Лилия в темной ночи

      Подземелья… Это классно. Схожий с домашним холодок по коже, только отсутствует то самое, приятное и привычное отчаяние, желание умереть. Нет, даже в таком холоде, появлялось чувство «дома», которое мне не нравилось. У меня уже был дом. Зачем мне еще один? А потом Староста говорит пароль стене, — «Кровь — не вода», — и мы проходим в образовавшийся проем. Гарри уверенно держит меня за руку, с интересом осматриваясь, вместе с Драко, Грегори и Винсентом, Блейзом Забини, Теодором Ноттом, Миллисентой Булстроуд и Пэнси Паркинсон. Это весь наш курс, если что… Ужасно мало!       Нас помучали рассказом, о том, что наш факультет — классный, и вообще, все супер, после чего отправили выбирать комнаты. Так как детей оказалось довольно мало, мы все могли выбрать себе по одной комнате на человека, в отличии от того же Гриффиндора, где, по словам старосты Эдриана Пьюси, все теснились по четыре-пять человек. Но я нагло заявил, что Герой Магической Британии будет в одной комнате со мной, ибо «Привычка». Поттер был только «За».       Миллисент и Пэнси тоже заняли одну комнату на двоих. Драко занял вместе с Крэббом, Забини с Ноттом, а Гойл получил бонус ввиде одиночной комнаты. Весело, ага? Обещали, что декан придет утром. В комнате я начал сам расставлять свои вещи, как и Гарри. Комната была средних размеров, — конечно, больше чем камера в Азкабане, о чем сообщил удивленный Поттер, — и здесь присутствовали непривычные нам вещи. Например, огромная двухместная кровать с зеленым бельем и таким же балдахином в стиле Викторианской Эпохи. Две кровати. От чего мы схватились за сердца. Два больших шкафа, рабочих стола, камин и панорамное окно с видом на озеро. Серебряный ковер, что прекрасно смотрелся на фоне каменных потолка, стен и пола, а также аркообразная дверь в ванную. Точнее, душевую. Просыпаться надо будет в восемь часов, поэтому мы с Гарри быстро приняли душ, — я сам занялся своими длинными волосами, — и легли спать, поставив «Будильник» — специальное заклятие — на шесть часов. Привычное мне время…       Почему своими шикарными длинными волосами, я занимался самостоятельно, несмотря на готового помочь брата? Ответ — заморочки чистокровных и этикет. Волосы каждого чистокровного это почти как накопитель силы, у каждого по разному. Например, у Блэков волосы станут намного более выразительного цвета, если напитать их магией. У меня волосы, тоже как накопитель магии, но именно «Позитивной» — из-за жизни в Азкабане. Она собирается в волосах, привлекая дементоров, а «Негативная» магия в крови — заставляет их меня слушаться. Это грубо говоря. Из-за большого количества позитивной магии, волосы приобретают этот белый цвет. Именно так это все работает!

***

      Утро началось с тяжелого рока в ушах, еще из прошлого мира. Встаю, шатаясь, и произношу темпус. Шесть часов и пятнадцать минут. Киваю сам себе и иду в душ, чтобы привести себя в порядок. Привычно отскакиваю от зеркала, в особенности из-за глаз, потом и принимаюсь за себя. Волосы заплетаю в тугую косу и связываю их мягкого красного цвета лентой. Белая рубашка, взамен длинной белой тунике. Интересно, а домовики еще живы, или уже все…? Хм… А можно ли считать дементоров, домовыми Азкабана? Как-то до этого не задумывался об этом, а сейчас… Хотя, могут ли домовые быть выше хозяев? Или, хотя бы просто высокими? А почему они тогда такие уродливые? Эти одеяльца, без своих одеяльцев (Пардон за кламбур) выглядят как сморщенные люди, с огромным круглым ртом и черными провалами вместо глаз. Ужас просто. Который спас меня и Гарри, что добавляет мою к ним симпатию. Чисто интереса ради, я достал из своей сумки дно такое одеяльце, и нацепил его под мантию, так, чтобы было не сильно заметно, что что-то не так. От неприятного воздействия, стоит заметить, меня спасала только моя шевелюра. А чувство дома, привело меня практически в экстаз… Напомнив себе и Гарри, что мы должны написать письмо маме, папе, тете, дяде и другим знакомым узникам. Стоит ограничиться одним письмом, но длинным.       На кровати я нашел расписание дня и уроков. Н-да все как в университете… Право слово, хочу в Азкабан, там уроков меньше! Но маленький наследник должен знать хоть что-то… Тем более, если это наследник великой и ужасной тюрьмы. Вообще, чистокровный ли род Азкабан, и не прервался ли он несколько десятков лет, а то и веков назад? Хм… Я достал свое перо, и какой-то листок, на котором начал писать распорядок уроков, подчеркивая красным цветом важные и интересные мне — то есть, Зельеварение, Чары, Трансфигурация и Травология, — и обычным черным остальные уроки, а так же написал некоторые выписки о том, что должен знать юный лорд. Только после этого, собрал свою сумку, и пошел будить Поттера.       Поттер будиться не хотел, но ему пришлось встать, когда он узнал, что всего через час мы должны выходить. А мы ведь ужасно пунктуальные… А точнее, заинтересованные, чтобы не опаздывать. Поттер как ошпаренный побежал в ванну, а я просто подхватил свою сумку и вышел в гостиную, где сидели только старшие курсы. Вовремя вышел, ага. Степенно здоровался и знакомился с каждым, принимал поздравления по типу «Как хорошо, что древний род вернулся», и даже не постыдился познакомиться с единственным маглорожденным, что сейчас здесь сидел. Пьеро Мистикус Альфредо, был блондином с карими глазами. И сидел он, возле Кэрроу, что и заинтересовало меня, потому что Алекто был интересным собеседником. — Так значит, мистер Малфой работает здесь профессором ЗоТИ, уже второй год, и ведет только с третьего курса? — переспросил я у Пьеро, и тот уверенно кивнул: — Как жаль… Хотя, это логично, он же Лорд. А Лорд, это много бумаг, проблем, работ с родом и связями, — вспомнил я, слова маман: — А кто ведет у нашего курса, вы не расскажите? — Кажется, у вас будет вести бывший преподаватель маггловедения, Квиринус Квиррелл, он в прошлом году вернулся с поездки в Албанию где, кажется, на него напал вампир, поэтому он ужасно сильно пахнет чесноком. — Звучит интересно, — слегка улыбнулся я, и заметил, что парни вздрагивают так, будто им холодно: — Что-то не так? — Сегодня холоднее, чем всегда, — слегка удивленно и недовольно произнес Пьеро: — С того момента, как ты пришел, но это ведь не ты? Я опустил взгляд, кутаясь сильнее в свою мантию, под которой было мое любимое одеяльце. Так я и расскажу вам, что ношу одеяло дементоров! Фу такими быть! Спустя пару минут вышел Гарр, и остановился на пороге арки, удивленно моргая смотря на слегка трясущихся старших и на спокойно сидящего меня. После чего, я уверен, что услышал «Атмосфера, почти как дома, только никто не кричит». Он потянулся ко мне, падая на мою спину, обхватывая руками шею и положив подбородок на мою голову. — Лью, а чего от тебя так домом несет? — совершенно спокойно спросил он, а вот Алекто и Пьеро возмущенно посмотрели на меня, как и все остальные в гостиной. — Прошу прощения, без привычной атмосферы довольно сложно в незнакомом месте, — отстраненно произнес я, смотря спокойно, вот только кончики острых ушей покраснели: — Просто привычка…. — Если не секрет, где же вы жили? — спросил какой-то старший. — Мы жили в А… — начал было Гарри, но я резко оборвал его. — Секрет. Пойду, как-то нейтрализую свойства одежды, — произнес я, поднимаясь и таща за собой удивленного Поттера.       В своей комнате, я пытался как-то снять воздействие на других, и объяснил Гарри, почему никто не должен знать, где мы жили. «Если кто-то узнает, можешь смело подтверждать, но никогда сам не начинай говорить! Это важно, хотя бы тем, что нужно». Мне не прельщает рассказывать, как там, дома хорошо и уютно, иначе они сами захотят к нам. Гарри только посмеялся, что идиотов нет. Ага, шутка. Идиоты есть всегда, я сам иногда идиот. А стабилизировать тряпку, у меня не вышло, из-за чего пришлось оставить ее, и выходить к другим…       … Я недовольный, очень недовольный. Первый урок, трансфигурация, и мне… Жарко. Тут ужасно жарко, что приводит меня в бешенство, и злость. Гарри, например, такое тепло нравится, а вот я зыркаю на всех холодным и раздражительным взглядом, от чего Гарри только смеется, но все же перешел в компанию Малфоя, от греха подальше. Я сидел вместе с какой-то девчонкой, у которой пышная грива каштановых волос и карие глаза, со слегка выпирающими передними зубами. Гермиона Грейнджер, как я узнал. И она, как и остальные, в шоке смотрели на слегка покрасневшего от жары меня, который снимает мантию, и закатывает рукава рубашки. — Что ты делаешь? — недовольно спросила эта… маглорожденная, что видимо, не знает чей я наследник. — Во первых, добрый день, — устыдил ее я, недовольным взглядом. Жарко…: — Во-вторых, очень приятно познакомиться, Льюис Лестрейндж, — да, моя фамилия мало что ей дала, из-за чего к недовольство прибавилось еще и нечто похожее, на «Ну, ладно, ты не знаешь, тебе простительно»: — В-третьих, урок через пять минут, а мне очень жарко. Как вы вообще ходите в этих мантиях?       Гарри хихикнул, и я клянусь, что услышал, как тот шепчет Драко «Он у меня очень плохо переносит жару», а вот Блейз Забини, — мы все уже успели перезнакомиться, — пожаловался Нотту, что из-за меня в гостиной сегодня было ужасно холодно, как если выйти зимой в одной футболке на улицу. Рон смотрел на меня так, будто он победитель по жизни, вот мисс Грейнджер недовольно фыркнула, сказав что-то похожее, на «Ты видимо из России, вот и ничего не понимаешь. Я могу тебе все объяснить». В этот момент, кажется, замолчали все, кто знает про фамилию Лестрейндж. И именно в этот момент пришла профессор МакГонагалл.       Что я могу сказать? МакКошка, просто рассказала нам все, сказала выучить заклинание и дала задание. То, что мы иголки в лицо не видели, ее не растрогало, но она снизошла до того, чтобы создать одну, и показать мне с Гарри. Тогда мы только кивнули друг другу, и начали делать. Для нас, работа с палочкой была сложной и неприятной, но кое-как, мы сделали задание. У Гарри, деревяшка приняла форму иголки, и стала серебряной, — Ему никто не объяснил, что она и изнутри должна быть металлической, — а вот я создал идеальную иголку из своего прошлого. Что женщина, гордо проигнорировала, а вот мисс Грейнджер начислила пять баллов.Она тогда посмотрел на меня с таким превосходством… Пока я не показал ей иголку, от чего ее лицо приняло выражение удивления и непонимания.        Я стоял посреди коридора. На мне была одна рубашка и брюки, мантия была перевязана на поясе, зато рубашка была зеленой. Мои волосы… Были связаны в тугой пучок, чтобы не выбивалась ни одна прядка. С правой стороны от меня стоял Гарри вместе с Драко, и позади остальной первый курс Слизерина. А передо мной стоял Рон Уизли, за чьей спиной находился первый курс Гриффиндора. Сегодня уже пятница, а не понедельник, и мы в подземельях, что не изменяет эффект жары. В первый день, меня спасал адреналин и удивленность. У нас должно быть зельеварение через десять минут. В толпе Гриффиндора затерялась Грейнджер, которая искренне считает меня русским иммигрантом, из-за того, что я ужасно переношу жару, потому что «Рос в вечной зиме с медведями!». Меня на смех пробивало, ей Богу! — У нас не пьют с десяти, и пить вообще нельзя до шестнадцати, — старательно зудела над ухом Грейнджер, а все со Слизерина смотрели на это недоразумение с насмешкой. Лестрейнджи были коренными Британцами, и даже по чертам моего лица видно, что я не русский. Нет тех резких черт, присущих русским и…: — И… — Мисс Грейнджер, — я не выдержал. Да, я жил с дементорами. Да, черт возьми, я люблю свою слегка ненормальную мать. Но это…! : — Прошу, можете перевести тему, на более актуальную? Например, вы читали много книг — объясните мне, почему нельзя смешивать четырехлистный клевер с паучьей лилией?       Грейнджер замолкла, удивленно смотря на меня, пока я смотрел на нее внимательно, изучающе, со скукой во взгляде. Она начинала меня бесить, очень-очень. Она считает меня алкоголиком? Это из-за того, что что-то не так с моими глазами? Сама она алкоголичка! О, хах, она не знает что сказать, и словила критическую ошибку. Окинув ее безинтересованным взглядом, я резко обернулся и пошел к хихикающему брату, возле которого так же тихо смеялся Драко. Вот уже спелись, два малолетних идиота. Гарри сразу же спрашивает у меня, что же будет, если смешать эти два ингредиента: К этой части он, видимо, еще не дошел. Малфой также спрашивает об этом.  — Взрыв, и скорее всего — семьдесят процентов, что вы умрете, в тридцати, что будете самым счастливым человеком. Зависит от вашей удачи и концентрата этих двух растений: Растения, символизирующего смерть и, растения, символизирующего удачу. Я гениален! — А где это ты узнал о паучьей лилии? — вдруг спросил Нотт. — Анэ? — я специально немного изменил интонацию и голос, широко улыбаясь: — Ваташи ва чодо котонару куни я бунка, а аисите имасу! — важно произнес я, а все заткнулись, удивленно смотря на меня: — Цитирую, с Японского, «Я просто люблю разные страны и культуры». Мама учила меня Французкому, папа Итальянскому. С Японским помог дяденька Аида… Кхм, это все были видео уроки, и вообще… Профессор! Вы не представляете, как я счастлив вас видеть!