Она медленно вышла из кабинки и провела глазами по коридору. Девушка сделала пару шагов вперед, внимательно смотря на номер каждой двери. 2221, 2222, 2223... Она остановилась у нужного ей номера, всматриваясь в заветную цифру. Мужественно подавив в себе желание убежать прочь, она взяла ключ от номера и провела им по специальной панели. На ручке загорелась еле заметная зеленая линия, и замок в двери щелкнул, оповещая о том, что дверь открылась. Она нажала на ручку и, аккуратно открыв дверь, прошла внутрь. Ее взору открылась достаточно большая комната с огромной кроватью посередине. К кровати были примкнуты две тумбочки, а напротив нее стоял столик, на котором сейчас располагался букет красных роз. Огромное окно не было зашторено, и в нем сейчас были видны огни большого города. Свет в комнате был немного приглушен, а на тумбочках стояли свечи, которые медленно горели. Время от времени огоньки наклонялись и дергались от легкого потока воздуха, словно танцуя какой-то медленный танец. Девушка положила карточку-ключ и письмо на стол, и оглянулась по сторонам. Судя по всему, в номере никого не было. Она медленно подошла к окну и взглянула на ночной город. Почему она здесь? Это была глупая идея, лучше уйти, пока есть время. Лучше жить как она жила до этого и забыть прошлое. Нужно двигаться вперед, нужно... Она вдруг замерла, почувствовав на своей талии сильные мужские руки, которые обнимали ее. Его дыхание защекотало шею девушки. Он аккуратно убрал ее светлые волосы в сторону и медленно провел губами по шее девушки. Она протяжно вздохнула, осознавая, что поговорить им, судя по всему, не суждено. Он стал медленно пятиться, идти назад - и ей пришлось последовать за ним, так как она находилась в кольце его рук. Парень продолжал нежно целовать ее шею, одной рукой пытаясь обнаружить молнию ее платья. Когда искомое было найдено, девушка вдруг почувствовала, что молния стала расходиться. Ее платье было без шлеек, поэтому оно с тихим шорохом соскользнуло вниз. Наконец она решительно обернулась и встретилась взглядом с его глазами цвета переспелой вишни. Он ничего не говорил, лишь смотрел на нее, и легкая улыбка касалась уголков его губ. - Я знала, что ты вернешься, - прошептала она. - Я и не уходил, - тихо ответил он, впиваясь в ее губы. Он заключил ее в объятия, и нежно гладил спину девушки. От этих прикосновений по коже пробегали мурашки. Не отрываясь от девушки, он подошел к кровати, и они вместе быстро рухнули на нее. Раздевание казалось мучительно долгим, но безумно приятным. Невесомая ткань ее нижнего белья, последняя преграда, быстро покинула тело девушки. Он целовал ее губы, ее ключицы, ее грудь, ее живот... Он целовал ее везде, а она лишь выгибалась навстречу этим поцелуям, закрывала глаза и постанывала от невероятно приятных ощущений, которые волнами разносились по всему телу. Этого было мало, с каждой секундой хотелось большего. Хотелось просто раствориться в нем. Парень вернулся к ее губам, а она лишь обняла его за шею, прижимая его к себе. Одна рука ринулась в его темные, как царящая за окном ночь, волосы, распуская его привычный хвост. Его руки вдруг спустились вниз, скользнули по талии, и он, слегка приподняв ее за бёдра, медленно вошёл. Она тихо вздохнула, а он прервал поцелуй, распахнув свои глаза, и без промедления начал совершать ритмичные движения бедрами. Вновь и вновь проникая в нее, парень с удовлетворением наблюдал за тем, как она постанывает и извивается в его руках, а с ее губ срывалось тихое "быстрее". И он повиновался ей, готовый исполнить все ее желания, ведь в этот момент она была его богиней, его королевой, его женщиной. Страсть, полные безумства движения, которые заставляли сходить с ума каждую клеточку тела. Момент единства мужчины и женщины, когда нет понятий "ты" и "я", но есть понятие "мы". Он вдруг обнял ее за талию и поднял, заставляя девушку занять вертикальное положение вместе с ним. Она положила свою голову ему на плечo, продолжая стонать. Ее ногти оставляли красные следы на его спине, но он не замечал этого вовсе, лишь крепче прижимал ее к себе и тихо вздыхал. Ее близость, ее стоны, ее губы. Сколько бы там женщин не было до, сколько бы ни могло быть после, она была той желанной, которую он больше никогда не отпустит. - Шикамару... Шика...мару... - вдруг простонала она. Парень снова уложил ее на спину и навис над ней, упираясь руками в кровать. Он впился в ее губы, иногда чувствуя, как девушка кусает его. Шикамару сходил с ума, когда она так делала. Он прекрасно знал и чувствовал, что она совсем скоро достигнет апогея охватившего их блаженства. Пальцы их рук сплелись воедино. С каждой секундой стоны и вздохи становились громче, движения стали совсем резкими. Наивысшая точка, ключевой момент, та самая грань, к которой они стремились, уже грозилась вот-вот наступить. И, не заставив их долго ждать, наступила. Девушка высвободила одну руку из ладони Шикамару и сжала ею простынь, протяжно застонав. Парень же тяжело вздохнул и, опёршись на локоть, опустил голову на грудь девушки, восстанавливая дыхание. Шикамару приподнялся и улыбнулся. Он накрыл их обоих одеялом и незамедлительно обнял девушку, нежно поцеловав ее плечо. - Где ты был всё это время? - тихо спросила она, взглянув на него. - Ты не представляешь, как я скучала... - Я был рядом, Темари. Я всегда был рядом, - ответил Шикамару, поцеловав девушку в лоб, - и теперь, боюсь, нам придется долго быть вместе. Возможно, даже всегда. Темари улыбнулась, прижимаясь к своему любимому и нежно гладя его грудь. - Кстати, вижу, ты уже не такой, как был когда-то. Неужели это всё, на что ты способен? - ответила девушка, слегка приподнявшись и показав парню язык. - А ты, я гляжу, нарываешься, проблематичная женщина, - улыбнувшись, ответил Шикамару. Прежде, чем Темари успела что-либо съязвить в ответ, он поцеловал ее, крепко прижав к себе. Ночь только начиналась и обещала быть долгой, и лишь она была свидетелем безумства двух вновь соединившихся людей.