Дурная компания

«Я — скорость…» Нет. Это уже в прошлом. Пусть Молния МакКуин и отстоял свое право на трек, но как давно он сам участвовал в гонке? По-настоящему — под рев ликующей толпы на трибунах, искрящихся от вспышек камер, в пелотоне с другими гонщиками, каждый из которых готов отдать все ради победы? Давно. Очень давно. Год назад, если быть точным. Может, это не такой и большой срок, но теперь ему казалось, словно все это было в другой жизни. МакКуин открыл глаза, почувствовав легкий укол сожаления. С каждым разом иголочка, безжалостно впивающаяся в его сознание при мыслях о треке, все меньше и тоньше. Возможно, когда-нибудь она исчезнет совсем. Ему понадобилось меньше двух месяцев, чтобы прекратить бессмысленный самообман и понять, что он больше никогда не будет участвовать в больших гонках. Даже если очень захочет — на треке больше нет для него места. Рано или поздно, ради собственного блага, приходится признать, что старые добрые времена закончились. И никогда уже не повторятся. И это… в общем, в этом, если подумать, тоже что-то есть. Ведь все клевые вещи рано или поздно заканчиваются, верно?.. Хотя бы для того, чтобы уступить место другим клевым вещам. Сегодня на трек выйдет Круз. А Молния МакКуин, ее тренер и наставник, будет направлять и поддерживать ее, так же, как когда-то его направлял и поддерживал поддерживал Док. Но победа — а кто бы сомневался? — всё равно будет принадлежать Рамирез. Пусть даже ради в нее вложено немало и его сил. Тем не менее, он всё равно нервничал перед гонкой, и с каждой минутой мандраж все нарастал, хотя до старта оставалось больше двух часов. Мотнув капотом, МакКуин приказал себе отбросить лишние и ненужные мысли и снова закрыл глаза. «Я — спокойствие. Я — железное спокойствие…» Да. Так уже гораздо лучше. Спокойствие — вот что ему нужно сейчас. Пусть нервничает Круз, а еще лучше — ее соперники. Он же должен сохранять свое сознание ясным и холодным, как гладь тихого озера в безветренное осеннее утро… — Привет, Наклейка. Вздрогнув, МакКуин открыл глаза, тут же позабыв о своей мантре. Он резко обернулся, не веря своим ушам, да и глазам, пожалуй, тоже. Но, тем не менее, ни то, ни другое, похоже, его не обманывало. — Салли! — воскликнул он, расплываясь в широкой улыбке. О, какая радость, видеть ее здесь! Да и вообще чертовски здорово ее видеть! После стольких-то недель вынужденной разлуки. Когда МакКуин стал тренером Круз, Салли решила возобновить свою адвокатскую карьеру, и с этих пор увидеться им удавалось редко — теперь уже оба были в разъездах, и каждая встреча теперь превращалась настоящий праздник. Молния приблизился и нежно коснулся крылом ее крыла, а Салли прижалась к нему, устало, но довольно улыбаясь. — Я думал, у тебя сегодня суд? — тихо спросил МакКуин, не торопясь отстраняться, — Разве ты не должна быть в Сан-Франциско? Впрочем, это было не так уж важно, хотя визит Салли был действительно неожиданным, хоть и приятным, сюрпризом. Даже сейчас, чувствуя тепло ее корпуса, он с трудом верил в эту встречу — они ведь планировали, что могут увидеться не раньше, чем через неделю или даже две… Но главное — она теперь здесь, рядом. — Заседание перенесли, — устало ответила Салли. — вот я и решила нагрянуть. — Это здорово. Я так скучал. — Я тоже, — промурлыкала Салли, немного сдавая назад, чтобы заглянуть в его глаза. Сама она показалась МакКуину очень усталой, практически вымотавшейся, но все же, кажется, сейчас она тоже была счастлива, — Как ваши дела? — Неплохо, как видишь, — усмехнулся он, — Четыре победы подряд, у Шторма уже пар из ушей валит от злости. А как твои? Салли усмехнулась, картинно закатив глаза. — О, не спрашивай, — проговорила она, — Чтобы я еще раз влезла в эти таможенные дела!.. Нет уж, увольте… Несмотря на то, что Салли пыталась придать своему голосу насмешливый и беззаботный тон, от Молнии все же не укрылось некоторое неуловимое напряжение, вызванное этим вопросом. Прежде, чем ответить, на миг Салли помрачнела — и он это заметил. — Что, какие-то проблемы? — обеспокоенно спросил МакКуин. — А, пустяки, — отмахнулась Салли, — Никак не можем выбить у таможенников задержанный груз. Этот зануда Дрифт придирается к каждой запятой в декларации, так что, боюсь, у порошков Тремоло срок годности истечет прежде, чем он получит их с таможенного склада. МакКуин понятия не имел, кто такой Дрифт, хотя, вроде бы, Салли упоминала это имя в телефонном разговоре — он слышал его явно не впервые… К своему стыду, как он ни пытался уследить за ее работой, все это не задерживалась в его голове. Как оттого, что он ни болта не смыслил в этих адвокатских заморочках, так и потому, что все время теперь вынужден был думать о сотне других вещей — о графике тренировок, о качестве топлива, о выборе подходящей тактики для той или иной трассы, о количестве пит-стопов, да даже о погоде, которая запросто могла изменить их шансы как в лучшую, так и в худшую сторону. И, конечно, о Салли. О Салли, а не о ее работе. — Ты теперь работаешь на парня, который торгует стиральными порошками? — непонимающе пробормотал он, пытаясь уцепиться за то, что хотя бы понял, — да уж, работа адвоката — это не так весело, как я думал. — Пфф! — Салли коротко и звонко рассмеялась, покачав капотом, — а чего ты хотел? Что от нас требуется только явиться в суд и толкнуть пламенную речь? — Не совсем, — он поморщился, — но все-таки… Стиральные порошки?.. Может, мне стоит все-таки осуществить план Стерлинга, и заняться брызговиками? Вот мы будем парочкой, а? Салли расхохоталась. — Никто не говорил о том, что они стиральные, — фыркнула она, продолжая хихикать, — Неужели не слышал? Бафф Тремоло, этот парень с порошками — владелец сети элитных покрасочных мастерских. Законодатель моды и вершитель стиля, — она снова закатила глаза, изменив голос, словно кого-то перездразнивая, — Крутой клиент, между прочим. Только вот проблемы у него, как у всех — таможня, налоги и штрафы. — Ого, — хмыкнул МакКуин, — Надо же… Рамону бы это понравилось. Мир высокой моды, да? — Типа того. Но все равно — скукота и рутина. — А причем тогда порошки? — Какие-то безумно дорогие пигменты для краски, — отмахнулась Салли, — Ладно, проехали. Лучше расскажи, как дела у ребят? Сто лет их не видела… Как Метр? Он остался в Радиатор-Спрингс? — На этот раз — да, — Молния вздохнул. Метра ему тоже ужасно не хватало, — помогает Фло делать ремонт. Удивительное дело, но без него в городе никакая работа не спорится. — Да, — кивнула Салли. — А как остальные? расскажешь? — Сейчас? — МакКуин усмехнулся, мельком глянув на часы, висевшие на стене. До старта оставалось примерно два часа, или даже чуть больше… Но у него еще полно дел. Предстартовая проверка, решение организационных вопросов, подготовка Круз… Впрочем, он ведь специально рассчитал все так, чтобы в ближайшие двадцать минут никто его с этим не беспокоил — предстартовая медитация была нерушимым ритуалом перед каждой гонкой… ну, или почти нерушимым. Пожалуй, можно разок от нее отказаться ради более важных вещей. — А ты уверена, что хочешь именно говорить? Не жалко тратить время на это? — А ты уверена, что хочешь именно говорить? Времени у нас не так много… — Можем поговорить и после гонки, — согласилась Салли, и, снова улыбнувшись, прижалась к его крылу.

***

Считанные минуты до старта. Гонщики уже на местах, зрители ждут. Напряженное ожидание, повисшее над стадионом, казалось, можно было ощутить физически — вдохнуть, увидеть или даже услышать. МакКуин тоже занял свое место, в последний раз проверяя сигнал — связь работала идеально, казалось, что он даже слышит, как стучат цилиндры в двигателе Рамирез. Пять минут. Он поглядел вниз, туда, где ждала остальная команда, и, поймав взгляд Салли, подмигнул ей. Салли в ответ коротко улыбнулась. С трудом он заставил себя отвести взгляд. Гонка. Сейчас — только гонка. Гонка и Круз. Какой нелепый парадокс, неожиданно подумал МакКуин. Приходится заставлять себя думать о другой женщине, когда та самая рядом. Три минуты. Техперсонал покидает трассу. Издалека их перемещения кажутся обманчиво-неторопливыми. Все занимают свои места, даже гомон трибун вроде бы становится тише. Судья уже готовит зеленый флаг, и все внимание приковано к стартовой зоне, где сорок три гонщика в нетерпении ждут начала гонки. МакКуин прекрасно помнил свои ощущения в этот момент — те чувства, которые он испытывал, когда сам стоял там, ожидая сигнала к старту. В этот момент уже не чувствуешь ни волнения, ни радостного и волнительного предвкушения. В эти минуты нет вообще никаких чувств — только пустота, которая чем-то напоминает мгновения иллюзорного затишья перед грозой. Две минуты. Одна… тридцать секунд… Вот они. Последний мгновения перед стартом. Пара десятков стремительно убывающих секунд, когда все вокруг замирает. Когда многотысячная толпа, как единое живое существо, затаивает дыхание. И когда будто бы даже ветер на миг останавливает свой полет. Сейчас все начнется… Сейчас. Десять секунд. Девять… — Готовься, — проговорил МакКуин, не отводя глаз от застывшей у стартовой линии Рамирез. Она что-то проговорила в ответ, но он не слышал. Четыре секунды. Три… две… одна… Старт! Зеленый флаг расплескался по ветру в стремительном и коротком взмахе, и четыре десятка двигателей взревели, как один — сливаясь, их голоса грянули над стадионом, подобно раскату грома. И в тот же миг четыре десятка машин рванулись вперед, почти сразу нарушив строгий порядок стартовой решетки. Гонка началась. Круз и Шторм — бессменные фавориты гонок — сразу вырвались вперед, оставив рассыпавшийся на несколько групп пелотон позади. Рамирез, хитро оглянувшись, прибавила газу, вырвавшись на полкорпуса вперед. — Тише, — осадил ее МакКуин, — гонка только началась. Держи свой тепм, береги силы. — Не хочу дать ему разогнаться, — недовольно отозвалась Рамирез. — Спокойно. Он тоже устанет. Держись рядом, не давай ему оторваться на поворотах. Но пока — не гони. Нехотя Круз послушалась, плавно сбросив скорость. Шторм, оскалившись, тут же воспользовался этим, чуть вырвавшись вперед — видимо, решил, что Круз не смогла удержать скорость. Но увеличивать отрыв не стал, видимо, получив от Рея примерно тот же совет — беречь силы. Основная часть гонки еще впереди. Будет еще возможность оторваться, оставив соперника глотать пыль. На пятнадцатом круге случилась мелкая авария — из-за столкновения один из гонщиков вылетел с трассы, вильнув задом по неуступчивому грунту, но все-таки смог вернуться в гонку, потеряв несколько позиций. Вторую машину только сильно занесло, хорошенько приложив крылом о заграждение. — Авария, — холодно проговорил МакКуин, — но ничего серьезного, пейс-кара не будет. На следующем круге будь внимательней — могут быть мелкие обломки. — Поняла, — отозвалась Круз. Они со Штормом так и шли нос к носу, задавая темп для всей гонки. Основная борьба сейчас шла в первой десятке, и пока никто не рискнул приблизиться к лидерам, тратя силы на то, чтобы преодолеть существенный отрыв. Если кто и решится бросить им вызов — то уже ближе к финишу, когда станет ясно, хватит ли у кого-то еще сил на то, чтобы удержать отвоеванную у фаворитов позицию… и, чего уж — когда удерживать эту самую позицию придется уже не слишком долго. Двадцатый круг… двадцать пятый… тридцать второй… — Внимание, — неожиданно проговорил в наушнике чужой, незнакомый голос, — всем маршалам! Говорит начальник службы безопасности стадиона. Поступило сообщение о взрывном устройстве. Повторяю: поступило сообщение о взрывном устройстве… Голос неожиданно замолчал, словно его кто-то перебил, но через пару секунд заговорил снова, отвечая на заданный кем-то вопрос: — …нет, это не шутка. Мы вынуждены прервать гонку и эвакуировать зрителей. Пусть ребята заканчивают круг и выезжают в боксы… Маккуин тупо моргнул, вопросительно посмотрев на свою команду. Они все, конечно, тоже это слышали. Гвидо что-то возбужденно щебетал на итальянском, а Луиджи торопливо объяснял ему, что только что сказал этот «voce strana». Только у Салли не было наушника, но по изменившимся лицам команды она явно поняла, что случилось что-то нехорошее. Она с потерянным видом переводила глаза с итальянцей на Филлмора, пока, наконец, не решилась поглядеть вверх. И, видимо, то, что она прочитала на лице маккуина, ей не понравилось, так как в глазах ее блеснул даже не страх — но панический ужас. «Все будет хорошо», — одними губами проговорил МакКуин, пытаясь ее успокоить. Он огляделся, по привычке взглянув в сторону команды Джексона Шторма — судя по вытянувшейся физиономии Рэя, до него тоже только что дошел весь ужас сложившейся ситуации. Как, собственно, и до всех остальных. До паники было еще далеко, но общее смятение, охватившее команды, было заметно невооруженным взглядом. — Гонщики и техперсонал выходят через западные ворота, — между тем, продолжал голос начальника СБ. Над трассой появился красный флаг — знак, что гонка остановлена. На трибунах успел зародиться недовольный, ропот, смешанный с возгласами удивления — но перерасти в настоящее негодование так и не смог, ибо как раз в этот момент то же сообщение было передано по громкой связи. Голос — другой, но тоже чужой и незнакомый — прокатился над трибунами, как зловещий раскат грома. — Что произошло? — неврно спросила Круз. Она вряд ли могла слышать объявление по громкой связи, но прекрасно могла видеть, что происходит что-то не то. — Круз, давай в бокс, — опомнившись, проговорил МакКуин. Он был настолько поражен происходящим, что забыл связаться с ней. Круз витиевато выругалась — из-за его заминки она пропустила свое «окно», в то время как Шторм, изящно скользнув на пит-лейн, уже направлялся к своей команде. — Ничего… сделаешь еще круг. Без паники. Он быстро объяснил ей, что случилось, и Круз отозвалась еще одним витиеватым бранным выражением. И откуда только нахваталась такого? Раньше вроде бы она совсем не ругалась… Убедившись, что Круз знает, что теперь ей делать, МакКуин повернулся к команде. Все смотрели на него, ожидая указаний — и Гвидо с Луиджи, и Филлмор… и Салли. Команды, чьи гонщики успели покинуть трассу, уже потихоньку покидали свои места, торопливо следуя к западным воротам. Трибуны тоже пришли в движение — сотрудники службы безопасности вместе с полицейскими начали выводить зрителей. Паники, к счастью, не получилась, но и спокойной и идеально организованной эвакуацию назвать было сложно. Кое-где уже образовались заторы — оттуда доносились взволнованные голоса и даже испуганные крики. — Хорошо, — вздохнув, МакКуин обратился к своей команде. — Вам лучше уйти сейчас, пока выход относительно свободен. Салли… идешь с ребятами. Найдите Мака и ждите меня. А я дождусь Круз и догоню вас. Он поймал испуганный взгляд Салли. Кажется она хотела что-то сказать, но передумала — только кивнула, поджав губы. — Все будет хорошо, — мягко повторил МакКуин, на этот раз вслух.

***

Они разминулись не больше, чем на три минуты — и МакКуин рассчитывал, что догонит друзей у ворот, однако те, видимо, уже успели покинуть стадион. А вот им с Круз повезло меньше — когда они подъехали, у выхода уже собралась приличная толпа, организованно, но чертовски медленно утекающая через узкий для такого количества тачек проход. — Думаешь, это правда? — спросила Круз, когда они пристроились в хвост своеобразной очереди. Очередь тут же продвинулась вперед, но короче не стала, потому как за МакКуином и Круз тут же встал кто-то еще. — Про бомбу? — Не знаю, — честно сказал МакКуин, нетерпеливо перебирая колесами. Ему не нравилось то, что они оказались разучены с остальной командой. Он явно сглупил, принимая такое решение — пусть бы они задержались ненадолго, но зато хотя бы не рисковали потерять друг друга в этой суматохе. — Надеюсь, это просто чья-то глупая шутка. Круз задумчиво хмыкнула. — Будь это настоящая бомба, она бы уже десять раз успела взорваться, — недовольно пробормотала она. Кажется, она очень расстроилась из-за прерванной гонки, которая началась для нее так удачно — как если бы таинственный шутник украл у нее победу. Через пять бесконечно долгих минут они, наконец, оказались на улице. В толпе тут и там мелькали черно-белые полицейские машины — как будто их стянули сюда со всего города. МакКуин увидел, как какой-то журналист пытался сделать несколько снимков, неудачно затормозив на проходе — рядом с ним тут же возник очень серьезный офицер и вежливо увел в сторону — подальше от стадиона. Может, это и не было шуткой. Парковка для трейлеров, к счастью, находилась за пределами молниеносно развернутого полицейского оцепления. Там тоже царили суета и неразбериха, но транспорта было явно меньше, чем у выхода — все предпочитали поскорее покинуть опасную зону. Уже отсюда МакКуин разглядел красную крышу Мака, и только тогда смог вздохнуть с облегчением. С трудом протолкнувшись через толпу, Круз и МакКуин позволили себе немного ускориться. Друзья уже заметили их, радостно засигналив — кажется, команда МакКуина не разделяла его тревоги. Хотя, скорее всего, друзья тоже волновались за них — и очень обрадовались, увидев, наконец, что Молния и Рамирез в порядке и смогли выбраться со стадиона. С ними тоже, вроде бы, было все хорошо. Все благополучно достигли точки сбора — и Гвидо с Луиджи, и медлительный Филлмор, и невесть как подоспевший сюда так быстро Выхлоп, сегодня следивший за гонкой с трибун. Однако… — А где Салли? — спросил МакКуин, резко останавливаясь. Друзья недоуменно переглянулись, словно сами только что заметили, что кого-то не хватает. — Вроде только что была здесь, — удивленно проговорил Мак. МакКуин огляделся. Эвакуация заканчивалась — на то, чтобы вывести всех со стадиона, у полиции и службы безопасности ушло примерно двадцать минут, и теперь они занимались тем, что расчищали площадку внутри оцепления, помогая застрявшим или заблудившимся найти выход. Толпа вокруг стремительно редела, утекая в сторону шоссе — медленно, но верно. Вряд ли Салли могла уехать без него — скорее всего, она где-то здесь, на парковке… Но почему она оставила Мака и остальных? Куда и зачем пошла? Смутная тревога неприятным холодком окатила разгоряченный двигатель, но он заставил себя успокоиться. Может, Салли стало плохо и она просто отъехала в сторонку, но заблудилась в толпе? Или даже просто решила поискать место посвободнее, чтобы отдышаться?.. В любом случае, надо ее найти, прежде, чем двигать к шоссе. — Ждите здесь, — сказал он друзьям, — я найду ее и вернусь. Думаю, это не займет много времени. Все, включая Круз, горячо заверили его, что с места не сдвинутся, пока он не приведет Салли. Несмотря на то, что народ постепенно покидал парковку, тут все еще было тесновато. Молния медленно и нервно двигался вперед, держа курс на выстроившиеся у края парковки техкабинки. Он понятия не имел, работали ли они сейчас, но было логично прежде всего поискать Салли там. Однако, прежде, чем он добрался до кабинок, успев, впрочем, довольно далеко отъехать от парковки, взгляд его почти случайно зацепился за что-то знакомое — мелькнувшее в толпе голубое пятнышко. Резко развернувшись, он позвал ее по имени, но Салли, конечно, не услышала — она была слишком далеко, на другом конце парковки. Но всё же, увидев ее, МакКуин успокоился — значит, с ней все в порядке. Видимо, она действительно просто заблудилась. Не потерять ее из вида было непросто — поток машин упорно двигался к выезду на шоссе, разделяя Молнию и Салли. Пестрая, непрестанно движущаяся толпа сбивала с толку — в глазах рябило от такого количества разноцветных корпусов. Пришлось буквально пробивать себе дорогу сквозь этот поток, стараясь не упустить Салли. Впрочем, он почти сразу понял, куда она направляется — назад, к парковке, но почему-то к дальнему ее краю, туда, где стояли нелепые сувенирные ларьки. Но какого выхлопа? Ведь Мак ждет совсем в другой стороне… Ему показалось, что Салли была не одна — рядом с голубым пятном мелькало темно-зеленое, но Молния не был в этом уверен. Наконец, он смог вырваться на более-менее свободный участок. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как Салли заворачивает за ряд покинутых ларьков. С ней действительно была какая-то незнакомая темно-зеленая тачка — по крайней мере, когда Салли скрылась за ларьками, тачка эта свернула туда же, держась, впрочем, на некотором расстоянии. Это Молнии не понравилось. Совсем не понравилось… Он прибавил газу, лихо лавируя между немногочисленными оставшимися на парковке трейлерами, но перед самым проходом, в котором только что скрылась Салли, ему пришлось затормозить — дорогу ему перегородил светло-серый пикап, невесть откуда появившийся на пути — словно из-под земли вырос. — Извините, — пробормотал он, наткнувшись на гневный взгляд МакКуина, — не подскажете, где здесь выход? Кажется, я заблудился. — Назад и направо, — не слишком вежливо ответил МакКуин, пытаясь разглядеть, что твориться за ларьками. Ему будто бы послышались какие-то странные звуки, доносившиеся оттуда — приглушенные, но очень возмущенные чем-то голоса. — Спасибо, — проговорил серый пикап, но освобождать путь не торопился, — а очередь там большая, не знаете? — Большая! — не думая, рявкнул МакКуин. О, болт, что там с Салли?.. не ее ли это голос?.. — дорогу! Я тороплюсь! — Извините, — пикап виновато улыбнулся, пятясь назад, но его взгляд почему-то показался МакКуину странным. Впрочем, все вокруг сегодня было странным, и он не придал этому значения… О чем впоследствии не раз пожалел. Пикап едва успел отъехать с дороги, когда МакКуин рванул вперед, опасным маневром на ходу развернувшись лицом к пятачку за ларьками… Только для того, чтобы обнаружить, что ни Салли, ни темно-зеленой тачки там нет. А есть только одиноко стоящий посреди закутка трейлер. Крайне неожиданный трейлер, надо сказать, знакомой и узнаваемой серо-синей расцветки. Шторм?.. Какого выхлопа?.. Салли что, внутри?.. От изумления он едва ли не потерял управление, успев затормозить в последний момент, прежде, чем боком врезаться в стену. То, что произошло дальше, было похоже на какой-то дурной ночной кошмар. Трейлер чихнул выхлопной трубой и тронулся с места — сначала медленно и как-то дерганно, но через пару метров начал уверенно набирать ход, направляясь к выезду с другой стороны от рядком расположенных ларьков. МакКуин мог бы легко его нагнать, если бы позорно не заглох от изумления и шока. А, когда он снова смог завестись, трейлер уже вырулил на парковку — медленно и неуклюже, осторожно втиснув длинный и громоздкий прицеп в узкий выезд. Но всё же, когда МакКуину удалось снова завестись, он уже скрылся за ларьками. «Ну, нет уж!» Он рванул следом, не чуя собственных колес, и совершенно забыв о том, что на парковке его ждут друзья, а вокруг вообще-то полно полицейских, которые наверняка справились бы с этой задачей — остановить многотонный трейлер — лучше него… Возможно, если бы он тогда подумал об этом, то смог бы избежать многих неприятных событий, которые произошли с ним в дальнейшем. Но тогда, в ту минуту, как трейлер Джексона Шторма увозил Салли с парковки, он, кажется, вовсе утратил способность соображать, и только одна мысль владела его сознанием: Салли похищена, Салли в беде! И он обязан был ее выручить.