Фредерик Бегбедер. Любовь живет три года
Пятница. 19:30
В столице дождь и сильный ветер. Пришлось закрыть все окна и задернуть шторы, чтобы не видеть бури. Эва лежала на своей кровати, когда в ленте инстаграма появилось свежее фото с вечеринки. Его выложила Нура. Сатре должна была провести этот вечер с Эвой, в конце концов, эта девушка сама подкинула идею о совместном приготовлении пирога. Она написала, что не может бросить девочек и еще много раз извинялась, пока окончательно не вышла из сети на фейсбуке. Эва снова осталась одна. Мать уехала на какой-то ужин с интеллигентными людьми, ссылаясь на то, что это поможет их семье выбиться в общество уважаемых людей. Мун же так не считает. Ходить на разные встречи, пить шампанское и натягивать на лицо фальшивую улыбку, делая вид, что жизнь у тебя идет в гору с каждым днем — не в ее стиле. Она лучше будет валяться у себя в комнате до самой глубокой ночи, удивляясь тому, как она вообще живет среди таких людей. А ведь и правда, как одинокий человек, совершенно не окруженный заботой и лаской в детстве — может адаптироваться среди новых лиц, кишащих на каждом шагу? Как человек, чуть ли не страдающей социофобией, вообще может передвигаться по улочкам норвежской столицы, стараясь привлекать меньше внимания? Во всем виновато одиночество и Мун знает это. Она идет на поводу влияния людей каждый раз, когда такой шанс выпадает. Эва безотказна, она считает, что уж лучше иметь доброе сердце и помогать людям, чем холодно отвечать им, наживая себе врагов. Эва отличница и всегда гордилась этим. Она сидит в библиотеках после уроков почти что каждый день, выискивая нужную литературу для заданного реферата, пока ее подруги обедают в местной забегаловке, выпивая фирменный кофе Миссис Стилл. Она старательно делает домашку не только за себя, но и горбатится за девчонок и некоторых одноклассников, пока те отдыхают на вечеринках, слушая громкую музыку. Мун готовит ужин для матери каждый день, слушая тихое бормотание новостей по телевизору, пока ее сверстники забивают огромный гвоздь на всю привычную рутину и шастают по городу, выкрикивая нецензурную брань. Эва безотказная. В какой-то мере она винит себя в этом, но и поделать ничего не может. Не может отказать помочь, в ее голове просто отсутствует частица «нет». Даже сейчас, когда девушка заканчивает с трехчасовой домашкой и откладывает стопку тетрадей в сторону — она устало откидывается на мягкие подушки кровати, пока ее подруги постят смешные видео и фотографии с шумной вечеринки. Она бы пошла туда ради любопытства, но ей не нравится это. Весь этот шум, множество людей, которые не обращают на нее никакого внимания. А зачем? Чтобы снова почувствовать себя серой массой, которую втаптывают в грязь снова и снова, будто бы припоминая где твое место? Мун чувствует себя гадко при виде фотографии Нуры и Вильде, стоящих около диджейского пульта. Они весело улыбаются на камеру и держат в руках по бутылке пива, наслаждаясь атмосферой. Прости, Эва, девочки просто умоляли меня придти. Я не могу отказать им, ты же знаешь. Приготовим с тобой пирог завтра? Вспоминает рыжая, сжимая гаджет в руке. Эва, может уже хватит сидеть дома? Неужели тебе самой не надоело? Вспоминает, и откидывает телефон в сторону, взглядом рисуя невидимые узоры на потолке. Эва, ты моя дочь и я всегда забочусь о тебе. Почему ты сидишь дома, пока твои подруги гуляют в торговом центре? Я видела их сегодня, они так громко смеялись. Почему не хочешь присоединиться к ним? Я ни за что не запрещу тебе этого, ведь мне важно то, как с тобой обращаются люди. Не будь такой закрытой, милая. Что, если это ее маленький шанс? Что, если она может хоть как-то изменить свою позицию в обществе, двигаясь вперед? Она лежит здесь, среди кипы потрепанных учебников и огромных тетрадей с лекциями вместо того, чтобы улыбаться где-нибудь в доме хозяина вечеринки, наслаждаясь музыкой так же, как и ее подруги. Что, если вся вина лежит на ней, а не на людях, окружающих ее? Мун лишь сильнее трет глаза пальцами, собираясь с мыслями. Она снова хватает телефон в руки, морщась от яркого свечения экрана. Быстро пишет сообщение Сатре с просьбой отправить ей адрес, а после чего в спешке одевается, даже не думая над своим нарядом. Привычные джинсы и клетчатая рубашка всегда под рукой, больше и не надо. Она обувает черные конверсы и накидывает теплую куртку на плечи, думая о том, что на улице достаточно холодно, чтобы идти в любимой джинсовке, заштопанной различными нашивками. Эва даже не удивится, если ее спонтанное решение окажется полным провалом. Значит знала, что это ошибка. Значит знала, что не нужно было туда идти, поддаваясь мнениям людей о том, что будет весело. Влияние всегда значит что-то больше, как и общество.***
Рыжая трется у порога дома, думая о том, что поступила глупо. Нужно было остаться дома и выучить параграф по биологии еще раз, чтобы наверняка, а не торчать здесь, совершенно озябши от ледяного ветра. Она стоит так еще минут пять, пока дверь сама не открывается. Из дома вываливается небольшая группа подростков, еле стоящих на ногах. Они что-то весело напевают себе под нос, поддерживая друг друга, пока один из них не обращает внимания на застывшую в дверях Мун. — Эй, чего стоишь? — громко спрашивает тот. — Кайф словила что ли? — Прости, что? — она поворачивается, натыкаясь на первокурсника. Должно быть, он с параллельного класса. — О, не ожидал тебя здесь увидеть, — светловолосый облокачивается на перила, еле удерживаясь на ногах. — Как там тебя.. Эва? Как там мой реферат? Готов скоро будет? — Я почти доделала. Слушай, ты не видел здесь Нуру? Такая блондиночка с… — Слушай, я вообще-то домой собирался. Давай ты найдешь ее сама? Было приятно поболтать, — он подмигивает, а после чего уходит вместе со своими друзьями. — Деньги за реферат потом отдам. До встречи. Рыжая лишь фыркает и заходит в дом только лишь потому, что жутко замерзла. По крайне мере, так она себе это сказала. В доме пахнет запретной травой и спиртным, а повсюду снуют подростки, то и дело смеясь. Некоторые собрались небольшой компанией на широких диванчиках, а некоторые уже вовсю танцуют на импровизированной площадке, выкрикивая слова популярной песни. Мун видит первоклашек, старшекурсников, совершенно забивших на правила и передающих косяк друг другу; даже замечает своего соседа Криса в окружении таких же отбитых друзей, как и он сам. Она видит светлую макушку Нуры и тут же спешит к своей компашке, стоящих рядом с танцующими подростками. — Эва? — Сатре изумленно таращится. — Ты правда пришла или мне уже начинается мерещиться это? — Это и вправду я, — слабо улыбается рыжая, осматривая гостиную. — И как тебе? Все еще думаешь, что вечеринки — это сборище наркоманов и алкашей? — Сана приобнимает подругу. — Здесь.., — она окидывает помещение взглядом. — Миленько. — Подытоживает Мун, поправляя края клетчатой рубашки. — Да здесь чертовски классно, Эва! Мы в доме одного из самого крутого Пенетратора, с ума сойти! — визжит Хэлеруд, хватая Мун за руки и увлекая в танец. — Вообще, вечеринка должна была пройти в клубе, но какие-то байкеры разнесли барную стойку вчера вдребезги. Представляешь, сам Лиам предложил провести вечеринку у него в доме. Популярнее него только Вильям и Крис! — Я пришла сюда на несколько минут. Я.. Просто хотела посмотреть, что здесь, да как. Я уже ухожу и… — Нет, Эва, мы будем долго танцевать и пить пиво! Ты не можешь уйти просто так, даже не поняв, что такое настоящая вечеринка! — все никак не унимается блондинка, пьяно улыбаясь. — Ну же, Эва, давай же. — Я итак знаю, что такое вечеринка. Мне не нравится это. Я понятия не имею, что здесь делаю. Это просто любопытство, — отнекивается девушка, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Мое мнение все равно не поменялось. Вечеринки — это жутко. — Почему же? — рядом появляется Нура, протягивая рыжей небольшую баночку пива. — Трезвым на вечеринках делать нечего. Поэтому тебе и кажется это скучным. Развейся. — Поэтому мне все это и не нравится. Все пьяные, укуренные чуть ли не до смерти, совершенно не понимают, что делают, — размышляет первокурсница. — Что, если это может обернуться чем-нибудь плохим? — О! Один раз Вильям Магнуссон подрался с каким-то парнем из второго курса. Тогда было столько шумихи, — не прекращая танцевать вспоминает Вильде. — По-моему, они тогда что-то не поделили. Девушку кажется. — Имено из-за этого я и не хочу уйти отсюда с выбитыми зубами или же синяком под глазом. — Брось, Эва, — Сатре кладет руку на плечо Мун. — Хватит думать о плохом и быть занудой. Повеселись хотя бы денек, а потом уже делай выводы. — Но… — И никаких но! — вмешивает только что подбежавшая Крис. — Веселимся, сучки! — Вы чокнутые! — Эва смеется, нерешительно принимая с рук Нуры жестяную баночку дешевого пива. Она знает, что будет жалеть, и знает, что за этим последует. На Мун влияет общество, она безотказна. Влияние всегда значит что-то больше, как и общество.