Счастье сквозь боль

      Знаете ли вы ощущение, когда на вас внезапно опрокинули ведро с большим количеством льда, и вы хотите завизжать, но в горле застрял ком, ограничивая голосовые связки, а по костям озноб?        Ну, это чувство, которое я сейчас переживаю. Нет, никто не сбросил мне на голову ледяное ведро, но сейчас это было бы намного лучше, чем смотреть на сцену перед собой.       Вся моя прежняя решимость пропала и, вероятно, была сожжена.       Адриан и Кагами стояли у порога, или мне следует сказать, что Кагами была прикована к стене, обхватив ногами талию Адриана, а ее платье задралось вверх, показывая ноги, и ее красные туфли спадали. Ее руки были заняты блужданиями по его телу, путаясь в блондинистых волосах, пока его руки блуждали по ее телу, а их губы прижимались и двигались синхронно.       Их стоны и рыки звучали эхом в отличии от моего дыхания. Я просто смотрела, как они замерли, не моргая. Я решительно отвела взгляд от них к Плаггу, который сидел рядом со мной, глядя угрюмо на капот машины. — Ты будешь смотреть на них или поедешь? — спросила я его, удивляясь уверенностью в голосе. Он кивнул, не глядя на меня и поехал назад, выезжая из ворот дома моего мужа. — Куда ты хочешь поехать? — некоторое время спустя тихо спросил он. Я честно не знаю, куда хочу. — Вернемся назад. — Сказала я и быстро добавила, когда он широко раскрыл глаза. — На бал. — Он безмолвно кивнул и начал ехать. Как только мы добрались до холла, он вышел из машины, и я с большим трудом переместилась на водительское сиденье. Как только пристегнувшись, я поехала от беспокойного Плагга с опущенными плечами, наблюдающего, как отдаляется машина. Думаю, он знал, что мы возвращаемся только для того, чтобы оставить его, увидев, что он оставил ключи, свисающие на своем месте, и не побежал за мной после того, как я уезжала, чтобы остановить.       После бесцельного вождения около трех часов я остановила машину. Мои руки болят, а моя спина ноет от напряжения. Не знаю, где я была, поэтому я огляделась и увидела пустой пейзаж, насколько мои глаза могут видеть — это пустая дорога посередине. Место, что мне нужно.       Я припарковала машину на ландшафт вдали от дороги, поэтому я не заблокирую ничей путь, и потушила двигатель, сняв ремень безопасности. Мой телефон начал реветь, светясь, как будто кто-то пытался отчаянно протянуть мне руку, но у меня не было никаких намерений позволить кому-либо в этом, не задумываясь, я выключила телефон и выбросила его на пассажирское сиденье, выходя из машины.       Немного холодный ветерок подул на мою кожу, словно произносил тихие слова. Я посмотрела вверх и еле удержала вздох. Несколько звезд, вытянутых в небе, мерцали, как будто несколько щенков смотрели на меня любопытными глазками. Раньше, когда люди говорили, что есть миллионы и триллионы звезд, я никогда не верила им, пока не увижу сама.       Но сейчас, смотря на небо, я им верю. Луна была в дальнем конце другой стороны неба, но ее свет освещал всю землю, говоря, что все в порядке, что ты не одна. Я здесь, чтобы защитить тебя.       Я вздохнула, села на капот машины и легла на спину, глядя на небо, как будто все они отвечали на мои вопросы. Мое сердце было наполнено такой печалью и одиночеством, что это чувствовалось как тяжелый орган в груди, который только бьёт, чтобы прокачать кровь в моих венах. Мой разум был пуст и тих.       Как будто меня это огорчает. Скорбь о потере моего мужа, который никогда не был моим.       Я вспомнила, когда была маленькой, папа сказал, что все, кого мы любим — становятся звездами, когда они умирают, и смотрят на нас. Я отчаянно искала звезду, которая покажет мне мою маму. — Мама. — Прошептала я в воздух. — Ты мне нужна. — Снова прошептала я, боясь, что кто-то меня услышит. — Ты мне нужна больше, чем когда-либо. — Сказала я и закрыла глаза, а ветер мягко подул на меня, будто мама ласкала мои волосы и говорила, что она здесь, она всегда здесь. Я чувствовала ветер, что поёт мне колыбельную, и я погрузилась в блаженство, называемое сном. ***       Огонь. Каждый дюйм моей кожи буквально горит. Пот струился по моему лбу, заставляя меня застонать. Как будто солнце в комнате обжигало меня. Я перевернулась на своей кровати и почти перенесла сердечный удар, чуть не упав. Я вспомнила, что в прошлый раз моя кровать была не такой узкой, твердой, и определенно не такой высокой. Я открыла глаза, закрывая их сразу же.       Почему в моей комнате так много яркого света? Я повернула голову в бок и открыла глаза, снова потянулась и протерла остатки сна с глаз. Я осмотрелась, и передо мной лишь горизонт, растянувшийся до бесконечности, и односторонняя дорога, где иногда проезжали машины.       Я посмотрела вниз и оказалась во вчерашнем платье, все события вернулись в память. Это все играло перед моими глазами, как будто я переживаю все снова и снова. Я закрыла глаза и заблокировала все эмоции и воспоминания.       Я спустилась с машины и, связав подол платья, села туда. Перед тем, как зажечь двигатель, я собрала волосы в пучок. Они были спутаны, а из-за жаркого летнего воздуха я сильно потела. Я наступила на педаль газа и поехала так, как я приехала.       Жужжащий звук заставил меня повернуть головой по направлению к противоположному сиденью. Мой телефон сильно дрожал от ревущих огней. Я нахмурилась. Клянусь, я выключила его ночью. Я взглянула на дорогу, которая, к счастью, опустела, и взяла телефон в руку.       Имя Адриана вспыхнуло на экране. Я думала, следует ли взять трубку, но прежде чем я смогла решить, вызов закончился. Я вздохнула с облегчением.       Я буквально надавила на тормоз, резко откидываясь в сторону, но во второй раз за эти двадцать четыре часа меня спас ремень безопасности. Я широко взглянула на свой телефон.       165 пропущенных вызовов.       86 сообщений.       43 голосовых сообщения.       Какого. Черта?       Извините, что ругаюсь, но что я могу сделать, если у меня 165 пропущенных вызовов, 86 сообщений и 43 голосовых на телефоне?       Я прокрутила пропущенные звонки и обнаружила, что большинство из них были от Адриана и другие от Плагга, Габриеля или папы. Прежде чем я увидела все сообщения, телефон умер. Я снова выругалась и бросила его назад, надавив на газ.       Вскоре я добралась до дома Адриана и вошла, увидев беспорядок. Здесь присутствовали все, и я имею в виду всех.       Папа, Габриель, Адриан, Плагг, Макс, Нино, Алья, Канами и Мария.       Мама и Алья сидели на диване и плакали, истерически белая Канами и Нино утешали их. Макс молча сидел в одном углу, а Плагг сидел на стуле, положив голову на руки. Адриан и папа шагали по комнате, яростно пробивая некоторые цифры на телефонах и подталкивая их к уху, чтобы заговорить через несколько минут и повторить процедуру.       Габриель стоял, прислонившись к стене, с обеспокоенным хмурым взглядом на лбу, а Мария успокаивающие гладила его руку.       Подождите. Мария и Габриель?       Прежде чем я смогла сказать или подумать, меня крепко обняли, что удивило и заставило меня пошатнуться на несколько шагов назад, но человек крепко держал меня, будто он никогда не хотел меня отпускать.       Одеколон пах знакомо. Каждая мышца в моем теле болела, чтобы поднять руки и обнять его, но я осталась неподвижной. Я знала лучше. Я всегда представляла себя в его объятиях, но ничто из моего воображения не заставило меня почувствовать это по-домашнему. Я отстранилась от этого блаженства и от него. Он нахмурил брови, но посмотрел на меня сверху вниз и облегченно вздохнул. — Никогда больше так не делай. — Алья плакала и обняла меня, а вслед за ней и Кагами и Нино. Затем папа, Габриель и Мария. Я посмотрела на Плагга с поднятыми брови, тихо спрашивая. — Разве ты не собираешься меня обнять и выжать оставшуюся жизнь из меня? — Он слегка усмехнулся от моего выражения и подошел ко мне с опущенными плечами и головой, склонившейся в вине. — Мне жаль, красавица, это моя вина. — Пробормотал он и смотрел куда угодно, но не на меня. На этот раз я крепко обняла его, бормоча ему в грудь.       Мы отстранились, и его глаза все еще выражали вину. Я вздохнула и взяла его за щеки, заставив взглянуть мне в глаза. — Ты мой брат, ты просто приглядывал за мной. В этом нет ничего плохого. — Сказала я и успокаивающе улыбнулась. — Брат? — Спросил Адриан, прежде чем кто-нибудь смог что-то сказать. — 

Да, он большой брат, которого я всегда хотела.

— Ответила я, на что он добавил. — А она — младшая сестра, которой у меня никогда не было.       Адриан ничего не сказал, но издал вздох облегчения. — Где ты была? — Строго спросил папа. — Поехала в другой конец города. — Ответила я. — Зачем? — Нахмурился он. — Почему женщина не может повеселиться? — Спросила я с поднятыми бровями. — Если женщина просто исчезает и заставляет свою семью беспокоиться и не отвечает на звонки, то не может. — Сказала Алья. — Ну, тогда ты просто не должна была беспокоится. — Огрызнулась я. Все замолчали. Я потрясла каждого в этой комнате. Мои глаза встретились с глазами Плагга, и он понял, что я делаю. — Вы женаты. — Прошептал папа сквозь зубы. — Возможно, ненадолго. — Пожала плечами я, как будто ничего не происходит.       Большинство людей в комнате ахнули, кроме тех, кто знает. Такие люди, как Алья, Макс, Нино, Адриан, Плагг и Мария. Они знали, что я даю им представление о том, что произойдет. — Что? — Спросила Кагами, хотя облегчение и счастье в ее голосе не остались незамеченными. Я не могу винить ее. Девушка влюблена. — Время наверняка покажет. А сейчас, я устал от этого платья и собираюсь пойти спать. — Сказала я и пошла наверх, в свою комнату.       Я закрыла за собой дверь и вздохнула.       Это конец. Все кончено.