Счастье сквозь боль

-Моя малышка такая красивая, — прошептала мама со слезами на глазах.       Я улыбнулась ей и посмотрела на себя в зеркало. Белое платье облегало мое тело, подчеркивая изгибы. На декольте были пришиты кружева, а низ расходился водопадом, переходя в шлейф. Мои волосы блестели, будто их поцеловало солнце, они были завиты и доходили до запястья. Маленькая корона с белыми и розовыми цветами на моей голове дополняла прическу. Мои васильковые глаза стали ещё выразительней из-за туши, подводки и светлых теней; небольшой румянец на щеках; пухлые губы подчеркнуты красной помадой. Несмотря на все это, я выглядела довольно мило.       Двери открылись, и вошёл мой отец. Я посмотрела на него и улыбнулась. Он выглядел прекрасно в своём черном костюме. -Принцесса, время, — сказал папа с широкой улыбкой на лице. Я рада, что он счастлив. Я люблю приносить счастье своим близким, даже если это мне многого стоит. Но сейчас тот самый момент, когда счастлива не только моя семья, но и я. На самом деле «счастье» не то слово, которым можно описать мое настроение.       Я просто в восторге!       Кто не будет счастлив, когда выходит замуж за человека, в которого была влюблена еще подростком?       Мой папа расстроенно нахмурился и обнял меня. –Моя принцесса скоро станет королевой. Когда ты успела вырасти? — медленно произнёс он. -Пап, если она заплачет, то испортит макияж. А я так много работала над ним, — захныкала моя сестра, или я должна сказать сводная сестра, Кагами. -Да, пап, не заставляй меня плакать. Я всегда буду твоей маленькой принцессой, несмотря на то, сколько мне лет. Даже когда у меня будут морщины, я буду твоей принцессой. Папа, не надо плакать, — говорила я, вытирая слезы с его глаз. Он засмеялся и кивнул.       Кагами помогла мне надеть фату и протянула пару белых туфель. Я со страхом посмотрела на каблуки. — Перестань смотреть так, будто они тебя съедят. Надень их, — сказала Алья. –Но я терпеть не могу каблуки, — проскулила я, как трёхлетний ребёнок, которого заставляют есть овощи. -Надень их, Мари, — сказала Кагами. Я вздохнула и надела машину для убийства ног (то есть туфли). — Прекрасно, — захлопала мама в ладоши. — Ладно, мы выходим первые, — сказала Алья и, схватив Кагами за руку, потянула её за руку. Алья-свидетельница, Кагами будет одной из подружек невесты.       Папа подставил мне свой локоть, и я вздохнула.       Я сделаю это. Я смогу.       Настроившись, я приняла руку отца, и мы вышли. Мы встали перед большими деревянными дверьми. Была слышна музыка для приветствия подружек невесты и шаферов.       После них пойдут Алья Сезер — свидетельница и Нино Ляиф — свидетель и лучший друг моего почти мужа. — Дыши, принцесса, — прошептал папа и начал поглаживать тыльную сторону моей ладони. Я снова вздохнула и улыбнулась ему.       Вот во всем зале заиграла мелодия песни «Here comes the Sun» группы «The Beatles», значит мое время выходить.       Двери открылись и восторженный вздох сорвался с моих губ, когда я увидела красивую сцену. Был осенний вечер. Лучи заката падали в зал, создавая прекрасный вид. По бокам алтаря стояли длинные канделябры со свечами. Белые стулья были расставлены вдоль дороги, но они были пусты, так как люди стояли, приветствуя невесту, то есть меня. На дорожке лежали лепестки алых роз. Папа повёл меня по ней. Все глаза были направлены в мою сторону и все люди улыбались, некоторые махали руками. Стояла тишина, не считая музыки на фоне.       Наконец я взглянула на мужчину, за которого выхожу. Как всегда я перестала дышать. Он выглядел прекрасно в своём чёрном костюме, в белоснежной рубашке, галстуке и в чёрных туфлях. Его золотистые, как солома волосы были прилизаны гелем назад, а зеленые, как изумруд глаза смотрели в никуда. Он задумался, что даже не заметил, как мы подошли. Мой отец взял его за руку, выдергивая того из раздумий.       Как только его глаза поймали мой взгляд, они на секунду раскрылись, но он тут же попытался их скрыть. Папа передал мою руку ему. — Позаботься о моей дочери, — в ответ на это тот лишь улыбнувшись, кивнул.       Священник попросил всех сесть. — Дорогие гости, мы собрались здесь, сегодня вечером, чтобы засвидетельствовать бракосочетание этих возлюбленных, — я отвернула голову от священника и посмотрела на своего почти мужа.       Я пыталась увидеть ожидаемые мною эмоции в его глазах, но не заметила ни одну. Ни любовь, ни счастье, ничего. Я уверена, что он заметил боль и разочарование в моих глазах, ведь он нахмурился. Я быстра спрятала свои чувства и надела самую фальшивую улыбку, которая у меня была.       Я должна была знать. Это был единственный раз моего счастья, хоть и такой. Я в разочаровании покачала головой.       Мы произнесли наши клятвы и обменялись кольцами. — Можете поцеловать невесту, — произнёс священник.       Теперь уже мой муж поднял фату и поцеловал меня, точнее чмокнул по-детски в губы. Я прекрасно сработала, пряча боль и улыбаясь гостям.       Все поздравили нас, мы резали торт и все проходило своим чередом. Когда пришло время первого танца, мой муж взял меня за руку. Другую свою руку он положил мне на талию и мы начали танцевать. Между нами было большое пространство. Пространство, которое каждый мог легко заметить.       Я все так же улыбалась и танцевала под красивую музыку.       Весь вечер я замечала лишь угрюмое лицо мужа. Он не улыбался и не сказал мне ни единого слова. Он даже не смотрел на меня.       Когда мы сели в чёрный Мерседес, только одна мысль пробежала у меня в голове из — за расстояния, разделявшего нас. Он сидел в одном углу, когда я в другом.       Я была счастлива стать Маринетт Агрест, женой Адриана Агреста, но был ли он счастлив стать моим мужем?..