Лилия в темной ночи

      Я сижу между дядей Тони, и дядей Сириусом. Передо мной сидит Гарри, которого я, как игрушку, обнимаю за плечи, а уже перед нами сидит мама и папа. В чем, собственно, проблема? Не знаю. Точнее, знаю, и даже ее понимаю, как и Гарри, но вот мама и папа не хотят, чтобы мы уходили. Неделю назад, к нам пришло два письма. Можете представить белую от ужаса сову, что принесла нам эти два злополучных письма? Мне понравилось. А вот Гарри было искренне жаль птичку, и он хотел оставить ее себе, но передумал, когда понял, что птица просто не выживет. Просто Гарри у меня, очень любит всяких животных, в камеру, то ворона притащит, то жабу или мышь, которых здесь в изобилии, или случайно вышедшего какого-то ненормального мужика… Нормальное явление. Привычное, ага. А вот мне Дементоров с головой хватает, вместо всяких котов. Вот, правда, как животные они! Так вот. Пришло два письма, что уже удивительно. И оба письма, призывали меня и Гарри, — Так и было подписано, Гарри Джеймса Поттера, и Льюиса Рудольфа Лестрейнджа, — в школу магии и чародейства Хогвартс. Только вот, местоположения… У Гарри написано «Литтл-Уининг, дом 4, каморка под лестницей», а у меня написано почему-то «Детский дом св. Арсения». Ужас, ага… — Мам, а в чем, собственно, проблема? — удивленно спросил Гарри, опираясь на меня спиной. В нашем дуэте, старшим был признан я. — Гарри, милый, как бы тебе объяснить… — начала матушка. — Дамблдор, — зло рыкнули папа и дядя Сириус, будто это все объясняет. Кстати, имя было написано на письмах, «Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор». — Проблема в том, Гаррик, — хихикнул Долохов, растрепал меня волосы, под моё недовольное мычание: — Что Дамблдор, директор школы, и у него много власти. Все считают его хорошим, белым и классным, а на самом деле, Pšik! Он подставил всех нас, и нашего предводителя, и магию уничтожить хочет, посредством уничтожения всех чистокровных. Ты ведь помнишь, что мы рассказывали? — ага. Вся магия держится на родовых источниках, камнях, алтарях, которые поддерживают все это. Именно чистокровные вызволяют камнем рода, колоссальное количество магии, которой чаще всего пользуются остальные! Особенно часто, магглорожденные: — Вот. Тем более, ты должен быть местной знаменитостью, а вдруг, — Оп-па! , — и ты растешь в Азкабане.       Я фыркнул в плечо Гарри. Парень кивал, прекрасно все понимая, потому что он, как мне кажется, местный гений: Понимает быстро, узнает не менее быстро, просто в силу возраста очень наивен, и не может нормально размышлять. Страшно представить, что из него будет! Я же, показываю себя со стороны странного, но интересного человечка, ага. И я совершенно не хочу выходить из моего дорогого дома, к которому успел прикипеть. Ага. К Азкабану. Дилемма, однако, ибо реально важно иногда выходить, ведь похож на бледную поганку: Волосы белые, кожа белая, глаза мягкого зеленого цвета. Совершенно невыразительный, пускай и очень отличаюсь на фоне всей этой темноты. Я фыркнул, с неудовольствием отлипая от плеча Гарри. — Значит, за нами сюда придут, — полуутвердительно произнес я, смотря на маму с грустью: — Я не хочу никуда! — Надо, — фыркнул Сириус….

***

      … Уже через два дня, мы стоим перед воротами нашего дома. Вокруг нас три Дементора, мама и папа держат нас с Гарри за плечи, уверенно сверкая глазами на женщину перед нами. Дядя Сириус и дядя Тони сейчас в замке, но явно выглядывают из окон, чтобы присматривать за нами оттуда. Это нормально. Правда! Тетя перед нами, была очень холодной, как мне кажется, с темно-зеленом платье, с остроконечной шляпой, и сурово поджатыми губами. Особенно неприятный недовольный взгляд на меня, и папу с мамой. Очень не нравится эта женщина мне. — Здравствуйте, профессор, — мрачно усмехнулся Рудольфус. Тем не менее, папа выглядит, как настоящий Лорд. Мама сделала что-то похожее на реверанс: — Вы пришли за нашими сыновьями? Какая честь. — Здравствуй, Рудольфус, — холодно произнесла женщина, негодующе сверкая глазами: — Я пришла за вашим… Сыном, и за Гарри, — она что, запнулась на моем? Как она хотела меня назвать? : — Гарри не твой сын, Рудольфус. — Нам лучше знать, профессор, — мрачно хмыкнула мама, и развернула меня с Гарри к себе: — Итак, дети, какие правила? — Профессора достать только так, чтобы она не поняла… — быстро произнес я. — … Книги должны быть только полезные… — отрапортовал Гарри. — … На маглорожденных не кидаться… — добавил я. — …. С чистокровными не драться, — закончил брат. Женщина довольно улыбнулась, победно сверкнув на профессора глазами, и поправила нам одежду. Не знаю, как, но у нас одежда всегда была нормальной: Обычные белые рубашки и брюки, в отличие от черно-белых одежд родителей и дяди. Итак, нас ждет увлекательное путешествие….

***

      … Как. Она. Меня. Бесит. Сколько можно уговаривать Гарри в том, что мои мама и папа Пожиратели, плохие люди, и вообще, ужас! Они были с тем, кто убил его родителей. Они просто учат плохому. Они убьют его… На моё высказывание, «А чего же раньше не убили?», женщина только поджала губы! И ведь ничего не объяснила, только прибавила шагу! Мы тогда с Гарри дали друг другу пять, и хихикнули в кулаки. Как же она меня бесит! Банк Гринготтс потрясал осознание, пугал своим величием, но даже так не отбивал желание пойти домой. С гоблинами я был учтив, уверенный, и попросил себе и Гарри проверку крови, как и говорил папа. На ключ в руке незнакомой женщины мы, кстати, тоже привлекли внимание. По проверке крови, Гарри оказался Гарольдом Джеймсом Поттер-Блэк-Лестрейндж, что едва не вызвало приступ обморока у профессора. Я оказался Льюисом Рудольфусом Лестрейндж-Азкабан-Блэк, и отказался показывать МакГонагалл результат, на правах конфиденциальности учеников. И получил все три ученических ключа к трем сейфам, как и Гарри. Мило.       Взяли бездонные кошельки, и пошли за женщиной. Которая еще и заехала в какой-то там сейф, за чем-то сверх ценным и сверхсекретным. Зачем она тогда нас с собой взяла? Дура. После этого, нас самостоятельно отправили в магазин мадам Малкин, там еще моя мама отоваривалась, а сама женщина куда-то отошла. Мы с Гарри только переглянулись, и все-таки вошли в магазин. Множество манекенов с красивыми костюмами и платьями давних веков, мантиями и шляпами, и все это выглядело так волшебно… И какой-то мальчик на стульчике. Видна практически сразу чистокровная родовая кровь. Как маленький ангел, он стоял расправив руки, чтобы женщине было удобнее брать мерки. Тонкое лицо, платиновые зализанные назад волосы, видно, чтобы не кудрявились. Кожа бледная, глаза как серые туманы, и сам он какой-то тонкий весь. А магия… Да, ее я чувствую. Это заметили еще в Азкабане, но отмахнулись по принципу: «И что? Бывает!». С мадам Малкин я говорил сам. Мы с Гарри одной комплекции, поэтому решили делать мерки с него. — Прошу прощения, — я мягко улыбнулся, смотря на женщину, что весело улыбалась мне: — Нам нужно четыре мантии, на моего брата. И, пожалуйста, шесть рубашек: Две зеленые, две красные и две белые. Четыре пары черных брюк и, четыре пары обуви, пожалуйста. Хм… — Конечно! С вас пятьдесят восемь галлеонов, пятнадцать сиклей…       Я послушно отсчитал нужную сумму денег женщине, и посмотрел в сторону Гарри. Парень о чем-то чинно, как нас и учили, беседовал с парнем, и у обоих в глазах горел интерес. Гарри никогда не разговаривал с одногодками, — я не в счет, — и для него это как что-то новое и очень важное, начало новой жизни. Почему же маленький чистокровный мальчик так счастлив общению, я боюсь даже думать! Впрочем, в глазах мальчика загорелось непонимание, а потом возмущение. О-оу, и что там случилось? А, Гарри отказался называть фамилию, потому что мы ее еще не обсудили. Хм… О, новый посетитель? Высокий мужчина, с длинными платиновыми волосами, перевязанные лентой. Кожа бледная, приятное лицо, и лукавый блеск серых глаз…. Чистокровный, кольцо на пальце намекает, что-либо Лорд, либо Старший Наследник. Впрочем, на пальце мальчика тоже кольцо…. Возможно, все-таки Лорд. И трость, длинная, магия довольно сильная. Так, я скоро выйду за рамки приличия! Резко оборачиваюсь от мужчины, и почти бегом подхожу к брату. — Прошу прощения, — мягко улыбнулся я, отвлекая парней от разговора. Мальчик блондин смотрит непонимающе, и немного возмущенно. Уже подружились? — Меня зовут Льюис, я брат этого молодого человека, — слегка киваю. — Драко Люциус Малфой, — ответил мальчик, кивнув нам: — Я мог бы узнать вашу фамилию? — Увы, родители еще не определились с тем, чью фамилию кто берет, — горестно вздохнул, прижимая руку к груди: — Я был счастлив познакомиться, наследник Малфой, но я вынужден забрать своего брата. Нас ждет увлекательное путешествие по Косому Переулку. Желаю вам удачи.       Гарри кивнул мальчику, и быстро пошел за мной, в сторону мадам Малкин, что как раз несла нам небольшую тканевую сумку, где и находились вещи. Поблагодарили оба, и быстренько вышли из магазина. Я еще и пытался не смотреть на мужчину, но больно он красивый был! А вот Гарри, не таясь, смотрел на него, также подмечая детали. На улице нас ждала профессор МакГонагалл, которая повела нас дальше по магазинам. Например, в аптеку, где пришлось купить много уродливых компонентов, что делал я, кстати говоря, с горящими глазами. Я хочу научиться готовить зелья! Это же так классно! Гарри тоже разделял мой восторг, а вот профессор МакГонагалл не совсем. Потом купили все предметы для писания, купили книги, — Купил несколько еще, для обучения, и Гарри был согласен со мной, — и даже попытались попасть в Лютный переулок. Профессор ударила меня по голове, сказав, чтобы я не подбивал на такую дурость Гарри, он ведь светлый волшебник! А то, что бежали мы туда вместе?! Потом купили палочки. Гарри получил палочку из Английского Дуба, с сердцевиной из Волоса Единорога. Я сам получил палочку из Бука и сердцевиной Волоса Фестрала. Это было весело! Потом мы пошли в магазин животных, потому что «Братик, я хочу животное! Дома у нас слишком пусто! Ну, Лью, прошу!». Да, я чертовски сильно избаловал Гарри, и редко могу ему отказать! И что?! Он самое дорогое для меня создание! А вот профессор выглядел почему-то очень довольно. И в магазине от меня шарахались все животные. От чего меня «Деликатно» выставили за дверь, шипя что-то об идиотах, которые носят с собой темные артефакты. Я сам Темный Артефакт!       А вот Гарри купил очень красивую белую сову Хедвигу, и длинного змея такого же белого цвета, Сито. Как он объяснил, «Си- от имени Сириус, а -то от имени Антонин!». Дяди оценят. Минерва МакГонагалл смотрела же с чистым ужасом. Возвращали нас домой, аппарацией, от чего меня едва не вырвало, но я кое-как выдержал холодное лицо, а вот Гарри упал. И она сразу ушла.       Я позвал какого-то дементора, чтобы он отнес сумки в нашу камеру, мы побежали в замок. За Гарри летела нервная Хедвига, на его шее лежала змея, а сам я был очень доволен. Семья встречала на радостно….

***

      …Мы с Гарри сидели в купе…. Неа, не правда. Кхм, с начала! Мама и папа собирали нас долго, рассказывали много, предупреждали часто. Дядя Тони смеялся, но не спасал нас, а даже держал, чтобы мы выслушали все до конца. Предатель! О чем я его на русском и предупредил. Он тогда снова рассмеялся, и сказал, что мы еще поблагодарим их. Тоже на Русском. Мама и папа все еще не знают Русский. Дядя Сириус рассказывал нам некоторые интересности о замке, чтобы мы были знающими. Потом я ходил, прощался с некоторыми своими знакомыми в той тюрьме, — Дядя Рабастан, Дядя Котти, Тетя Малинда, — приказал Дементорам поддерживать порядок, как при мне, а потом вышли к какому-то дерганному и испуганному мужику, что и аппарировал нас на вокзал Кинг-Кросс. Весело, ага. Если бы не дорогая семья, мы бы не знали что нужно пройти сквозь стенку между Девятой и Десятой станциями. И возле семьи Предателей Крови. Фу!       После этого мы сдали чемоданы, клетку с пофигистичной после Азкабана птицей, и еще более активной после него же змеей, мы взяли с собой. Я взял с собой еще и какую-то книгу о местных законах, чтобы в будущем на полноправных правах не попасть в свой дом. Кстати, мама заставила нас одеться красиво. Черные туфли, черные брюки, и одинаковые белые рубашки, и кольца из сейфа Блэков, что предупреждают о яде. Дядя Сириус признался, что не знал о их наличии.       Взлохмаченные каштановые волосы Гарри не трогали, шрам мы ему уже давно вывели, а его глаза… Все тот же драгоценный изумруд! А вот на меня косились. Конечно! Длинные, по пятую точку, волосы белого цвета, подвязанные изумрудной лентой, и странные глаза с крестообразным зрачком, и размытого зеленого цвета радужка… А мои уши? И, также по указке мамы, и под недовольное ворчание Сириуса, все еще помню его возмущение, что в последних вагонах ужас, — мы пошли в последние вагоны, где чаще всего сидят Слизеринцы. Там купе не было, только какие-то лавки. Ужас, как на этот факультет давят! Гарри спокойно сел, начав разговаривать с Сито, на своем перселанте. Ага, этот ненормальный разговаривает со змеями, а я узнаю об этом только месяц назад, когда он тихо шипит со змеей! Меня чуть Кондратий не схватил! Сам я начал читать книгу. Люди приходили сюда, чаще за все, все с красивыми мантиями, с зелеными нашивками, гордые и холодные на вид. Было два парня и три девочки, что испуганно сжимались, быстро переглядываюсь. Мы с Гарри сидели на одной лавке, с нами мог сесть еще кто-то, и еще трое перед нами. И перед нами сел какой-то парень, явно второй-третий курс, с черными красиво уложенными волосами, и красными глазами… М-ма, какой красивый! Однако, нас он не трогал, и мы его не трогали. Все нормально. Через несколько минут, вошел Драко. Он начал либо знакомиться с каждым по пути, либо здороваться, и все это требовал этикет Бедняжка… Впрочем, он довольно быстро заметил нас. За ним шли двое довольно крупных парня, и именно их он потянул в нашу сторону. Хорошо, я не против — Рад встрече, мистер Льюис, мистер Гарри, — парень степенно кивал нам обоим, а потом посмотрел на нашего соседа: — И…? — Аллекто Гидеон Кэрролл, — спокойно произнес парень, кивнув всем нам. Кэрролл, совершенно нечистокровная фамилия. Из моих воспоминаний, фамилией Кэрроу обладал даже какой-то писатель… То ли маленького принца, то ли Алисы в стране Чудес. Впрочем, моё имя тоже часть имени того писателя. Вспомнил! Льюис Кэрролл. — Приятно познакомиться, Драко Люциус Малфой, — кивнул парень. — Гарольд Джеймс Поттер, — кивнул парня мой брат. Оба, кажется, подавились воздухом. — Льюис Рудольфус Лестрейндж, — кивнул парням я. Последующий разговор, был чем-то похож на притирание парней друг к другу, ознакомление с вопросом «А стоит ли продолжать разговор?». Я прекрасно чувствовал, что за нами наблюдают и нас слушают, и сам делал то же самое, чтобы быть уверенным в людях. Хотя, быть уверенным в человеке, довольно сложно. Говорили мы о погоде, — «Здесь намного теплее, чем дома», — о родителях, — «Я живу с приемными родителями. Они очень интересные! Особенно дядя. Верно, Лью?», — и о квиддиче, — «Дядя говорил, что я создан для квиддича, и я очень люблю летать. Думаю, в следующем году, пытаться пробиться в команду на ловца». Поезд уже тронулся, разговор не стихал, парни кажется, приняли друг друга в категорию «Не так уж и плохо, но я посмотрю еще». Сам я говорил редко, больше читая, как я сказал, «Чтобы не попасть в просак». Так было до момента, пока не запахло чем-то похожим на… Гниль. Так пахнут Предатели Крови в энном поколении, — В тюрьме такой был, вот и узнал, — который еще и не пытается избавиться от проклятия. Ужас! Мама говорила, что так может пахнуть только от… — Уизел, — недовольно скривил нос Малфой. К нам подошел недовольный мальчик. Рыжий, цвет волос немного морковный, и глаза карие, а на лице роспись веснушек. Поза, «Вы все мне должны», и старый растянутый свитер. И крыса. Очень не люблю крыс, которые не домашние, то есть, не из Азкабана. Я там, каждую крысу знаю! Я им даже имена давал! И они от меня не бегают, иногда слушаются… Приподнял голову, с плеча Гарри, Сито… — Я слышал, здесь сидит Гарри Поттер! — я нахмурился, и кивнул, подтверждая сказанное. Только, где он это услышал? : — Как вы посмели, слизни, забрать Героя к себе?! У меня от удивления, даже рот открылся. Какого, спрашивается, хрена? Мы с Гарри переглянулись, Аллекто скривился, а щеки Драко покрылись красными пятнами. Так, чистокровный мальчик, тебе нельзя делать опрометчивых решений! Я резко встал, мягко улыбаясь, как всегда, начинал разговор с новым заключенным, которые попадаю в Азкабан два-три раза в год. Парень, Уизли, щурится, смотря на меня с обвинением и презрением, особенно на глаза. Эти двое, Драко и Аллекто, ничего о них не спрашивали, предпочитая обычные светские темы, явно зная, что такое «Такт». — Не могли бы вы представиться? , — спрашиваю мягко, слегка опустив голову на плечо. Не нужно наживать врагов сразу. — Рон Биллиус Уизли, — отвечает он так, будто сделал мне одолжение. Мои губы разъезжаются в улыбке. — Приятно познакомиться, мистер Уизли, — он хмурится, явно что-то не понимая. Этикет не понимаешь, да? : — Я брат Гарольда Джеймса Поттера, он жил со мной с рождения. Могу тебе поклясться, что с ним все в поряде, и никто ничего не заставляет его делать… — Не ври мне! Поттер должен был жить с магглами, а не с чистокровными слизнями! — Драко порывался встать, но его остановил Гарри. Все в этом вагоне замолчали, смотря на меня и Уизли. Бля…. — Мистер Уизли, давайте я представлюсь? Меня зовут Льюис Рудольфус, а моя фамилия, боюсь, вас только испугает. Гарри, будь добр, скажи мне и, этому мистеру, что ты думаешь о ситуации? — Глупо, — скучающе произнес Гарри, погладив по голове Сито: — Я спокойно сидел, разговаривая с интересными и приятными в общении собеседниками, о такой важной теме, как ЗоТИ в этом году, — о, а я пропустил. И, до чего они так договорились, м? : — Когда пришел Мистер Уизли, Рон, с вашего позволения. Он с чего-то решил, что меня вынуждают тут сидеть. Крайне неприятно отозвался о факультете мамы, папы и дяди, куда собирался поступить и Я. Потом, с чего-то решил, что я, как наследник рода Поттер, должен был жить с магглами, хотя это преступление против Магии, ведь существует закон, «Не жить ребенку, магией наделенной, кровью отличной от простецов, с простецами». А воспитывался я хорошо, учился усердно, чтобы знать все правила Магии. Тем более, братик, ты поступил не менее глупо, пытаясь решить спор словесно, а не выгнав этого неприятного мне человека, из нашей компании, — парень холодно блеснул изумрудными глазами. Ого, неужели, хочет за мой счет набить немного уважения?! Какая наглость! О, в его глазах блеснула просьба. Как скажешь, братик, я подыграю. Делаю огорченное лицо, опуская голову в сторону: — Надеюсь, моё мнение было понятным?       Рон Уизли был ужасно красным. Лицо красное, уши красные, даже волосы приобрели немного красноватый отблеск! А какой ненавистью горят глаза! Но он прошипел только что-то о слизнях, и убежал.Я вопросительно посмотрел на брата, и тот кивнул. После чего, я облегченно выдохнул, и немного более активно улыбнулся, в голос извинившись за то, что всем присутствующим пришлось быть свидетелями этой неприятной ситуации, и сел на свое место. Гарри уже объяснял парням, что я в какой-то мере очень податливый парень, обожающий разные постановки, да и он сам такой. А тут, Гарри сумел сделать из себя человека, знающего что-то нормальное, умеющего выйти из ситуации, а в будущем он будет пользоваться такой связью, как Лестрейндж. Я только кивал, подтверждая, что у нас договоренность такая. Через некоторое время экспресс остановился. Мы с Гарри одели мантии, помогли друг другу поправить их, и одновременно весело улыбнулись Аллекто с Драко. Парни улыбнулись нам, и мы все пошли за старостой и остальными, выходя практически последними, из-за толкучки, в которую чистокровные влезать не хотели….

***

      …Большой Зал потрясал осознание, и я даже забыл на секунду о доме. Каменные стены, большие окна и, удивительной красоты потолок, который ужасно сильно фонтанирует магией, создавая погоду… Точнее, самое настоящее небо. Грозные серые тучи, с проблеском белый тучек и, едва пробивающийся свет заходящего солнца: Просто, как в первый раз, когда я открыл глаза. Погода, можно так сказать, знает когда что нужно для ситуации… Четыре стола. Самый крайний и малочисленный — Слизерин, с зеленым флагом и серебряной змеей. После них идет Когтевран, как стена, из-за которой не начинаются драки, и там также мало людей, а флаг у них синий с черной вороной. После, идет самый многочисленный факультет — Гриффиндор, красный с золотым львом. И последний, золотой флаг коричневый с черным барсуком — Пуффендуй. Мама позволяет идти на Когтевран или Слизерин, последнее предпочтительнее. Обещала обижаться, если будет Пуффендуй, и обещала убить нас, если мы попадем на Гриффиндор. То же самое обещали все, только дядя Сириус обещал принять все, но все-таки рекомендовал нам Когтевран, из принципов отрицая Слизерин. Перед нами был стол с учителями, коих было… Достаточно, как я думаю. Особенно отличался отец Драко, — как я узнал в экспрессе, со слов самого Драко, — тот самый платиноволосый мужчина, и брюнет, с черными глазами. Наиболее неприятным был Гэндальф местного разлива, а точнее, Дамблдор. Перед их столом был старый стул, и не менее старая шляпа. Мы с Гарри стояли среди чистокровных, держась за руки, на удачу. Началось распределение, с чистокровной Хаббот Анны, что попала к барсукам. — Лестрейндж, Льюис, — громко и как-то особо торжественно произнесла профессор МакГонагалл.       Все затаили дыхание, потому что вся моя семья сейчас в тюрьме, и я быть здесь не могу. Маглорожденным и непонимающим обьясняли знающие, за столом некоторые подавились, директор выглядел удивленным. Я кивнул Гарри, и пошел вперед, гордо распрямив плечи, и мягко улыбаясь, пряча в глазах интерес, от того, куда же меня отправит шляпа.Кажется, меня провожали взглядом все. Эффектно взмахнув мантией, я резко сажусь на стульчик, положив ногу на ногу, на верхнее колено поставил сложенные руки. Выглядело эффектно, красиво, если верить горящим глазам Гарри. Учись! Шляпа упала мне на голову, и я почувствовал копошение в голове, и бормотание. Хм, не знаешь, что и как? Мне нужно туда, куда попадет мой брат, дорогая шляпа. Да, именно он… — Слизерин! — громко, с легкой истеричностью крикнула шляпа.       Я спокойно поднялся, с кивком отдал шляпу профессору трансфигурации, и поправив локон волос, пошел в сторону аплодирующего стола. Начали аплодировать остальные, пускай я и слышал тихий шепот, по типу «Сын этих самых?!». Сажусь возле Драко, который сидел возле Аллекто, его друзья еще не пришли. Кивал всем, кто кивал мне, и отвлекся на Уизли. Тот смотрел на меня с такой ненавистью…! Шляпа отправила его на Гриффиндор. О, это наследник Лонгботтом? Какая мягкая магия… Правильно, ему только на Пуффендуй и нужно. Далее…. Хм… О, сейчас Гарри! Все замолчали, второй раз за день. Мой брат так же, как и я, спокойно и гордо прошествовал в сторону стульчика. И попытался повторить мой трюк, только у него вышло немного неуклюже, ведь не он тренировал это длительное время! Это ведь не он Азкабан, чтобы быть таким пафосным. Несколько минут, и Гарри начинает шипеть что-то злое. Хо…? О! Она крикнула это! «Слизерин!». Все были в таком шоке, что не сразу поняли, что парень быстро идет к нам, и буквально валится на меня со спины. Начались неуверенные хлопки… — Ты представляешь? — начал шептать Гарри мне на ухо: — Эта старая шляпа решила, что я должен идти на Гриффиндор! Я! — Она невероятно глупая, Гарри, а теперь сядь нормально, не испортить же первое впечатление, только из-за какой-то Шляпы, — фыркнул я.       Мы дождались окончания всего этого, и тогда, когда нужно, хлопали в ладоши. После этого, отчего-то нервный директор произнес какие-то непонятные за смыслом слова, — Это он нас так прозвал, да? Уловкой? Каков наглец! , — и перед нами появилась… Еда. Я шокировано смотрел на такое огромное количество и разнообразие, как и Гарри. Мы не даром были ужасно худыми: Азкабан, каким бы домом не был, кормят там ужасно. Это сколько всего…? Жареная картошка, пюре, круасаны, салаты… Господи, хочу…! Нет, нельзя много! Желудок не выдержит переедания, если сейчас наедимся. Это же я прошептал Гарри, от чего его глаза стали грустными, но он кивнул мне. Удивленный и непонимающий взгляд Драко мы проигнорировали.       Ел я медленно, степенно, но я уверен, что несмотря на всю мою выдержку, мои глаза были ужасно довольными и счастливыми. Все-таки, столько еды, за свои одиннадцать лет, я еще не видел… Гарри даже не скрывал счастья, что, впрочем, не сильно противоречило этикету, а вот то, что он потихоньку кормил Сито… Мне оставалось только мотать головой, но ничего не говорить. За столом Гриффиндора было ужасно шумно, все обсуждали появление сына заключенных Лестрейндж, и Гарри Поттера, что вопреки прогнозам, попал на факультет змей. Идиоты, он чистокровный ребенок, которому нужно обрастать связями.       Спустя некоторое время, и озвученные правила директором, — Какой идиот так заинтересовывает детей? Понятное дело, теперь все попытаются попасть на третий этаж! , — нас отвели в нашу гостиную, в подземельях…