Убийца моих надежд

POV Сонни Поверить не могу, что эта девчонка — Кан Ашад. Ладно, я не сержусь на нее из-за этого. Я сержусь на нее за то, что некогда она выпустила сборник ремиксов на мои первые треки. В тот же день. На том же лейбле. С нелестной подписью об оригиналах. Джоэль поддержал этот релиз во всех социальных сетях. Меня это разозлило. В тот день я метался в ярости по всей комнате. Она выказала этим ко мне неуважение. Оскорбила меня. Я ждал, что она извинится, но нет… Я разочарован в ней… Я думал, что она обычная, тихая, спокойная девочка, но оказалось я ее совсем не знаю. Одного разговора на пляже было мало. Все-таки первое впечатление как нельзя лучше сейчас характеризует ее. Я держу в руках футболку, которая была на ней. Раз за разом проматываю в голове тот момент, когда она отдала мне футболку, которую взяла без спроса. Она взбудоражила меня своей выходкой. Никто еще так не делал, а она сделала. Я бы никогда не подумал, что она может быть такой сексуальной и желанной, учитывая ее детские черты лица. Она действительно выглядит, как ребенок. Как только она ушла, меня будто кольнуло. Во мне вдруг закипело желание. Желание наказать ее. Своеобразно наказать. Я хотел ее с самого начала. Я хотел ее в своих снах. Я хочу и сейчас. Но она должна извиниться. И сказать все, что думает. Обо мне, о моей музыке. Я бросаю ее футболку на спинку кресла, а сам сажусь перед столиком. Книга. Которую она читала. Я не убирал ее все время. То на глаза не попадалась, то руки не доходили. Я беру ее в руки. Она старая. Мне ее когда-то мама подарила. Обложка мягкая и потрепанная временем и мной, бумага рыхлая, желто-коричневого цвета, чуть ли не каждая вторая страница подклеена скотчем. Я листаю книгу быстро-быстро, пока не натыкаюсь на «послание» на титульной странице. «Завтра в 19:00 на том же месте. Я даже мармеладки могу прихватить…» Она ждала меня. Она думала, что я прочитаю. Но нет… Я не нашел ее послание. Вовремя не нашел. Я хочу сейчас пойти туда, но боюсь, что она не придет. Я выгнал ее. Бесцеремонно. Заставил снять футболку и возвращаться домой полуголой. Я плохо поступил. Блейз тоже молодец… Он даже не предупредил меня и без моего ведома написал письмо с моего электронного адреса. Ох, Блейз, и за что мне такое наказание, как ты… Ко мне запрыгивает Локи. Он подлизывается ко мне. Я только сейчас понимаю, что у меня почти не осталось сил. Я, едва переставляя ноги, иду в спальню и падаю на кровать. Темный мрачный тоннель. Холодно. Я в тонкой кофте, которая едва защищает меня от прохлады. Мои длинные волосы согревают шею и часть спины (уже радует). Я ничего не вижу дальше своего носа. Вдали тоннеля виднеются проблески света. Все это очень странно, подумал я. Я решаюсь пройти вперед. Тоннель мне совсем не нравится. Я нахожу спасение от холода для своих рук в карманах, но в них я нащупываю коробок спичек и фонарик. Очень интересно… Я жму на маленькую кнопочку, и тоннель озаряется светом неяркого фонарика. Тоннель очень длинный — не видно ни начала, ни конца. На потолке вдруг, мерцая, загораются тусклые старые лампы, которые едва освещают помещение. Стены имеют темно-серый цвет, словно невысохший бетон. Я прохожу чуть вперед. Несмотря на холод, лоб покрывается капельками пота. Моя кофта никак меня не спасает, но мне, почему-то, нравится эта прохлада. Глухие шаги наполняют коридор, отражаясь от стен гулким эхом. Я продолжаю идти вперед. Совсем дурно становится, когда в нос ударил запах сырости, какой можно уловить глубоко в подвальных помещениях. Страх и тревога переполняют меня. Нужно попытаться трезво оценить окружающую обстановку и найти выход отсюда. Кажется, прошло уже много времени; сколько — точно сказать невозможно: секунды длились целую вечность. Как ни странно, страх исчез, словно его и не было, и теперь его место заняло любопытство. Очень хочется понять, где я, и что впереди, есть ли конец у этого тоннеля. Вдруг, где-то далеко позади раздаются душераздирающие крики и вопли, хрипы и сипы. Мне совсем это не нравится… Я жду минуту. Другую. Они нарастают и постепенно приближаются. Мне не хочется столкнуться с источником этих чудовищных звуков, поэтому я бегу… Я бегу довольно долго. Я очень устал, и мне нужно отдохнуть. Я нелепо приваливаюсь к стене и сползаю на пол. За время «пробежки» я успел не только согреться, но и вспотеть… Я немного перевел дух, и теперь мне снова нужно бежать. Я начинаю не так усердно, как в первый раз. Я включаю фонарик, потому что в голову ползут ужасные мысли, мол, впереди тоже могут быть источники ужасных звуков. И вдруг, неподалеку, я увидел что-то маленькое. Приглядевшись, я узнаю ребенка. Это маленькая девочка лет пяти. Она плачет, прижав маленькие ножки к тельцу. Ее светло-рыжие волосы закрывают лицо. Одета она в легкий белый сарафанчик, как она только не замерзла здесь. Она смотрит по сторонам, она неловко вытирает слезки с щечек. — Кто-нибудь… Здесь кто-то есть?.. — Что… Что ты здесь делаешь, Малышка? — мой голос звучит как-то странно. Как будто мне снова шестнадцать. Я трогаю себя… Какой-то я упитанный… Лучший способ проверить это, — взглянуть на предплечье правой руки. Татуировки нет!!! Мне шестнадцать?! Я присаживаюсь на корточки перед маленькой девочкой. — Мне страшно… Помоги мне, я боюсь… — Откуда ты такая… здесь. Ангелочек. Пойдем, — я беру ее на руки, но та брыкается. — Опусти, опусти! Я уже большая, я сама пойду… — я на время забыл, куда бежал. Я смеюсь. Маленькая девочка заставляет меня смеяться. — Хорошо, Хорошо! Как тебя зовут, Ангелок? — Меня зовут Саша. Я Саша, а не Ангелок, — Ого! Моему удивлению нет предела. — Пойдем. Нужно идти. Скорее. — Там что-то сзади плохое? — Нет, но нам нужно спешить… — мне пришлось обмануть ее. — Как ты здесь оказалась? — Не знаю. Я заснула и проснулась здесь… — Ты заснула? Дома? — Да… Вдруг, где-то далеко-далеко от нас послышались ужасные вопли. Нечеловеческие крики мужчин и женщин. Мне захотелось раствориться в воздухе, но я не могу. Я резко обернулся и сжал ручонку Саши, — мне страшно, но я не имею права показывать свой страх, чтобы не напугать маленькую девочку, которую нашел только что. Я не могу ее бросить, но и оставаться мне тоже не хочется. — Что это? — детский голосок дрожит. — Нам нужно идти, и как можно скорее… Бегать умеешь? — Да… Нам придется от кого-то убегать? — Нет, Солнышко. Мы с тобой поиграем в догонялки. Я буду догонять тебя, а ты убегай, договорились? — Да. Смотри, я быстро бегаю, — я рассмеялся. — Тогда… Вперед! — я кричу, но шепотом. Маленькая девочка быстро побежала вперед, а я бегу позади. Даже не знаю, как мне на ум пришла идея с догонялками, но сам оборачиваюсь каждые пять секунд. Через десять минут Саша остановилась и повернулась ко мне: — Я сдаюсь! Я больше не могу. Ты победил. — Саша. Нам нужно бежать… — Там что-то плохое? Эти крики — люди кричали. Им больно? И нам могут сделать больно? — Да, — нерешительно сказал я. — Ты знал? Почему ты не сказал? Нам сделают больно? — Саша начинает плакать. — Я не дам тебя в обиду. Ты самая умная девочка, которую я только знал. Я защищу тебя. — Как? Ведь тебе тоже страшно… — Да. Страшно. — Ты самый настоящий герой. Ты мой герой, — Саша пытается обнять меня, и тогда я приседаю, чтобы девочка обвила меня ручками. Я беру ее на руки и говорю: — Ну что, принцесса Саша, позвольте я стану Вашим верным доблестным рыцарем? — Да. — Тогда, побежали. Совсем близко послышались душераздирающие крики, и я побежал так быстро, как не бегал никогда в жизни. Мне придется не сладко — я спасаю не только свою, но и чужую жизнь. Я вижу свет в конце тоннеля. Я начинаю разгоняться. Свет совсем близко. И вот я вижу синее небо и… Я вылетаю из тоннеля, неловко перевернувшись в воздухе, и несколько неудачно приземляюсь… Песок. Пытаясь осмотреться, я глазами нахожу распластавшуюся на песке Сашу. Она лежит неподвижно, словно мертвая. Я резко вскакиваю, но замечаю движение с ее стороны: она сама встает, хоть и неуклюже и падая через раз, но сама. Но я не успеваю добраться до нее. Все вокруг темнеет. Я снова не вижу ничего дальше своего носа. Где-то был фонарик… Снова этот тоннель? Я дотрагиваюсь до стен цвета мокрого асфальта. Они действительно мокрые. Я не жду ужасных криков. Я сразу бегу. Но через десять минут я натыкаюсь на девушку. — Ты что здесь делаешь? — спрашиваю я. — Я? Я проснулась здесь… Саша… Я бросил ее. Я чувствую себя козлом… Я бросил ее тогда, когда ей больше всего нужна была моя помощь. Эта девушка напомнила мне ее. — Как тебя зовут? — Саша. А Ваше имя я знаю… Вы Сонни. — Саша? — только сейчас я заметил ее белый сарафанчик, длинные рыжие волосы, голубые глаза. — Ты Саша? — Ну да… А что? — Ничего… — может быть, это просто совпадение. — Куда Вы бежали? — Я? Никуда. Может быть прогуляемся? — Да, можно… — Что это за место? Ты знаешь? — Я… не знаю. Тоннель какой-то… — Я бы не догадался… — Ну простите… Я немного нервничаю. Просто я заснула и проснулась уже тут и… — Постой, Саша? — я решаю предпринять следующее действие: поиграть на ее сознании. — Это ты, принцесса? — Я Саша, вообще-то… — Ее глаза как будто загораются. — Это ты! Я думал, я бросил тебя одну. Там, на пляже. — Это был пляж? — Да, — она такая взрослая. Лет пятнадцать… Красивая. Очень красивая… В конце тоннеля я увидел свет. — Там свет, побежали? — Да, побежали. Казалось, прошел час. Мы выбежали на дикий пляж. Белоснежный песок, шумят пенящиеся волны, пальмы невдалеке. — Надо идти, — я тянусь к ее руке, но она отходит на шаг назад. — Мы в раю? Я не хочу умирать так рано? — Сколько тебе? — 22. А Вам 30? Сонни смеется. — Мне 16… — Сколько? Вам 30. Вы выглядите очень солидно и брутально. — Что? — и в правду. Голос стал ниже, я улавливаю хрипотцу. Я смотрю на свое предплечье. Татуировка… Мне тридцать, снова… — Солидно и брутально? Ты смешная… Стой, сколько тебе лет, 22? Не похоже… — Я не выгляжу на 22? — Нет. Не выглядишь, конечно, но голос у тебя такой взрослый. И… я бы не дал тебе 22. Максимум 12. — Эй… Мне надоело быть ребенком. Я уже взрослая. Понятно? — Она разозлилась. — Прости. Не хотел тебя обидеть. Шум океана приятно ласкает слух. Ветер легонько обдувает меня, что мои, в кои-то веки, вымытые волосы развиваются и облепляют мое лицо. Саша смеется. — Никогда не была в таких райских местах. — А я был… — Молчите. И ничего не говорите… — Может, перейдем на Ты? — Ну, можно… — Давай осмотрим здесь все… Ты в ту сторону, я в ту… — Хорошо… Я отправился вглубь пляжа, ближе к джунглям. Здесь не так жарко, как на берегу. Саша ушла дальше к отвесным скалам. Я искренне надеюсь, что она не полезет наверх. Пересекая ряд райских пальм, шагаю дальше. Здесь уже совсем другая флора. Множество лиан, отовсюду слышаться трели и пение экзотических птиц, я даже слышу незамысловатый диалог двух обезьянок, что сидят на ветке громадного дерева. Я прохожу вглубь. В глаза попадается хижина. Она не кажется заброшенной, и даже наоборот, кажется, что внутри мирно спят люди или готовят пищу. Стоит постучать… Никто не отвечает. Я стучу более настойчивее… — Ух ты! Классная хижина… — Ага. А вдруг она чья-то?.. — Ну давай проверим. Посмотри в окно… Я подошел под окно и подпрыгнул несколько раз, но мне не удалось ничего увидеть… Тогда ко мне приходит гениальная мысль… — Саша, иди сюда, — она подходит ко мне. Без лишних слов я подхватываю ее тельце и сажаю к себе на шею. — Видишь что-нибудь? — Нет, я не дотягиваюсь. — Ладно, тогда я сейчас сниму тебя, — она неловко плюхается в мои руки. — Я думаю, они не прогонят двух уставших странников. Если, конечно, внутри кто-то есть… Мы заходим в хижину. Без взлома двери. Спокойно. — Я надеюсь, что здесь есть душ и горячая вода… — Я бы тоже не отказался от душа… — Я первая!!! Она бежит разыскивать ванную комнату. По дороге она зацепила полотенце… Здесь явно кто-то живет… Я решил осмотреть жилище, пока Саша в душе… Довольно просторная гостиная, всюду изящная мебель. Главным атрибутом комнаты является большущий диван. Мягкий. Бежевого цвета. Рядом стоит журнальный столик, ножки которого сделаны из стали, а сам стол стеклянный… Напротив дивана стоит большая резная тумба, сделанная из неизвестного мне дерева красного цвета. Тумба покрыта лаком, так что она определенно защищена от повреждений. По крайней мере на ближайший десяток лет… На тумбе расставлены фоторамки. Я узнаю на фотографиях себя и Сашу. Получается, мы владельцы этого дивного домика? Я поднимаюсь на второй этаж. Осматриваюсь по сторонам. По всему коридору расставлены книжные полки. Здесь огромное множество книг, что и не счесть. Я захожу в дальнюю комнату. Спальня. Большая кровать, ночники. Казалось бы, здесь нет никакой мебели, кроме кровати, но все равно здесь уютно находится. Стены нежно голубого оттенка, кушетка, сделанная под старину. Я сажусь на край кровати. Она легко прогибается под моим весом. Мягкая. Саша. Я думаю о ней. Она красивая. Кем же мы приходились друг другу, если на фотографиях мы запечатлены вдвоем? Здесь на этаже где-то должна быть душевая… Я не могу больше терпеть. Я хочу избавиться от этого запаха.

***

Я уснул на той большой кровати. Не знаю, сколько часов я проспал, но за окном сейчас очень темно. Ночь… Я брожу по дому. Такое ощущение, будто я совсем один здесь. Я хочу найти Сашу… Я встречаю ее на лестнице: она поднимается мне навстречу. — Ты спал, я решила тебя не будить. — Ты видела фотографии в гостиной? — Да… Я не понимаю, мы брат и сестра? — Мы муж и жена… — Да? Ты уверен? — В своем кабинете я нашел папку с документами. Там лежало свидетельство о браке. Моей женой является женщина по имени Саша. — Может какая-нибудь другая Саша? — Если не хочешь быть моей женой, так и скажи… — НЕТ! Хочу! — ее мокрые волосы спадали на плечи и расползались отдельными прядями по спине. — Идем, — я беру ее за руку и тяну за собой. Я закрываю за ней дверь. И вот мы в той спальне. Одни. Ее мокрые волосы будят во мне желание. Я не смогу сдержаться. Она здесь, рядом. Такая красивая, такая разгоряченная после душа. Я не смогу остановиться. Мы садимся на эту большую, мягкую, упругую и не скрипучую кровать. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. На ней лишь синий халат. Как же хочется развязать его. Я целую ее. Нежно и в то же время страстно. Я чувствую напряжение. Она отвечает на мой поцелуй. Ее слегка пухлые губы сводят меня с ума. Я снимаю футболку, брюки и остаюсь в трусах. Она смотрит не туда, смущенно улыбается и поджимает губки. Она отворачивается, словно она стесняется (хотя, так оно и есть) и хихикает. — Ты хочешь? Если ты против, то я не буду прис… — Хочу! — она развязывает халат. Она обнажена. Я снимаю последнюю часть гардероба. Она удивлена и заливается краской. — Что? В 22 года никогда не видела голых мужчин? — Я замечаю ее стеснение и несмелый, но заинтересованный взгляд. — Вообще-то, нет… — Она становится совсем красной. — Серьезно? Она смотрит на меня. У нее голубые глаза. Они такие красивые. Рыжие волосы липнут к лицу. Губы чуть припухли от поцелуев, но такие манящие. Она смотрит в мои глаза, словно пытается там что-то отыскать. Я обнимаю ее за талию… — Саша. Посмотри на меня, — и она посмотрела. Ее глаза будто светились, и я не смог сдержать улыбку. Она подалась вперед и поцеловала меня. Она нежно целует меня, и я отвечаю ей. Мои пальцы уже застряли в ее шикарных длинных волосах навсегда. Она ручками трогает мои плечи. Я не могу больше.

***

Я выхожу из комнаты. Она спит. Вдруг становится темно, и я открываю первую попавшуюся дверь, в надежде увидеть хоть что-то перед своим носом. Дверь закрывается, и я снова оказываюсь в том страшном тоннеле. Мне не нравится это место. Я не хочу здесь оставаться. Я бегу вперед, поближе к стене. Еще минут 20 я бегал по тоннелю, и Вдруг мне навстречу выбежал невысокий мужчина лет 30. — Отец? — его голос очень низкий, прокуренный, но красивый. — Отец. Идем. Мама. Она очень плохо себя чувствует. Боюсь, она не доживет до завтрашнего дня. Идем, — И снова я вижу свет в конце тоннеля. Я не могу бежать, очень болят колени. Я иду за тем мужчиной, который назвал меня отцом. Я не могу понять, когда я заделал сына. Мы неспешно идем по пляжу. Бушует ненастье. Огромные волны разбиваются с оглушительным грохотом о берег. Я вхожу в хижинку. Ее заметно потрепало временем и непогодой, которая, по-видимому, здесь частенько разражается. Я с помощью «сына» поднимаюсь на второй этаж. В коридоре висит зеркало, и я тайком вглядываюсь в свое отражение: мои некогда черные, как смола, волосы уже вовсе не черные, и даже не каштановые, а седые, на лице появились морщины, кожа стала дряблой, я заметно уменьшился в росте. Я — горбатый старик. Сын ведет меня в комнату. На той огромной кровати, которую я полюбил буквально с первого взгляда, лежит немощная миниатюрная старушка. Саша. Вокруг стоят двое юношей и одна красивая девушка. У нее мамины глаза. Дочь. — Томас, — девушка кидается в объятья мужчины. Томас. Томми. Мой первенец. Я постепенно все вспоминаю. Так зовут человека, который вывел меня из пещеры… — Джоанна, не надо, не плачь… — Папа, — ко мне подходят двое юношей. Джойс и Эрик. — Джойс, — потрепал его по волосам. — Эрик, — я обнимаю сыновей. — Отец, мама умрет? — Джойс! — Томас шикает на него. Джоанна плачет… — Ну почему? Почему? — она плачет. Я подхожу к изголовью кровати и сажусь рядом с Ней. — Саша. Я люблю тебя. И всегда любил. Мы все очень любим тебя… — Сонни, — ее голос уже не такой звонкий. — Я тоже тебя люблю. Всех вас люблю… — После стольких лет… — Всегда…