Счастье сквозь боль

      Пустота.       Одиночество.       Вот как я себя чувствую после трёх месяцев в браке. Брак — это всего лишь формальность, когда люди закрепляют свою любовь и любят друг друга до конца жизни, но что если ты даже не видишь своего мужа, даже живя с ним под одной крышей?       Вот такой мой брак.       Я не видела Адриана этот последний месяц, хоть мы и живем вместе. В доме всего 3 этажа. Он слишком большой. В нем 6 комнат и один кабинет, также есть внутренний бассейн и наружный, персональный кинотеатр, игровая комната и музыкальный с гимнастическим залы.       В этом супер-огромном доме живут только четыре персоны. Я, Адриан, Мария — наша домработница, это женщина пятидесяти лет с седыми волосами и светло–карими глазами. Она как бы взрослый человек в доме. Работает женщина на Агрестов почти тридцать лет. Она видела, как рос Адриан. И ещё один человек — Лила — внучка Марии. Она живет здесь с Марией, потому что её отец (сын Марии) и его жена погибли в ДТП.       Она мой единственный друг здесь.       Она тот человек, к которому я иду, когда скучно. Любой другой умер бы, чтоб иметь жизнь, как у меня, жить в таком доме и не делать нечего, даже ходить на работу. Просто делать, что хочешь.       Поверьте, моим словам, такая жизнь ужасна.       Сначала она вам нравится, а затем вы будете сходить с ума от пустоты и одиночества. Вы наверное думаете, а твой муж?       Ну, Адриан приходит после того, как я засну и уходит до того, как встану. Остальное вы и сами сможете представить.       Сейчас вы спросите, ты была счастлива выходить замуж три месяца назад, так что же изменилось?       Итак, позвольте рассказать вам о том, что произошло три месяца назад и поменяло мою точку зрения.       Flashback.       Мы приземлились в Нью-Йорке в четыре утра. Придя в отель, я приняла горячий душ. После этого надела пижамные штаны и белый топ.       Наконец настал день, когда я буду спать в руках любви своей жизни. Я влюблена в Адриана ещё со школы. Он был ботаном, но довольно известным, потом он уехал. Это был последний учебный год, и я так и не призналась ему. Сначала я думала, что это школьная влюбленность и она быстро пройдёт, но я думала о нем каждый день и каждую ночь. Я скучала по его зелёным глазам и фирменной ухмылке.       Я потеряла надежду, когда не увидела его следующие шесть лет. Но компания моего отца подписала контракт с компанией «Agreste», как с деловыми партнерами. Мой отец — миллионер, но Агресты — миллиардеры, у них филиалы по всему миру. Они так же инвестируют текстиль, издательство и судоходство. У них даже есть отели по всему миру.       Вскоре мистер Габриель Агрест передал компанию старшему сыну.       Думала, хорошо, что я попала под такое положение…       Вот так мы с Адрианом снова встретились. Может, он меня и не вспомнил, но он вспомнил Кагами, и значит, возможно, и меня. Но мы все равно даже не разговаривали.       Я покачала головой, отгоняя все мысли. Но только одна вертелась у меня в голове. Я здесь, чтоб насладиться медовым месяцем. Никто этого не испортит.       Я счастливо вздохнула и переступила порог нашей комнаты, но она была пуста. Я отогнала все плохие мысли прочь и села на огромную двуспальную кровать с белым матрасом, одеялом и подушками.       Вдруг в комнату вошёл Адриа. Он был в серых трико и белой футболке, волосы его были мокрыми, значит он только вышел из душа. Он заметил сидящую меня и смотрел несколько секунд своим угрюмым лицом, после чего быстро перевёл взгляд. Он схватил несколько подушек и одеяло и положил их на диван. -Что ты делаешь? — задала глупый вопрос я. -Стелю себе, — ровным тоном произнёс он. От его голоса по моему телу прошли мурашки. -Ты не будешь спать здесь? — с еле заметной болью в голосе спросила я. Думаю, он заметил, потому что остановился и вздохнул. Адриан бросил подушку и сел на чёрный диван. -Маринетт, нам нужно поговорить, — после минуты тишины произнёс он.       ‘Нам нужно поговорить’-не думала, что эти три слова способны разрушить мечты и жизнь, до этого момента.       Я кивнула, тем самым разрешая ему продолжать. — Я не хотел этой свадьбы. Я не люблю тебя и не думаю, что смогу полюбить, потому что я уже влюблён в кое-кого. Я женился на тебе, потому что мой отец сказал мне это сделать. Если бы я женился, то он легко ушёл бы из компании, и я сделал это. Эта свадьба для меня не больше, чем контракт. Маринетт, я слышал о тебе в школе и замечал тебя. Ты не заслуживаешь всего этого. Ты слишком добрая и хорошая для меня. Поэтому, пожалуйста, не ожидай от меня ничего, как от мужа. Конечно ты можешь использовать фамилию Агрест, но мы незнакомцы в браке. Я здесь всего на год. Потом ты и я станем свободными с определенной компенсацией, и ты сможешь наслаждаться жизнью, как хочешь. Извини, Маринетт, — он закончил свою небольшую речь и не ожидая моего ответа или реакции, выключил свет, лёг и закрыл глаза.       Он даже не представляет, как эти слова проткнули мое сердце.       «Я не люблю тебя и не думаю, что смогу полюбить, потому что я уже влюблён в кое-кого.»       «Эта свадьба для меня не больше, чем контракт.»       «Конечно ты можешь использовать фамилию Агрест, но мы незнакомцы в браке. Я здесь всего на год.»       Все эти слова повторялись у меня в голове, как сломанная пластинка.       Он думает, что я вышла за него из-за денег? Как низко может он обо мне так думать? Использовать фамилию Агрест? Я использую фамилию Дюпен-Чен и вообще, кто он такой, чтоб говорить мне о фамилии Агрест?!       Моя боль и печаль тут же перешли в злость и непонимание. Мне нужен свежий воздух, или у меня снесет крышу. Поэтому я встала и пошла на балкон, где открывается прекрасный вид на Статую Свободы. Это должно было быть моим медовым месяцем. Ни в одних мечтах я не думала о таком.       По моей щеке скатилась слеза, а потом начался водопад.       Flashback.       Вот как прошёл мой медовый месяц. Мы были в Нью Йорке месяц. Я провела его на кровати, а Адриан на диване с компьютером. Наши разговоры были формальными, очень формальными. Потом мы вернулись в Париж. Все продолжалось следующие месяцы. По крайней мере я видела его до второго месяца. Он начал приходить поздно ночью и уходить рано утром. Единственное из-за чего он приходил — корзина для белья, в которой мы находили его грязную одежду.       Весь день я либо смотрю телевизор, либо играю на рояле или пою. Я люблю петь. Об этом влечении знает только папа, ну и мама знала. Пока не умерла.       Кагами — моя сводная сестра, а Сабина — мачеха, но я зову её мамой. Моя биологическая мать Люсинда умерла в ДТП, когда мне было пять. Кагами старше меня, поэтому да, мы даже не кровные, а просто сводные сестры. Но я люблю её больше всего на свете, и все это знают.       Я вздохнула. Я больше не могу смотреть на такого Адриана. Это его дом. Он не может вести себя, как гость, когда гость — это я. Если нам надо провести вместе девять месяцев, мы можем провести их и как друзья, правильно?       Вдруг я почувствовала себя плохо, ведь из-за меня Адриан не может быть с той, которую любит. Я встала между ними, из-за меня ему плохо.       Нет, я не могу позволить этому случиться. Если я не могу получить свою любовь, не значит, что и он не должен. Я должна с ним поговорить.        Я знаю, что мне делать.       Я должна отпустить… Ради него.