T R U S T

Хочешь поговорить о смелости? Любой может покончить с собой или орать перед камерой. Знаешь, на что действительно нужна смелость? На то, чтобы молчать, несмотря на все свои чувства, держать себя в руках, когда ставки слишком высоки.

Фрэнсис Андервуд

Эва надевает капюшон теплой куртки на голову и садится в машину, согревая озябшие пальцы в теплом салоне. Она снова забыла перчатки. Неудивительно, ведь утром ее можно сравнить с ураганом, сметающим все на своем пути. Все начинается со звонкой мелодии будильника, которую рыжая постоянно отключает, не желая даже вставать с мягкой кровати. Заканчивается тем, что она даже толком не успевает позавтракать фирменными блинчиками матери, хватая лишь зеленое яблоко со стола. И так каждый день, будто бы это какая-то цепная реакция. Серые дни всегда тоскливы. Тянутся друг за другом, как сгущающие тучи на небе, вызывающие мысли в ее голове, полный хаос. Замкнутый круг, да и только. — С кем ты говорила сейчас? — женщина садится в заведенную машину, громко хлопая дверцей, словно бы выводя девушку из раздумий. — С Крисом. Если ты не забыла, то это наш сосед, — Мун включает радио, нажимая по маленьким кнопочкам аудиосистемы. — Боже, — русоволосая улыбается еще шире, кидая сумку на заднее сидение. — Я так давно его не видела. Он стал приятным на вид юношей. — О, поверь мне, это совсем не так, — качает головой первокурсница. — Приятным он был только в детстве, когда не имел под боком банду самовлюбленных ребят. — Я толком не поняла, почему вы перестали общаться. Вы, ребята, сильно поссорились или… — О, нет, я просто поняла, что это не мой человек, — хмурится рыжая. — Мне не нравятся люди, желающие добиться славы грязными делами. Обычно они забывают, что значит по-настоящему жить. У них розовые очки и огромный запас равнодушия ко всему, что их только окружает. Кроме себя они ничего не видят. За окном машины не переставая льет дождь, издавая характерные звуки. Пусть Мун и не любит сырость или же холод, пронзающий все внутренности, но звуки дождя ей нравятся. Нравится вот так вот ехать в машине и наблюдать за исчезающими улицами города, за людьми, спешащими укрыться, за животными, бегающими из угла в угол. Слушать тихое бормотание радио, где играют старые песни из 90-х, облокотившись о спинку мягкого сидения. Нравится ехать и ни о чем не думать, хотя бы на минуту забывая о своих проблемах. Но они все равно будут преследовать ее. От этого не убежишь. — Но вы в детстве так дружили. Я не думала, что вы сможете так просто отдалиться друг от друга, — Анна поворачивает руль вправо, сворачивая на проезжую часть. — Вы были не разлей вода, детка. — Я всегда говорю себе, — продолжает Эва, наблюдая за каплями воды, стекающей по окну автомобиля. — Люди не должны задерживаться в твоей жизни, иначе ты привыкнешь настолько сильно, что потом не захочешь их отпустить. Когда я начинаю чувствовать, что отдаляюсь от человека, я тут же отпускаю его, можно сказать, выбрасываю из своей головы, когда он проникает слишком глубоко. Мы поссорились, потому что я поняла, что Крис стал отдаляться от меня. Когда он пошел в старшую школу, то обзавелся друзьями, которые стали для него, кажется, всем, самым дорогим. Он связался с ними, создал банду со своим лучшим другом, лишь изредка вспоминая о моем существовании. Когда же я пошла в старшую школу, то он смешал меня с той самой массой, которую, такие, как он, и вовсе не замечают. Тогда я и поняла, что пора что-то менять. — Мун пожимает плечами, потирая ладони. — Избавиться от людей и есть мой первый шаг к изменению. Я не хочу от кого-то зависеть. — Я никогда не думала, что мы будем разговаривать с тобой на такие темы, — женщина жмет на тормоз около светофора, иногда поглядывая на дочь. — Мы обычно говорим о твоей успеваемости и оценках. Я даже никогда не интересовалась, что происходит в твоей жизни. Конечно, потерять друга — это, конечно же, очень тяжело… — Я не очень хочу говорить об этом. В конце концов, сейчас мы не такие уж и враги. Как видишь, не рвем друг другу волосы во дворе школы, — Эва слабо улыбается, указательным пальцем вырисовывая узоры на чуть запотевшем окне. — Когда возьмешь отпуск? Ты постоянно на работе, я даже удивилась, что ты решила забрать меня сегодня. — Я взяла пару выходных. Это конечно не целая неделя, но провести немного времени со своей дочерью я все же смогу, — снова поворачивая руль, русоволосая сворачивает на знакомую улицу, где уже виднеются знакомые дома. — Как там твои подруги? Я помню, как ты рассказывала мне о них. Они странные, верно? — Они не странные! — ворчит Эва. — То, что моя компания друзей разнообразная не значит, что они не от мира сего. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне о них. Я мало о них знаю. — Я.. Поссорилась с ними недавно, — Мун опускает взгляд на грязные носы кроссовок, сводя их вместе. — Я больше не общаюсь с ними. — Что-то случилось? — Анна переводит взгляд на рыжую, паркуя машину около дома. — Я же сказала, — отстегивая ремень безопасности и хватая рюкзак в руки, Эва ступает ногами на мокрый асфальт родной улицы. — Когда я начинаю чувствовать, что отдаляюсь от человека, я тут же отпускаю его.

***

Мун уже перестала следить за временем, просиживая несколько часов за уроками. Ее рука подперла подбородок, а глаза едва ли не закрываются, пытаясь дочитать параграф по истории. Завтра важная контрольная по истории. Не то, чтобы от этого что-то зависит, ведь Эва итак первая в рейтинге класса, да и к тому же знает эту тему от и до, ей, скорее всего, хочется не облажаться лишний раз. Не опустить себя в грязь лицом. Порой она накручивает себя, что случается очень часто, но старается спрятать эти мысли куда подальше, погружаясь в рабочий процесс с головой. Ее мама уже давно спит. Ужин давно съеден, а на первом этаже уже привычно не горит свет и не бормочет телевизор. На столе стоит лишь пара чашек с кофе и несколько бутербродов на случай, если Мун приспичит проголодаться. Новое уведомление на телефоне заставляет девушку встрепенуться, откладывая повторение изученного материала в сторону. Глаза болят от яркого света лампы, а ноги затекли из-за неприятной позы, в которой первокурсница просидела почти что два часа. Она встает, разминает суставы, а затем падает на мягкую кровать, аккуратно застеленную пушистым пледом. Хватает телефон в руки и откидывается на подушки, размышляя о том, кто это может быть. Неужели подруги решили вспомнить о ее существовании? Или кому-то понадобились ответы на завтрашнюю контрольную? Но нет, ей пишет Крис. Тот самый Крис, что живет по соседству. Тот самый Крис, с которым она стала общаться намного реже, чем пару лет назад. chrisschistad: Мне вдруг стало интересно.. Тонка ли у тебя кишка для того, чтобы сбежать из дома прямо сейчас? Глаза округляются, а внутри появляется негодование. На часах уже два часа ночи, нормальные люди давно спят, а не шастают по городу, от скуки пиная камни.

evamohn2: Не думаю, что сбегать из дома в глубокую ночь — это хорошая идея.

chrisschistad: Ты серьезно? Тебе даже не интересно? Не любопытно?

evamohn2: Ни капельки. Я собиралась спать, Крис.

evamohn2: И вообще. Зачем ты написал мне?

chrisschistad: Хотел развлечься.

evamohn2: Со мной? Ты ведь знаешь, что мне не нравится это все. Особенно ночные похождения с каким-то извращенцем под ручку.

chrisschistad: Многие бы душу продали за такого извращенца рядом с собой ;) chrisschistad: Давай же, Мун. Научу тебя развлекаться.

evamohn2: Откуда мне знать, может быть ты решил меня где-нибудь убить..

evamohn2: Уже нашел место, где спрятать мой труп?

chrisschistad: Конечно, малышка. chrisschistad: Я жду тебя у входа через 10 минут. Отказы не принимаются, потому что я уже у твоего дома.

evamohn2: Это звучит, как угроза. Уже боюсь.

***

Эва все же идет. Не знает, что творит. Знает только, что завтра будет жалеть, потому что снова подпускает его к себе. Так ведь нельзя. Нельзя, Мун, если однажды поклялась себе в том, что больше никогда не подпустишь его к себе — так выполняй это, а не ломайся, как маленькая девочка от одного только взгляда карих глаз. Безотказная. На ногах привычные конверсы. На голове бордовая шапка от холодного ветра, не хватало еще простудиться. Потертые, черные джинсы и теплая парка болотного цвета, которые, она надеется, ее согреют. Эва выходит из дома, едва скрипя половицами лестницы, стараясь не разбудить уставшую мать. Она спускается по ступенькам порога и вдыхает запах сырости. Дождь прошел несколько часов назад, поэтому в некоторых местах еще виднеются лужи, а с деревьев капают едва заметные капли воды. Шистаду идет кожаная куртка. Хотя, о чем это она, все, что он только не наденет — смотрится на нем как влитое. Его волосы беспорядочно растрепаны, а на ногах обтянутые джинсы с порваными коленями, что придает ему еще более сексуальный вид. Мун быстро одергивает себя, лишь хмыкая носом. Парень, как парень. Самовлюбенные идиоты выглядят ведь именно так, да? — Берешь меня на слабо, Крис? — Эва щурится, подходя немного ближе. — Учти, если ты затащишь меня куда-нибудь в странное место, то в моей сумке есть газовый болончик. Купила специально для таких случаев. — Настолько боишься меня? — парень резко хватает рыжую за руку, дергая на себя. — У меня в машине как раз есть лопата. Давно хотел это сделать. Уж больно бесила ты меня последние годы. — Очень смешно, Крис, — Эва отталкивается, поправляя края шапки. — На кой хрен ты вытащил меня сюда? — Я хочу предложить тебе кое-что. Я считаю, что тебе пора открываться людям, а не быть вечно замкнутой в себе. Ты имеешь неправильное представление о жизни. Эва лишь сильнее хмыкает, пиная маленький камешек. «Ха, считает он. Конечно! Мое мнение никто никогда не спрашивает!» — Ты считаешь, — Эва издевательски смеется. — И что же ты придумал? — Я хочу поиграть. Посмотреть, на что ты способна. Добавим в твою жизнь немного экстрима, — Крис, потрепав девушку по голове, идет вперед. — Ну же, Эва. Разве не любопытно? — Я, по твоему, подопытный кролик? — брови ползут вверх, а ноги будто бы приростают подошвой кроссовок к еще сырому асфальту. — Ты пришла на свою первую вечеринку недавно ради любопытства. Так почему бы не попробовать сейчас?